Одно заветное желание

Пусть сама Озен просыпалась и со скрипом, однако пробудку всего лагеря она всё же любила. – А ну хорош спать! – когда в дверь забарабанил кулак, вполне способный проломить отличное смотровое окно, если не снести эту самую дверь с петель, просыпаешься очень быстро, хотя и знаешь, что прямой угрозы жизни нет. Вскочив, Дзинши заметил, что Маомао уже нет на месте: несмотря на его просьбы, решила ночевать у кровати больного. Точнее, как решила: пришла, подождала, пока муж уснёт, словно бы долг перед ним выполнила, а затем тихонечко ускользнула. Нельзя её в этом винить, всё же профессионал от мозга костей. Ещё один столь же громкий стук послышался чуть дальше по коридору: Озен решила разбудить и Сяо Дяо. – Наверное, всё из-за тебя, – сверившись с артефактом, тускло поблескивающим на руке, произнёс Дзинши. И, положа руку на сердце, это правильно: если не умеешь обходиться с тем, что дала тебе Бездна, лучше, если у тебя этого вообще не будет. В его случае даже не потеряешь, разве что с рукой оторвут, но о таком и думать не хотелось. Одеваясь, бывший главный евнух даже ощутил некоторую неловкость, что на него при всей этой ситуации придётся тратить время. У Сяо Дяо вот всё гораздо сложнее, им с Джубили нужно привыкнуть к работе в тандеме и понять, как взаимодействовать с Хранителем, а он что? Вообще не делает ничего полезного. Так, приложение к жене. По ходу, и к дочери. Дзинши даже потряс головой, дабы избавиться от упаднического настроения. Какой смысл себя грызть? Лучше делать всё как всегда: пытаться доставлять как можно меньше проблем. Хорошо бы успеть забежать к Маомао, удостовериться, что всё в порядке. Она, быть может, нахмурится, как всегда делает, будто бы её обвиняют в непрофессионализме, но очень уж хочется чмокнуть с её макушку напоследок. Ведь она такая умница. А с такими умницами быть приложением не так уж и обидно. – Доброе утро, – как только он вышел, поприветствовал друга Марулк, поправляя воротник куртки. Дзинши изо всех сил сделал вид, что не заметил наливающегося пунцовым засоса на шее у Чёрного свистка. Впрочем, ничего удивительного: от того, что происходило в Бездне, снимать стресс было само собой разумеющимся. – С собой берём эккотацы, встречаемся у дверей. Я, ты, – агатово-чёрные глаза взглянули на бывшего главного евнуха, – И вы двое, – на этот раз причиной взгляда стали подошедшие Джубили и Сяо Дяо, обе немного растрёпанные со сна. – Что с собой? – уточнила Джубили, но её мать лишь рукой махнула: – Рюкзак и каски. Никуда спускаться и подниматься не планирую. Даю вам пять минут, чтобы уладить дела здесь, забежать на кухню к Марулку, а затем собраться там, где я обозначила. Вопросы? Все трое лишь кивнули, решив, что выставят себя ещё большими дураками, если что – то спросят. Белому свистку виднее, куда их вести и что с ними делать. – Тренировка, да? – всё же решила уточнить у Джубили Сяо Дяо. Та вздрогнула так, будто впервые обнаружила, что её подруга может говорить: – Что? – Т…тренировка, – растерялась следом и дочь лекарка, и тут увидела, как собеседница отводит взгляд, – Что? Я сказала что-то не так? – Нет! – Джубили оживлённо замахала в воздухе руками, – Всё нормально, правда! Действительно тренировка! А ты против? – От чего же, мне и правда нужно поискать общий язык с Хранителем, – Сяо Дяо легонько улыбнулась, думаю, что таким образом разрядит обстановку, но не тут-то было. Казалось, Джубили усиленно избегает её взгляда. Почему? Неужто всё дело в особом понимании между нею и Хранителем? Да вроде бы нет, уже обсуждали... Что на этот раз? К сожалению, решать этот вопрос времени не было. – Как там мама? – очень дальновидно рассудив, что лучше она заберёт порцию и для себя, и для отца, спросила Сяо Дяо. Дзинши лишь повёл головой: – Пришлец жив, но без сознания. Она справилась, как и всегда. Наш сумрачный гений всего внутреннего двора. – Не сомневалась в ней, – Сяо Дяо даже подбоченилась, И Дзинши заметил, что она практически догнала его по росту. Такое чувство, что тренировки в Бездне ещё ускорили рост этого тела, совмещающего в себе инь и ян. Уж не перерастёт ли она его? Как знать. – Жуём на ходу, – снова распорядилась Озен, направляясь к адской переправе, – И ничего не просыпаем, хорошо вытираем руки. Поначалу в желудок ничего не лезло, всё же утро было раннее, да и озадаченность никуда не делась. обычно эккотацы брали на обед, если совершенно никуда не успевали, но здесь в качестве завтрака? Марулк, в отличие от Озен, делал их очень гармоничными, но всё равно клейкий рис плохо влезал в горло, а запивать, тем самым останавливаясь, тоже было несподручно. Дзинши, забегавший к жене, в коем веке пожалел, что