Поворот переключателя

      — Так куда мы снова направляемся? — спросил Орион, выходя вслед за Мегатроном из их жилого отсека.       — Я отведу тебя к доктору.       — Но мне не нужен доктор! — запротестовал Орион. — Я абсолютно здоров.       — Особому доктору.       Мегатрон больше ничего не сказал. Орион знал, у его друга была привычка не обсуждать темы, по которым он уже принял решение. Архивисту пришлось идти рядом с Мегатроном по улицам и коридорам, пока они не добрались до неприметной лестницы, ведущей в подвал, закрытый тяжёлой металлической дверью без какой-либо таблички.       Это оказалась мастерская — довольно аккуратная и более просторная внутри, чем казалось снаружи. На стенах висели образцы брони и изображения с дизайнами покраски, а также большой плакат с Блёрром — знаменитым гонщиком, который, как слышал Орион, сейчас был на пике славы. Прихожею от остальной части мастерской отделяла ширма, за которой, судя по звукам, работала полировальная машинка.       — Приветики, — пропел бархатистый баритон, когда часть ширмы отодвинулась.       Голос идеально подходил его владельцу: мех был довольно небольшим, примерно с Ориона, но более изящным. Должно быть, когда-то он был лёгким грузовиком или внедорожником, но был переформатирован и модифицирован для скорости, так что теперь больше походил на Блёрра, чем на Ориона. Красно-серебристая броня была отполирована до приятного глянцевого блеска, биолайты следовали по изгибам сделанного по спецпроекту корпуса. Экзотически раскосая красная оптика и очаровательная улыбка довершали картину.       — Мегатрон, давно не виделись! Что я могу сделать для моего дорогого клиента? — мех вытер свои изящные когти ветошью, и только теперь Орион заметил на них пятна энергона. — А как зовут твоего хорошенького друга? — он подмигнул Ориону, и архивист скрестил манипуляторы на честплейте.       — Это Орион Пакс. Я хочу, чтобы ты поработал над ним, — Мегатрон положил манипулятор на плечевой сегмент Ориона и ободряюще подтолкнул его вперёд. — Это тот самый проект, о котором я говорил в прошлый раз: я хочу, чтобы ты установил на него броню потяжелее.       — Ты хочешь… что?! — Орион в шоке обернулся. — Ни за что!       — Наоборот, Орион. Это ты ни за что не будешь ходить по арене с бронёй, которую можно пробить одним выстрелом, — голос Мегатрона принял командный тон, и, словно подчёркивая свою точку зрения, он коснулся серого пятна на честплейте Ориона.       — Во имя Всеискры, какой глючнорукий металлоломщик сотворил этот уродливый кусок шлака? — красный медик наклонился поближе, чтобы осмотреть заплатку, и щёлкнул глоссой, проводя когтями по серому металлу. — Не беспокойся, сладкая искорка, доктор Нокаут исправит этот ужас.       — Сначала броня, — напомнил Мегатрон.       — Но я не создан для ношения брони! — сумел наконец возразить Орион. — Мне будет трудно двигаться, и я буду выглядеть странно.       — За кого ты меня принимаешь? — Нокаут всплеснул манипуляторами в притворной обиде. — Я ношу усиленную броню, и разве я кажусь тебе слишком тяжёлым или непропорциональным?       — Нет, — вынужден был признать Орион. На самом деле, Нокаут выглядел потрясающе.       — Ну, так ты будешь выглядеть также великолепно, — медик постучал по ветровому стеклу Ориона, глядя на Мегатрона. — Возвращайся в следующий солцикл. Твой маленький друг в хороших манипуляторах.       — Постой!.. — Орион начал паниковать: ему не нравилось, что его судьба решается без его участия. Но Мегатрон, по-видимому, уже всё решил.       — Слишком поздно, я уже всё оплатил. Нокаут — прекрасный медик, и тебе нужен этот апгрейд. Я больше не увижу тебя на грани дезактива из-за случайного выстрела, — поле Мегатрона, пронизанное беспокойством, двинулось к его собственному, и Орион почувствовал, что его аргументы сыпятся. Он действительно был беспомощен перед осмотрительной и настойчивой заботой своего друга.       И вот Орион остался на милость Нокаута.       — Замечательно! — красный медик восторженно захлопал в ладоши. — Брейкдаун! Подготовь платформу!       Звуки полировки прекратились, и, шагнув за ширму, Орион встретил ещё одного обитателя мастерской — большого громоздкого синего меха с угрюмым фейсплейтом, который выглядел здесь ужасно неуместно. Орион ожидал увидеть такого меха на арене или в баре, напивающегося сверхзарядкой, а не в качестве медтехника мастерской. Но Брейкдаун собирал инструменты и проверял оборудование вполне профессионально, удостоив Ориона лишь коротким косым взглядом и неразборчивым ворчанием.       — Не волнуйся, — пропел Нокаут, укладывая Ориона на платформу, — ты полюбишь свою новую броню. Хочешь, я сделаю для тебя что-то особенное? Могу сделать гравировку или красивый узор где-нибудь, если тебе нравятся менее постоянные украшения.       — Нет, спасибо, — быстро ответил Орион.       — Тогда тюнинг? — Нокаут наклонился, рассматривая серво Ориона, и одобрительно присвистнул. — Сладкие диски! Компактные, но прочные. Они бы ещё лучше смотрелись, скажем, с белыми полосами на шинах или с цветным напылением… — он покрутил колесо.       — Пожалуйста, просто смените броню! —Орион задергался, пытаясь уйти от чрезмерного внимания медика.       — Ладно, ладно. Консервативный мех, да? — Нокаут не выглядел разочарованным. Брейкдаун, который возился со стазисным аппаратом, только усмехнулся.

***

      Орион медленно выходил из принудительного стазиса, рассматривая незнакомый потолок и различая смутно знакомые голоса на периферии. Где он?..       Ах, да. Мастерская. Орион попробовал пошевелиться и понять, что изменилось. Под пластинами брони всё зудело, но, кроме этого, он не чувствовал особой разницы.       — А, вот и ты, дорогуша! Проснись и сияй! — в поле зрения появился улыбающийся и гордый собой Нокаут. — Держу пари, ты хочешь посмотреть на себя. Брейкдаун! Зеркало!       И через пару мгновений, глядя на своё отражение, Орион был вынужден признать: Нокаут проделал изумительную работу. Его корпус не казался намного больше, черты слегка изменились, но цвета и общий силуэт остались прежними. Нокаут также заменил его разбитые, поцарапанные ветровые стекла на новые и отполированные. Грубая серая заплатка тоже исчезла, на её месте появилась гладкая прочная броня. Нокаут действительно терпеть не мог неэстетичные вещи.       К счастью, других сюрпризов не было, по крайней мере, Орион их не заметил.       — Спасибо, — сказал он наконец. — Это… неплохо, я думаю.       — Всегда пожалуйста, сладкая искорка, — промурлыкал Нокаут, облокотившись на платформу. — Приходи ко мне через декацикл, я добавлю несколько навесных плат. И если тебе понадобится больше… личного внимания, просто скажи. Брейки и я будем рады отполировать тебя и зачистить следы краски после.       — Я… буду иметь это в виду, — вежливо ответил Орион и поспешил к выходу.       Нокаут ласково шлёпнул его по бамперу, когда он проходил мимо.

