Поворот переключателя

      Мегатрон, не колеблясь, воспользовался возможностями, которые предоставляла ему новая должность. Первым делом он организовал тщательную подготовку новобранцев. Протолкнуть идею Стокпилу было легко: чем способнее бойцы, тем зрелищнее бои, а значит — больше шаниксов с кассовых сборов. При Клэнче, мастер арены обучал только основам, а дальше каждый выживал как мог. Мегатрон нашёл несколько гладиаторов постарше, которых посчитал достойными инструкторами, и дал каждому из них группу на обучение. Он также позаботился о том, чтобы особое внимание уделялось изучению тактики и взаимодействия — это делало командные бои более похожими на настоящие сражения и в целом уменьшало количество смертей, поскольку в командных боях убийство противников не было обязательным условием. Но что важнее — это постепенно превращало гладиаторские команды во вполне боеспособные бойцовские бригады.       Орион подкинул ещё одну хорошую идею, и Мегатрон на удивление быстро получил Стокпилово одобрение.       — Мы можем сделать бои интерактивными, — предложил Мегатрон, стоя перед столом Стокпила. — Конечно, ничего, что могло бы повлиять на ставки: просто позвольте зрителям решать, выживет проигравший или умрет. Если им понравится проигравший гладиатор, то у них будет возможность спасти ему жизнь — и Вы сохраните популярного бойца, который всё ещё может приносить прибыль. Вдобавок, такое новшество привлечёт больше зрителей на трибуны: по холовиду в судьбе любимого бойца не поучаствуешь, и это также сулит больше шаниксов.       — Хм, — Стокпил потирал подбородок, но Мегатрон уже и так видел, что убедил его. — Это действительно звучит привлекательно. Чья это идея?       — Ориона, — признался Мегатрон. Он не хотел упускать шанс обеспечить Ориону место в нестабильном и опасном подполье Каона.       — М-м-м, этот ваш архивистик — настоящее сокровище. Тот, от кого он сбежал, удалив свои записи, потерял хорошую долю капитала.       Мегатрон был с этим полностью согласен. Ориону, конечно, не было дела до бизнеса Стокпила: целью его идеи было уменьшить число погибших. Но архивист также обратился к нему с другим предложением, которое Мегатрон очень высоко оценил.       — Научи меня драться, — попросил его Орион. — Я не хочу быть обузой, если что-нибудь случится, и я хочу знать, как защитить себя, если я не могу сбежать.       Мегатрон с радостью согласился — хотя Орион был удивлен приёмам, которым его учили.       — Но ты дерешься по-другому, — сказал он и в его оптике читалось сомнение. — Почему ты не учишь меня тем приёмам? Тебе на арене ведь никто не соперник.       — Потому что ты не сможешь сражаться так, как я, — Мегатрон взял манипуляторы Ориона в свои и поправил их положение. — Большинство противников, с которыми ты столкнёшься, будут крупнее и тяжелее — против них сила бесполезна. Тебе нужно обратить внимание на другие моменты: баланс корпуса, скорость и то, в каких направлениях шарниры не должны сгибаться.       Орион схватывал на лету. Его аналитический склад ума принял этот вызов и преуспел. Мегатрона брала гордость, когда Ориону удавалось вывести его из равновесия или успешно заблокировать плечом удар во время спарринга. Орион всегда сразу же отпускал его и извинялся, но его оптика сияла от изумления перед собственными способностями.       Однако не всё шло так гладко — по-прежнему оставались непреодолимые препятствия. Независимо от того, что Мегатрон писал, он не мог это публиковать — не сейчас, когда зависел от приказов Стокпила. Но он делал, что мог: «случайно» записал свои речи в конце поединка, которые загрузили в Грид и распространили по всему Кибертрону, как пожар на энергоноперерабартывающем заводе; его комментарии к новым законам и актам Сената быстро вычищали службы безопасности, но лишь с официальных Грид-каналов. Ничего такого, что могло бы в серьёз разозлить сенаторов, но все, кто хотели услышать больше, прибывали в Каон, умножая ряды тех, кто открыто не называли себя десептиконами, но, несомненно, были в их рядах — в рядах новых, зрелых десептиконов, возрожденных из пепла невинного движения прошлого и выкованных огнем великой арены Каона.       Должно быть, вся эта новообретённая свобода ударила Мегатрону в процессор, и он, честно говоря, не ожидал, что однажды его пригласят в небольшую комнатку под офисом Стокпила.       