Одно заветное желание

Маомао всегда ощущала себя странно, удивляя чем-нибудь людей, особенно если это касалось её реакции, и вот снова: влетевшая в её лекарский закуток Джули прямо-таки выпучила глаза, увидев гостью, сидящую на стуле. Сна у той не было ни в одном глазу: – Что-то случилось? – Да, а как Вы... – начала была девушка, но вдруг увидела мягкую улыбку: – Наверное, можно сказать, что я чувствую такие вещи. Но вообще меня разбудило твоё топотание по коридору, а я задремала, сидя на стуле. – Вот кому от топота, на самом деле, надо было просыпаться, – также вполголоса ответила ей Джубили, кивая на прикорнувшего Габи, который присвистывал носом затейливые мелодии и думать не знал о том, что в лагере намечается движуха. В который раз дочь Белого свистка преисполнилась невольным уважением к этой маленькой, но сильной женщине, которая, несмотря на то, что её пациенту не грозила никакая опасность, а швы заживали без особого вмешательства, предпочитала дневать и ночевать возле его постели, пусть и только на всякий случай. Вот и сейчас искать лекарку долго не пришлось, а потому Джубили быстро приступила к сути дела: – Мы засекли раненого Чёрного свистка на подходе к старым шахтам, мама и отряд сейчас выдвинулись за ним, я очень надеюсь, что его приведут, но я должна предупредить, – она еле заметно вздохнула, а затем выпалила, – Это один из подчинённых Бондрюда. И я понятия не имею, может ли он что-либо выкинуть. Я вроде бы уже говорила о том, что периодически Бондрюд при помощи своего артефакта переносит в Молящиеся руки своё сознание, и… – Что? – тут же как по сигналу очнулся Габи, – Молящаяся рука? Здесь? А если меня агитировать будут?! – Лежи, куда вскочил, – одним ловким жестом избежав попытки пациента скрыться в неизвестном направлении, даже привстала Маомао, – Я никого к тебе не подпущу, не волнуйся. Но и ты тоже веди себя прилично, если с тобой заговорят, а то бывало дело, когда я по велению Его Императорского Величества лечила солдат и варваров в одной палатке, одних по понятным причинам, а других для того, чтобы узнать сведения о перегруппировке войск. И вот начинались эти склоки, я одна их распугивала по углам, чтобы ничего не натворили... А ты не волнуйся, – на всякий случай решила отдельно уверить Джубили гостья, – Я лекарь, и мне должно быть всё равно, кого пользовать, праведников или подлецов. Так меня учил отец, и я считаю это правильным. – Нисколько в Вас не сомневалась, – расчувствовавшись, Джубили даже легонько приобняла жительницу Поднебесной за плечи, а затем также быстро отстранилась, – Я помчала! – А куда? – абсолютно резонно спросила Маомао, но девушки уже и след простыл. – Ну как куда, – окончательно проснувшийся Габи растёр лицо ладонью и ухмыльнулся, – Будет стоять на одном из балкончиков, подпрыгивая от нетерпения. Молодые они всегда так, особенно когда тащишь либо добычу, либо артефакты, а госпожа Озен строго-настрого запретила им выходить. Разве вы тоже… – было начал он, но затем рассеянно моргнул, – А, Вы не местная. Забыл. – Мне приятно, когда об этом забывают, – оглядев лекарский уголок и быстро смекнув, что может понадобиться в случае ранения, Маомао решила приготовить всё необходимое, расставляя материалы на отдельном столике, – Ведь так кажется, что мы с Дзинши были здесь всегда. А значит, не хочется грустить о том, что утеряно. – Вы знаете, – раненый перешёл на интригующий шёпот, – Бездна, конечно, учит нас смирению, но притом чудес в ней хоть отбавляй. Я практически уверен, что если мы покопаемся в каталогах – а Гильдия разрешит доступ, всё же Вы спасли