не взял у неё никаких горьких травок, которые помогли бы быстренько переварить всё это великолепие. Придётся рассчитывать исключительно на свой желудок. Эккотацы, катящиеся по пищеводу словно огромные валуны с верхних уровней, наконец-то соизволили улечься так, чтобы было удобно. Возможно, дело было в сыром воздухе, ведь мокрыми были даже доски адской переправы, а затем ботинки начала полировать блестящая от росы трава. От быстрой ходьбы – поспевать за огромными шагами Озен было нелегко – животы поначалу заныли, но затем, поняв, что передышки не предвидится, перестали. По протоптанным дорожкам путники догадались, что они идут в сторону шахт, однако в итоге всё же свернули. Здесь человечий след зарос травой и был засыпан растительным мусором, хотя угадывались пересекающие его тропки животных. – Там снорк, – заметив движение в траве, Джубили показала в нужную сторону, но гости увидели лишь едва заметное колыхание листьев разлапистого кустарника. Пришлось поверить на слово. Озен от этого замечания даже не остановилась. Наконец стали видны заброшенные выработки, кое-где исчерпавшие себя, а кое-где навеки укрытые обвалом: точнее, ровно до того момента, пока кто-нибудь не дерзнёт заглянуть в них ещё раз, дабы выяснить, что осталось укрытым от человеческого взора. Под ногами лязнгуло, и Дзинши, к своему удивлению, увидел уже скрывшиеся под землёй, но всё равно едва заметные рельсы, напрочь проржавевшие и ни на что не годные, но раньше помогавшие местным горнякам перевозить добытое в лагерь. Озен притормозила рядом со штольней, которая обвалилась наполовину, но решение закрыть её всё же было принято, дабы там не поселилось никакое зловредное зверьё: любой хищник с огромной нежностью относился к халяве, особенно если это казалось подобием норы, вырытой и обустроенной чужими усилиями. С одной стороны валуны, с другой – вбитые в землю доски. На секунду путники решили, что они пойдут внутрь, но, похоже, выработки прошлого были неинтересны Белому свистку. – Так, – разместившись рядом с обвалом, там, где торчали корни растений, Недвижимый лорд постучала по поверхности костяшками пальцев, – Подойдёт для тренировок. Посмотрим, сколько вы сможете раскопать… Нет, – увидев, что они потянулись за кирками, наконец-то улыбнулась Озен, – Своими силами. И я имею в виду не ногтями. На очерёдность мне плевать, но хочу, чтобы вы расчистили это от камней. – Что ж, – первым заговорил Дзинши, – Девочки, сначала здесь земля, под ней, наверное, камень. Я смогу разметать почву ветром, а там, если будет валун, уже вступитесь вы. Пока подготовьтесь, всё же вам посложнее. И Джубили, и Сяо Дяо синхронно кивнули, пока старший, настраиваясь, принялся водить увенчанной артефактом рукой в воздухе, примериваясь к поставленной задаче. Направление ветра изменилось, тот действительно потёк к главному евнуху, подчиняясь его воле. – Сейчас наша очередь, – дочь лекарки повернулась к Джубили, и та снова отвела взгляд. Ей-богу, как от прокажённой! – Да в чём дело-то? – постаравшись выловить её взгляд, Сяо Дяо даже обошла подругу полукругом, – Я сделал что-то не так? Дело в Хранителе? – Нет, не в нём, – Джубили затрясла головой и наконец-то смогла встретиться с ней глазами, – Всё нормально, просто я никак не могу сосредоточиться. – Тогда прикрой глаза. – Что?! – невероятно, но она перепугалась ещё больше. – Ну раз ты... – и сама залупала глазами Сяо Дяо, – Не можешь сосредоточиться, вроде бы когда прикрываешь глаза, выходит лучше. – А, ты про это, – теперь затылок заскребла, вообще непонятно, – Ну что ж... Покараулишь обстановку? – Конечно, – этот жест напомнил Сяо Дяо о её собственном зуде в шее, но она буквально приказала себе не чесаться следом, – Начнём. Как будешь готова. Стараясь не отвлекаться ни на Дзинши, уже принявшего потихоньку расшвыривать землю, ни на собственные чувства, Джубили молча обратилась к Хранителю Дьявольского Манка, хотя, скорее, он сам с грацией кошки, сбегающей с колен, устремился прочь, и она это почувствовала. И по прямой – к Сяо Дяо карабкаясь по её телу, должно быть, он перенял эту манеру от Присциллы, такой ловкий и грациозный, даже не цепляется за одежду, кажется, топчется по самой коже. Решив, что смотреть всё же необходимо, Джубили открыла глаза, глядя на метаморфозы, происходившие с подругой. Хранитель просачивался в её лёгкие, словно дым, и казалось, что в этот момент и происходило воссоединение. А затем по этому несколько противоречивому, но всё равно гармонично сложенному телу проходила разделительная полоса, ровно по центру, и, как только белизна разрыва углублялась, оба силуэта бросались врозь, напитанные энергией, красивые той безумной красотой, которая