Поворот переключателя

      После разговора с Рамблом и Френзи Орион стал внимательнее приглядываться к окружающим: и действительно, даже с его неопытного взгляда становилось ясно, что некоторые из местных рабочих не созданы для этой профессии. Кто-то по альтмоду был строителем, пара ботов, похоже, вообще бывшие ученые или инженеры, и был даже одинокий джет — апатичный парень, всегда настолько грязный, что блеклые цвета уже было не разобрать, а его помятые крылья выглядели особенно чужеродно под землей. В скором времени Орион понял, что таких мехов было довольно легко вычислить: так или иначе, по большей части они держались обособлено ото всех, и никогда не были частью какого-то коллектива. За ними пристальнее следила охрана, с них больше требовали, администрация относилась к ним с большим презрением, и дисциплинарные взыскания были строже. Те, кто был шахтером по профессии, казалось, смотрели на них с чем-то вроде опаски, словно они сочувствовали своим подневольным коллегам, но предпочитали не устанавливать с ними никаких близких отношений, вероятно, из страха получить осуждение со стороны общества.       И — Орион с удивлением это осознал — его, по-видимому, тоже причисляют к этому низшему классу изгоев. Однако репутация зловещей находки и «дурного знака» неплохо защищала его от внимания охранников и некоторых наиболее агрессивно настроенных шахтеров.       Однако, после некоторого периода наблюдений Орион понял, что есть ещё одна веская причина, по которой его актив на С12 проходит без каких-либо серьёзных проблем, — все считали его подопечным Мегатрона.       На деле положение собственно самого Мегатрона во внутри-социальной структуре С12 озадачивало. После ряда окольных вопросов Орион выяснил, что его друг действительно принадлежит к касте шахтеров, однако «нормальным» шахтером он определенно не был. Мехи по возможности избегали общаться с ним, но было очевидно, что Мегатрона уважала даже часть охраны, а старый Дриллер открыто выражал к нему своё почтение.       И всё равно, Орион не мог заставить себя спросить; да и как бы это вообще выглядело! Ему просто подойти к Мегатрону и спросить: «Слушай, мне любопытно, а за что тебя посадили?»       К счастью, теперь у него появился и другой источник информации.

***

      — Итак, как вы двое здесь оказались? — спросил Орион как-то после смены, рисуя на манипуляторе общеобязательные черно-желтые светоотражающие полосы. — Вы ведь изначально не из шахтеров, я прав?       — Мы? Не-а, мы с братаном работали на стройке, сюда упекли за сбыт нейроусилителей, — Рамбл передал Ориону следующую банку краски. — Но мы скинули всё на нашего касетника*, и вот он таки загремел на реальные нары.       — А мы, как несчастные одноразовые, легко отделались, — добавил Френзи с плечевой стойки Ориона — он красил ему шлем. — Знаешь ли, С12 это по лучше, чем некоторые места. Нам, одноразовым, тяжко бы пришлось, скажем, на Гаррусе-9. Им там не нужны боты с альтмодом дрели или отбойника. Так что да… мы бы там были в буквальном смысле одноразовыми.       — Верно, быть инструментом — это ржаво, — понимающе кивнул Рамбл, явно видя в себе реликта, вещающего спарку об укладах актива. — Нам приходится искать, за кого зацепиться: кого-нибудь большого и сильного, чтобы он смог нас в случае чего крышевать.       — Мы как космическая ракушка, — ухмыльнулся Френзи. — Однажды нас подцепив потом уже не избавишься. Однако наш предыдущий кассетник был тем ещё выхлопом.       — Любил поднажраться сверхзарядки. А когда он был ужратый в металлолом, то крыша из него была никакая. Ещё и приходилось его тащить обратно на точку, а ведь глюк был той ещё торбой! Зато его раскатали по заслугам, — теперь ухмылка Рамбла была определенно злорадной, и Орион неловко съёжился под его взглядом.       — На стройке батрачить оно, конечно, легче, чем шахтёрить, но с Мегсом всё-ж лучше.       — Мегатрон — профессиональный шахтер, верно? — Орион ухватился за возможность, наконец, узнать то, что его, собственно, интересовало.       — Он — да. Хотя его сюда то-ж сослали. Носдайв его ненавидит, — хихикнул Френзи, спрыгивая с плечевой стойки Ориона. — Кстати, всё готово.       — Он… совершил преступление? — Ориону было сложно представить, чтоб Мегатрон сделал что-то противозаконное. Он всегда был таким тихим и сдержанным…       — Угум. Он, кажется, написал какую-то книгу или типа того, — Френзи пошарпал себя по шлему, размазывая краску. — Да, что-то про десептиконов и их лозунг.       — Кто такие десептиконы? — этого слова Орион раньше не слышал.       На клик показалось, что Рамбла с Френзи это действительно озадачило. Они обменялись вопрошающими взглядами и покачали друг на друга шлемами.       — В непонятках. Типа, мехи, которые говорят, что сенат сосёт? До нас здесь на деле долетает не так уж много новостей.       — А Мегc никогда об этом не говорит.       — Ясно… — пробормотал Орион. Всё становилось ещё запутаннее, и недостаток информации начал раздражать.       Может быть, ему действительно стоит набраться храбрости и спросить Мегатрона.