отряд с их заморским оборудованием, – мы непременно найдём что-нибудь позволяющее устанавливать связь на расстоянии. Как Вам такая идея? Маомао не переспросила, что он имеет в виду, просто застыла с бутылкой настоя ивовой коры в руках. – Конечно, домой вас это не вернёт, – похоже, Габи решил, что был чересчур оптимистичен, но говорить не перестал, – Однако, вполне возможно, вы сможете связаться с родными и близкими и хотя бы сказать им, что целы и невредимы. Уверен, они очень обрадуются! Неизвестно почему, но в голову Маомао тут же пришли письма, которые Лероро с каждым разом ждал от Ракши, хоть и понимал, что шансы на их встречу призрачные. – Если такое и существует, – она заговорила медленно, подбирая слова, – Мы с мужем сделаем всё, чтобы заслужить милость по использованию этого предмета в собственных целях. – Ещё бы вы не заслужили, – совершенно не сомневаясь, двинул плечами раненый, – Ладно я, а если и Молящуюся руку подлатаете, то тут уж слова на весь Орт прогремит, ведь к ним никто и на выстрел приближаться не хочет. – Как бы то ни было, – удостоверившись, что шарики хлопка в банке чистые, а заодно и проверив, не просрочился ли кетгут, Маомао встала у дверного проёма, затейливо сложив руки, совсем как в те времена, когда прятала их широкие рукава аоцюня, – Этот несчастный всего лишь человек, а не какой-нибудь лис-оборотень с гор, а потому я надеюсь, что он будет вести себя смирно, и даст ему помочь. О том, что ситуации непростая, Озен старалась думать про себя, не допуская никаких лишних эмоций на лице, благо, она это умела. Белому свистку, помимо всего прочего, не хотелось тревожить Лероро, который и без её команды побежал бы следом за отрядом, а теперь поспешал рядом с её левым плечом, периодически пытаясь выцепить взгляд агатово-чёрных глаз. Он молчал, прекрасно зная, что вразумительных ответов не дождётся, но Недвижимый лорд всё же снизошла: – Я думаю, ты понимаешь, каково расстояние между пятым и вторым уровнем, не говоря уже о проклятии, так что, я уверена, с Идо Фронтом, равно как и с Ракшей, ничего не произошло. – Если только он не пришёл попросить о помощи, – проговорил Симрод и тут же замолк, увидев неодобрительный взгляд, брошенный из-под шляпы Белого свистка, – Я хотел сказать... Но ведь это же возможно, да? – Возможно, но маловероятно, – решив, что этих влюблённых дураков можно откачивать вечно, тряхнула головой Озен, – Однако напоминаю, что Бондрюд не попросил о помощи даже после того, как в Идо Фронте зафиксировали череду взрывов, даже не рассказал, в чём дело, хотя потерял очень многих своих людей. Да и в случае с Хранителем пришёл не сразу, хотя было видно, что потери тоже нешуточные. Этот бастард плачущего трупа будет сидеть в своём гнезде до последнего, и даже если половина Орта обрушится в Великую яму, он пошевелится лишь тогда, когда можно будет безопасно идти на разбор завалов, при условии, что ему что-то будет там нужно, конечно… Вон он, я его вижу. Вы тоже видите? – Да, – прищурившись, и обозрев привычное для второго уровня багряное ночное марево, кивнул Симрод, – Я прикрою с воздуха. – Не отходи от меня, лучше держаться всем вместе, – на всякий случай проинструктировала его Белый свисток, хотя и была уверена, что подчинённый, защищая их, может и пренебречь этим приказом. Но, в конце концов, эти люди, пусть Озен и звала их остолопами, были Недвижимому лорду гораздо дороже каких-то пусть и опытных, но подчинённых Бондрюда. Даже за этим неизвестно зачем пошла, неужели на грустные глаза дочери купилась? Белому свистку были неприятны оба варианта, и этот, и