Поворот переключателя

      Тот самый… познавательный неприятный случай заставил Ориона более настороженно относиться к своему окружению. Он не хотел, чтобы в его личное пространство вторгались так грубо! Его чрезмерно активное воображение ничуть не помогало, регулярно подкидывая всевозможные неблагоприятные сценарии курьёзных случаев. Наконец, архивистская натура Ориона взяла верх: однажды вечером он просто схватил Мегатрона за плечевые сегменты, заставил сесть, и организовал тщательное сравнение их точек зрения на общественные уклады. Орион не собирался допускать неопределенности в столь деликатном вопросе.       Эта дискуссия привела к некоторым своеобразным открытиям и множеству сконфуженных недоуменных взглядов. Например, у Мегатрона, казалось, были серьезные проблемы с пониманием концепции изнасилования.       — Я могу понять травму, если мех попал на интерфейс с уродом, которому нравится мучить своих партнеров, — сказал он. — Но зачем тебе навязывать интерфейс тому, кто сопротивляется? Всегда ведь найдется тот, кто захочет. И серьезно, зачем так отчаянно сопротивляться? Гораздо проще, и приятнее, просто расслабиться и... В конце концов, это просто интерфейс.       Это небольшое «просто» заставило Ориона возмутиться.       — Как ты можешь относиться к чему-то столь драгоценному, столь интимному, как к походу в бар?! Что дальше, ты скажешь, что соединил бы искры с первым встречным?       От этих слов Мегатрон резко потемнел фейсплейтом.       — Нет! — выкрикнул он так неожиданно, что Орион на месте подпрыгнул. — Нет! Я скорее потушу собственную искру, чем позволю кому-то прикоснуться к ней! — он схватился за честплейт в рефлекторном защитном жесте. Орион наклонил шлем, озадаченный такой ярой реакцией.       — А как же любимый тобою мех? Кто-то, кому ты доверяешь, о ком заботишься?       — Я не представляю, как ты можешь так поступить с любимым мехом, — губы Мегатрона скривились от отвращения. — Ты говоришь, что наши обычаи рзвращены и безумны, но ты пришел оттуда, где одобряют искровый взлом!       — Искровое… слияние, ты имеешь в виду?       — Искровый взлом, — упрямо повторил Мегатрон. — Потому что я не могу поверить, что кто-то добровольно согласиться терпеть эту высшую форму надругательства. Как ты можешь открыть искру, саму свою суть, другому? Твоя искра — это единственное, чем ты по-настоящему владеешь, единственная по-настоящему личная вещь. И только подумать: вас в высших кастах учат покорно с этим мириться! Тебя научили покорно с этим мириться!       Орион поежился: в словах Мегатрона было что-то действительно тревожное.       — Я как-то по-другому на это смотрел, — сказал он самым мягким тоном, словно успокаивая одичавшего звероформера. — Это самое прекрасное, что может произойти между парой — полное единение. Я бы… с радостью сделал это однажды. Если бы встретил подходящего меха, я имею в виду…       — Надеюсь, с тобой этого никогда не случится. Это отвратительная практика, которая когда-то использовалась, чтобы гарантировать подчинение слуг…       — Подожди! К слиянию искр мехов раньше принуждали?! — Орион от шока открыл рот. — Вышестоящие? Они всё ещё делают это?       — Нет. Но это ничего не меняет, — Мегатрон нахмурился от отвращения. — И я не вижу, чем твои взгляды лучше моих.       — Я никогда не говорил, что они лучше, я просто… — Орион провентилировал и заерзал в раздражении. — Это просто очень отличается от того, что я знал раньше. И ещё это меня огорчает.       — Огорчает? Почему?       — Потому что это только показывает, насколько мы сегрегированы*, — Орион посмотрел Мегатрону в оптику. — Мы принадлежим к одному народу, говорим на одном языке, нами правит одно правительство… и всё же даже наши взгляды на такие простые вещи, как интерфейс и интимность, настолько различаются!       — Верно, — Мегатрон больше не выглядел раздраженным, просто задумчивым. — Но ведь мы с тобой — доказательство того, что даже эти различия можно преодолеть.       — Действительно, поговорив, — улыбнулся Орион. — А не выбивая друг из друга шлак, — Мегатрон на это только рассмеялся.       Орион больше не поднимал тему искрового слияния. Но, хоть эта конкретная тема и вызывала у него печаль и беспокойство, другие просто шокировали.       — Нет разницы между передающим и принимающим?! — почти взвизгнул он. — Ты хочешь сказать, что пара может… свободно меняться ролями?       — Конечно, почему же нет? Оба варианта хороши и приятны, так зачем ограничивать себя только одним?       — Но это… Прости, но для меня это звучит как извращение, — Орион вздрогнул. — Как может подчиняющийся партнер осмелиться… осмелиться унизить своего возлюбленного, взяв его, и как другой может это допустить?!       — Унизить? Подчиняющийся? Какое это имеет отношение к позициям в интерфейсе?       Орион в очередной раз в шоке щелкнул вокалайзером, а затем пустился в долгие объяснения, которые Мегатрон выслушал со скептическим выражением фейсплейта.       — Я всё ещё не понимаю, — ответил он, когда Орион закончил. — На мой взгляд всё просто: тот, кто обычно отдает приказы, стоит во главе. Так почему должно иметь значение, если ему нравится, что это его дер…       — Потому что это вопрос уважения! — быстро возразил архивист. Он действительно не был готов слушать все эти невыносимые подробности.       — Орион, — голос Мегатрона принял ту раздражающую интонацию, которую используют для общения с наивным спарклингом. — Интерфейс — это просто аварийный обмен энергией. Конечно, мы больше не используем его по прямому назначению, так как теперь наши апгрейды позволяют передавать энергон напрямую, но всё жё — по сути, это просто медицинская процедура, которая бонусом сопровождается очень приятными ощущениями. Итак, скажи же мне, как именно это связано с проблемой доминирования?       Орион торжествующе расправил плечевые стойки, на это он мог с легкостью ответить.       — Потому что если ты используешь коннектор, то посылаешь свою энергию через другого, что означает, что ты контролируешь ситуацию.       — Да, но энергию и большую часть удовольствия получает другой мех, так что технически он находится в более выгодных условиях. Разве это не делает его доминирующим? — Мегатрон явно веселился, его оптика озорно поблескивала.       — Нет, это не так, — отрезал Орион, раздраженный тем, что его в открытую дразнят. — Почему я вообще разговариваю с тобой об интерфейсе?!       — Мы не просто разговариваем, — Мегатрон состроил невероятно серьезное выражение фейсплейта. — Мы обмениваемся знаниями. Я был довольно озадачен всем этим, когда читал исторические хроники, но теперь мне посчастливилось поговорить с «представителем культуры»!       Ориону пришлось воспользоваться полученными ранее знаниями: он сжал ладонь в кулак — надшарнирными щитками вперед, следя за большим пальцем — и ударил своего друга кулаком в бок.       Отсмеявшись и снова устроившись на платформе поудобней, Мегатрон вернулся к теме дискуссии, но сил не ухмыляться в себе он не нашел.       — Так… просвети меня. Между, скажем, нашим домовладельцем и мной, кто будет сверху?       — Домовладелец. Он старше и имеет более высокий статус, — Орион чувствовал легкое головокружение, говоря о таких вещах столь открыто, но радостный разгон энергона в магистралях от их короткого диспута всё ещё горячил системы, заставляя чувствовать себя непринужденно и… Это был просто пустой трёп. Так почему бы его не поддержать?       — Домовладелец и Носдайв?       — Носдайв, раз он выше по чину.       — Таким образом, власть важнее возраста.       — Иногда. Не всегда.       — Как ты вообще держишь эту… расчетную систему в процессоре? Это кажется слишком путанным.       — Мой процессор создан для систематизации и каталогизации, помнишь? — подмигнул Орион.         — А, верно. Тогда ладно. А как насчет сенатора Протеуса и Сентинела Прайма?       — Мегатрон! Как ты вообще можешь так говорить? Прайм должен оставаться целомудренным!       — Интересно, разделяет ли он твои идеалы? Я много слышал о роскоши, которую могут позволить себе Праймы…       — Я не хочу слышать об этих мерзостях, — Орион пренебрежительно махнул манипулятором, слишком счастливый и расслабленный, чтобы воспринимать это всерьез.       — Ладно, ладно, — усмехнулся Мегатрон. — А как насчет… тебя и меня?       Искра Ориона вспыхнула под честплейтом, ему потребовалась вся сила воли, чтобы остановить ускорение вентсистемы. Внезапный порыв жара заставил его мелко вздрогнуть, и только через несколько нанокликов он понял, что подозрительно молчит.       — Ты… — он закашлялся, стараясь, чтобы его голос звучал нормально. — Ты будешь сверху.       — Почему? Я имею в виду, что мы не знаем, кто старше, и ни один из нас не имеет власти над другим…       — У тебя больше жизненного опыта.       — Орион, — голос Мегатрона был на удивление серьезен, и Орион даже решился взглянуть на него. — Следуя твоей логике, амнезия ставит тебя в нижнюю позицию почти перед всеми.       — Я… не думал об этом в таком ключе, — пробормотал архивист, на мгновение забыв о своем смущении.         — Возможно стоило бы. Знаешь, задумайся над этим. Независимо от того, потерял ты память или нет, ты не должен позволять кому-то другому решать всё за себя, — он сделал паузу. — Это… то чему они вас учат в дата-касте?       — Я не знаю, — ответил Орион, отворачиваясь. — Я не помню.

