Одно заветное желание

Выходить им пришлось на рассвете, ровно в тот момент, когда солнце только думало, окрасить ей образующую Орт кальдеру или же нет. На этот раз Присцилла наотрез отказалась оставаться дома, донесся записку до Моррисонов, и буквально прилипла к плечу Джубили, исступлённо рыча при попытках снять её оттуда. – Ладно, – наконец сдалась Озен, – В крайнем случае, оставим её в лагере, там будет, кому за ней присмотреть. То же самое касалось и Бейлуна, в силу того, что он всё ещё был детёнышем, и в какой-то степени зависел от Маомао. Так что муджун смирненько уселся в её матерчатой сумке, лишь изредка принимаясь царапать коготками шов, но скорее для проформы, нежели реально пытаясь что-нибудь выкопать. – Пёс ты подзаборный, – только и могла что сказать Белый свисток, когда, едва открыв дверь, увидела на пороге дежурящего Молящуюся руку. Естественно, если Бондрюду было что-то нужно, он был не тем человеком, который оставляет подчинённых отсиживаться в тепле и уюте постоялого двора. О, нет, как известно, такие беспринципные хищники дожидаются добычу прямо у неё перед носом, пока та наконец не сдастся. Здесь же капитуляция была предсказуема, а потому что чете Феросе, что их гостям пришлось нацепить надлежащее выражение лиц, следуя за незнакомцем в маске. Джубили не выпускала руки Сяо Дяо из своей, и та, приостановившись, даже шепнула: – Ну что ты, я же не умираю. – А я не поэтому тебя держу, – пряди цвета закатного солнца мягко потёрлись об её плечо, но дочь бывшего главного евнуха прекрасно понимала, что дело не только в нежности, а в том ощущении быстротечности любого счастья, которое столь эфемерно на краю Бездны. За время, прошедшее от визита Молящейся руки до самого выхода из дома им никто ничего не сказал, разве что Дзинши пару раз многозначительно взглянул на девушек, но затем со вздохом отвернулся. Маомао взяла мужа под локоток, что-то ему шепнув, и он кивнул, более к ним не поворачиваясь. Это было не совсем похоже на одобрение, однако и отказом не ощущалось, из чего Сяо Дяо сделала вывод, что им просто нужно привыкнуть. Или, быть может, они уже записали её в умирающие из-за свищей на шее, и теперь просто исполняли последнюю волю? – Ты чего? – недоумённо взглянула на неё Джубили, когда её любимая, не сдержавшись, фыркнула: – Да ничего... Так, всякая ерунда в голову лезет. – Не шумите, – цыкнул на них Марулк, и было за что: они обошли и центральный спуск, и даже то место, где тренировали новичков. Путь их лежал в трущобы, и на этот раз Джубили приникла плечу Сяо Дяо, должно быть, вспоминая те далёкие времена, когда она только стала приёмной дочерью семьи Феросе. На этот раз обойдётся без свиданий с бабушкой, мимолётно подумала Сяо Дяо, впрочем, не без интереса вертя головой из стороны в сторону. Трущобы, как и Орт, ещё спали, и не подозревая, какого уровня экспедиция готовится на их территории. Рядом со спуском, проржавевшим, искорёженным и уж точно не самым надёжным, их ждал некто, показавшийся знакомым. – Дрейк, – первым отреагировал Федерико, шедший рядом с отцом, но тут же испуганно осёкся. Чёрный свисток повернулся к ним, взметнув брови, а затем посмотрел на коллегу: – Что они... Что? Озен едва слышно хмыкнула. А вот это было вполне себе в духе Бондрюда: не оповещать даже приближённых о своих планах. Чёртов параноик. Возможно, лорду Рассвета показалось даже забавным, что их будет сопровождать не только неизвестный, но ещё и тот, которого буквально выцарапали из лап смерти. А может, это такой витиеватый эксперимент: посмотреть, как признательность подчинённого отразится на результатах спуска. – Только не с детьми, – Дрейк даже замотал головой, но его коллега лишь плечами пожал, мол, ты что, забыл, у кого в штате состоишь? – Мы сделаем всё возможное, чтобы это не обернулось катастрофой, – как можно твёрже сказала Озен, глядя ему в глаза. Тот пусть и неохотно, но кивнул, а затем надел собственной визор, и, лишний раз проверив, как сидит на плечах походный рюкзак, указал им в нужном направлении: – В таком случае идёмте. Времени на молитву Бездне не было, а потому экспедиция лишь быстро приставила к носу и рту вертикально поднятые ладони, не прося ни о чём сверхъестественном, и принялись спускаться, предварительно подстраховав детей. Спуск был отвратительным, ноздреватым от всевозможных даже самодельных колышков, и нужно было ещё умудриться найти опору, которая была бы достаточно надёжной. Трущобы уже просыпались, за хлипкими дверями из отсыревшей и местами подёрнутой плесенью древесины неслись шорохи, а потому во избежание кривотолков нужно было действовать как можно быстрее и как можно тише. Только спустившись на преддверие первого уровня, поросшего тусклой травой из-за того, что из Трущоб периодически сыпался мусор, который по понятным причинам убирать было некому, странная экспедиция вздохнула с облегчением. – Смотрите куда наступаете, – не считаясь с молящимися руками, Озен вышла вперёд, впрочем, не услышав от тех возражений, – Дрейк, полагаю, у вас свои пути, или мы можем пройти моими? – Лучше наши, – ответил Чёрный