Поворот переключателя

      Первой реакцией Ориона на Саундвейва было подозрение.       — Ты же понимаешь, что он, скорее всего, шпион, не так ли? — спросил он Мегатрона после того, как ему представили синего меха.       — Он, без сомнения, шпион. Но его можно превратить в нашего шпиона.       — Надеюсь, ты прав, — пробормотал Орион, но мнение своё не поменял.       Он изменил его позже, когда узнал синего механоида немного лучше. Или, скорее, странную маленькую семью Саундвейва, так как сам мех, казалось, становился более разговорчивым только рядом с Мегатроном. С Орионом он обычно вёл себя уважительно, но отстранённо.       — Твои навыки манипулирования данными достойны восхищения, — сказал ему Саундвейв во время одного из их немногих разговоров. — Ты оказался самым сложным оппонентом.       — Взаимно, — улыбнулся Орион. — Но ты ведь не специалист по обработке данных, насколько я понимаю. Где ты научился работать с Гридом?       — У меня были… ресурсы моего господина, — Саундвейв отвел взгляд, не вдаваясь в подробности.       В конце концов Орион решил, что телепату можно доверять, хотя это и не развеяло его подозрений. Было в Саундвейве… нечто, нечто вызывающее сильное чувство тревоги. Ориону становилось не по себе. Он не мог понять, что это, но иногда, когда синий мех был рядом, появлялось огромное желание свернуть своё электромагнитное поле как можно плотнее, прикрыть себя и Мегатрона от непроницаемого взгляда телепата.       Да, возможно, это было из-за его с Мегатроном отношений, раздражённо подумал Орион. То, как Саундвейв практически липнет к Мегатрону, очень резко контрастировало с его холодностью по отношению к Ориону. Не то чтобы телепат каким-либо образом навредил им или их «бизнесу», напротив, он невероятно помог… Но архивист всё равно молча кипел от злости. А ему не нравилась иррациональная агрессия.       — Ты был ужасно откровенен с Мегатроном с самого начала, — как ни в чём не бывало подметил Орион, наблюдая, как спутники Саундвейва болтали с Рамблом и Френзи в дальнем углу комнаты. Дуоботы сразу же увидели в звероформерах своих соперников, но Орион уже заметил, как ожесточённое соперничество, постепенно перерастало в дружбу.       — Я видел его мысли.       — Да, но до этого? — Орион поймал взгляд Саундвейва и не отвёл свой.       — Рэведж, Лазербик и Баззсо, — тихо ответил синий мех. — Он спросил у них имена.       — Разве это не… — Орион в замешательстве наклонил шлем, — обычное дело? Хотеть знать имена мехов, с которыми имеешь дело?       — Это не то. Любой другой, кто думает, что я их хозяин, спросил бы меня. Он спросил их, — Саундвейв повысил голос, и теперь он звучал почти церемониально. — Твоё — и его — недоверие ко мне понятно, и я не виню вас за это. Но я буду служить Мегатрону, независимо от того, что ты обо мне думаешь. Я увижу, как его мечта осуществляется.       Орион больше не пытался его допрашивать, но неожиданная страстная речь Саундвейва не особо его успокоила.