тот, что она пошла на спасение во имя собственного гуманизма – это бы означало, что в Бездне ей уже не место. Но что сделано, то сделано, в конце концов, хотя бы у Маомао появится способ прокачать навыки медицинской помощи. Действительно что-то новенькое. Белому свистку об этом доложила скрюченная поза Молящейся руки: он всё так же сидел на земле, лихорадочно загребая землю вокруг, да так, что возле него уже образовалась воронка. Похоже, боль в руке не унималась, но и сознание Чёрный свисток не терял. Из-под маски доносилось едва слышное «нет, нет, нет!». – Не подходить, – махнула рукой Озен, остановившись на безопасном расстоянии. В голове всплыл случай с амарантиновыми обманщиками, которые перекочевали на несвойственный им уровень несколько лет назад, после чего Молящимся рукам пришлось сжечь любимую поляну вечной удачи Лайзы, а всё от того, что эти твари там окопались и стали охотятся на всех и вся. Заражённые ими тела, люди с уничтоженной нервной системой, тоже периодически издавали бессвязные звуки, а иногда и слова, вот только, пожалуй, землю на руку не нагребали. – Назовись, – уверенная, что их уже заметили, погромче окликнула незнакомца Озен. Тот началу оторвал взгляд от руки, и даже с расстояния нескольких шагов было заметно, что его трясёт: – Оно внутри... Внутри! Я не контролирую это! Помогите мне, не бросайте меня здесь! Того и гляди, перейдёт на истерику, ещё и Чёрный свисток называется. Презрение Озен смешалось с интересом: – Вставай, мы проводим тебя в лагерь, но если ты попробуешь что-нибудь выкинуть, я лично вышвырну тебя вниз, и лететь будешь гораздо ниже адской переправы. Ты всё понял? – Эт… это ошибка... Оплошность! Такого раньше не случалось! – пролепетал подчинённый Бондрюда, действительно вставая и изо всех сил зажимая пространство выше локтя. – Что с рукой? – подождав, пока он приблизится, снова спросила Озен, и из-под маски донеслось: – Я её не контролирую! – Пусть поднимет голову, – вдруг проговорил Симрод. – Что? – удивился Лероро, но тут его старший товарищ безбоязненно подошёл к подчинённому Бондрюда и лично задрал ему голову. У скулы была заметна глубокая царапина, причём целились явно в мягкие ткани, но не попали. Спас дурацкий визор. – Оса-манипулятор, – тут же понял Лероро, даже ахнув, – Но она же никогда не охотилась на людей! – Она перепутала запах, – увидев котомку за плечами Чёрного свистка, Озен, нисколько не смущаясь, развязала один из шнурков, и глазам отряда предстали плохо высушенные шкурки марагоджаков., – Должно быть, была на грани отчаяния, не найдя добычи... Почему твой хозяин не приказал тебе самоуничтожиться? – У меня… – судя по всему, руку пронзил очередной спазм боли, и Молящаяся рука сжал зубы до скрипа, – Ещё есть шанс! Если я дойду... Там могут оказать помощь. А вот это уже было в стиле Бондрюда. Поразительно, как мало времени нужно, чтобы информация о том, что в лагере Искателей появилась новая лекарка, достигла пятого уровня. А вот так и не скажешь, что новости доходят со скрипом, наверняка у него есть шпионы среди горняков или вроде того. Решив отложить это животрепещущее расследование на более позднее время, Озен, примерившись, подхватила раненого и перекинула через плечо, словно беззащитного щенка: – Не рыпайся, Я донесу тебя быстрее. Поторопимся. Не хватало ещё, чтобы он сдох прямо здесь. Бездна выжимала слёзы и не из таких, а потому Чёрный свисток, почувствовав, что его внесли в помещение, буквально разрыдался, рухнув на колени от благодарности. – Не каждый день такое увидишь, – негромко произнес проснувшийся вместе со всеми