***

      Этот солцикл был особенным: у смены Ориона наступила очередь идти в «увал», как это здесь называли, — три солцикла свободы на поверхности, когда челнок забирал шахтеров на соседнюю планету, где находилась колония. Орион светился радостью пуще прочих шахтеров — наконец он увидит что-то отличное от тускло освещенных шахтенных туннелей. Однако вскоре Дриллер развеял его надежды, объявив о том, что ни ему, ни Мегатрону не разрешалось покидать С12.       — Вы под арестом, — сказал он с искренним сочувствием. У него тоже был выходной, и он уезжал с шахты. — Так что вы остаётесь здесь. Но не волнуйтесь, это всё ещё ваш выходной, так что как можете развлекайтесь. Если хочешь, я могу и на тебя чего-нибудь купить. — неуверенно обратился он к Мегатрону.       — Нет, спасибо. Просто… принеси какие-нибудь новости, если сможешь, ладно?       — Будет сделано, — кивнул смотритель и через пару кликов ушёл.       Орион изо всех сил старался скрыть свою досаду, но не особо преуспевал.       — Итак, — сказал он, стараясь говорить бодро. — Что, собственно, мы собираемся делать?       — Ну, это наше выходное время. Что скажешь, если мы возьмем доппаёк и сделаем именно это: отправимся на выход из шахты? Если я не ошибаюсь, ты ведь ещё не был на поверхности, — Орион поднял свой взгляд на оптику Мегатрона, и внезапно просиял.       — А нам это разрешается?       — Ну, нам этого не запрещали, и если Носдайв или его конторщики нас не увидят, то всё будет в порядке, — Мегатрон не смог не улыбнуться при виде восторга Ориона. — Пойдём. Я думаю, ты должен хотя бы увидеть небо.