***

      — Он оказывает на тебя дурное влияние, — сказал архивист Мегатрону.       — Дурное влияние? — в голосе Мегатрона зазвенело веселье. — Как так?       — Он соглашается со всем, что ты говоришь.       — Ну, — Мегатрон рассмеялся и наклонился, чтобы уткнуться носовым конусом в щёку Ориона, — у меня есть ты, чтобы не соглашаться со всем, что я говорю, — он улыбнулся, когда Орион повернулся к нему фейсплейтом.       — Кто-то ведь должен это делать, — Орион улыбнулся в ответ, не позволяя их губам соприкоснуться, — или ты станешь ещё невыносимее, чем сейчас.       Но если отставить шутки в сторону, Ориона немного беспокоила тенденция, которую он видел. Были мехи, которым больше нравились оригинальные идеи Мегатрона о мирных переменах и законных переговорах с Сенатом, Орион встречал их и разговаривал с ними по всему Кибертрону, путешествуя по Гриду. Но в Каон приезжали только определённые типы мехов.       Возьмём, к примеру, Сайдсвайпа и Санстрикера: дуоботы никогда не оставляли попыток убедить Ориона, и из разговоров с ними архивист узнал, что в их родном городе Родионе существует целый круг сторонников десептиконов. Но только Санстрикер и Сайдсвайп отправились в Каон — просто потому, что хотели сражаться на арене.       Орион помнил слова Мегатрона: «найди мирный путь, если сможешь. Найди поддержку, если она есть». И архивист был полон решимости сделать это — ради Кибертрона. К счастью, наибольшую помощь он обнаружил в самом Мегатроне: какими бы пессимистичными ни были его собственные взгляды, гладиатор не собирался лишать Ориона надежды.       — Если хочешь добиться результата, тебе нужно будет лично поговорить со своими «умеренными» союзниками, — вставил ремарку Мегатрон. — Грид — это лишь способ связи. Родион кажется хорошим местом для старта.       — Ты… думаешь, я смогу? — Орион не мог поверить своим аудиосенсорам. — Посетить другой город? В одиночку? Возможно ли это вообще? Я имею в виду, что мы не совсем свободны в своих передвижениях.       — Я не могу покинуть Каон, но ты… Я верю, что наш новый союзник может сделать это возможным.       «О, здорово. Снова Саундвейв».       — Благодаря ему у нас есть связь с другим сенатором. Давай посмотрим, сможет ли он помочь.       Очевидно, Рэтбэт был рад помочь. Любое обострение ситуации играло ему на руку, предоставляя больше возможностей для спекуляций посреди хаоса. Небольшая просьба от одного сенатора к другому — и довольно озадаченный Стокпил вызывает Ориона в свой офис, объявляя, что ему нужно «помочь покровителю», подчистить некоторую информацию в государственном архиве Родиона.       Орион получил новую покраску, мод на маску для фейсплейта, поддельный идентификатор и подробные инструкции о безопасном маршруте к Родиону. Всё это происходило так быстро, что, когда Орион обнаружил себя стоящим посреди их комнаты с пропуском на междугороднюю магистраль, он не мог до конца осознать, что это он отправляется в дорогу.       Вот тогда нахлынула паника. Ориона внезапно понял, что он никогда нигде не был один — всю его памятную жизнь рядом с ним был Мегатрон. Его друг всегда был рядом, чтобы ответить на его вопросы и подставить плечо. Теперь Орион на собственном попечении, и за помощью обратиться будет не к кому.       Но в то же время какой-то частью процессора Орион был этому рад. Он ведь не может вечно прятаться за спиной друга, верно? Так что да, у него мало опыта взаимодействия с внешним миром, но все с чего-то начинают. Он не беспомощный, и он определенно не глупый. Он собирается сделать то, что должен.       Орион подумал, что, будь он на месте Мегатрона, то поднял бы шумиху эпических масштабов, но Мегатрон воспринял всё с почти философским спокойствием; как выяснил архивист — это было своего рода комплиментом. В низших кастах ты изначально предоставлен самому себе: ты либо выживаешь, либо умираешь глупым и бессмысленным образом. Тот факт, что Мегатрон не проявлял чрезмерной заботы, означал только одно — он верил, что Орион достаточно силён и умён, чтобы выжить. И всё же прощание оказалось… довольно неловким.       — Пока, — сказал Орион, уставившись себе под серво и ненавидя себя за это. — Я бы тоже хотел, чтобы ты мог ненадолго уехать…       — Я уже бывал за пределами Каона, и я рад, что у тебя наконец-то появился такой шанс. Береги себя, Орион.       Архивист наконец набрался смелости посмотреть другу в оптику, и увидел, что Мегатрон улыбается. Каким-то образом на искре от этого стало легче.       — Я вернусь через несколько солциклов… Я надеюсь, — нервно хихикнул Орион.       — Я уверен, что с тобой всё будет в порядке. Постарайся насладиться поездкой, — Мегатрон ободряюще сжал его плечевую стойку. — Родион отличается от Каона, ничего особенного, но там есть несколько хороших местечек, — тихо усмехнулся он. — Если тебе случится посетить «Новый питейный дом Маккадама», передавай бармену от меня привет.