***

      Эта дискуссия заставила Ориона о многом задуматься. Раньше он был убежден, что Мегатрону приходилось гораздо хуже, поскольку он из низших слоев общества, но, как оказалось, у мехов его социальной прослойки нету того множества норм и внутрикастовых рамок. Процессор же Ориона, с другой стороны, снабжал его обрывками информации, наводящими на мысль об жесточайшей иерархии, организующей актив дата-касты. До того он никогда не задумывался об этом, но теперь не был уверен, чем она являлась, за неимением лучших слов — «нормой этикета». Это ведь не социальный контроль — не самостоятельно сплетенная клетка?       Эти мысли привели его к вопросу, беспокоившему больше всего — настолько, что он отвлекал от повседневной работы. Был ли у него — ну чисто случайно — кто-то дорогой в его забытой прошлой жизни? Коллега архивист, его начальник или, возможно, кто-то из руководства?       Кто-нибудь из них скорбел по нему? Вдруг, пока Орион пытался налаживать жизнь здесь, кто-то там вспоминал о нём, беспокоился, искал его. И что бы подумал этот бот, если бы увидел нынешний его актив?       На самом деле собственные слова, о сегрегированном обществе, его очень встревожили. Орион бросил взгляд на неподвижного Мегатрона, своего друга, глубоко погруженного в подзарядку после ночных боёв. Если они когда-нибудь узнают о его прошлом, встретятся с его учителями и коллегами… значит ли это, что ему придется вернуться? Конечно, шансы на то, что он сможет вернуться, очень малы, учитывая, что он, возможно, сбежал из Института, но даже в этом случае — будут ли в действительности рады его возвращению?       А если и вернется, что насчет его друзей? Мегатрон по-прежнему разыскиваемый преступник, как и Рамбл с Френзи, и Орион сомневался, что актив Иаконского архивиста допускал какое-либо общение со сбродом из Каонских трущоб. Архивисту придется выбирать между двух активов… а он этого не хотел. Он привязался к новым друзьям. К… к Мегатрону.       От этой мысли лицевая нагрелась. Признание дружественных отношений не должно быть таким сложным, оно не должно его так волновать. О, Орион знал, что с ним не так; иногда он ненавидел свой холодный, вечно занятый процессор, настаивающий на сортировке и прямолинейной маркировке каждого пережитого маленького чувства и факта. Это Мегатроновское «как насчет… тебя и меня?» всё ещё звучало в его аудио, посылая дрожь по спинным пластинам. То, что было сказано с юмором, обернулось Ориону пыткой. Однако беспощадный процессор, мучивший его этим, также никогда не забывал предупредить: неправильная каста, неправильное место ведения актива, неподходящая связь.       Тогда до Ориона дошло странное осознание: единственный способ, которым он мог бы объединить эти два актива, — это осуществить мечту Мегатрона об обществе без каст.