***

      С12 по сути был просто куском камня, плавающим по орбите. Сам шахтерский городок держался на искусственной гравитации под куполом силового поля, защищавшего их от метеоритов и поддерживающего атмосферу; не то чтобы кибертронцам она вообще была нужна для актива, но она была необходима для аудиосвязи и выработки энергона. Смотреть здесь было решительно не на что, но когда Орион впервые вышел из шахты, у него прервало вентиляцию.       Над его шлемом чернела огромная бездна, мерцающая бесчисленными звездами. После тесных и узких шахтенных туннелей у Ориона аж гироскопы повело, но это было замечательным ощущением. Его оптике открыто так много путей, так много мест. Он чувствовал, что мог бы объять всю вселенную, дотянуться до каждой звезды! Если бы только у него были крылья, он бы трансформировался и улетел — без всякого плана, готовый исследовать всё и вся…       Но затем взгляд упал вниз, на унылые серые застройки складов с конторой администрации, и Орион вспомнил, где находится. Ему не улететь, даже с крыльями.       Мегатрон отвел его к месту за складом, где небольшая скалистая гряда защищала их от нежелательного внимания. Более того, гряда закрывала вид на шахтерский городок, и Орион обнаружил, что изрытый ландшафт планетоида, освещенный бледным светом далёкой звезды, был не так уж и плох. В голом скальном ландшафте, открытом черному небу, была какая-то своя дикая красота.       Они устроились на удобном плоском камне и достали два маленьких кубика опалесцирующего энергона тонкой очистки, по дружбе предоставленного Рамблом и Френзи, которые каким-то образом умудрялись проносить и продавать самые неожиданные товары прямо под бдительной оптикой охраны. Этот энергон сиял ярче тусклой вязкой жидкости, которую Орион обычно пил, и был сладковатым на вкус для его рецепторов, заставляя системы гудеть от наслаждения. Некоторое время они просто сидели в тишине.       — Спасибо тебе, — наконец сказал он, — за то, что отвел сюда. Что показал мне поверхность.       — Да, не за что… — голос Мегатрона звучал необычно печальным, он не отрывал оптику от ландшафта. — Жаль, что я не могу показать тебе Кибертрон. Или, по крайней мере, нормальный город — место получше этого. Я имею в виду, ты ведь технически никогда нигде не был. Но это всё, что есть.       — Это тоже здорово, — Орион осторожно положил манипулятор на плечевой сегмент друга. — Я наконец-то смог увидеть небо, сам, а не на картинках. Кстати, мы ведь в системе Кибертрона, верно?       — Верно, — мех указал на желтую звезду, занимавшую большую часть горизонта. — Это Хадин, наша звезда, хотя отсюда он кажется слишком маленьким.       — А где Кибертрон? — что-то сжалось под честплейтом Ориона на этом вопросе.       — Вон там, — на этот раз Мегатрон указал на маленькую точку, отсвечивающую серебристо-голубым, лишь немного ярче своих многочисленных сестер.       Это был первый раз, когда Орион увидел свой родной мир.