***

      Родион и в правду оказался не похож на Каон. Орион понял это с того самого момента, как трансформировался и прошёл пограничную заставу. Город был меньше Каона, и со стороны казалось, что здания просто скомпоновались в груды и расползлись в стороны, оставляя между собой открытые пространства. После набитых мехами узких улочек Каона, стеснённых старыми высокими стенами, этот город выглядел полупустым.       Родион был относительно молодым городом, возведённым согласно застроечному плану, а не спонтанно растущим ульем, как Каон. Но из-за этого Родиону тоже чего-то не хватало, возможно, истории — бесчисленных драматических событий, свидетелями которых остаются стены Каона, разрушающиеся со временем и постоянно реконструируемые. Здесь нет никаких достопримечательностей, но Ориона это не интересовало: для него голубое небо над шлемом само по себе бесподобное зрелище.       Он шёл по невероятно широким улицам, чувствуя себя совершенно новым и незнакомым ботом в этой свежей — хоть и временной — покраске. Словно кто-то другой, не Орион — страдающий амнезией архивист — оглядывается вокруг, освещенный теплым вечерним светом. Он так привык бодрствовать по ночам, а световой цикл проводить взаперти в своей комнате перед экранами… Так привык прятаться.       Карта города, предоставленная Мегатроном, привела Ориона в район, известный как Тупик — местный криминальный мир Родиона, место для преступников, нищих и калек. Поддельный идентификатор Ориона мог обмануть пограничников, сходивших с ума от нового режима Подавления и требования проверять всяк входящего, выходящего, въезжающего, выезжающего, вылетающего и телепортирующегося из города и в город. У них перед оптикой каждый солцикл мелькало столько мехов, что единственным их желанием был конец смены. А вот владельцы мотелей, с другой стороны, могут оказаться более бдительными…       Мегатрон дал ему название и адрес хостела, который он охарактеризовал как «сносный» — по-видимому, он часто посещал его во время увалов, когда работал рядом с Родионом — и Орион пытался найти это место до того, как совсем стемнеет, когда его отвлекли звуки борьбы, доносившиеся с переулка. Живя в Каоне, он привык к подобным фоновым звукам в ночи. Но на этот раз несколько голосов громко смеялись над скрежетом гнущегося металла, а один слабо стонал.       Напрягшись фейсплейтом, Орион замер на месте, а затем свернул с дороги, в переулок. Собственно, как он и предполагал: три бота избивали четвертого, скорченный корпус едва видно из-за сервоприводов нападавших.       — Хватит, — заявил Орион, сжимая кулаки. О, как он ненавидел подобные сцены и как часто их видел…       Трое отморозков повернули шлемы, взгляды их оптик упали на Ориона.       — Чо тут у нас? Ты к нам на очередь, приятель?       — Как бы он вас ни оскорбил, с него уже хватит, — Орион старался говорить наиболее нейтральным тоном. — Оставьте меха в покое.       — Оскорбил нас? Он оскорбляет нас уже находясь на нашей улице. Мы просто избавляемся от мусора, — тот, кто выглядел как главарь группы, пнул валяющегося у его сервоприводов меха, выбив стон. — Грёбанные сикососы…       Трое отморозков не выглядели сильно чище или обеспеченнее их нищей жертвы, и это удручало Ориона сильнее всего. Просто они были крепче и сильнее… и они пользовались этим, чтобы доказать своё превосходство над теми, кому повезло меньше — по крайней мере, над кое-кем конкретным. Каждый раз, когда Орион видел, как из-за трудностей актива мехи превращаются в диких шарков, что-то кипучее и тошнотворное скручивалось под честплейтом.       — Оставьте его в покое, — повторил он с резко чётким басом, делая шаг вперёд. Эти трое были просто уличной шпаной, необученной и нетренированной шпаной. Орион провёл достаточно времени, наблюдая за профессиональными бойцами, чтобы оценить уровень опасности меха. Отморозки привыкли полагаться на численный перевес и силу, но их движения вялые и нескоординированные… Ориону хватит скорости, чтобы сбить с серво всех троих в случае, если они нападут.       Шпана обменялась внезапно неуверенными взглядами и замялась, немного отступив назад. Механоид перед ними не был ни огромным, ни устрашающим… но он держался уверенно! В его осанке нет страха, а в голубой оптике только холодная решимость.       Орион не мог посмотреть на себя со стороны, но он прожил в подполье Каона достаточно долго. Он привык быть настороже, привык ожидать опасности. Возможно, он и был архивистом, но он был архивистом великой арены. И трое отморозков медленно пятились, даже не совсем понимая, почему они не хотят связываться с этим маленьким ботом — они просто чувствовали, что это плохая идея.       — Хе-хе, — пробормотал главарь, — больно надо. Забирай этого шлакового обсосыша, если хочешь… Мы всё равно с ним закончили.       И они исчезли в темноте, озадаченные и встревоженные этой встречей.       Орион уже забыл о них. Он стоял на коленях перед распростёртым корпусом. Мех был примерно тех же габаритов и роста, что и он сам. Его броня, по-видимому, когда-то была белой, но теперь её цвет больше подходил под определение «грязный», с разводами неизвестного происхождения и липкими пятнами, усеивающими светлые пластины. Он выглядел очень молодым — скорее всего, даже моложе Ориона.       — Эй, — Орион проверил его корпус на наличие открытых ран и попытался сдвинуть его в более удобное положение. — Ты меня слышишь?       Жёлтая оптика расфокусировано мигнула, мех полупростонал-полупробормотал что-то невнятное… а затем сложился пополам — его вырвало. Архивист нахмурился: жидкость, которая лилась у меха изо рта, была зелёной, и энергон-анализаторские программы, оставшиеся от недолгой работы в шахте, выявили в ней, на вскидку, десяток токсинов.       Орион выругался на одном цикле вентиляции, с некоторым усилием поднимая потерявшего сознание бота, и запросил у карты координаты ближайшей больницы.