***

      Бои этой ночи оказались продуктивными: процент от ставок был выше обычного, и Мегатрон уже готовился уходить в довольно приподнятом настроении, когда к нему подошел тот самый минибот, который привел его сюда в первый раз.       — Друг мой, рад видеть! Как здорово, что смог застать тебя. Нравится навар? — слащаво протянул он.       — Засунь свои любезности туда, откуда вытащил. Чего ты хочешь?       Приторная улыбка исчезла с фейсплейта минибота, а его деловое выражение выглядело крайне непривлекательно.       — Мой босс хочет поговорить с тобой. Пойдем, не заставляй его ждать.       Мегатрон последовал за миниботом по коридору позади импровизированной арены, плохое предчувствие не давало покоя. Из своего опыта он давно вывел один конкретный факт: внимание начальника никогда не сулит ничего хорошего.       Они остановились у сдвоенной двери, ведущей в некое подобие кабинета. Минибот открыл дверь, жестом приглашая войти, а затем двери за спиной захлопнулись.       Кабинет был таким же пыльным и пустым, как и все остальное здание, единственным чистым местом являлся стол; очевидно, на нем недавно прибрались. Двое присутствовавших внутри выглядели ужасно неуместно. Первый сидел за столом — бот средних размеров, судя по его внешнему виду, он, вероятно, был каким-то коммерсантом или клерком с альтмодом грузного колёсного, но его обшивка была настолько отполированной и вощёной, что походила на зеркало, а остальные панели усеивали самоцветы. Второй стоял позади кресла — высокий и широкоплечий, фейсплейт скрывала маска, шлем был обильно украшен, хотя и предназначался для демонстрации силы и агрессии, а не богатства.       — Привет, Мегатрон из Тарна, — мех за столом улыбался.       Дело дрянь.       — Меня зовут Стокпил. А это… — он сделал короткий жест в сторону своего компаньона, — Клэнч, моя правая рука. Рад наконец-то встретиться лично. Я твой большой поклонник, знаешь ли.       Всё ещё пытаясь взять себя в руки, Мегатрон ответил коротким кивком.       — На самом деле я пригласил тебя сюда, чтобы признаться: я очень впечатлен твоими последними выступлениями, они определенно стоят большего, чем пьяные взгляды неблагодарной толпы на этой свалке. Я владелец этой свалки, верно, но это не мешает мне принимать её за то, что она есть. Я хотел бы предложить тебе работу — настоящую, постоянную работу с регулярной оплатой. Ты понапрасну растрачиваешь свой талант, друг мой! Итак, что ты скажешь о настоящих, профессиональных боях? Процент со ставок выше, противники искуснее, и зрители более вовлечены. Представь себе всю эту славу!       — В таком… щедром предложении, разумеется, должен быть подвох, — Мегатрон взглянул на Клэнча, молча стоявшего позади своего босса. Очевидно, этот мех был одним из «профессиональных» бойцов Стокпила.       — Подвох? — Стокпил метнул на него острый косой взгляд, никак не вязавшийся с его доброжелательным и непринужденным поведением. — О, ничего особенного. Как я уже сказал, мы просто поднимаем ставки. Все матчи — дезактив-бои. Добавляет острых ощущений, знаешь ли, — красная оптика Стокпила засверкала ярче. — Зрителям это нравится.       — Ты хочешь, чтобы я… убивал своих противников, — до сих пор Мегатрону удавалось такого избегать: никто на арене не хотел умирать, и проигравший обычно сдавался. Дезактивы были в основном случайными.       — Убей или будешь убит, — небрежно сказал Стокпил, и его дружелюбная улыбка вернулась. — Это закон актива.       — Что, если я откажусь? — осторожно спросил Мегатрон, слишком знакомый гнев уже закипал под честплейтом.       — Ну, это было бы столь неразумно, — протянул Стокпил. — Ты в большой опасности, Мегатрон из Тарна. Сенат хочет насадить твой шлем на пику. Однако у меня есть друзья в высших кругах — друзья, заинтересованные в моем процветании — и я могу предоставить тебе покровительство. Эти десептиконы — мне нравятся эти десептиконы, я сам мог бы стать одним из них! — цитируют тебя на демонстрациях против Сената. У меня тоже есть некоторые… разногласия с Сенатом. Большинство нобилей в значительной степени против свободного бизнеса, — Стокпил сцепил руки в замок перед фейсплейтом. — Будет очень жаль, если они доберутся до тебя … или до этих твоих друзей: двух забавных миниботов и этого милого архивиста без записей о существовании. Симпатичный малый, где ты его откопал?       Всё, что сейчас мог Мегатрон это стоять, застыв на месте, пока горящий взгляд Стокпила пригвождал его к полу.       — Я настоятельно рекомендую тебе принять моё предложение, — закончил Стокпил, и на этот раз в голосе отчетливо звучала угроза.       Второй раз за свой актив Мегатрон почувствовал, как его охватывает жгучая ненависть. Она горела внутри, словно расплавленный металл, медленно выползая из его искры, выжигая всё на своем пути. Пальцы Мегатрона дернулись, но в этот момент Клэнч просто спокойно положил руку на кобуру. Это его отрезвило. Ненависть не ушла, только злобно свернулась под честплейтом, ярая, но готовая ждать.       — Похоже, у меня нет выбора, — медленно произнес он, сохраняя контроль над своими словами.       — Напротив, друг мой, — Стокпил больше не улыбался, но выглядел почти безмятежно. — У тебя всегда есть выбор. Это… как ты там писал? «Жизнь — это путь, который мы создаем своими решениями, но ограничиваем себя, отвергая некоторые варианты как невозможные», — каждое процитированное им слово причиняло боль. — Как бы то ни было, ты сделал правильный выбор. Добро пожаловать на борт, Мегатрон из Тарна, — удовлетворенно прищурился Стокпил. — Одно твое имя привлечет зрителей. Вместе мы получим огромную прибыль!       Когда Мегатрон выходил из кабинета, во рту у него был отвратительный ржавый привкус. Возможно, именно так ощущалось отчаяние.

