Поворот переключателя

      — Что ты сделал?!       — Я принял его предложение.       — Ты… согласился стать правой рукой Стокпила?! Одним из тех, кто организует эти бои?! — Орион отступил назад, его голос поднялся на пол октавы от неверия. — После… После того, как бесчестно убил Клэнча ударом в спину?       — Орион, не драматизируй! «Бесчестно убил Клэнча»? Мы говорим об одном и том же мехе? Скажи ещё, что он этого не заслужил!       — Не имеет значения, заслужил он или нет, — Орион упрямо вздёрнул подбородок. — Важно, что сделал ты — убил его. Не чтобы выжить, не в целях самообороны — ты хладнокровно спланировал и привёл план в действие! А теперь ты занял его место рядом со Стокпилом!       — Да, именно так, — Мегатрон смотрел на него с тем же упрямством в оптике. — И теперь у меня есть, по крайней мере, некоторый контроль над тем, что происходит на арене. Может быть, я ещё не могу остановить бизнес Стокпила, но я могу использовать его в наших интересах!       — Использовать? И как же это? — Орион скрестил манипуляторы.       — Чтобы собрать единомышленников. Чтобы иметь оперативную базу прямо под носом у Сентинела Прайма, — Мегатрон выпрямил спину, глядя на Ориона с высоты своего роста.       — Какую оперативную базу? Какой благой цели может служить арена?       — В нынешнем положении вещей это единственное место на Кибертроне, не считая военной академии, где можно научиться сражаться.       — И тебе это нужно чтобы?.. — Ориону уже не нравилось, к чему всё склоняется.       — Чтобы сражаться с войсками Сената и знать, как это делать.       Орион потемнел фейсплейтом, но его убежденность не исчезла.       — Мегатрон. Дай мне прочитать новую версию «После Арка», которую ты пишешь.       — Он не…       — Мне всё равно, закончен он или нет. Я хочу прочитать его сейчас же.       Мегатрон открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. В голубой оптике Ориона холодела непривычная стальная решимость, а Мегатрон не хотел, чтобы их спор перерос в настоящую ссору. Пусть архивист получит то, что хочет… Рано или поздно он всё равно бы это увидел.       Орион провёл остаток солцикла в тишине, читая. Мегатрон наблюдал за его фейсплейтом краем оптики и понимал — Ориону не нравится то, что он читает. Когда архивист, наконец, отложил датапад, выражение фейсплейта было крайне серьёзным.       — Мегатрон, никогда это не публикуй. Это призыв к планетарному восстанию.       — И что именно в этом плохого? Праймас свидетель, этой планете не помешало бы восстание.       — Ты имеешь в виду вспышку насилия? Мегатрон, — взгляд Ориона смягчился, — проблемы так не решаются. Ты не можешь бороться с жестокостью жестокостью. Чтобы принести реальные изменения, ты должен показать миру другой путь. Когда-то ты в него верил!       — Да, и посмотри, куда это меня привело, — уголок губ Мегатрона дернулся. — Хорошо, так что ты предлагаешь, о мудрый и благородный Орион Пакс?       — Не веди себя так, — Орион осторожно положил датапад на стол. — Я предлагаю не пытаться устранить систему, а проникнуть в неё — изменить её изнутри, с помощью разговоров, а не … уничтожая всё, что тебя не устраивает.       — Десептиконы уже пытались. И далеко они не продвинулись.       — Тогда нам следует быть более осторожными. Вот в этом я с тобой согласен. Но на гладиаторской арене ты не найдёшь никого, кто умел бы действовать с должной осторожностью или выверенной расстановкой. Здесь ты соберёшь только радикалов и подлецов, ищущих выход своей ненависти. Если ты хочешь создать новый мир, тебе нужно научиться созидать, а не разрушать.       — Много не настроишь, если твои труды могут с легкостью растоптать, — вздохнул Мегатрон и потёр переносицу. — Послушай, Орион, я не хочу с тобой ссориться.       — Мы не ссоримся — мы ведём дискуссию, — Орион не дрогнул и не опустил оптики. — Не всё является вызовом твоей воле, Мегатрон. Я твой друг, помнишь? А друзья должны быть честны друг с другом. Я говорю тебе всё это, потому что ты мне не безразличен. А не чтобы как-то… заткнуть тебя или каким-то образом навязать тебе своё мнение, — когда Орион закончил, Мегатрон некоторое время молчал.       — Я знаю, — наконец признался он. — Хотя иногда это трудно вспомнить. Очень хорошо, Орион. Давай сделаем так: ты идёшь своим путем — разговариваешь, ищешь ботов, согласных с тобой и готовых тебе содействовать. Если ты добьешься успеха и найдёшь мирный способ повлиять на Сенат — я буду первым, кто поддержит тебя. Но не мешай мне делать то, что я считаю верным.       — Хорошо, — поза Ориона наконец расслабилась. — Хотя я всё ещё чувствую, что для тебя это своего рода вызов.       — Возможно, — Мегатрон одарил его улыбкой.       — Ты невозможен, — Орион покачал шлемом, но не смог удержаться от ответной улыбки. Праймас проклял его предательскую искру, он просто не мог долго злиться на своего друга.       Но и сдаваться он тоже не собирался.

***

      Арена менялась со временем и с ростом популярности. То, что когда-то было обителью боли и отчаяния, теперь превратилось в достопримечательность, место славы и триумфа.       Раньше всех гладиаторов, так или иначе, сражаться заставляли, теперь же появилось много тех, кто вышел на арену по собственному желанию. Среди них был Гримлок — угрюмый бот из военной касты, который, казалось, искал причину для жизни; Блицвинг, которому нравилось быть кумиром толпы и купаться в овациях.       Ещё среди них был Оверлорд — громадный мех с мутной историей, который просто получал удовольствие убивая. Он выходил на арену с грацией, удивительной для такого огромного существа, а в следующее мгновение разрывал противников голыми руками — беззаботное и обманчиво дружелюбное выражение никогда не покидало его идеальных черт фейсплейта. И даже у него был свой собственный фан-клуб!       Это было безумие. Но хуже всего, что Орион чувствовал, как это безумие медленно берет над ним верх. «Разминки» по-прежнему вызывали у него отвращение: весь этот засохший энергон заставлял его содрогаться, но ему приходилось признавать, что атмосфера аудитории влияла на него, и он чувствовал к себе омерзение каждый раз, когда его охватывал трепет. Мегатрон сказал, что не видит в нём никаких изменений, но, вероятно, с его ракурса их было трудно заметить.       Это только доказывало, насколько опасным может оказаться такое безумие. Орион прочувствовал его в полной мере однажды по пути домой, когда к нему подошли два незнакомых меха. Он удивился, поняв, что они дуоботы, как Рамбл и Френзи, но, в отличие от них, у этих двоих было желание и возможность переделать себя как можно более отличимыми друг от друга: в то время как их фейсплейты оставались одинаковыми, остальной корпус различался. Один был выкрашен в ярко-жёлтый, носил тяжелые обвесы по бокам шлема и, очевидно, ухаживал за собой где-то на уровне Нокаута. У другого был скромный красно-черный обычный шлем, и держался он немного позади брата. Оба принадлежали к касте инфорсеров: меньше и манёвреннее военных, но, тем не менее, вооружены и бронированы.       — Эй! — жёлтый близнец преградил Ориону путь, уперев манипуляторы в бока. — Ты Орион Пакс, не так ли?       — Да, — осторожно ответил Орион, уже рассчитывая возможные пути отступления на случай, если ему придётся бежать. — Чем я могу вам помочь, офицер?       — Чего?.. — желтый мех в недоумении наклонил шлем, но его прервал красный, быстро шагнув вперёд.       — Нет-нет, мы не на дежурстве! Прости, пожалуйста, моего брата, он иногда бывает немного невыносимым, — упомянутый дуобот треснул его, но красный воспринял это спокойно, видимо, у них это было нормой. — Меня зовут Сайдсвайп, а это Санстрикер. Мы здесь не по службе. На самом деле, мы даже не из Каона. Но… нам действительно нужна твоя помощь, — Сайдсвайп улыбнулся ему, стараясь выглядеть как можно менее угрожающим. У него не получалось.       — Хорошо, эм… Тогда чем я могу вам помочь? — Орион всё ещё с опаской поглядывал на кобуру. У инфорсеров есть доступ к Гриду, так что они пришли не за информацией…       — Ты доверенный Мегатрона, верно? — это снова был Санстрикер, напористый и заносчивый. — Все так говорят. Ты ведь можешь замолвить за нас словечко, да?       — Э-э… Санни имеет в виду, — осторожно продолжил за брата Сайдсвайп извиняющимся тоном, — может, ты мог бы поговорить с Мегатроном и… поручиться за нас как за кандидатов на следующие бои? Мы будем у тебя в долгу и должно отблагодарим!       — Вы хотите… выйти на арену? — в замешательстве спросил Орион.       — Да! — Санстрикер вскинул кулак к небу. — Мы достаточно долго смотрели матчи, пришло наше время засиять!       — Вы хотите присоединиться к арене, — потрясённо повторил Орион. — Я не могу в это поверить.       — Что?! Почему? — Санстрикер нахмурился, уже готовясь оскорбиться, а Сайдсвайп сложил ладони в умоляющем жесте.       — Мы будем великолепны! Тебе просто надо увидеть нас в бою, — умолял он. — Это не уловка и не план по проникновению Сентинела, клянусь! Ты можешь проверить нас, мы ничего не скрываем. Мы работали в полиции Родиона и уволились декацикл назад, ты сам можешь посмотреть записи.       — Дело не в этом, — покачал шлемом Орион. — Дело в том, что… вы не понимаете, о чём просите. Я имею в виду, что вы из средней касты! Вы не голодаете, у вас есть нормальное жильё, вы свободны! С чего бы вам…       — Свободны?! — Санстрикер сказал это достаточно громко, так что несколько шлемов повернулись в их сторону. Сайдсвайп наступил ему на супинатор, пытаясь заткнуть. — Мы не «свободны»! У нас нет воли делать то, что хотим, нас ограничивает работа, выданная при сборке! Но я не хочу на неё! — последнюю часть он выплюнул.       — Кроме того, Мегатрон сражается на арене, — добавил Сайдсвайп. — Почему мы не можем?       — Мегатрон сражается на арене, потому что его вынудили шантажом! — прикрикнул на них Орион. — У него нет другого выбора. У вас есть. Вам не надо рисковать своим активом ради прихотей и прибыли каких-то хозяев, но вы, зачем-то, хотите отказаться от той маленькой свободы, которая у вас есть! Так что нет, я за вас не поручусь, — Орион сурово перевёл взгляд с одного дуобота на другого. — Даже если это вас огорчает, я не стану помогать двум молодым мехам попасть в смертельную ловушку, в которой уже находится мой лучший друг.       — Но наш актив уходит в никуда! Мы решили бросить всё и начать заново, потому что в нашем активе нет смысла! — Санстрикер потерял своё высокомерие, теперь его слова звучали почти отчаянно.       — Ты не найдешь смысла, убивая ради чужого развлечения. В этом нет ни достижения, ни славы — только иллюзия праздности и величия.       — Но ты ведь тоже смотришь бои! Тебе это нравится! Не говори, что это не так, мы видели тебя на трибунах!       — Это правда, в какой-то степени, — вынужден был признаться Орион. — Но я этим не горжусь.