вообще может быть у чего-то асимметричного, от природы одноногого и однорукого. Им не нужно было никуда бежать, а потому Сяо Дяо замерла, да и Джубили тоже, чтобы рассмотреть оба силуэта. Теперь стали заметны определённые различия: одна половина была явно мужской, другая – женской, и хоть у обеих была длинная грива волос, наблюдалась разница в плечах и ширине таза. Действительно инь и ян, светящиеся драконы Бездны. Джубили видела волны чужого дыхания, которые пробегали по этим энергетическим сгусткам, которые на первый взгляд тяжело было отнести к чему-то живому. Каждого окружало едва заметное радужное гало, но то было влиянием Хранителя. Красивые и смертельно опасные, даже теперь передние конечности, более всего похожие на таковые у богомола, взрывали заострёнными концами землю, покрытую жухлой травой. Решившись, Джубили сделала шаг вперёд, вытянув обе руки. От чего-то захотелось коснуться их, почувствовать эту дрожь, бегущую по энергетическим сгусткам. Словно две верные собаки, силуэты подались вперёд, и прикосновение было подобно удару тока. На секунду перед глазами дочери Белого свистка встал цельный силуэт, пока разделённый полосой, озарённый ослепительно белым сиянием, в котором угадывались черты Хранителя. Только вот его фигура была не звериной, а человеческой. Похоже, именно так Сяо Дяо видит Хранителя в своём сознании, подобрала ему аналог, отличный от безголового существа, ходящего на четырёх лапах. – С двумя отдельными лапами мы будем возиться очень долго, – Джубили и сама не поняла, зачем решила это произнести, – Быть может, есть какая-то другая форма? Обе фигуры синхронно отстранились, приняв положение, более похоже на таковое, когда люди садятся на корточки. И всё это заискрилось, пошло волнами, и на месте срезов ткань забугрилась в попытке сделать двух отдельных существ, симметричных с обеих сторон, но... Джубили прежде ещё ни разу не удавалось наблюдать, чтобы Хранитель без изящества плюхался прочь, перекувыркнувшись через себя, но вот, наконец-то она дожила до этого момента. Снова целая, Сяо Дяо рухнула на четвереньки, тяжело дыша. – Ты как? – мигом забыв о смущении, бросилась к ней Джубили. Та тяжело дышала, – Прости, прости пожалуйста! Я не хотела! Ты в порядке? Я больше так не буду, честное слово! – Да... Да нормально, я просто… я рассосредоточилась, ничего страшного, – почувствовав, что её обняли за шею, Сяо Дяо неловко похлопала девушку по лопатке, – Правда, всё хорошо, я чувствую, что могу это сделать, просто... Не получилось. – Ещё раз. Джубили подняла глаза на мать. В бездонных чёрных глазах не плескалось одобрение, всего лишь закономерное ожидание. – Я думаю, не надо... – начала было Джубили, но Озен осталась непреклонной: – Ещё. Раз. Если она чувствует, что может, нужно пробовать до тех пор, пока не получится. Дочь Белого свистка негодующе сжала челюсти. Бесполезно просить о милосердии, мать сразу же скажет, что она гораздо милостивее Бездны, а та ошибок и слабостей не прощает. Отвлёкшись на дочь, сбился и Дзинши, и ветер хлестнул его по лицу настолько стремительно, что лопнула лента в волосах. – То же самое, – в голосе Озен не прозвучало никакого волнения, – Ещё раз. На секунду Джубили позавидовала другу семьи. Ему хорошо, вот ему артефакт, сам же за него и отвечает. У неё было примерно то же самое, если не считать того, что Хранитель всегда отличался свободной волей. Но теперь, когда была третья переменная, девушка ощутила ответственность, которую не ощущала никогда ранее. Что Гильдия, что другие искатели постоянно доказывали на неё давление, мол, такими талантами можно было пользоваться и гораздо тщательнее, но от этого Джубили уже привыкла отмахиваться, тогда как здесь... Она не хотела ранить Сяо Дяо. Не хотела загонять, словно скаковую лошадь на соревнованиях богачей. Ради чего? И уж – тем более! – Джубили не хотела, чтобы Сяо Дяо постигла участь Белого свистка. Лучше уж всю жизнь ходить в ранге Чёрного, а то и ещё ниже, не принося такие жертвы. Кого угодно, но не Сяо Дяо. Нет. Вообще никого, и тем более, не её. Хорошо, что мать не слышит её мысли. А может, наоборот бы похвалила, хотя и постоянно говорит, что гуманизму в Великой Яме не место. Глаза цвета белого янтаря на секунду пересеклись с карими. Сяо Дяо, уже отошедшая от прошлого стресса, боевито встряхнулась: – Мы сможем, госпожа Озен права. Чуть больше практики. Надеясь, что её улыбка не выглядит слишком уж натянуто, Джубили посмотрела на место раскопа. Нанесённая годами простоя почва уже осыпалась, обнажая непокорную скальную породу. – И то верно, – тряхнув головой в жесте непослушной лошади, выпрямила спину дочь Белого свистка, – Ещё раз. Мы справимся.