Мех стоял, отвернувшись от Мегатрона и сцепив манипуляторы за спиной. Его инкрустированные самоцветами декоративные платы и блестящая обшивка выглядели особенно неуместно в этой темной комнате с голыми стенами. Это производило довольно нервирующий эффект.       — Мегатрон, друг мой, до моего сведения тут довели, что между нами возникло некоторое недопонимание, — Стокпил немного повернул шлем. — Я думал, что мы товарищи.       Четверо охранников, которые привели Мегатрона сюда, встали за его спиной, и ему пришлось вручную отключить все боевые протоколы, которые кричали об опасности, требуя атаковать, пока не стало слишком поздно. Охранники были вооружены, а он нет, но Мегатрон пока надеялся разрешить этот конфликт мирным путем.       — А потом я узнаю об этих маленьких записях, которые курсируют по Гриду. Очень… тревожных записях, — Стокпил поднял манипулятор, в его кулаке оказался маленький медиаплеер. Он нажал кнопку «воспроизведение», и Мегатрон услышал собственный слегка искажённый голос.       — «…и если у нас отнимают последний клочок земли, на котором мы можем стоять, — почему мы должны принять это и подчиниться? Разве мы не заслуживаем хоть какого-то порядка в нашей жизни, какого-то достоинства? Сенаторы говорят: «Свобода — это право всех цивилизованных существ», и они имеют в виду, что это их право, но не тех, кого они считают ниже себя. Я говорю — эту фразу следует изменить: свобода — это право всех живых существ. И если нам в ней отказано — мы должны вернуть то, что у нас отняли».       Стокпил снова нажал кнопку и остановил запись, во мраке его оптика напоминала два горящих разреза.       — Сорвалось с глоссы, — сказал Мегатрон. — Это вышло не намеренно. Я не специально…       — Конечно, ты не специально, — саркастическая желчь в голосе Стокпила была физически ощутима. — Твои обмолвки расстроили моих благородных покровителей. Знаешь, какое первое правило бизнеса? Никогда не расстраивай своих покровителей.       В этот момент что-то острое пронзило шею Мегатрона, и по нейрокортексу прошёл разряд, заблокировав экстензоры и лишая возможности двигаться. Коготь-ингибитор! Сервоприводы подкосились, и Мегатрон упал бы на колени, но его подхватили охранники — только чтобы надеть блокираторы на запястья и прикрепить их к удобно расположенному крюку в потолке. Так вот для чего эта комната… Грубо — никаких причудливых силовых полей или магнитных платформ, — но эффективно.       Ход его мыслей прервал подошедший Стокпил с посохом-электрошокером в манипуляторе. Насколько правильно помнил Мегатрон, популярными эти штуки стали благодаря Нокауту. Интересно, этот посох тоже сделан из деталей какого-то павшего гладиатора? Какая ирония…       Стокпил приблизился к нему вплотную, и на круглом фейсплейте коммерсанта появилась почти сюрреалистическая ухмылка, достойная хирурга Эмпураты.       — Я думаю, ты забыл, кто твой хозяин.       С этими словами острые шипы посоха вонзились в стык нагрудника и брюшной брони. Ток пронзил корпус, гневные искры посыпались из обнажённых швов. Болью прошило одновременно каждую магистраль и каждый нейронный кластер. А Стокпил только усилил напряжение, с неизменным выражением наблюдая за искажённым фейсплейтом своего пленника.       Мегатрон не знал, как долго это продолжалось: сигналы нейросети прерывались, а более тонкие системы выходили из строя. Он почувствовал, как, не выдержав напряжения, сгорела часть цепей, но заставил себя молчать: он мог вынести и не такое. Боль была одной из констант его актива, она всегда присутствовала на фоне — из-за травм, не успевших зажить, из-за свежих ран, которыми он не смог заняться сразу… Он мог это вытерпеть. Он мог.       Стокпил толкнул посох глубже, шипы пронзили уязвимые системы под броней Мегатрона и, наконец, царапнули по корпусу искровой камеры. Теперь он закричал. Каждая царапина на поверхности камеры ощущалась как полоса огня, искра сжималась в агонии от удара шокера.       — Теперь слушай внимательно, — голос Стокпила был пугающе спокоен, с лёгкостью перекрывая электрическое потрескивание, — я больше не хочу никаких «сорвалось с глоссы». В следующий раз я тебя наказывать не буду — я сделаю это с твоим библиотекарем. А после… возможно я дам своим охранникам разобраться с ним по-своему. Всё ясно? — наконец он убрал посох.       — Да, — хрипло пробормотал Мегатрон, визуальная передача заполнилась помехами. — Следующего раза не будет.       Его не будет, потому что в следующий раз Стокпил будет мёртв.

