О проклятиях, о любви и немного о том, как захватить мир за три месяца

      Итадори был ужасно подавлен, но все же начал свой рассказ.       — Помнишь, я как-то тяжело заболел и сам пошел в клинику?       — Да. Самая наитупейшая из всех твоих идей, — ответила Кугисаки. — Если бы я тогда не была на задании, а в общежитии, я тебя никуда бы не отпустила.       — Ну в общем… пошел я и на обратном пути потерял сознание. Не знаю, что произошло, но я попал на территорию Сукуны. Я понятия не имею, что он тогда исполнил, но со слов Мегуми, меня привел именно он.       — Как? — не поняла Нобара. — Он может вылезать из тела Юджи?       — В том и дело, что нет, — сказал Фушигуро. — Он завладел его телом. Юджи был без сознания, потому контроль удержать не мог. Сукуна воспользовался этим. Вообще, я тогда знатно перепугался, когда снова увидел, как он овладел телом Юджи. Я-то помню, что он сделал тогда. Представляешь, как я охренел, когда Сукуна вместо резни наоборот заботливо щебетал над Итадори? А еще он тогда знатно поимел мой мозг с тем, что мы кретины, отпустили его в таком состоянии к черту на куличики!       — Так, и что дальше? — строго спросила девушка.       — Тогда он был крайне обеспокоен состоянием Итадори, проявлял какую-то нежность что ли… Я просто не особо задумался обо всем этом, так как я был в шоке! Ну представь ты себе, как это все выглядит со стороны!       — Допустим, -кивнула Нобара. — И что дальше?       — А дальше мы какое-то время просто держали дистанцию, — сказал Юджи. — ничего страшного не было, за исключением подколов от Фушиугро.       — Ну это реально было странно и забавно! — воскликнул брюнет.       — А потом… я как-то провалился к нему на территорию… Он облапал меня и поцеловал, — к концу предложения голос розоволосого резко стих.       — Что? — Нобара почти что потеряла равновесие. — Нахрена?       — Влюбился он, — сказал Мегуми.       — Да ну, — возразила Кугисаки. — Это не в его стиле.       — В его, — глухо ответили маги.       — Да ну, херня какая-то, ну серьезно, кто в это поверит? — Нобара закатила глаза.       — А ты думаешь, почему он пошел к Годжо? — усмехнулся Фушигуро, положив Итадори руку на плечо. — Наш король проклятий потек с нашей булочки. Причем капитально.       — Да не-е-е-е-т.       — Да да, знала бы ты, как он истерит, да Юджи?       — Да ну? — Нобара с недоверием посмотрела на розоволосого.       — Он тогда до усрачки меня напугал. Я ворвался среди ночи с истерикой к Мегуми, — Юджи было неловко рассказывать это. — Я был уничтожен в тот момент. Мне понравилось, и это было отвратительно. Я ощущал себя очень грязно, — очень тихо, почти шепотом произнес он, но Нобара услышала и каким-то жалостливым взглядом стала изучать его.       — Это что же? Ты после того случая подошел ко мне по поводу Юджи и его кризиса секса? — без тени насмешки в голосе поинтересовалась она у любовника.       — Да. Проблема его возбуждения в тот момент крылась именно в отсутствии сексуального опыта и присутствии сексуального влечения, — Мегуми хлопнул Юджи по заднице. — В конце концов, ты же больше не возбуждаешься от действий Сукуны?       — Какой там! — воскликнул Юджи. — Он же потом меня просто отмудохал за то, что мы переспали. да и вообще он агрессивно отнесся к тому, что я вступил в отношения.       — У него недотрах, я же сказала! — Нобара заливисто рассмеялась.       — Он признался мне в любви. Вчера я был у него. И дал ему зеленый свет на то, чтобы попробовать добиться меня.       — Чего? — девушка поперхнулась. — Ты его троллишь что ли?       — Или у него стокгольмский синдром, — заключил Фушигуро.       — Не знаю, Мегуми. Но я реально не нашел никаких внятных причин, почему не должен дать ему шанс, как и себе, сблизиться.       — Он в твоем теле, дурачок, — Нобара мягко хлопнула его по лбу, — куда еще ближе?       — Вчера он не стал надо мной издеваться, а просто убаюкал у себя на коленях. Сегодня я проснулся в таком состоянии, будто заново родился. Нобара. Мегуми, я правда не могу ему отказать или как-то играться с его чувствами! Не могу. Но назвать его самым близким, язык не поворачивается. Для меня близкие люди — это вы. Был бы жив дед, я бы с радостью назвал еще и его… Я не могу никак врать в вопросе чувств, да и не умею!       — Или не хочу, — нежно шикнули ему в оба уха любовники.       — На самом деле, ты… поступаешь странно, — Нобара окольцевала талию Юджи своими тонкими красивыми руками. — Мы состоим в отношениях, а при этом ты даешь шанс на них этому ублюдку, — она говорила без тени злобы.       Нобара вообще не хотела злиться на Юджи. Потерянный взгляд мага, его скачки энергии (Нобара отметила, что стала остро чувствовать энергетический фон своих мальчиков), а также понурый вид ясно говорили о том, что он безумно страдает. Да и как она могла на него злиться? Юджи явно нуждался в их поддержке, потому что он крайне потерянный мальчик по жизни.       Фушигуро как-то упоминал о том, что Сукуна доводит Юджи до настоящих истерик. Девушка и сама пару раз наблюдала, в каком состоянии находится Итадори. Часто Мегуми подтверждал, что в эти моменты Юджи отходил от стычек с королем проклятий. Сердце Нобары сжималось, но Юджи пытался убедить всех, что ему нормально. Он не желал доставлять неудобства из-за своего соседа по телу своим любимым.       Так или иначе, Сукуна оставался четвертым непрошенным звеном в их трио. И с этим реально надо было как-то справляться. Все трое это прекрасно понимали. Самого же короля проклятий такое не устраивало от слова совсем. Его интерес заключался в Итадори Юджи. Остальное было побоку.       — Нобара, — голос Юджи дрожал, — прости меня, я сам прекрасно понимаю, что веду себя как последняя шлюха… Я правда не желаю никому из вас троих зла…       — И я тебе верю. Тебе не за что извиняться и уж тем более передо мной, — она поцеловала его в губы. — Ты не шлюха. Ты не ведешь себя как шлюха. Помни об этом.       — Когда начнешь, она же первая тебе сообщит, еще и оттрахает так, словно ты самая последняя блядь на этом свете, — подколол его Мегуми, за что сразу получил: Нобара ущипнула его так сильно, что он аж взвизгнул и отскочил от них. — Эй, какого?       — Такого! — строго зыркнула на него Кугисаки. — За языком следи. Небось, утешал его каждый раз после всех домогательств и сцен ревности, а сейчас решил стебаться?       — Я не стебусь!       — А ну цыц! — Нобара угрожающее двинулась на него. — Почему сам не рассказывал? Юджи страдает, между прочим. Зная всю проблему мы могли бы оба начать искать решение, чтобы Юджи не доводил себя из-за всего этого дерьма.       — Ну не мог я открыть чужую тайну, — серьезно ответил Мегуми, потирая больное место.       — Не мог он, — передразнила его Кугисаки. — В общем, Юджи. Что ты планируешь делать?       — Я не знаю, — честно сознался маг.       — Наладить отношения с двуликим все же нужно, — заключила Кугисаки. — Но он претендует на тебя. Это тяжело. В нас он видит исключительно конкурентов?       — Да, еще и утверждает, что мы мало представляем о природе его чувств к Итадори.       — Он постоянно подчёркивает, что любит меня… И еще он попросил начать все с начала, не обнуляя, естественно, все, что было до.       — Да ладно? Попахивает каким-то кидаловом, — усомнилась девушка.       — Не знаю. Нобара, я правда не знаю! — Юджи сел на стул и схватился за голову. — Я не понимаю, почему верю его словам. И я не понимаю, почему хочу, чтобы он был честен в этом во всем. И при этом я не хочу жить без вас. Вы мой мир, в котором мне не просто хочется жить, но и украшать его ради вас… Блять, я реально свихнулся!       