***

      Мегатрон бродил по никогда не спящим улицам Каона гораздо дольше, чем следовало бы. Мысль о возвращении домой, о том, чтобы увидеть радостный фейсплейт Ориона, вызывала тошноту. У них всё было так хорошо спланировано, они действительно выбирались со дна, и теперь эта простая мечта была уничтожена. И снова актив Мегатрона рушился прямо у него перед оптикой, и он ничего не мог с этим сделать.       Чувство беспомощности было почти физически ощутимым, его кислотный ожог разъедал искру, стыд и унижение следовали за этим чувством. Он снова был в камере отделения полиции Родиона, и офицер — Вирл его звали? — стоял над ним, занеся когти, готовый нанести удар. Мегатрону хотелось закричать, сломать что-нибудь — просто чтобы остановить бесконтрольную пульсирующую ярость.       Нет, он должен взять себя в манипуляторы. Он не может появиться перед Орионом в таком виде.       Ох, как же ему сообщать эти новости другу? Маленький архивист был так рад помочь, так решительно настроен вытащить их из трущоб Каона. Если и было что-то, чего Мегатрон желал меньше, чем их нынешнее будущее, так это разрушить надежды Ориона.       Хадин уже высоко взошел над серым смогом, когда Мегатрон, наконец, поднялся по лестнице в их комнату и открыл дверь. Орион, сидящий на платформе с включенным экраном, как всегда, немедленно вскочил.       — Ты вернулся! Так поздно, я вол… Мегатрон? Ты в порядке?       Нет, не в порядке.       — Я в норме. Не волнуйся.       — Ты выглядишь… дезориентированным, — Орион обеспокоенно наклонил шлем.       — Получил по шлему. Это пройдет через несколько циклов.       — Тогда тебе нужно прилечь прямо сейчас. Я уже купил энергон, — Орион указал на куб рядом с платформой Мегатрона. — Мне вызвать медика?       — Нет, в этом нет необходимости. Спасибо тебе, — Мегатрон действительно был благодарен: лечь и уйти в перезарядку казалось очень заманчивым. — Орион? Ты можешь кое-что поискать для меня?       — Конечно! — оптика Ориона засветилась, а его искреннее желание помочь ранило. — Что ты хочешь, чтобы я нашел?       — Информация о боте по имени Стокпил. Его бизнес, его связи — всё, что сможешь найти.       — Сделаю, — Орион снова включил проектор. — А теперь иди подзаряжаться, — тихо добавил он. — Когда ты проснешься, у меня уже будет готово досье.       — Спасибо, — провентилировал Мегатрон и отключился.

***

      — Я нашел того бота, о котором ты спрашивал, — Орион разместил все соответствующие окна на экране. — Административная каста, раньше работал клерком в банке, давно уволился. В настоящее время он владеет несколькими предприятиями, некоторые из них вроде как легальные, другие — не очень. Имеет финансовые связи с несколькими Каонскими сенаторами — он у них под крышей. Сентинел Прайм предпринимал попытки ликвидировать несколько предприятий Стокпила, но безуспешно: он охотился за пешками и никогда не искал главную фигуру. В общем, очень опасный тип. Я бы никому не советовал иметь с ним дело. Зачем он тебе? — пристальный взгляд Ориона был слишком проницательным по мнению Мегатрона.       — Я видел его на боях, — в конце концов, полуправда не была настоящей ложью, верно? — Он слишком бросался в оптику, так что… я задался вопросом.       — Пожалуйста, держись от него подальше, — на этот раз Орион смотрел прямо в оптику, его фейсплейт выражал крайнее беспокойство. — За ним стоят могущественные сенаторы, а боты, которые переходят ему дорогу… обычно исчезают.       — Я буду осторожен, — Мегатрон заставил себя улыбнуться, все его опасения подтвердились. Ответная улыбка Ориона только усугубляла ситуацию.