Нелюболь

      Вместе мы шли по канату, но я шёл не так, как надо. И я упал… вслед за мной и ты упала…       Знаешь, а я люблю дождь.       Размеренный стук капель по стёклам успокаивает и умиротворяет. И дом уже не кажется таким враждебным и унылым. Но больше дождя за окном, я люблю оказываться прямо под ним. Чтобы ледяные капли стучали по куртке и ветер швырял влагу в лицо. Отрезвляет. И думаешь уже не о проблемах, а о том, что где-то есть тёплое и сухое место.       И спать под дождь приятно. Нам это в наследство от далёких-далёких предков досталось. Тех самых, что ещё в пещерах жили и только-только с огнём дружить начинали. С одной стороны это может показаться странным, ведь какое спокойствие, когда ты голый. Можно ведь простудиться, умереть из-за этого, пещеру может затопить. Но разгадка проще, чем ты думаешь. В дождь хищники не охотятся. Они так-то тоже живые и предпочитали отлёживаться где-то в своих норках. А значит, что и в пещере своей человек может спать спокойно, не боясь очнуться от того, что кто-то за жопу укусил.       Наверное, тебе интересно, почему я несу какую-то околесицу, вместо действительно важных вещей в виде фиксации моего состояния. А мне просто нечего говорить. Внутри пусто. И так тихо, что хочется заорать «эй, здесь кто-нибудь есть?».       У меня даже не болит, дорогой дневник. За себя — точно нет. За него переживаю, да. А своё уже отболело. Знаешь, это прозвучит странно, но мне снилось, как он уходит. За пару месяцев до того, как это случилось наяву. И часто болело, разгоняемое моей неугомонной тревожностью. Я с ней уже два года в плотном симбиозе и, в общем-то, привык. Плюс отмена таблеток психиатром в связи с улучшением самочувствия, поэтому всплеск тревожности — событие ожидаемое. Неожиданным стало то, к чему это всё в итоге привело.       Слышал про трансерфинг реальности? А про то, что мысли материальны? Сюда же знаменитое «чего мы больше всего боимся, то и случится». Этому есть научное объяснение, но сейчас мне жутко не хочется расписывать все эти подробности. Да и для кого? Ты — бумага, я — знаю. Всё это и так похоже на сумасшествие. А то, что касается материальных мыслей, меня беспокоит.       Вовсе не в том смысле, что я и моя тревожность придумали его уход, и он оп, и ушёл. Это смешно, дорогой дневник. А вот если копнуть глубже…       Я всю жизнь живу с чувством недостаточности. Не в том плане, что мне чего-то не хватает. Хотя времена разные были и сюда тоже можно покопать, но я сейчас не об этом. Я о том, когда чувствуешь, что делаешь недостаточно. И когда постоянно ощущаешь себя недостойным. Без разницы чего именно. А теперь представь, что будет, если соединить недостойность и недостаточность действий. Ах, да. Это же я.       Ха-ха.       Мне не смешно. Тебе, надеюсь, тоже. Потому что даже если я делаю намного больше и объективно лучше, чем другие, я всё равно делаю мало. И, соответственно, недостоин. Вообще ничего. И хорошие люди рядом со мной в этот список тоже входят.       Безусловно, меня окружают великолепные люди. И каждого я ценю даже больше, чем себя. А это, будем честны, путь в никуда. Но я в своей ничтожности настолько преисполнился, что иду по этому пути, завязав глаза.       И развязывать больше не хочется.       Я не потерял себя с его уходом. У меня остались мои увлечения, дела, обязанности, планы на будущее. Всё моё со мной и никуда не делось. Но смысл этого всего превратился в дым, который стремительно рассеивается ветром моей депрессии. Я больше не хочу верить в свою важность и нужность. Обычный винтик в огромной машине под названием система. Всеми забытый и весьма проржавевший. Я не опора этой конструкции. Ничего не изменится, если меня вытащить и выкинуть на свалку, как что-то ненужное. Впрочем, детали, находящиеся рядом со мной, скорее всего вздохнут с облегчением, ведь больше не будет того, кто распространяет ржавчину.       Кидаю ручку на стол и отпихиваю от себя дневник, будто это он виноват в моей жалкости. Мне откровенно хуёво, но меня уже воротит от этого состояния. Раздражает. Хочется послать весь мир нахуй, а сил на это нет совершенно. Ебучая тоскливая пустота внутри. Мне кажется, что мой максимум — жалкий скулёж где-то под забором среди влажной после дождя листвы, в то время как внутри бушует желание сносить эти сраные заборы.       Чувствую себя конченой размазнёй. А ещё весьма бесполезным и бесперспективным. Права была та девушка, что в шутку сказала мне об этом. Разумеется, шуткой это считала только она. Но кому какое дело сейчас до этого?       И кому какое дело до кого-либо ещё, кроме себя…