Мегуми подошел к нему и опустился на колени.       — Юджи, посмотри на меня, — он взял в свои ладони его лицо. — Не паникуй, слышишь!       Нобара обогнула стул и встала сзади Итадори, положив руки ему на плечи, прислонилась подбородком к его голове.       — Хотим мы этого или нет, но Сукуна — неполноценный член экипажа, — сказала она. — Нам рано или поздно пришлось бы поставить данный вопрос ребром.       — Тем более, — продолжил разговор Фушигуро, — он покусился на тебя. То, что ты не понимаешь, что делать и как поступать, вполне нормально. Это твой первый опыт. Будем выпутываться и решать.       — Если он тебя любит, — на последнем слове Кугисаки скривилась, — то он согласится на компромисс. Ты только не сожри себя сам.       — Обычно он жрет только пальцы Сукуны, — Фушигуро оскалился. — У них такие сумасшедшие фетиши, правда?       — Кривда, — Нобара показала Мегуми язык, тот сделал то же самое ей в ответ.       — Последние недели выдались просто сумасшедшими, — наконец подал голос Итадори.       — Угу, — согласились его любовники.       — Я ужасно устал. Морально меня начинает ужасно ломать. Я никогда раньше с таким не сталкивался.       — Тшшш, это поправимое состояние, — шепнул Мегуми.       — Ты все еще зажат, Юджи. Ты все еще боишься близости. Ты любишь нас, отдаешься по-полной, но в ответ подобное не принимаешь, — Нобара нежно целовала его за ухом. — Почему? — ее дыхание опалило ушную раковину Юджи, спровоцировав табун мурашек.       — Я… я…       — Ты считаешь, что недостоин? — с ноткой грусти поинтересовалась Кугисаки.       — Ты считаешь, что с тобой что-то не так в физическом или ином плане? — предположил Мегуми.       — Я… я просто не привык. Для меня это так странно. Я боюсь, — начал мямлить Итадори.       — Бедный малыш, — Нобара ухмыльнулась, — ну ты посмотри, Мегуми. Он все еще боится отдаться на все сто. Сам готов пахать в постели, но при этом не может расслабить булки и просто получать удовольствие.       Тугой комок нарастал внизу живота, да так, что Юджи ощутил, как ему стало тесно в штанах. Нобара говорила так сексуально, что ему безумно захотелось вжать ее в обеденный стол и оттрахать до потери сознания. Девушка же уловила скачок энергии, которая явно не была проклятой, и это заставило ее перейти к более решительным действиям.       — Ты урчал, словно кот, который нажрался сметаны, когда я делала так, — она начала жадно покусывать и засасывать кожу на его шее.       У Итадори началось головокружение от такого напора. Смесь стеснения и дикого возбуждения разрывали его на части. А где-то в глубине он ощущал еще и какое-то недовольство Сукуны. Ну еще бы. Юджи еще за это получит попозже.       Фушигуро тоже время зря не терял. Итадори даже не заметил, как с него начали стягивать штаны.       — Ребята, я же даже еще в душ не сходил, — его слабый протест был буквально отклонен перевозбужденной Нобарой.       — Ты заебал усложнять все. Ты же не Фушигуро в конце-то концов.       — Ну если наш мальчик хочет в душ, то кто мы такие, чтобы отказать ему в таком удовольствии? — улыбка Мегуми не предвещала ничего хорошего.       — Да как вы уже затрахали с сексом в душе! Ну сколько можно? — Нобара была не в состоянии лишний раз сопротивляться, ей хотелось поскорее увидеть, как Итадори захлебывается от оргазма. — Пошли, — сквозь сжатые от возбуждения зубы проговорила она.       Юджи буквально сорвали с места одним ловким и сильным рывком. Переступив через свои штаны и трусы, голожопый Юджи пролетел вместе с Нобарой и Мегуми через весь блок прямиком в ванную комнату.       Там Мегуми снова, правда, нежнее обычно, ударил его по заднице.       — Зачем ты так постоянно делаешь? — поинтересовался Юджи.       — Ты бы только знал, как она манит, — Мегуми хищно облизнулся.       Отрегулировав душ и выбрав самый вкусный, причем из своих, гелей для душа, Кугисаки скомандовала всем раздеваться.       — Ну а чего зря тупить? Все и помоемся. Но главное — это ты, мой милый тигренок, — промурлыкала она.       Юджи уже привык к тому, что в вопросах интима он действует по указанию Мегуми или Нобары. А дальше он уже понемногу разгоняется и отдается во власть инстинктов и интуиции.       Он реально не представлял, как начать что-то в плане секса, лишь иногда, когда ему сносило крышу от возбуждения, он буквально набрасывался на своих любовников. Но таких случаев было-то всего два раза. И оба раза с Нобарой. И то, стоит отдать ей должное: она тщательно провоцировала Юджи, испытывая его терпение.       — Ну и почему ты не можешь так делать постоянно? — спросила она у него в крайний раз такого порыва.       — Как? — не понял тогда Юджи.       — Ну сам подойти и взять то, что желаешь, — Нобара не могла даже раздражаться на Юджи после порции хорошего крышесносного секса.       А крышесносным он был по той лишь причине, что вместо привычных и присущих только одному Итадори телячьих нежностей в сексе, перед девушкой предстал настоящий голодный до секса человек, который просто знал, что хочет грубо, несколько быстро, и по-настоящему хищно утолить этот голод. И ей понравилось.       Но Юджи так не мог делать постоянно. Да даже часто. Он считал это актом насилия и неуважения. И хотя та же Нобара не стеснялась и в любой удобный для нее момент могла просто увлечь за собой в любой подходящий для нее уголок, повалить на спину, снять с себя внеочередные красивые трусики, и сесть на лицо, Юджи не воспринимал это как-то не так. Потому что Нобара — девушка. Ей простительно все. Слово дамы — это нерушимый закон.       Мегуми в этом смысле даже как-то завидовал Кугисаки. Таким Итадори он видел украдкой, и то после отличного разгона. Юджи всегда старался подавить в себе животные мотивы.       Так и тут. Но Мегуми и Нобара знали, чего добивались: Итадори должен научиться кайфовать и не испытывать непонятных переживаний на счет того, что звездой вечера может быть только он, а они — чисто те, кто заботится о его комфорте в данный момент.       В меру теплая вода добавляла какой-то остроты ощущениям. Скрывать стояк было бесполезно. Да и Мегуми, который порывался к члену Итадори, прекрасно постарался для его усиления.       — Ты сказал, что чувствуешь себя грязно? — Как-то по-пошлому спросил он у Юджи. — Сейчас мы отмоем это. И ты будешь чувствовать себя куда чище.       Он крепко, но очень осторожно, схватился за пенис Юджи и начал промывать его, не забывая стимулировать возбуждение любимого. Юджи вцепился в плечи Фушиугро и смотрел ему глаза в глаза.       Между магами пробежала настоящая искра. Взгляды, полные желания и взаимного интереса, буквально прожигали друг друга. Юджи потянулся было от плеча к члену Мегуми, но тот его остановил.       — Сегодня ты получаешь удовольствие, — Мегуми впился жадным поцелуем в его губы.       Юджи все еще не понимал, как правильно целоваться. В конце концов, опыт у него был скудный. Но он уже научился контролировать слюну и даже привык к тому, что язык Мегуми ведет себя в его полости рта по-хозяйски. Да и что там, Юджи уже научился, пусть и не так умело, как хотелось бы, отвечать на его ласки.       Фушигуро от такого приходил в неописуемый восторг. В конце концов, их мальчик наконец-то раскрывался.       В это время Кугисаки продолжала играться с шеей Итадори. Пожалуй, с огромным усилием, но ей удалось выяснить, что шея — это его эрогенная зона. Что ж, весьма удобно. До нее проще добраться, с ней проще работать.       Девушка не забывала о том, что они здесь еще и для того, чтобы принять душ, потому она также продолжала отмывать Итадори сзади. Намылив накачанную спину, девушка принялась намывать ягодицы.       — А Мегуми прав, — она прикусила мочку уха Юджи, — твоя задница просто пушка.       — А то, — Мегуми уже второй рукой отмывал грудь Итадори, аккуратно царапая кожу и соски, что вызывало у Юджи все больше мурашек.       — Ребята, вы… вы просто космос, — только и смог произнести Юджи.       — Если мы космос, то ты — самая яркая звездочка! — Нобара как бы невзначай задела анус Итадори, заставив его, тем самым, застонать.       — Да нет, он полноценная черная дыра: затягивает в себя все, что ни попадя. Те же пальцы Сукуны…       — Да хватит уже шутить про это! — прорычала Нобара.       — Чего ты хочешь сейчас? — прошептал ему на ухо Мегуми. — Только ты, скажи это вслух.       — Я… я не знаю…       — Все ты знаешь, засранец, — Мегуми почти один в один повторил интонацию Сукуны.       — Не стесняйся, — промурчала Кугисаки.       — Я хочу войти в Нобару, а ты… войди в меня сзади, — наконец выдавил из себя Итадори.       — Так бы сразу. Засранец, — усмехнулся Мегуми. — Знаешь, а в этом Сукуна прав.       Юджи развернулся, развернул Нобару и вошел в нее. Резко, сильно, но при этом крайне деликатно. Кугисаки закусила губу.       — Мы еще тут моемся, не забывай, — почти что простонала она.       Юджи дважды повторять не пришлось: он намылил руки и начал трахать и отмывать девушку. Мегуми в это время уже успел пристроиться к нему сзади.       Самый прекрасный момент в таком положении был тогда, когда Юджи и Мегуми синхронизировались в своих движениях. Именно тогда они оба получали пик наслаждения.       Пока Итадори помимо того, что с кайфом кончал в Кугисаки, растирая ей то груди, то промежность, получая в ответ на свои действия самые сладкие стоны на свете, он также наслаждался тем, что Фушигуро, стоящий сзади него, хоть и не стонал, но давал понять с помощью своего дыхания, что ему хорошо. Тихий оргазм Мегуми для Юджи был не менее приятным звучанием, как громкий оргазм Нобары. Такой вот инь и ян.       Покончив во всех смыслах слова со своим небольшим водным приключением, первокурсники завалились спать. И ни один из них даже не догадался надеть на себя хотя бы какую-то футболку.       Прижавшись обнаженными, еще горячими после секса и душа, телами друг к другу, троица сначала долго потиралась друг о друга, а потом провалилась в сон.       Стоит отдать должное Сукуне: он повел себя как паинька. Да, ему было дико неприятно от того, что его Юджи опять трахается с этими двумя, но тут он решил согласиться с этими школьниками: пацан люто зашуган. Ему надо научиться раскрываться и брать свое.       Более того, именно так он умудрился получить хоть какую-то информацию по тому, как довести Юджи до оргазма, не вовлекая его, при этом, в услужение партнеру в постели.       Когда они засыпали, на часах было около пятнадцати ноль-ноль. Когда же они были вынуждены проснуться, на часах уже проступало двадцать тридцать один. И именно в это время прибыл Годжо Сатору, который уловил поток бешенной энергии, но не уловил признаков активности своих подопечных.       Не в его правилах нарушать приватность молодежи, но эта троица навела шороху, потому плевать он сейчас хотел на все на свете: главное было убедиться, что с ними все окей.       Что ж. Он сразу же пожалел об этом.       Первым глаза продрал Фушигуро, который настолько охренел, что даже не смог послать своего опекуна. Он просто смотрел на него ошалелыми глазами и пытался осознать происходящее. Затем уже проснулся Юджи, который сразу оценил ситуацию и понял, что им кранты.       — Такс, ладно, я рад, что вы не умерли, прошу вас разбудить Кугисаки и подойти на разговор.       На этих словах Годжо вылетел из комнаты, надеясь забыть то, что увидел буквально только что.