Йелл, но Озен тут же цыкнула на него: – Готовься помогать, если понадобится. Это была оса-манипулятор. – Ампутировать я не умею, и не просите! – сразу же отошёл в сторону главный комик большой порты, и тут к больному поспешила Маомао: – Что это за зверь? – Сейчас скажу, – чуток передохнув от перетаскивания ноши, Озен снова зачерпнула хлюпающего носом Чёрного свистка с пола и, нисколько не считаясь с его подвываниями, уложила на кушетку, одним ловким движением сдёргивая визор с покрытого трёхдневной щетиной лица, – Обычно они нападают на марагоджаков, сначала жалят в мозг, здесь царапина, видишь? Она из-за запаха шкурок перепутала, а потому промахнулась, только по скуле попала, я так понимаю, яда тоже нигде нет. Однако из-за того, что этот идиот замешкался, похоже, не понимая, почему на него напали, она успела ужалить в руку, и вот здесь уже впрыснула не яд, а личинку. – Так вот откуда тремор, – сразу же поняла лекарка, глядя на конечность, которая выглядела плохо даже скрытая слоями плотной ткани. – Личинка звала его закапываться, но поскольку на третьем уровне условия для этого не очень, как правило, несчастная жертва поднимается повыше, где есть мягкая почва, и пытается закопаться, точнее, роет землю, чтобы унять боль, пока не покроет себя таким холмиком полностью, – Озен говорила это без прикрас, нисколько не задумываясь о бьющемся на кушетке пациенте, – Ослабленный от проклятия, он становится идеальной пищей для молодого насекомого. Но поскольку яд впрыснуть не вышло, убив мозг, он прекрасно понимает, что происходит, и я думаю, можно провести ампутацию. Куда, говоришь, тебя ужалили? – в коем веке обратив внимание на выпущенные от страха глаза, повернулась к Молящейся руке Белый свисток. – Я вижу, – не дожидаясь ответа, Маомао дотронулась до бицепса мужчины, где виднелось отверстие размером с монетку, – Если ампутировать здесь, тогда придётся по плечо. – Не надо! – буквально завопил подчинённый Бондрюда, рывком поднимаясь с кушетки, – Лучше сразу убейте! – У тебя был шанс броситься в пропасть, и не один, – буквально пришила его взглядом Озен, – Но вместо этого ты попался нам на глаза, а потом стал орать о том, что у тебя есть шанс. Поэтому заткнись, и прими свою судьбу так, как положено. Госпожа лекарка сделает всё, что от неё зависит. Пациент вдруг выкинул вперёд руку, которая хотела было отпихнуть Белого свистка, но вместо этого зачерпнула воздуха, жутко скручивая пальцы. – Личинка перехватила контроль, – нисколько не удивившись этому, пояснила Озен, и вдруг едва заметно кивнула. БАМ! – Марулк? – занятая подбором лекарств, на этот раз действительно удивилась Маомао. Повар, вооружённый сковородой, лишь подхватил потерявшего сознание Чёрного свистка: – Вроде бы не убил. Вы в порядке? – Всё нормально, – улыбнулась мужу Озен, – Ты как раз вовремя. Маомао, тебе хватит такого наркоза? – Да, большое спасибо, – проверив затылок Чёрного свистка на наличие крови, а также пульс, лекарка снова уложила его на кушетку, занявшись фиксирующими ремнями. Первой пришлось проматывать руку, которая, несмотря на потерю сознания владельца, продолжала бестолково извиваться. Даже если ампутировать, работа будет сложная. Или... – А где именно она сидит? – всё ещё сетуя на то, что на вечерних курсах так и не удосужились рассказать о фауне, не представлявшей для человека потенциальной опасности – хотя жизнь, как и положено, доказала полную несостоятельность такого подхода – заговорила Маомао, подкатывая к себе столик с лекарствами. – Она забирается в кость, – начала пояснять Озен, без команд порвав рукав на