***

      — Кто-то перехватывает мой инфопоток.       — Есть идеи, кто это? Агенты Сентинела? — Мегатрон поднял оптику от датапада.       — Сомневаюсь, — Орион покачал шлемом, откидываясь на спинку стула и с беспокойством наблюдая за экраном. — Он слишком хитёр для меха Сентинела. И он ничего не сделал для нашего обнаружения — он просто создаёт новые ложные зацепки для полиции. Я размещаю свои зацепки, указывающие на одно место и время, затем он появляется и начинает размещать информацию, указывающую на другое место.       — И это всё? Просто другие зацепки? — Мегатрон поднялся и подошёл к Ориону, чтобы самому заглянуть в экран.       — Да. Но он очень настойчив, — Орион указал точку на карте города, открытой на экране. — Видишь? Я вбросил свой ложный след всего грун тому назад, а он уже сделал ход. Но самое тревожное то, что он всегда знает, где будет по факту построена арена. Причём он даёт мне понять, что он это знает. А ещё он оставляет зацепки мне. Я попытался быстро сменить местоположение строительства — помнишь тот раз, когда Скрепер и его конструктиконы прибежали жаловаться? — но тот бот в Гриде — он узнал о новом месте за несколько грунов.       — Значит, среди нас завёлся скраплет? — Мегатрон нахмурился.       — Может быть, но тогда их должно быть несколько. Такое ощущение, что он находится в нескольких местах одновременно.       — Он друг или враг?       — Ну, не думаю, что он желает нам зла, — Орион посмотрел на экран, как будто мог каким-то образом увидеть там фейсплейт оппонента. — Несмотря на все мои усилия, он мог причинить много вреда, если бы захотел, но всё, что он сделал — это всего лишь обозначил своё присутствие. Я думаю… — Орион обернулся, чтобы посмотреть на Мегатрона. — Я думаю, он хочет встретиться с тобой.       — Встретится? — Мегатрон задумчиво постучал себя по подбородку, но внезапная судорога в сервоприводе заставила его схватиться за спинку стула Ориона. — Шлак.       — Ты в порядке? — архивист немедленно вскочил, на его фейсплейте отразилось беспокойство.       — В норме, — Мегатрон стиснул денты. — Просто снова отказали стабилизаторы.       После экзекуции Стокпила некоторые из его систем вышли из строя, особенно стабилизаторы, но он не хотел распространяться об этом при Орионе. Когда он пришёл весь пропаленный в их отсек, архивист и так поднял много шума. Орион зашёл настолько далеко, что вызвал Нокаута в кварту, но это, вероятно, было к лучшему: Мегатрон сомневался, что осилит ещё один пеший поход, а гладиатор не должен выглядеть слабым ни на арене, ни за её пределами. Слишком много мехов, готовых воспользоваться этим. Нокауту пришлось сменить значительную часть микросхем, которые обгорели и дымились, а остальное почистить. Но судороги всё ещё сохранялись.       — Я в порядке, — повторил Мегатрон, и, как бы в подтверждение его слов, судорога прекратилась. К счастью, спазмы проходили всё быстрее. — Итак, ты полагаешь, что наш неизвестный коллега хочет встретиться. Что ж, тогда давай это и сделаем.       — Ты уверен? — Орион не был в этом так убеждён. — Это может быть опасно, и в твоём состоянии…       — Весь наш актив опасен. А что касается моего «состояния», Нокаут говорит, что судороги прекратятся через пару солциклов. Когда ты планируешь провести подставную ночь?       — Через половину декацикла, плюс или минус некий период, в зависимости от того, кого из нас ты спросишь, — усмехнулся Орион. — Он всегда ставит другие место и дату.       — Итак, как ты организуешь встречу со своим призрачным дублёром?       — Легко, я просто добавлю новые зацепки, которые подтвердят его информацию, — Орион сел положив пальцы на клавиатуру. — Обычно я всё меняю, так что, если он получит подтверждение, то будет знать, что его предложение принято, — Орион посмотрел на Мегатрона через плечевой сегмент. — Но мехи Сентинела будут на месте. В последнее время он планирует масштабную операцию по нашей поимке. Я, конечно, добавлю данные о других потенциальных строительных площадках, но это просто будет означать, что за всеми ними будут следить.       — Мы уже имели дело со спецподразделением Сентинела, когда ты заставил их «почти поймать нас», — Мегатрон провёл пальцем по антенне Ориона, и архивист улыбнулся краткой ласке. — С ними не будет проблем.