***

      Встреча с Сайдсвайпом и Санстрикером заставила Ориона задуматься о своём собственном месте в системе, формирующей гладиаторские бои. Он всегда считал себя незначительным — всего лишь специалист по обработке данных, выполняющий свою работу из тени. Но оказалось, что мехи, в целом-то, знают его в фейсплейт и по имени! Более того, они считают его ближайшим сподвижником Мегатрона — что в принципе правда — и, по-видимому, «серым кардиналом» — это было не так, или, по крайней мере, Орион думал, что это не так.       Боты советовались с ним — иногда это по-прежнему были просьбы об инфопоиске, но в основном их просьбы были личными. Орион всегда был рад помочь: организовать безопасное место для встречи, отправить сообщение друзьям в другой город, найти работу или комнату для проживания. Некоторые из просьб были менее невинными — например, фальсификация ставок или поиск грязи на оппонента, а сколько времени Орион потратил, отказываясь от взяток и подарков…       В общем, он приобрел собственную репутацию: теперь он больше не был «маленьким библиотекарем Мегатрона» — он стал Орионом Паксом. Мехи приветствовали его на улицах и в туннелях, охранники арены вежливо кивали ему и пропускали куда угодно.       Однако его популярность привела к ещё одной раздражающей тенденции: некоторые мехи, чьи просьбы он отклонил, казалось, решили, что им нужно переспать с Орионом, чтобы добиться его расположения. Или ещё лучше — некоторые пытались подкупить его, чтобы он организовал «личную встречу» с Мегатроном.       — Мне сегодня пришлось отбиваться от ещё одного фаната, который хотел забраться на твою платформу, — раздраженно поприветствовал Орион Мегатрона, выходящего из их общей мойки. Гладиатор усмехнулся.       — Должно быть, он здесь новичок. Он скоро узнает то, что знает вся арена — что ты безумный собственник.       — Да, шлак побери, — Орион с силой захлопнул свой холопроектор, словно пытаясь наказать тот за провинность надоедливого меха.       Мегатрон только ещё раз усмехнулся и тяжело рухнул на платформу.       — Если бы я только знал, какое ужасное существо откопал, когда взял тебя к себе.       — Кстати, о «взятии», — Орион заполз на платформу и положил локти на спину Мегатрона, — не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — он призывно загудел двигателем. Мегатрон застонал.       — Я смертельно устал и отказываюсь двигаться. Если не… хочешь попробовать извращенный способ? — Мегатрон повернул шлем набок, чтобы посмотреть на Ориона, его денты блеснули в улыбке.       — Мне… вообще-то, хотелось бы извращенного способа, — и, как ни странно, он действительно был в настроении. Может быть, тот глупый фанат действовал ему на нервы.       — Ну что ж. Ты, наконец, решил утвердить своё доминирование?       — Мегатрон. Перестань смеяться надо мной, — Орион приподнялся на локтях, слегка ткнув друга в бок.       — Ладно, ладно. Меня просто удивило, где ты набрался всего этого необходимого опыта, чтобы продвинуться в этой твоей забавной системе классификации, — на этот раз тычок был сильнее.       — Заткнись, или я найду кляп.       — О-о-о, кинково!       — Мегатрон!       Теперь этот ублюдок хохотал в голос! В отместку Орион протянул манипулятор между гусеницами к затылку Мегатрона и ухмыльнулся, когда смех перешел в короткий вздох. Мегатрону пришлось перестроить свой корпус, чтобы прикрыть все уязвимые места — от этого зависела его жизнь, — и теперь он почти никогда не снимал шлем, что превращало прелюдию в проблему. Но у Ориона было преимущество — маленькие пальчики с легкостью погрузились под толстую броню — он снова ослабил шарниры, чтобы вернуть ловкость и точность, для которых они были созданы. Орион знал обо всех чувствительных местах, к которым он всё ещё мог получить доступ, например, сзади на шее, прямо под краем шлема. Прикосновение к этому месту заставило двигатель Мегатрона заурчать от восторга, а Ориону просто доставляло удовольствие наблюдать за полностью расслабленным фейсплейтом друга, когда тот клал шлем на его колени, позволяя ласкать и гладить себя в удовольствие.       