***

      Орион пыхтел ещё в течение нескольких солциклов после этого небольшого принудительного апгрейда. Мегатрон нисколько не обижался; он предполагал подобную реакцию, но был уверен, что поступил совершенно правильно. По крайней мере, теперь Орион в большей безопасности, и Мегатрону не надо переживать за то, что он просто ходит по их новому району проживания. Он бы предпочёл, чтобы Орион ещё и научился пользоваться каким-нибудь оружием, но, видимо, пока что он просит слишком многого.       Кроме того, в архивисте ничего глобально не изменилось. Нокаут был талантливым медиком, хоть и немного эксцентричным, пару раз он латал Мегатрона и модифицировал его броню. Единственное изменение состояло в том, что Орион, по ощущениям, стал тяжелее — это тоже было хорошо: теперь Мегатрон мог быть уверен, что он случайно не помнёт друга. Не то чтобы Орион был особенно хрупким… Но он был тем, кому Мегатрон действительно не хотел навредить. У него и раньше были малогабаритные партнёры, но это было не то же самое: с ними Мегатрон был уверен, что они поддержат грубую игру, и они… никогда не смотрели на него так, как Орион. С таким абсолютным доверием, с такой самоотверженной преданностью. На самом деле, именно Орион старался быть с ним как можно нежнее и осторожнее. Что было абсурдно и немного забавно, но это заставляло Мегатрона чувствовать — между ними действительно происходит что-то особенное.       И Орион, несомненно, относился к этому как к чему-то особенному. Периодически это начинало нервировать Мегатрона, потому что он ступал на незнакомую территорию и не был уверен, сможет ли должным образом оправдать возложенные на него ожидания. Однажды он решил предупредить об этом Ориона:       — Надеюсь, ты понимаешь, что большая часть моих знаний об ухаживаниях в высших кастах почерпнута из «Повести о командующем воздушным флотом Старлайте», так что часть из них, возможно, устарела, или слишком ориентирована на джетов.       — Думаю, мне просто придётся прочитать эту повесть, чтобы составить полное впечатление.       И он прочёл, что привело к удивительно приятной дискуссии о многочисленных фаворитах вымышленного командира авиации и его трагически одинокой смерти. После Орион принялся навёрстывать упущенное, начиная с любимых исторических хроник Мегатрона.       Это было ещё одно новшество для Мегатрона: теперь у него наконец появился собеседник, разделяющий его интересы, что стало незнакомым удовольствием, которого он никогда раньше не испытывал, и оно служило отвлечением от мрачной рутины их актива.       Мегатрон стал искуснее в гладиаторских боях, но и его противники тоже. После одного боя, который едва не закончился его отключкой от усталости, Орион сунул ему в манипулятор целый куб энергона.       — Но мне уже достаточно, — попытался возразить он.       — Достаточно? — Орион в замешательстве наклонил шлем. — Но, судя по размеру твоего корпуса и… Мегатрон! У тебя всё ещё включён протокол энергосбережения?!       — Эм… Да?.. — Мегатрону и в процессор не приходило, что с ним что-то не так, но Орион внезапно пришёл в ярость.       — Ты что, спятил? Ты сражаешься насмерть, и идёшь в бой с полупустым баком?! У нас полно энергона! Немедленно выключи его!       — Но я… никогда раньше этого не делал, — вынужден был признаться Мегатрон. Эта мысль даже не приходила ему в процессор: протоколы энергосбережения были частью базовой настойки шахтёров. Мегатрон полагал, что он активировался с уже действующими протоколами. Но тут взгляд Ориона смягчился.       — Ну, значит самое время это сделать. И выпей уже энергон.       Мегатрону пришлось отклонить по меньшей мере дюжину предупреждений, но в конце концов, когда последнее красное сообщение было закрыто, протоколы отключились, и он смог допить энергон.       Результат был… своеобразным. Он чувствовал тепло и головокружение, как после хорошей порции сверхзарядки. Пьяный от обычного энергона, как странно…       — Головокружение пройдёт после того, как твои системы приспособятся к новым настройкам, — Орион, видимо, уже успел собрать информацию из Грида. — Как ты себя чувствуешь?       — Потрясающе, — блаженно улыбнулся Мегатрон, слова звучали немного невнятно. Каждый контур в его корпусе был переполнен энергией. Оно так и должно ощущаться? — Ты должен попробовать!       — Так и сделаю, — очертания фигуры Ориона были слегка размыты. — Хотя я не думаю, что на меня это повлияет равным образом.       