***

      Заброшенный подземный склад, который предположительно застраивали под арену, был тёмным и тихим, но Мегатрон провёл достаточно времени в подполье и освоил, что «темно и тихо» не обязательно значит «пусто и безопасно».       — Ну? — спросил он, когда Рамбл и Френзи появились на углу переулка.       — Два разведчика прячутся на балках под потолком.       — У них тепло-визоры, стандартные военные модели.       — Кроме этого, всё спокойно.       — Они вас видели? — Мегатрон отошёл от стены и стряхнул с обшивки ржавчину.       — За кого ты нас принимаешь, босс? — Рамбл штукатурил на фейсплейте обиду.       — Мы двигались как турболисы!       — Есть какие-нибудь признаки двойника Ориона? — у Мегатрона сейчас не было времени на болтовню дуоботов.       — Нет, — Френзи покачал шлемом. — Там больше никого нет.       — Хм, — Мегатрон мгновение оглядывал склад. — В любом случае, было бы невежливо назначить встречу и не явиться. Давайте войдём и посмотрим, привлечёт ли это какое-нибудь внимание.

***

      Сюрпризы начались, когда Мегатрон и его спутники — Рамбл, Френзи и конструктиконы — пришли на место. Первый сюрприз явился в виде холопроекции, появившейся в воздухе над их шлемами.       — Твоё имя: Мегатрон? — голос — сильно модулированный, монотонный, похожий на дроновский — казалось, звучал отовсюду одновременно.       — Он самый, — Мегатрон проигнорировал выкрики Рамбла и Френзи, сосредоточившись на определении источника голоса.       — Тогда у меня есть к тебе предложение. Технологии, оружие, апгрейды для внедрения этих технологий, а также информация для реализации этих средств.       Изображения в холопроекции сменились: появились различные моды и апгрейды, встроенное оружие, которое можно было не держать… Все это, конечно, недешево. Нокаут, при всём своём таланте, не имел опыта работы с такими технологиями.       — Довольно! — Мегатрон поднял манипулятор. — Покажись.       Голос на мгновение замолк, но затем ответил:       — Как пожелаешь.       Небольшое устройство связи, лежавшее на одной из пыльных консолей — и которое Мегатрон до этого даже не заметил — трансформировалось, превратившись в меха среднего размера в маске и синей броне.       Мегатрону пришлось сознательно сдержаться, чтобы не стоять с отвисшей челюстью. Массшифтинг! Этот мех владел технологией смещения массы, которая позволяла иметь альтмод значительно меньшего или большего размера, сохраняя остальную массу корпуса в подпространстве. Эта технология была чрезвычайно дорогостоящей и для использования требовала целой кучи лицензий и разрешений. Более того, она не могла быть естественной аутлаерной способностью, а только интегрирована в одной из правительственных клиник. Мегатрон был очарован этой технологией, но не мог даже мечтать о том, чтобы увидеть это собственной оптикой. И вот теперь перед ним стоял мех с таким модом!       — Очевидно, не ты делаешь это более чем щедрое предложение, — Мегатрон скрестил манипуляторы на честплейте, конструктиконы возбужденно переговаривались за его спиной. — Что твой… покровитель хочет, чтобы я сделал со всем этим?       — Только одно — используй как пожелаешь, — прямо ответил мех. Любая реакция, которую мог вызвать у него этот вопрос, была скрыта визором и маской.       — Понятно, — пробормотал Мегатрон, но затем его внимание привлекло движение под потолком. Ах да, он чуть не забыл о разведчиках Сентинела.       