Поворот переключателя

      Новая «трудовая занятость» Мегатрона требовала гораздо больше времени, чем бойцовские ямы: Стокпил стремился к истинному зрелищу, поэтому он организовывал своим «работникам» настоящую боевую подготовку. Клэнч, который курировал это дело, был суровым учителем, но каким-то образом все побои и проклятия только облегчали актив: таким образом, Мегатрон мог сосредоточиться на том, чтобы злиться на Клэнча и забыть о тупике, в котором находится сам. Чувство безвыходности становилось ещё сильнее, когда он оказывался в ночлежке, которую делил с Орионом. Пока что ему удавалось состряпать более или менее правдоподобную историю для архивиста, но Орион был умен, и Мегатрон знал, что не сможет лгать ему вечно. И всё же его вокалайзер автоматически формировал слова обмана, оставляя горькое послевкусие.       Внезапное открытие пришло оттуда откуда не ждали. Однажды вечером, когда Мегатрон направлялся на очередную тренировку, к нему подбежали Рамбл и Френзи собственной персоной. Дуоботы всегда вели себя довольно независимо, занимаясь какими-то своими секретными делами, и Мегатрон узнал малые подробности их актива только тогда, когда его как-то позвали «поработать шкафом на стрелке».       — Здоровяк! Погоди! — близнецы поймали его в пустом коридоре. — Эй, а чё ты от нас такое скрывал?       — Ты батрачишь на Стокпила! Ништяк!       — Как ты эт сделал? Это шлаково круто…       — Круто? — Мегатрон не мог поверить своим аудиосенсорам.       — Да, он — король половины Каона!       — У тя ж теперь возможностей!..       — Погодите… погодите, — Мегатрон огляделся, чтобы убедиться в пустоте коридора, и опустился на коленный шарнир. — Вы хотите сказать, что действительно хотели бы работать на него?       — Ну, ты не можешь отрицать, что при нём есть раздолье!       — Большинство ботов смотрят на нас свысока, но, по крайней мере, у этого есть связи, — Мегатрон посмотрел на них в эти несколько мгновений тишины, и, наконец, спросил:       — Что, если я найду вам работу в бизнесе Стокпила? — спросил он наконец.       — Ого, Мегс!       — Ты реально это сделаешь?       — Я мог бы попробовать, — осторожно ответил Мегатрон. Он слышал, что Клэнч ищет лазутчиков и осведомителей. Арена не была конкретным местом, как это было с бойцовыми ямами; поскольку дезактив-бои были строго запрещены, сообщники Стокпила должны были постоянно передвигаться, каждый раз строя арену с нуля. Для этого им нужна была хорошая оперативная информаторская сеть, чтобы сбивать со следа мехов Сентинела. А Рамблу и Френзи не было равных в незаметном просачивании куда угодно, и вынюхивая чего угодно…       И наличие знакомых фейсплейтов среди группировки Клэнча может оказаться очень полезно.       Мегатрон почувствовал небольшой укол совести при мысли о том, чтобы внедрить кого-то в компанию, которую он считал врагами, но… Рамбл и Френзи хотели этого. И они определенно чувствовали себя среди таких ботов, как Стокпил, более комфортно, нежели Мегатрон.       Этот план сработал: поначалу Клэнч был настроен довольно скептично, но дуоботы в скором времени оказались на хорошем счету, отлично выполнив поставленные перед ними задачи, и арен-мастер успокоился. Рамбл и Френзи слонялись вокруг, выглядя исключительно гордыми собой, и уже учредили свой собственный тотализатор. Ну что ж, Мегатрон полагал, что хорошо, если хоть кто-то счастлив.

***

      Что-то было не так. Орион это чувствовал. Мегатрон в последнее время был более молчалив, и, хотя он продолжал улыбался ему, эти улыбки были краткими и неискренними. Ночные отлучки стали более частыми, как и травмы. Мегатрон сказал, что нашёл бота, готового обучать его, но не стал вдаваться в подробности, и это обеспокоило Ориона ещё больше. Конечно, боевые навыки были очень полезны, учитывая то, как Мегатрон зарабатывал шаниксы, но ведь предполагалось, что это будет временная работа. Действительно ли это требовало дополнительной подготовки? Что могло подтолкнуть Мегатрона, который не получал удовольствия от сражений ради сражений, к тому, чтобы изучать это так тщательно?       Архивист попытался спросить Рамбла и Френзи, но дуоботы только качали шлемами.       — Мы ничо не знаем.       — Не-а. Если б и назревало чо, мы бы знали.       И всё же, Орион не мог избавиться от чувства тревоги. Но, может быть, он просто становится параноиком. Его друг не стал бы ему лгать… Ведь так?       Орион хотел как-то подбодрить Мегатрона. Для этого — и отчасти, чтобы разгрузить свой собственный процессор — он, после некоторых размышлений, решил сэкономить немного шаниксов из накопленной суммы и отправился в город, чтобы посетить найденную ранее небольшую лавку. Он уже давно планировал заглянуть туда, и теперь у него наконец появилась достойная причина. Может быть, это рассеет темные тучи, которые в последнее время, казалось, собрались над их комнатой, развеет страхи Ориона — и все снова будет хорошо.