униформе чёрного свистка, – Питается костным мозгом, а ещё захватывает контроль над конечностью, но это ты уже и сама видела. Легче отрезать, не мудрить. Маомао бросила мимолётный взгляд на несчастного. А ведь ему и сорока нет, в Поднебесной бы сказали, что вся жизнь впереди. И всё это из-за какой-то глупой ошибки. И ладно бы на войне враги отсекли, тут понятно, ничего не попишешь, но здесь... Думай, думай, Маомао! Неужели же тебя зря назвали лучшим лекарем всего внутреннего двора? Чем вообще хвастается твой муж?! – Милая. Лекарка вздрогнула, ощутив ладони на плечах, а затем нос Дзинши зарылся в её наспех собранные в хвост волосы, – Я не разбираюсь, но ведь можно сломать кость и попробовать его вытащить. Маомао сделала лёгкий шажок назад, чтобы прижаться к мужу всем телом. За эти годы он перестал воспринимать её медицинские эксперименты как нечто экстравагантное, и даже порой мог подсказать что-то дельное, как например сейчас. – Молодая ветка... – вдруг пробормотала лекарка, и даже прихлопнула в ладоши, – Точно! Озен, мне понадобится твоя помощь, ты у нас самая сильная, но придётся быть очень осторожной. – Второе не совсем моё, но я сделаю всё, что смогу, – пообещала Белый свисток, подходя ближе к повреждённой конечности, – Что надо сделать? – Мне нужно, чтобы ты надломила кость, иногда так дети ломают, называется перелом молодой ветки, – быстро принялась пояснять лекарка, – Не полностью, только наполовину, Мне нужно отверстие, через которое я могу достать этого паразита. Так этой твари будет казаться, что она всё ещё в безопасности, подумаешь, надлом, а после я рассеку плоть и использую крюк из проволоки. – Если это сработает, – на полном серьёзе заговорила Озен, глянув ей прямо в глаза, – Я поставлю тебе бочонок пива в «Полночном перекусе», так и знай. И этого несчастного тоже заставлю. Говори, где ломать. – Сейчас, – ощупав руку и убедившись, что ни вен, ни артерий поблизости не наблюдается, равно как и определив подходящий угол, Маомао предусмотрительно открыла Чёрному свистку рот, вложив туда плотно скатанную ткань, дабы тот не раскрошил зубы от приступа боли, а сама вооружилась скальпелем, – Вот здесь, насчёт три. Раз… два… три! Если в большой порте ещё оставались те, кто не проснулся, то сейчас было самое время, поскольку вопль, исторгнутый Чёрным свистком, был просто адовым. Благо, повторно вводить его в экстремальный, но весьма эффективный наркоз даже не пришлось, ведь в этот же момент тело обмякло, на этот раз уже вот болевого шока. – Пульс есть! – подстраховавший Марулка на другом плече больного Дзинши прекрасно знал, как и что замеряется, а потому жена лишь кивнула ему: – Отлично, начинаю резать. Всем слабонервным отвернуться! Ничем не сдерживаемая кровь хлынула на пол, и Маомао могла лишь надеяться, что не рассекла никакой важной мышцы, хотя чутьё и подсказывало ей, как двигаться в нужном направлении. Возможно, пара пальцев потерять чувствительность, но это малая цена за спасение руки. Хотел руку – пусть получит. Кровь хлынула снова, преодолевая заслон из ватных шариков, и тут Маомао увидела, как тонкие пальцы шустро вытаскивают окровавленные комки, заменяя их новыми. Сяо Дяо. Она не слишком часто ассистировала матери на операциях, в основном помогала при осмотрах, но тут подхватила эстафету, хоть её сердце никогда особо и не лежало к лекарскому делу таких масштабов. «У меня чудесная семья» – пусть для этой мысли было и не время, но она всё же коснулась лекарки своим тёплым крылом, а затем отступила в сторону: скальпель наконец нащупал кость и надлом. Рука, пусть и надёжно