Но, видимо, не он один о них вспомнил, потому что — ещё один сюрприз этого насыщенного событиями солцикла — лазерные выстрелы осветили пространство над балками, и мех с маркировкой спецподразделения упал на пол, преследуемый двумя птицеподобными существами.       Ещё один крик раздался с противоположного направления, и второй разведчик был сброшен на пол сразу после своего товарища. Из тени под потолком появилась темная фигура и пригвоздила упавшего разведчика к полу, спрыгнув ему на честплейт — большая черная кошка, вероятно, пантера.       И снова Мегатрон почувствовал, как поползли к шлему его надоптиковые дуги. Звероформеры, да? Вот как синий мех так быстро собирал информацию. Звероформеры, хотя и явно демонстрировали разумность, считались немногим более чем животными просто из-за факта того, что у них не было гуманоидной трансформы, поэтому на них не обращали внимания. Если кто-то решал использовать их для работы, то единственная плата, которую они получали, был энергон. Рамбл и Френзи хмуро косились на зверей из-за серво Мегатрона, явно злые на то, что кто превзошёл их на их же поле.       — Разведчики отрезаны от связи. На данный момент мы в безопасности, — синий мех ни разу не шелохнулся во время этой заминки.       — Ты и это можешь? — ладно, это было впечатляюще. — Как тебя зовут?       — Мое имя: Саундвейв, — кивнул мех. — Простите, что не представился раньше.       — А вы?.. — Мегатрон посмотрел на звероформеров.       Подопечные Саундвейва казались удивлёнными. Они обменялись неуверенными взглядами, птицы захлопали крыльями, а пантера переступила с лапы на лапу.       — Рэведж, — наконец ответил кот низким и гортанным голосом.       — Лазербик, — это больше походило на хриплое чириканье.       — Баззсо, — ещё один такой же хриплый голос.       — Я так понимаю, что вы четверо не от одного из «покровителей» Стокпила, — подумал Мегатрон вслух. — Кто же тогда ваш работодатель?       — Он предпочитает оставаться анонимным, — ответил Саундвейв, но в его тоне слышались извиняющиеся нотки. — Но вы правы, он не связан со спонсорами Стокпила из сената. Он хочет иметь дело непосредственно с вами.       — Я подумаю над его предложением, — Мегатрон перенес взгляд на вышедших в онлайн разведчиков. — Что касается их…       — Ты можешь пытать нас сколько угодно, психопат, — выплюнул один из них. — Мы ничего не скажем!       — Психопат? —губы Мегатрона растянулись в неприятной ухмылке. — Вот за кого меня принимает Сентинел Прайм? Даже не знаю, наверное, тогда не стоит разочаровывать его верных последователей?       Конструктиконы позади него смеялись, бросая саркастические замечания и призывая Мегатрона «сделать всё в наилучшем виде».       — Пожалуйста, Мегатрон, — Саундвейв сделал шаг вперёд, — позволь мне позаботиться об этом.       Это заставило конструктиконов замолчать, в их электромагнитных полях отчётливо читалось недовольство, но Мегатрон внезапно нашёл всё это довольно любопытным. Саундвейв за сегодня уже показал ему много чего интересного, почему бы не позволить ему продолжить?       — Дерзай, — махнул он манипулятором.       Синий мех коротко кивнул. Лазербик вспорхнул с плеча Саундвейва и устроился на честплейте одного из разведчиков. Маленькие подвижные кабели появились из грудного отсека птицы и ловко нашли медицинские порты под горжетом пленного. Разведчик на мгновение дёрнулся, но почти сразу же замер: Лазербик, должно быть, пробил его фаерволы и перехватил моторику.       Саундвейв опустился на одно колено рядом с распростертым корпусом и положил манипуляторы на шлем меха. На мгновение Мегатрону показалось, что ничего не происходит, но затем его электромагнитное поле уловило какие-то странные исходящие волны.       — Праймас всемогущий! — конструктиконы оснащены более чувствительными датчиками, так что их мат был красноречивее слов. — Показания зашкаливают!       — Операция: не обычная. Сентинел организовал целую сеть отрядов для покрытия всего Каона. Имя «Мегатрон» находится на первом месте в списке самых разыскиваемых преступников. Сентинел полон решимости арестовать вас. Эти разведчики не могут отправить сообщение другим отрядам, но их молчание во время сеанса связи будет истолковано как сигнал бедствия… Оно уже истолковано как сигнал бедствия: сеанс связи был два клика назад. Это место скомпрометировано. Расчетное время прибытия штурмового отряда — четыре клика, — Саундвейв убрал манипуляторы от шлема меха и поднялся на серво. — Предполагаемый курс действий: немедленно ретироваться.       — Ты читаешь его мысли, — Мегатрон посмотрел на Саундвейва с прищуренной оптикой. — Это ещё один из твоих апгрейдов?       — Нет… Это естественная способность, — Саундвейв опустил шлем под его пристальным взглядом.       — Жу-у-у-уть, — протянул Френзи, не потрудившись говорить потише, а Рамбл открыл было рот, чтобы добавить свои пол шаникса…       — Телепат, — Мегатрон жестом приказал дуоботам замолчать. — Я так полагаю, что разумнее иметь тебя в качестве друга, Саундвейв. Очень хорошо, давай последуем твоему совету и будем уходить. Обсудим твоё предложение в месте, где никто не будет нам мешать, — он снова посмотрел на разведчиков. — Сразу после того, как приберёмся.       Бластер в его манипуляторе был не столь высокотехнологичным, как те, что показывал Саундвейв, но со своей задачей справлялся.

***

      За два декацикла Саундвейв стал постоянным гостем у гладиаторской арены. Оружие и схемы, которые он приносил, были действительно превосходными, но Мегатрон избегал их использовать. Вместо этого он хранил их в безопасных местах в строжайшей секретности. Не хотелось, чтоб Стокпил оказался посвящён в его новые связи. Как бы прискорбно это ни было, им всё ещё нужна крыша Стокпила, чтобы укрываться от Сената. Орион взял на себя задачу защищать их тылы, сбивая войска Прайма со следа — провал грандиозной операции привёл Сентинела в ярость: он стал посмешищем. А Сенатор Рэтбэт, которому служит Саундвейв, не входил в круг каонских сенаторов, протежировавших Стокпила, поэтому он не мог быть им хорошей защитой.       Мегатрон удивился тому, как быстро Саундвейв выдал имя своего работодателя. Но синий мех, похоже, не питал к тому особой любви; Мегатрон подозревал, что ситуация Саундвейва с сенатором Рэтбэтом походит на его собственные взаимоотношения со Стокпилом.       Тем не менее, Саундвейв периодически ставил его в тупик. Мегатрон с опаской относился к способностям меха, и всё же к Саундвейву было ну очень сложно относиться с опаской. Он просто был таким… доверчивым! Он казался невероятно наивным из-за той открытости и честности, с которыми он говорил о своих чувствах по разным вопросам. Но эта наивность происходила не от глупости. Мегатрон предположил, что причина кроется в уникальных навыках синего меха.       Саундвейв был не только телепатом — он обладал ещё и эмпатическими способностями, но не до конца контролировал свои силы. Он мог блокировать мысли других механоидов — настолько, что приходилось концентрироваться, чтобы тщательно изучить один определенный разум, — но он не мог блокировать эмоции. Мегатрон даже представить себе не мог, каково это, но мысль о том, что Саундвейв не может установить барьер между собственной личностью и внешним миром, была тревожной. Так что, несмотря на визор и маску, которые возводили хоть какую-то иллюзию стены между ним и другими, даже с его искусственно модулированным монотонным голосом, Саундвейв мог настолько открыто говорить о своих эмоциях, что это каждый раз шокировало. Неудивительно, что мех обычно предпочитал держаться особняком… Более удивительным всё делало то, что он стремился общаться с Мегатроном при каждой возможности.       С трудом верилось, что это не уловка, дабы проникнуть в ближайшее окружение Мегатрона. Но, в то время как сенатор Рэтбэт явно не был им союзником… Саундвейв мог таковым стать.