И теперь Орион пользовался своими знаниями, в полной мере наслаждаясь стонами, которые он выжимал из партнёра. Все это вместе с остаточным раздражением помогло ему забыть последние сомнения и прогнать неуверенность.       Опустив свободный манипулятор ниже, он постучал по интерфейс-панели Мегатрона.       — Открой, — тихо попросил он, и панель мгновенно скользнула в пазы, обнажая уже подтекающий порт.       Фейсплейт Ориона быстро нагревался, он никогда не пробовал это. Мегатрон пару раз уговаривал его активировать коннектор, но Орион всегда держался от его порта подальше. Поведенческие протоколы по-прежнему маркировали это как табу, но сегодня архивист чувствовал себя решительным и дерзким, кроме того, Мегатрон, очевидно, не возражал.       Едва слыша что-либо за рёвом своих вентсистем, Орион продвинул палец внутрь — и удивленно поднял надоптиковую дугу.       — Эм, Мегатрон? Разве твои настройки по умолчанию не должны быть немного… свободнее? — о, Праймас, это прозвучало так пошло.       — Мой последний раз был с моими пальцами… и давно, — простонал Мегатрон, слегка покачивая бедрами. — Он все ещё должен быть откалиброван для этого. Просто подключайся… ты прекрасно поместишься.       — Как скажешь, — Орион до сих пор был не уверен… но чем дольше он колеблется, тем более неловко ему становилось, а корпус уже излучал безумный жар при мысли о том, что он собирался сделать. Маленькие скромные архивисты из Иакона не должны были никого коннектить… Но Орион Пакс будет.       Когда он впервые толкнулся внутрь, мимо раздвигающихся сворок, то подумал, что Мегатрон переоценил свои возможности, но затем компоненты порта сдвинулись, и Орион ахнул, схватившись за поясницу друга: пульсирующие стенки вокруг коннектора посылали короткие покалывания в сенсорную сеть, заставив Ориона вздрогнуть. Полное подключение установилось быстро, и архивист уже приготовился к знакомому приливу удовольствия, но его не было — только лёгкое, хотя и приятное, ощущение, напоминающее свободное падение.       А, верно, на этот раз Орион был ведущим, он должен был инициировать энергообмен.       Собрав всё своё самообладание, архивист послал по цепям ток — и задрожал, когда зажёг нейроузлы в коннекторе. Очевидно, Мегатрону это тоже было приятно, потому что он издал тихий стон, прижимаясь бедрами к Ориону в бессловесном одобрении.       Немного погодя Орион понял, что мощностей его корпуса не хватит им двоим для перезагрузки, как у Мегатрона. Ему придется попробовать другой подход — постепенно наращивать заряд. Возможно, это и к лучшему: так сегодняшний интерфейс не станет походить на их обычный стремительный коннект. Не то чтобы Мегатрон был груб с ним — на самом деле, совсем наоборот — но, очевидно, его представление о хорошем интерфейсе сводилось к концепции «жёстко и быстро». Орион собирался показать ему, что значит «медленно и нежно».       Так он и начал — медленно и нежно, тихо постанывая, когда энергопоток омывал тёплыми волнами, каждое ощущение было протяжным и отчетливо острым. Он почувствовал, что Мегатрон пытается использовать габариты, но не дал перехватить инициативу, поскольку такой коннект быстро бы его истощил. Балансируя между этим блаженством и сознательными усилиями сохранить контроль, Орион потерял счёт времени и вернулся к реальности под стоны Мегатрона:       — Ор-рион… давай же! Кончай! — его голос звучал напряженно, и, хотя он пытался казаться спокойным, в тоне слышалась мольба.       Орион не видел его фейсплейта из-за траков, закрывающих обзор, но он мог видеть пальцы друга, царапающие край платформы, и как дрожит его корпус. Вентсистема работала на пределе, жужжа неприлично громко.       