зафиксированная ремнями, продолжала ёрзать в области пальцев: перепуганный таким натиском кукловод из семейства ос пытался сообразить, что это такое с ним приключилось. Крючок пришлось мастерить из подручных материалов, и всё, что могла Маомао, так это молиться владыке Ван Ло, чтобы тот не призвал несчастного пациента в паломничество к Жёлтому источнику из-за того, что какой-то участок этого инструмента оказался не продезинфицирован. Медлить было нельзя, и Маомао просунула крючок в небольшую трещину. И практически сразу почувствовала, насколько всё не так. Кость в прямом смысле прожрали изнутри, вычистив целые участки костного мозга: местами проволока проходила до кошмарного свободно. Рука Чёрного свистка снова пришла в движение, но уже в верхней части: личинка поднималась выше, не желая соприкасаться с инородным предметом. Мышцы конвульсивно взбугрились, и кровь полилась снова. – Бросай, – прорычала Озен, – Я несу пилу. – Нет! Ещё есть шанс! – Маомао снова завертела импровизированным крюком, но поддетое тело оказалось не мягким, а мускулистым, ни дать ни взять змея, а не личинка. Да уж, Бездна не любит мягкотелых. А чего она, Маомао, хотела? Если это чудовище буравит кости, оно наверняка должно быть сильным! И тут, когда лекарка уже решила было подчиниться судьбе и принять меры, предложенные Озен, со стороны прохода, куда никто и не думал смотреть, донёсся звук, скорее, колебание, недоступное человеческому уху. Маомао почувствовала, как на её руках и позвоночнике поднялись волоски. – Бейлун, – взглянув поверх васильковой макушки, изрёк Дзинши, – Вы тоже это слышите? Вытащив проволоку из кости и обернувшись, Маомао увидела, что её питомец смотрел аккурат на распластавшегося пациента. Уши были прижаты к голове, а тело вибрировало от этого звука. Как муджун издаёт его? Как голуби, через желудок? Но важнее было то, что это урчание привлекло не людей, а притаившуюся в глубинах человеческого тела тварь. Личинка, тошнотворного багрово-фиолетового оттенка, высунула наружу голову, оканчивающуюся округлой, словно у пиявки, пастью, полной крупных желтоватых зубов. И Бейлун, тот самый увалень, поскальзывающийся на отполированных временем половицах лагеря Искателей, прыгнул прямо на операционный стол, вцепляясь в эту тварь. Она хотела было рвануть назад, но куда там: мускулистое тельце вытянуло её с мерзким хлюпаньем, и муджун, кувыркнувшись, очутился на полу. Маомао, не мешкая, тут же прикрыла кость, а Озен накинула на ноги больного холстину, хотя они и не были уверены, что это спасёт от повторного покушения. А бой тем временем продолжался на полу. Бейлун с непривычки выпустил добычу из зубов, но тут не вскочил, всё также держа уши прижатыми к голове. Личинка, свернувшись, словно змея, замерла с поднятой головой, а затем предприняла попытку сбежать, но куда там: массивная костяная голова муджуна обрушилась на неё, словно каток, и зверь перенёс в этот удар вес всего тела, оторвав от земли все четыре лапы. Он буквально перекатывался по паразиту, ни дать ни взять, государственная печать, разгонявшая сургуч. Освободив голову, личинка попробовала было укусить, но сразу же натолкнулась на острые когти, прижавшие её обратно. Бейлун давил до тех пор, пока тварь не затихла, а затем, снова превратившись в увальня, шмякнулся на зад и принялся с урчанием пожирать полураздавленную добычу, попутно облизывая и перепачканный кровью и ихором щит на морде. В уголке лекаря воцарилась тишина, сравнимая с таковой до сотворения мира, и нарушить её смог лишь схоронившийся за занавеской кровати Габи: – …какой хороший пёсик.