***

      — Ты обещал рассказать о том, что сейчас читаешь.       — Там… — Я немного нервно сглотнул. — Ну… Не совсем научно и весьма эзотерично. Хотя и к науке это всё притягивается.       Лёгкий ветерок ерошил отросшие волосы, заставляя нервно проводить по ним ладонью, зачёсывая их назад. Впрочем, нервировали меня явно не волосы, да и не совсем в этом было дело. Я действительно переживаю и нервничаю, а волосы просто как что-то, на что можно перенести это нервозное состояние и попытаться успокоиться. И вот это уже раздражало.       Мне просто хотелось успокоиться и насладиться прогулкой по парку с ним, а вместо этого я иду и треплю себе нервы, в то время как он выглядит абсолютно расслабленным и спокойным. Сам не знаю, с чего меня так кроет, ведь это самая обыкновенная прогулка по парку. С самым необыкновенным человеком…       — Даже если бы не притягивалось, мне интересно. — Он мягко мне улыбается и кивает на ближайшую лавку.       Сажусь, в очередной раз нервно поправляя волосы. Внутри тепло от его «мне интересно». А ещё немного тревожно, потому что прошлое не отпускает. Внутри до сих пор ледяными иглами колет непринятие интересов. Меня даже не попытались понять, просто окрестили идиотом, которому ссут в уши, а я и рад. А я просто исследователь, которому интересно касаться пальцами чего-то необычного.       — Трансерфинг реальности, я правильно помню? — Он садится рядом и слегка разворачивается ко мне, всем своим видом показывая готовность слушать.       — Да… — Киваю в пустоту и моргаю, будто хочу проснуться. Вырваться из кошмаров прошлого. — Да, всё так.       — И что значит этот самый трансерфинг?       — Это… — Задумчиво закусываю губу. — Слышал о теории квантового бессмертия?       — Это когда в момент предполагаемой смерти вселенная как бы расщепляется и ты продолжаешь жить?       — Да, вроде того. В чьей-то реальности ты, возможно, умер, но в своей продолжаешь существовать. — Опускаю взгляд на асфальт, чтобы как-то собраться с мыслями. — Это проще воспринять, если представить, что мы стоим где-то посреди дороги, где много-много полос. Эти полосы — линии реальности. Их бесконечное множество. Некоторые дальше от нас, и чтобы до них добраться, нужно пройтись через соседние. Основная идея трансерфинга в том, что у нас в жизни может быть абсолютно всё, что мы захотим. Главное видеть цель и идти именно к ней, а дороги под ногами подстроятся.       — Дорога возникает под ногами идущего. — В его голосе явно слышна улыбка. — То есть по этой теории я могу захотеть стать президентом и стать им?       — В теории — да. — Опасливо поднимаю взгляд и натыкаюсь на его искренне заинтересованный вид. — Но это должно быть совершенно искреннее желание от души, а не просто «я хочу». Да и внутренних ресурсов нужно много, потому что стоит хотя бы ненадолго почувствовать себя недостойным, или приложить чрезмерное усилие, как тебя оттуда скинут. Трансерфинг это путь. Без каких-либо чрезмерных усилий. Типа… Ты видишь карандаш, знаешь, что он твой и спокойно берёшь его. Так и с жизнью. Хочешь счастья? Уверуй в то, что оно твоё и ты его достоин. Иди и возьми. Не думай о дороге, не продирайся сквозь кусты. Вселенная всё предоставит.       Чувствую прикосновение к своей руке и ошарашено кошусь на неё. Абсолютно ничего криминального, он просто слегка пересел и теперь касался мизинцем моей руки, но внутри что-то странно трепетало. Так бывает, когда в школе девчонка, которая ну очень нравится, внезапно обратила внимание и подарила улыбку. А тут лёгкое мизинчиковое прикосновение. Мужское. Совсем не противное. И даже немного волнующее…       — Как-то странно оно работает. — Он качает головой и убирает свою руку чуть дальше, заметив, что касается. — Взять те же семьи, где всей душой мечтают о ребёнке, а им всё не дают. Или те, кто молит о выздоровлении близкого человека.       — Они в борьбе. — Чувствую как внутри пробегает холодок прошлого, но отмахиваюсь от него. — Трансерфинг не работает, если пытаться переть с бараньим упорством. Он про лёгкость и принятие. Вариантов развития событий — бесконечное множество и вселенная всегда идёт по пути наименьшего сопротивления. Если человек в борьбе и обиде на весь мир, то вселенная как зеркало отразит его состояние и даст то, в чём человек плавает. Люди, долго планирующие беременность, находятся в постоянном страхе и ожидании очередного разочарования. Вот и получают его. Так же и с болезнями. У людей в головах живёт негативный исход. И он постоянно подпитывается, множится, усугубляется. А ведь нужно всего лишь отпустить и просто взять то, что твоё по праву существования. Ведь если какая-то мечта появилась в голове, то где-то в бесконечном пространстве вариантов она уже осуществилась. Нужно только шагнуть к ней, доверяя вселенной крутить дорожки.       Он улыбается, кивая, а я, кажется, наконец-то смог выдохнуть. С ним беспокойно, но в то же время спокойно. Да и беспокойство скорее приятно-волнительно, а не действительно тревожащее.       — Звучит весьма утопично. — Он мечтательно смотрит на проплывающие облака. — Представил себе лучшую жизнь и ждёшь, пока вселенная её тебе предоставит.       — Не совсем так. — Качаю головой. — Бездействие ни к чему не приведёт. Это как хотеть съесть торт и мечтать, что он просто материализуется в руках. Теоретически вероятность не исключает этого, но на практике придётся встать и как минимум дойти до магазина. А вот там уже может лежать тот самый торт, о котором ты мечтал. К примеру, ты хочешь чизкейк. А в ближайшем магазине их никогда не было. Но ты всё равно идёшь туда в полной уверенности, что найдёшь там свой чизкейк. И он там лежит. Как раз партию новеньких завезли. Тебе не нужно париться о путях доставки чизкейка в магазин. Тебе нужно просто прийти и взять. И ключевое во всём этом всё же действие. Поэтому не получится просто сесть и мечтать. Ну и шарик, выпущенный в небо, желание не исполнит, как завещала Блиновская. А вот мусора на поверхность добавит…