***

      Была уже середина солярной ночи, когда Орион дошёл до больницы — приземистой, широкой, как и все здания в Родионе. Её вестибюль был залит мягким светом, и Орион ускорил шаг, забыв о своей усталости: бывше-белый мех в его манипуляторах был не таким уж тяжелым для короткого похода, но с каждым шагом становилось всё тяжелее. Воспользоваться альтмодом мешал риск причинить меху вред при тряске. Однако, когда он поднялся по ступенькам и вошёл внутрь, ему преградили путь два охранника.       — Что за шлак ты сюда тащишь?! — один из них махнул манипулятором со встроенным короткоствольным бластером.       — Пожалуйста, ему нужен врач! Это ведь больница, верно? — Орион подавил свой гнев: сейчас не время спорить с охраной — ему нужно доставить свою находку к врачу.       — Это приличное место! — тот же охранник нахмурил фейсплейт, с отвращением глядя на меха в оффлайне. — Этот парень из низшей касты, явно безработный, — он принюхался, — и вдобавок под кайфом! Не надо беспокоить наших пациентов и отвлекать врачей — у них есть дела поважнее.       — Но…       — Убирайся, — охранник ткнул Ориона в честплейт дулом.       И прежде чем он успел хоть как-то возразить, его вытолкнули обратно на тёмную улицу, корпус сикового наркомана повис у него на манипуляторах. Ошеломлённый, уставший и злой, Орион рефлекторно зашагал прочь от больницы, не особо зная, куда идёт и что делать дальше. Однако он не ушёл далеко, когда сзади его окликнул голос.       — Эй! Эй, подожди!       Орион медленно обернулся и увидел, как второй охранник из вестибюля — широкоплечий бот в чёрной броне — бежит к нему по ступенькам.       — Что? — не особо любезно спросил Орион, негодование всё ещё кипело в его искре.       — Ты можешь отвезти этого парня в клинику Рэтчета в Тупике, — охранник извиняющейся улыбался. — Он чинит всех бесплатно, и он медик гораздо лучше, чем любой из заносчивых придурков, которые здесь работают, — он открыл свою информационную панель.       — Где твой инфопорт? Я сброшу тебе координаты.       Манипуляторы Ориона были заняты мехом в оффлайне, но он сумел молча протянуть охраннику своё запястье. Красная точка, появившаяся на карте, действительно находилась в Тупике, довольно близко к тому месту, где Орион нашёл белого бота.       Когда он поднял шлем, чтобы снова взглянуть на охранника, его оптика ярко светилась благодарностью.       — Спасибо, — искренне сказал Орион.       Охранник почесал шлем дулом пистолета, и весь его образ стал почти комично застенчивым.       — Без проблем, — неловко пробормотал он, — Удачи тебе с твоим другом! — и он поспешно ретировался обратно за дверь.       Орион смотрел ему вслед, улыбку скрывала маска. Его гнев исчез, сменившись теплом, поднимающимся из искры. Всюду есть хорошие боты, мир не такой уж враждебный и жестокий, каким временами хочет казаться.       Этот мир стоит любых усилий.