На губах архивиста появилась хитрая ухмылка, а голову ему вскружила шаловливая идея. Он наклонился, чтобы заглянуть в фейсплейт Мегатрона, и прошептал ему на аудио.       — Нет.       Красная оптика расширилась в шоке, Орион навалился всем весом ему на спину, надёжно прижимая к платформе.       — Сегодня мы пойдём моим путем. Я покажу тебе, как мы это делаем под золотыми куполами Иакона.       — Ты… А-а! Не помнишь Иакон, — Мегатрон притушил оптику, злясь на Ориона, подгоняя его, но архивист не поддался на это, только поле в ответ полыхнуло желанием.       — Это не имеет значения. Я по-прежнему уверен в том, как это делается, — архивист крепко сжал пальцы на том самом месте под шлемом Мегатрона, добавляя ещё один аргумент к своему мнению. — А теперь подвинь эту штуку, я хочу получше тебя разглядеть, — он толкнул одну гусеницу, и после короткой паузы Мегатрону удалось запустить небольшую последовательность трансформаций, сдвинув гусеницы в стороны.       Орион знал, что даже с усиленной броней Мегатрон мог его скинуть, если бы захотел. Архивист видел, как гладиатор швыряет по арене мехов вдвое больше себя. Но Мегатрон не оттолкнул его, он оставался неподвижным, позволяя Ориону делать то, что тот хотел, и это наполнило архивиста пьянящим чувством безрассудности. О, он собирался подарить другу лучшую перезагрузку в его жизни!       Хотя было трудно не потерять контроль и не дать этому электрическому вихрю волю — Мегатрон охватил его эм-полем, а мощный корпус дрожал и извивался под ним. Приоткрытые губы были испачканы энергоном: Мегатрон пытался заглушить короткие отчаянные вскрики и пробил их клыками. Заряд продолжал неуклонно нарастать, пока Орион не почувствовал, как у него внутри всё плавится, искра под честплейтом пульсировала в тщетной готовности к слиянию. Нет, слияние запрещено. Горячая смазка капала на платформу, обостряя чувства там, где капли падали на обнажённые детали.       — Кончай… Орион… Пожалуйста!.. — прохрипел Мегатрон, его голос исказили помехи, оптика бесконтрольно мерцала.       Орион балансировал на грани, и от этих слов по его спине пробежала дрожь, он знал, что в любом случае долго не продержится.       — Как… п-пожелаешь, — сумел произнести он, делая короткую остановку… и послал всё, что у него есть, одним разрядом.       Мегатрон метался под ним, едва не сбросив с платформы. Энергопоток пронесся сквозь их контуры, отрубив видео- и аудиосенсоры, пульсируя в электромагнитных полях, пробегая вспышками в стыках брони — и, наконец, перезагружая. Последнее, что почувствовал Орион — свою искру, бьющуюся о камеру, жаждущую освободиться и соединиться с родственной ей, что была так близко.

***

      На этот раз Орион очнулся первым. Он растянулся на спине Мегатрона в довольно неудобной позе, так как они всё ещё были состыкованы. Со стоном Орион сложил коннектор и скатился с друга, чтобы лечь рядом. Ему было немного стыдно, но в то же время он чувствовал себя невероятно самодовольным и удовлетворённым. Оптика Мегатрона ожила, после короткой калибровки сфокусировалась на фейсплейте архивиста.       — Ты, — сказал Мегатрон, — злобная гайка.       — Я учусь у лучших, — улыбнулся Орион и провёл по красной линии на его щеке с такой нежностью, что это было неожиданно даже для него самого, большим пальцем стряхнув случайную каплю энергона с прокушенной губы. — Тебе… понравилось?       — Я боюсь сказать «да», потому что ты воспримешь это как призыв к действию, но… да — понравилось.       — О боже, я заставил великого чемпиона арены бояться меня. Этот день должен войти в историю!       — Я требую реванша! И поверь мне, моя месть будет сладка.       — М-м-м, звучит заманчиво, — Орион многозначительно притушил оптику. — Я с надеждой верю в твои угрозы.       Но да, призыв «к действию» тоже звучало многообещающе.