Тем не менее, ощущение отсутствия голода, очевидно, тоже доставляло ему удовольствие. А гироскопы Мегатрона продолжали вращаться, мягкое жужжание перенапряжённых систем побуждало его действовать, и действовать немедленно. Он чувствовал, что может сдвинуть горы! Однако, поскольку сейчас таковой задачи не стояло, он предпочёл затянуть на себя Ориона. Архивист, казалось, не возражал, отвечая на объятие поцелуем.       Торопливые смазанные поцелуи быстро переросли в возню с интерфейс-панелями: стремление сжечь внезапно образовавшуюся энергию было настойчивым. Коннект прошёл гладко — как и всегда теперь, когда их корпуса были идеально подогнаны друг под друга.       Мегатрону нравилось видеть, как Орион бьётся в судорогах от удовольствия, такой открытый и доверчивый. Мегатрон уже привык к мехам, бьющихся в судорогах от боли и агонии под его манипуляторами, тяжело вентилирующих и разгорячённых в отчаянных попытках уцепиться за ускользающий актив, а не за блаженство. Это было столь необходимое разнообразие… и теперь, пронзённый потоком энергии, которого Орион никогда не испытывал прежде, он представлял собой идеальную картину: каждый шов трансформации покрывали голубые вспышки разрядов. Однако на этот раз Мегатрон был не в том состоянии, чтобы контролировать поток, и с последним резким криком Орион рухнул в перезагрузку, откат его восторга пробежал по соединению, как жидкий огонь, но недостаточно, чтобы утянуть за собой Мегатрона.       Орион после нескольких кликов замерцал оптикой и вернулся в онлайн. Он сонно улыбнулся Мегатрону, всё ещё ошеломлённый перегрузкой, но затем почувствовал треск заряда Мегатрона.       — О! Ты не…!       — Всё в порядке, — начал Мегатрон, но Орион остановил его.       — Позволь мне позаботиться о тебе, — его улыбка стала соблазнительной, и он пошевелил бедрами. — Отсоединись.       Под влиянием интриги Мегатрон повиновался. Орион соскользнул вниз по его корпусу, положив манипуляторы на бёдра Мегатрона, и, остановившись лишь на мгновение, наклонился, чтобы лизнуть навершие коннектора.       Мегатрон откинул шлем назад, потрясённый слишком острыми ощущениями: для него давно никто этого не делал.       — Откуда у тебя взялась эта идея? — он вентилировал, пытаясь контролировать своё пульсирующее электромагнитное поле.       — Я изучал данную тему, — гордо ответил Орион, весь довольный наблюдаемой реакцией.       — А, конечно, ты изучал, — пробормотал Мегатрон. — Пожалуйста, скажи, что это была не одна из тех статей «101 способ довести партнёра до перезагрузки без подключения», — некоторые советы там, как-то, слишком экстремальные даже для самых храбрых интеров, но судя по выражению фейсплейта Ориона, именно в подобном чтиве он и подчерпнул инструкции.       — Не волнуйся, — хихикнул он, — я не буду использовать иглы или токсичные присадки.       — Спасибо… о! Праймас, — на самом деле Орион прекрасно справлялся, используя только рот. Интерфейс-оборудование не предназначено для получения удовольствия от давления, но оно было отзывчивым, и чрезмерное количество смазки усиливало ощущения, и эти маленькие щелчки глоссы Ориона по сенсорным узлам…       Перезагрузка без подключения всегда создаёт большую нагрузку на системы, ощущаясь почти насильной. Мегатрон отключил оптику и выгнулся дугой, заряд взорвался в ничто… или, скорее, в голову Ориона, перегружая при этом его аудио- и оптосенсоры.       Ориону потребовалось несколько нанокликов, чтобы оптика снова зажглась, вокалайзер ещё некоторое время пощипывало статикой.       — Ого… — это было первое, что сказал Орион, когда снова смог говорить.       — Полагаю, твоя статейка не предупреждала тебя об этом маленьком побочном эффекте? — Мегатрон уже тоже успел прийти в себя.       — Нет, — Орион моргнул и потёр антенну. — Разве это не опасно?       — Не совсем. По крайней мере, я никогда не слышал, чтоб кто-то поджарил свои цепи во время оральных ласк.       — Даже если это минибот, ублажающий шаттл?       — Праймус, какое у тебя живое воображение! Наверное, тебе стоит задать этот вопрос Рамблу или Френзи, — Мегатрон усмехнулся, глядя на Ориона, размахивающего манипуляторами в притворном ужасе. В процессоре прояснилось, но весёлое настроение осталось. — Так, в эту игру могут играть двое. Давай сюда свою корму, — Орион взвизгнул, когда его схватили и подняли, но не стал возражать, только нетерпеливо накинул оборотов мотору.