***

      Рэтчет оказался старым мехом в стандартной для медиков красно-белой броне, и фейсплейтом, застывшим с перманентно-сердитой гримасой. Хотя, возможно, хмурый взгляд был вызван поздним визитом.       Однако, когда Орион появился на его пороге с обмякшим корпусом в манипуляторах, Рэтчет не стал тратить время на ненужные вопросы. Ему было достаточно одного взгляда на белого меха, чтобы отступить в сторону, пропуская Ориона.       — Клади его на верстак, — медик включил лампу над одной из пустых смотровых платформ, доставая мед-набор. — Ты знаешь, что с ним случилось?       — Его избили, — провентилировал Орион, когда, наконец, освободил манипуляторы от живой массы, — и он под сиком, я думаю…       — Это я вижу, — проворчал Рэтчет, беря в руки сифон. — Прежде всего нужно откачать из него эту дрянь. Придержи его.       Орион послушно удерживал мечущегося меха на месте, пока Рэтчет подключал сифон к его топливной системе и откачивал токсичные жидкости, постепенно заменяя их обычным энергоном. Найденыш Ориона был не в лучшей форме, так что архивист удерживал его без усилий, и краем оптики оглядывал комнату. Это была мастерская — оборудована лучше, чем у Нокаута, но не особо презентабельная или аккуратная. Всё чисто, но в одном месте было свалено слишком много инструментов и мебели: три смотровых верстака, один из которых они занимали в данный момент, обычный стол, какая-то незнакомая медицинская аппаратура, занимавшая целый угол, дозатор энергона, шкаф и даже платформа, которой явно недавно пользовались.       Из комнаты вело несколько дверей: над одной горел красный свет и висела табличка «Интенсивная терапия»; две другие были помечены как «Палата 1» и «Палата 2». Лестница в углу, предположительно, вела к сан-отсеку.       Орион перевёл взгляд, свой поражённый взгляд, на Рэтчета. Этот мех превратил хорошую кварту в небольшую клинику, и не видел ничего плохого в том, чтобы ухаживать за неизвестным пациентом, которого притащил неизвестный парень посреди его перезарядки. Неужели он работает здесь совсем один?       Их пациент выбрал этот момент, чтобы захрипеть и выйти в онлайн.       — Что… Где я?.. — его жёлтая оптика, хоть и с трудом фокусировалась, тем не менее взгляд стал гораздо чётче.       — Всё ещё на этом свете. Что само по себе чудо, учитывая, сколько дряни ты вылакал, — Рэтчет неодобрительно посмотрел на белого меха, но в его ругани не было злобы. — Спарки в наш ворн активируются с поврежденными процессорными модулями?       — Я… я хотел… — голос белого меха затих.       — Ты хотел почувствовать себя хорошо, не так ли? Но вместо этого тебя избили, и ты был слишком пьян, чтобы убежать, — Рэтчет взял сканер, чтобы проверить наличие внутренних повреждений. — Как тебя зовут?       — Д… Дрифт.       — Иди в перезарядку, Дрифт, — и Рэтчет активировал индуктор стазиса.