***

      Мегатрон помнил свой первый бой на арене как череду отдельных эпизодов, сменяющихся в его сознании вспышками. Он решил просто сосредоточиться на своем противнике: это был просто ещё один раунд в ямах, только с большей аудиторией.       «Будьте изобретательны», говорил им Клэнч, и, по-видимому, Мегатрону удалось удовлетворить это конкретное требование: толпа кричала и свистела, смотря как он лишился своего оружия, застрявшего в броне противника, и взорвалась оглушительным рёвом, когда он вдруг использовал свой альтмод промышленного трактора, чтобы повалить уже торжествующего меха.       И в этот момент Мегатрон остановился, переключаясь обратно в робомод. В ямах это был бы конец поединка. Его противник лежал на земле и тяжело вентилировал, из-под брони, раздавленной тяжелыми гусеничными траками, сочился энергон. Красная дымка битвы рассеялась, и Мегатрон неуверенно переступил с серво на серво. Должен ли он…       — Чего новичок ждёт?! — крикнул кто-то.       — Прикончи его!       — Да! Прикончи его!       — Пока все не станут едины!       Мегатрон поднял оптику и увидел, как Клэнч спускается с трибуны, откуда он наблюдал за боем. Он поднял с земли отброшенный энергетический топор, активировал его и бросил Мегатрону.       — Прикончи его, — скомандовал Клэнч, и это прозвучало так непохоже на лихорадочные кровожадные крики зрителей. Это было не капризное желание, но приговор.       Мегатрон огляделся, мрачно созерцая толпу. Здесь боты не окружали сражающихся самокорпусным кольцом — здесь высокие стены отделяли бойцов от зрителей, многочисленные ряды и балконы возвышались над ярко освещенной ареной. Да и сами эти зрители были другими: лишь примерно треть из них, толпившаяся на галёрке, принадлежала к низшей касте; клерки, солдаты и боты неопределенной профессии заполняли середину, богатые главари банд и нобили сидели бок о бок на лучших местах, окруженные своей свитой, подручными или хорошенькими интерботами из эскорт-служб. И все они теперь неистовствовали, оптика горела белым калением, их кулаки были подняты в воздух, и десятки голосов скандировали в леденящем душу хоре:       — Пока все не станут едины! Пока все не станут едины! Пока все не станут едины! — древняя формула, обещание надежды и окончательного мира, теперь стала зловещей, искаженной до неузнаваемости. Скандирование, начавшееся как простое требование дезактива, достигло уровня почти религиозного транса, сверля аудио, завораживая, подавляя.       Мегатрон медленно занёс топор, лицевые убитых гвардейцев из С12 встали перед его оптикой… Лезвие со свистом устремилось вниз.