***

      — Твой господин снабжает нас оружием, пригодным для настоящей войны, а не просто гладиаторских боёв. Он извлекает выгоду из нашего хаоса, и всё же в процессе страдает Кибертрон, — Мегатрон наблюдал, как двое его бойцов катаются в пыли на дне бойцовской ямы. Этот спарринг — всего лишь репетиция перед предстоящей ночью, но аудитория присутствовала — в виде других гладиаторов: они кричали и свистели, как настоящая публика.       Саундвейв не ответил. Мегатрон попытался проанализировать его позу и фейсплейт в маске: телепат держался за перила, его визор светился немного тусклее, чем обычно.       — Тебя это беспокоит? — Мегатрон наклонил шлем в сторону арены. Он вспомнил, как Орион вздрагивал, говоря о коллективном электромагнитном поле, захлёстывающем его нежелательными чувствами, а Орион не эмпат.       — Я стараюсь… не позволять этому, — Саундвейв коснулся висков, и его монотонный голос чуть дрогнул.       — Ты кажешься рассеянным, — Мегатрон положил манипулятор на плечевую стойку синего меха. — Тебе снова мешают эмоции?       — Вроде того. Это… это не мои эмоции.       — А твои кассеты здесь?       — Они… они друзья. Кибертронцы, а не просто… кассеты.       — Я знаю, — теперь Мегатрон наблюдал за Саундвейвом с ещё большим вниманием. — Просто хотел убедиться, что у нас совпадают мнения по этому вопросу.       — Он говорит правду, — Рэведж подошел ближе, оставив позади тень, в которой обычно предпочитал оставаться, очевидно, не привыкший к положительному вниманию. — Саундвейв — наш друг. А не… хозяин.       — Я рад за вас, — Мегатрон слегка улыбнулся пантере. — Но вы ведь знаете, что функционалисты сделали бы с вами тремя. «Все мы винтики в огромной машине», — он оглянулся на Саундвейва. — Почему ты работаешь на Рэтбэта? Он один из них.       — Мы… жили на улице, когда Рэтбэт нашёл меня, — Саундвейв опустил шлем. — Он хотел использовать мои способности. Он предложил мне новую жизнь, и я согласился… с одним условием: мои друзья пойдут со мной. Он был не в восторге, но слишком сильно хотел телепата в свой штат, — он неловко сжал руки в кулаки, и Рэведж уткнулся головой в его бедро в знак поддержки. — Рэведж, Лазербик и Баззсо спасли меня… Они приняли меня и не дали мне медленно сойти с ума. Я… я больше не хочу, чтобы они голодали, ни одного солнечного цикла.       Несколько мгновений Мегатрон смотрел на них молча. Казалось, эти четверо очень близки, а мех, который считал «просто кассет» своими друзьями, не мог быть в восторге от доктрин Сената.       Вот почему Мегатрон предложил Саундвейву прочитать его мысли. Пусть телепат заглянет дальше жестокого насилия арены, пусть он в полной мере осознает, что задумал Мегатрон. Пусть он сам решит, на чью сторону хочет встать.       Вот почему Мегатрон неизбежно его покорил .