***

      — Прошу прощения за столь поздний визит, — сказал Орион позже, когда Дрифт, подлатанный и чистый, мирно перезаряжался на смотровом верстаке, а они с Рэтчетом сидели за столом с маленькими кубиками энергона. — Я, должно быть, разбудил тебя.       — А, всё в порядке, — Рэтчет махнул манипулятором. — Ты правильно сделал, что принёс его поскорее. Да и у меня всё равно проблемы с перезарядкой.       — Я пытался отвезти его в больницу, но они отказались его принять… И один из охранников посоветовал мне тебя разыскать.       — Тебе повезло, что они его не приняли, иначе они смогли бы присмотреться к тебе повнимательнее. Этот твой мод незаконен, ты ведь знаешь об этом?       — Какой… мод? — Орион поперхнулся энергоном.       — Ты специалист по обработке данных, но на тебе броня воинского класса. Если кто-нибудь из функционалистов узнает об этом, у тебя будут большие проблемы.       — Неужели… это… так очевидно? — Орион отчаянно пытался остановить кашель, медленно нарастала паника.       — Нет, не волнуйся, — усмехнулся ему Рэтчет, но напряжение из его взгляда не ушло. — Это очень качественная работа, обычный мех не заметит разницы, но хороший медик может. Кто ставил этот мод?       — Медик.       — А у этого медика есть имя?       — Не думаю, что я в праве называть его имя без разрешения, — строго ответил Орион.       — Справедливо, — кивнул Рэтчет. — Ты прав, защищая своего друга. Кстати, скажи ещё раз, как тебя зовут? Или, по крайней мере, назови мне своё прозвище, — ухмыльнулся Рэтчет. — Мне действительно нужно как-то к тебе обращаться.       Орион пару мгновений рассматривал его. Наверное, следовало бы оставаться на чеку… но Рэтчет казался мехом, которому можно доверять. На самом деле, медик походил на меха, которого Орион, собственно, искал: честного, проницательного и неравнодушного. И Ориону он уже нравился. С тихим шипением механизма он убрал маску.       — Я Орион Пакс из Иакона. Приятно познакомиться, Рэтчет.       — Орион Пакс, да? — медик поднял куб, чтобы сделать глоток. — Хм, кажется, я слышал твоё имя раньше… — а потом он замер, не донеся куб до рта. — Орион Пакс? — повторил Рэтчет, его оптика округлилась. — Тот самый Орион Пакс?       — Эм, тот самый?.. — Орион улыбнулся, немного растерявшись. — Я не думаю, что есть кто-то ещё с таким именем, но…       Рэтчет вскочил со стула.       — Ты — Орион Пакс, аналитик арены Каона. Правый манипулятор Мегатрона. Тот, кто вещает через Грид.       — Эм… да?       У Рэтчета отвисла челюсть… а потом он хлопнул руками по столу.       — Ты что, спятил?! Вот так приезжать в Родион, шататься по государственным клиникам, называть своё имя незнакомым ботам! Ты представляешь, что произойдет, если кто-нибудь левый узнает, что ты здесь?! Тебя потащат в Институт, выпотрошат процессор, будут допрашивать, пока ты не забудешь своё собственное имя! Может быть, публично казнят! О чём ты только думал?! Нет, я был прав: вы, молодые мехи, активируетесь с повреждённым процессорным модулем!       Орион слушал, как старый медик отчитывает его, — и улыбка медленно расцветала на его губах. Он был абсолютно прав, что приехал в Родион.       Кажется, он уже нашёл то, что искал.