***

      Дверь в их коморку распахнулась, и Орион немедленно выключил свой проектор, обычно. Когда он сильно нервничал, то старался погрузиться в работу, чтобы не дать своей паранойе возможность генерировать бесконечные скверные варианты. К счастью, его тревоги обычно оказывались напрасными, но сейчас…       У дверного косяка замялся Мегатрон, его оптика почти потухшая, а броня вся в потёках засохшего энергона.       — Мегатрон? — Орион спрыгнул с платформы и шагнул к другу, но что-то остановило его. — Ты ранен?       — Нет… Не особо, — Мегатрон таки наконец зашел в комнату, дверь за ним закрылась глухо скрипнув петлями. — Но ты бы видел другого меха, — и тут он начал смеяться, холодным, глухим смехом, пробравшим Ориона по самой искре.       Смех резко оборвался, и Мегатрон тяжело опустился на платформу, старательно избегая вопросительного взгляда Ориона. Он выглядел таким чужим и незнакомым в этот момент, что архивист заколебался, прежде чем осторожно подойти ближе.       — Мегатрон? — окликнул он снова, его голос был кротким и дрожащим в тишине комнаты. — Что произошло?       Тот молчал пару нанокликов, тянувшихся, как для Ориона, вечность. Наконец, кривая ухмылка сломала маску самообладания, уголки рта скривились в напряжении.       — Ну, видимо, теперь я убиваю ботов ради чужого развлечения, — усмехнулся он и резко втянул воздух сквозь стиснутые денты. — Профессионально. Хех…       — Ты… что?       — Мой оппонент. Я убил его, когда он лежал на полу, безоружный и раненый… потому что толпа требовала этого.       Вот теперь Орион действовал стремительно. В мгновение оптики он оказался рядом и схватил Мегатрона за плечевую стойку.       — Уходи, — твердо сказал он. — Довольно этого. Ты найдешь себе другую работу или… Я зарабатываю достаточно, чтобы мы оба оставались актив. Не ходи туда больше!       — Не могу, — раздался едва слышный ответ.       — Что?..       — Я не могу уйти, — обшивка под ладонью Ориона чуть задрожала. — Тот мех, информацию на которого ты искал, Стокпил… Он угрожал продать нас всех Сенату, если я не приму участия в его гладиаторских боях. У него доход, знаешь ли… от того, чтоб заставлять мехов драться насмерть.       Орион мог только стоять неподвижно: манипуляторы внезапно онемели. Пока он какое-то время молчал, Мегатрон поднял шлем и посмотрел, наконец, ему в оптику.       — Мы не можем уйти сейчас, — констатировал он, как будто намеренно стараясь сделать больнее. — Ни я, ни ты. Стокпил знает, что о тебе нет ни записей, ни идентификатора. Я должен буду вернуться и снова убивать для него. Или это, или я позволю своему противнику убить меня, — Орион больше его не слушал, он упёрся коленным шарниром в край платформы и обвил манипуляторами шею Мегатрона, прижимая его к себе.       — Прости, — это прозвучало глупо и беспомощно, но Орион действительно больше ничего не мог сделать. — Мне очень жаль.       — Я думал, ты будешь… злиться. Ты никогда не одобрял насилие и убийства, — в голосе Мегатрона звучал скепсис, и это заставило Ориона дрогнуть. Неужели его друг действительно думал, что он будет презирать его?       — Я этого и не одобряю, — признался он. — Но если речь идёт о ситуации, когда «убей или будешь убит», я бы больше предпочёл, чтобы ты остался жив и здоров.       — Правда?.. — судя по изменившемуся тону, на губах Мегатрона появилась легкая улыбка, и Орион ответно горько улыбнулся. Правда, хоть это и не тот выбор, который хотел сделать архивист, поскольку каждый актив он считал драгоценным… но эти слова вырвались сами собой, и Орион знал, что это правда. Независимо от того, во что он верил, мысль о том, что его друг погибнет из-за какого-то головореза в бойцовой яме вызывала слепой ужас.       Мегатрон поднял руки и осторожно положил ему на спину в ответном объятии, и это маленькое движение вызвало неожиданный прилив тепла в корпусе Ориона.       Он вдруг понял, что они никогда ещё не были так близки. Они сидели бок обок, конечно, прикасались друг к другу, но никогда так не обнимались. Орион слышал мягкое гудение двигателя Мегатрона, чувствовал, как глубоко под серой броней пульсирует искра, и тепло чужого корпуса передавалось ему. Его корпус отвечал на тепло повышением температуры, и Орион заранее заблокировал ускорение вентсистемы, устыдившись своей неуместной реакции. Ему нужно было обеспечить комфорт и утешение, а не делать из этого неловкую ситуацию.       Мегатрон вскоре отпрянул от него, — слишком рано, по мнению Ориона — он казался спокойнее, но в этом спокойствии было что-то нервирующее: это не было ни мирным принятием, ни смиренной капитуляцией. На короткое мгновение знакомое красное свечение оптики Мегатрона стало яростным — только чтобы вернуться в нормальное состояние в следующий момент, как будто всё, что можно было ненадолго увидеть, снова скрылось под поверхностью.       Встревоженный этим кратким мигом, Орион закашлялся, пытаясь выиграть немного времени отвлечься, только чтобы вспомнить свою предыдущую вылазку.       — Ах да! —хлопнул он в ладоши. — У меня есть для тебя небольшой подарок.       — Подарок? — теперь настала очередь Мегатрона смутиться. Орион порылся в подпространстве и достал недавнюю покупку — полностью функционирующий датапад.       — Вот, — объявил он, немного взволнованный, но очень довольный собой, увидев чистое изумление на фейсплейте Мегатрона. — Он был в пользовании, но работает отлично, я проверил.       — Это… — Мегатрон включил датапад, коснувшись клавиатуры, и когда снова посмотрел на Ориона, его обычная решимость вернулась. — Это лучший подарок, который я когда-либо получал. Спасибо, Орион, — его оптограни сузились. — Я найду ему хорошее применение.