***

      Лежу калачиком на диване и смотрю в окно на кирпичную стену. Внутри совсем тихо. А снаружи жизнь кипит. Сам не верю, что буквально пятнадцать минут и я окажусь среди других людей, которые куда-то спешат, что-то чувствуют, волнуются, переживают, влюбляются, смеются… Казалось бы, базовые эмоции, но сейчас они мне чужды. И я с радостью бы не вливался в это общество. Так бы и лежал, смотря на стену. День, неделю, месяц…       Вздыхаю и поднимаюсь с дивана. Тащить себя в жизнь давно уже привычно. Только забылось немного за то время, что он был рядом. С ним всё как-то легче было. И с дивана подниматься и смысл в своих действиях видеть. Сейчас же я потерял смысл даже в коммуникации между людьми. Для чего она? Обмениваться произошедшим за день?       А ещё я совершенно не понимаю, для чего мне выбираться из этого состояния. Существую ведь. Функционирую. Без какой-либо цели и стремления, но делаю же что-то. Вот даже к психиатру собрался. Не безнадёжный. Так себе повод для гордости, если задуматься. Особенно так себе осознание, что без таблеток не вывезу.       Больше года коту под хвост. А ведь думал, что всё, выбрался. Не будет больше этих таблеток, под которыми ты полуовощ-похуист…       Будет. Овощное существование без какого-либо смысла меня не устраивает. Я видел, чувствовал, как оно бывает, когда живёшь. Там было лучше. Легче. И даже при огромном желании превратиться в человекоподобный комок, меня тянет туда. Хотя пока и не очень понимаю, ради чего мне это всё. Но чувствую, что надо.