***

      — Расскажи мне про Иакон, — попросил Орион.       Они сидели на том же камне за складом, наблюдая, как Хадин исчезает за серым горизонтом С12.       — Иакон, да? Ну, как ты уже знаешь, это столица — город-государство, как в политическом, так и в культурном ключе. Иаконский диалект считается «классическим», в Иаконе живут главы торговых союзов, и, конечно, там же находится верховный империум сената. Это один из древнейших городов Кибертрона, хотя во времена Нова Прайма он был полностью перестроен, чтобы представлять всю славу золотой эры Кибертрона… — Орион слушал и запоминал, как и всегда, но сегодня его мысли были заняты чем-то другим.       — …так что главные архитектурные особенности Иакона — его знаменитые купола. Сам я никогда там не был, но даже на картинках и холовидах они производят мощное впечатление. Обязательно взгляни на них, когда будет возможность. Большинство искусно украшены кольцевыми и сетчатыми узорами, и все они покрыты золотом, согласно видению Новы. Золотой город — столица золотой эры. Звучит может слишком пафосным, но…       — Мегатрон? Прости, но могу я задать тебе один вопрос?       Мегатрон остановился удивленный на полуфразе. Обычно, когда у Ориона возникал вопрос, он просто вежливо перебивал его и спрашивал, без каких-либо дополнительных церемоний.       — Конечно, что такое?       — Ты говоришь… по-другому. Почему?       — Что ты имеешь в виду под «по-другому»? Эй, если это из-за моего говора — не всем из нас повезло активироваться в Иаконе, — Мегатрон подмигнул ему, давая понять, что просто дразнится.       — Нет, нет, дело не в этом! Вообще, мне нравится твой говор, — Орион почувствовал, как его лицевая пластина немного нагрелась. Мегатрон действительно произносил слова с легким, но характерным говором, который лингвистическая программа Ориона определила, как «32% тарнийский, низший класс». Речь самого Ориона обозначалась как «100% иаконский, средний класс». — Я имею в виду… То как ты подбираешь слова, как выстраиваешь предложения… У тебя манера речи очень отличается от всех остальных здесь. Более сложная, более выразительная, более, ну, грамотная. Где ты этому научился?       К удивлению Ориона, он был встречен зрелищем, которое, как он думал, никогда не увидит: его друг выглядел смущенным.       — Да? Эм, ну… спасибо? — нет, правда, это было бесценно. Орион пожалел, что не может это запечатлеть. — Я нигде не учился, но привык много читать, так что, может, это как-то отпечаталось?       — Что ты читал? — Ориону сразу стало любопытно. Ему здесь ещё не представилось возможности прочитать что-либо, кроме инструкции по охране труда, которая, хоть и была информативной, но увлекательной литературой её назвать сложно.       — Разное, но больше всего мне понравились исторические хроники и трактаты по ним.       Ладно, это было неожиданно.       — Мегатрон, пожалуйста, не обижайся, но… это кажется странным выбором для шахтера.       — Да, я знаю, — к счастью, Мегатрон не воспринял это на свой счет. — Я случайно на них наткнулся. Шахта, в которой я работал, истощилась, поэтому нас переводили на другую выработку, но из-за некоторых проблем с транспортом мы застряли в космопорте на четыре солцикла. Это было невероятно скучно, и, пытаясь убить время, я забрел до инфо-торговой точки. Шаниксов у меня с собой было немного, так что я копался в разделе уценки — ну, ты представляешь, в том, где хранятся устаревшие пособия по кристаллическому садоводству и лунным календарям — там нашел ту самую инфокарту под названием «Падение Хедмастеров»**. Она мне показалось сравнительно интересной, вот я её и взял.       — Это была хроника?       — Да, военная хроника начала правления Нова Прайма, — Мегатрон смотрел вперед рассеянным взглядом, как будто он вновь переживал какие-то теплые воспоминания. — В то время это было немного трудно читать, из-за устаревшей манеры написания и тому подобного, но… я был в восторге. События, которые там описывались, настолько отличались от того, что я видел вокруг, но самое лучшее было то, что они были реальными. Я имею в виду, конечно, в фантастике происходит много великих вещей, но когда ты смотришь вокруг и видишь, как сенаторы злоупотребляют своей властью, как нормальные мехи становятся сиковыми наркоманами, потому что теряют всякую надежду на лучший актив, мехи умирают под завалами, потому что дешевле заменить их, чем купить новое оборудование — ты не спрашиваешь об этом, ты просто говоришь: «Да, это фантастика, а это реальность».       — Но история, которую я прочитал — о храбрости Гальватрона, о Нове, сплотившем свой народ, о том, как мехи сражались сообща против общего врага, независимо от чьей-либо касты — это было в реальности. Это наше прошлое! А когда я отложил датапад, то несправедливость в укладе нашего общества — её будто пометили кислотной краской. Потому что это не тот «образ актива», который нам внушали. Когда-то Кибертрон был великим, но он… пришел в упадок. И я стал читать дальше. Проводил всё свое свободное время на инфо-точках в поисках новых текстов о прошлом Кибертрона, но оказалось, что найти их — достаточно сложно. Старых изданий не было, а современные публикации были короткими и слишком… отполированными. Если ты понимаешь, о чём я. Но старые издания всё же можно было отыскать в отделах с уценкой и комиссионных точках. В итоге у меня собралась целая коллекция таких датападов. А после хроник я начал искать первоисточники, которые упоминались в этих хрониках — трактаты, монографии, повести, даже поэзию. Хех, наверное, на какое-то время я просто выпал из реальности, — усмехнулся Мегатрон. — Я всё так же ходил на работу, заправлялся, подзаряжался, но не замечал ничего, что происходило вокруг меня. Думаю, друг мой Импактор действительно считал, что я со своим процессором разминулся.       Орион прыснул.       — Я ничего не помню о своем прошлом активе, но просто чувствую, что могу рассказать много подобных историй о встрече столба и фейсплейта, — и внезапно Орион вспомнил о том, что в последнее время его тревожило. Настоящий момент показался ему достаточно подходящим, чтобы их развеять. — Кстати, Рамбл и Френзи упоминали, что ты сам что-то написал. Это правда?       Перемена в атмосфере произошла почти мгновенно: радостный огонек исчез из оптики Мегатрона, а уголки его губ опустились, образовав суровую линию. Улыбка Ориона тоже медленно угасла. Что за тему он только что поднял?       — Да, — медленно ответил Мегатрон. — Написал.       Наступил клик неловкого молчания, терпеть эту паузу было просто невыносимо, и Орион поспешил продолжить, хотя бы для того, чтобы не сидеть в тишине.       — По этой причине тебя сюда отправили?       — Отчасти, — Мегатрон взглянул на Ориона и слегка улыбнулся. — Не сиди ты в таком ужасе, я не откушу тебе шлем. На самом деле это глупая история. Я могу рассказать, если хочешь.       — Да, я бы хотел, — тихо сказал Орион.       — Как я уже сказал, это было глупо. Мой друг — Импактор, о котором я ранее упоминал — и я сидели в баре, когда несколько курсантов решили, что было бы забавно избить меха, который имел неосторожность пролить их энджекс. Импактор пошел, как он выразился: «дать им быстрый урок хороших манер». Я был втянут в драку, а на следующий солцикл оказался в камере полицейского участка, где один из офицеров пытался заставить меня подписать признание о том, что я зачинщик драки. Видимо, у курсантов друзья высокопоставленные, не знаю. Импактора к тому времени уже отправили в тюрьму. Как я потом узнал, он скормил серво одного из парней мусорному пресу, — ухмыльнулся Мегатрон. —Хорошо их обработал. Орион вздрогнул. — И… что было дальше? — осторожно спросил он: теперь его мучил жуткий образ кричащего бота, которому пресс отрывает сервоприводы.       — А что могло быть дальше? После того, как я отказался подчиниться, офицер решил выбить из меня признание, а когда ему это не удалось, он сказал, что если дезактивирует меня прямо здесь и сейчас, то мне просто припишут ещё и нападение на офицера. Но когда он собирался добить меня, его… — Мегатрон сделал паузу и нахмурился. — его… Я… я не помню, — в недоумении закончил он. — Его… кто-то, остановил. Некто остановил его манипулятор. Но почему я не могу вспомнить кто? — он посмотрел на Ориона, встревоженный и застигнутый врасплох. — Это важно, я не мог просто забыть!       — Я очень надеюсь, что моя амнезия не заразна. — нервно рассмеялся Орион.       — Нет… Я думаю, что нет… — Мегатрон всё ещё казался обеспокоенным своей внезапной потерей памяти, и Орион попытался отвлечь его.       — Как ты выбрался?       — Ну, после неудавшейся попытки этого офицера сделать из меня дезактив, наша бравая полиция наконец-то удосужилась допросить свидетелей, и бармен подтвердил, что зачинщик не я, поэтому меня отпустили.       — Что на счет твоей «рукописи»?       — А, это… «После Арка: Номинус Прайм и иллюзия прогресса», — уголок рта Мегатрона дернулся. — Я её выбросил. Но кто-то, должно быть, подобрал, и выложил в Грид***. Тут Сенат узнал о моем существовании, и поспешил отправить меня как можно дальше от Кибертрона, потому что убить меня и не вызвать народного скандала — больше не могли.       — Это… то, о чем ты говорил ранее? О состоянии Кибертронского общества?       — Вроде того, — Мегатрон отвел взгляд. — Это было незрело и глупо. Если мне когда-нибудь представится возможность переписать её, я это сделаю. У меня было о чём подумать после того инцидента.       — Так почему ты не перепишешь? Я имею в виду, если она уже опубликована в Грид?       — Потому что у Носдайва строгий приказ не подпускать меня ни к чему, даже отдаленно напоминающему датапад, — усмехнулся Мегатрон: видимо, он поборол плохие воспоминания.       — Я хотел бы получить доступ к Гриду, но сейчас мне приходится полагаться на сплетни, которые мехи приносят из своего увала на поверхность. Если бы только здесь была точка доступа…       Что-то перещёлкнуло в процессоре Ориона: небольшое сообщение от одной из его систем, которую он всё ещё изучал.       — Точка доступа? Вроде этой? — панель на манипуляторе Ориона сдвинулась в сторону, обнажив маленький проектор. Он запустился, и в воздухе над ним появились голографический экран с клавиатурой.       На фейсплейте Мегатрона отразилось почти спарковский трепет. Орион не смог удержаться от смеха.