свисток показывая в нужном направлении, – Нам туда. – Вообще не сомневалась, что вы ходите именно там, – фыркнула Недвижимый лорд, – Надеюсь, хоть не браконьерить? – Нет, на этом отрезке пути ничего такого уже не нужно, – ответил безымянный Чёрный свисток, хотя и прекрасно понимал, что если бы Бондрюду понадобилось что-то для его экспериментов или любых других научных изысканий, это было бы изъято из флоры или фауны без малейшего сожаления. Дзинши и не предполагал, что вживую увидит то существо, изображение которого было в музее семьи Феросе: из-за громадных стволов деревьев на них уставился слоноподобный зелёный зверь, тут же отступая обратно в кустарник. Места оказались нехожеными, даже тропинки не протоптаны, а если те и были, то уже взросли травой и покрылись опавшими листьями. – Здесь уже давно нет артефактов, даже в пору моей молодости место было заброшенное, а потому Гильдия считает его заповедным, – пояснила Озен, – Но это ещё и значит, что зверьё здесь не пуганое, смотрите в оба. – Ещё какое пуганое, – неизвестный подчинённый Бондрюда похлопал себя по бедру, где висел артефакт непонятной формы, но Белый свисток взглянула на него с таким презрением, что тот мигом заткнулся и решил доверить беседы Дрейку. Или не совсем Дрейку. – Как я рад видеть вас всех в добром здравии, – потёк маслянистой баритон из-под маски Молящейся руки, и Озен лишь вздохнула, оборачиваясь к нежелательному собеседнику: – И тебе доброе утро, если оно доброе. – Ещё какое доброе, – естественно, как могло быть иначе? Бондрюл наверняка улыбался за маской, словно хитрый лис, – Ко мне ведь идут такие именитые гости, да ещё и не одни, а с подрастающим поколением. Наверняка Недвижимый лорд хочет спросить меня, а не зайдём ли мы в её лагерь для необходимых распоряжений. Но я обещал, и просто так не передумываю. – Знаю я цену твоим обещаниям, – как ни странно, Озен усмехнулась довольно тепло, возможно, потому, что это было очевидно, – Надеюсь, слова о том, что я возьму подкрепление, тоже в силе. – Разумеется, – не стал спорить с ней лорд Рассвета, – Оставишь их на подстраховке? – Я ещё подумаю, – ответила Озен, тогда как Сяо Дяо, пододвинувшись к Джубили, шепнула: – Что значит «на подстраховке»? – Лагерь-времянка, – напомнила ей термин дочь Белого свистка, и та кивнула, вспомнив вечерние курсы. Чаще всего разбиваемые на переходах от третьего к четвёртому уровню, чтобы одна часть экспедиции могла встретить своих коллег, разрываемых от последствий проклятья, и выходить их, а заодно и помочь дотащить артефакты. Если всё правильно, тогда, по идее, таких времянок нужно две: и на третьем, и на четвёртом. Сяо Дяо до сих пор не могла поверить, что они спускаются на такую глубину. Вроде недавно были на втором, а теперь вот, аж на пятый. Четыре ли и двадцать четыре ли – даже разница в системах измерения не успокаивала, от одной мысли начинала кружиться голова. Дабы немного отвлечься, Сяо Дяо принялась разглядывать униформу Молящейся руки, который предпочёл остаться неизвестным. Мимоходом подумала о том, что он напоминает ей… – Совсем как солдаты из военной части напротив нашего дома в Поднебесной, правда? – это было отец, подошедший убедиться, что у них всё хорошо. Сяо Дяо благодарно улыбнулась ему и уже хотела было ответить, однако их разговор долетел до ушей Бондрюда в облике Дрейка, и тот, обернувшись, приостановился: – Ох, а вот это бы я послушал с удовольствием. Те самые страны, в которые нам путь заказан. Бездна такая выдумщица, звать в гости зовёт, а обратно не отпускает, а ведь как было бы здорово, наладили бы с вами торговлю, наняли бы пару кораблей, продали бы несколько ящиков артефактов, глядишь, и для себя бы что полезное нашли. – Торговля ведёт страны к процветанию, – тон Дзинши стал любезно сухим, практически таким же, каким он всегда разговаривал с не особо приятными ему чиновниками, – Наш народ налаживал и сухопутную, и мореходную торговлю, но тут, боюсь, окажется бессилен. – Я бы поспорил на сей счёт, – чуть подумав, ответствовал ему лорд Рассвета, – Раз уж мы умудряемся посылать весточки из самой Великой ямы, возможно, и проход по морю не совсем закрыт. Выйти нельзя, а вот войти, быть может, реально, например, если отправить пару ящиков, обмотав их плавучими материалами, возможно, их бы и прибило к острову, как знать. Однако ваши друзья и семья не знают, живы вы или нет, а потому едва ли додумались до чего-то подобного. – Главное, что мы всё же живы, – на этот раз слова принадлежали Маомао, и холода в них было столько, что Бондрюд соизволил пойти на попятный, поднимая ладони на уровне плеч: – Что Вы, госпожа, у меня нет намерения обидеть или оскорбить. Я учёный, а потому бесстрастно прикидываю варианты. Вот если можно было бы с ними связаться, правда? Я ведь хозяин гостеприимный, и ежели вы доставите мне удовольствие изучить нечто новое, ранее невиданное, я щедро отплачу перед тем, как вы отправитесь в обратный путь. – Или у тебя есть штука, которая не работает нормально, и ты просто хочешь её кому-то сплавить, – отозвалась со своего места Озен, на что тот лишь плечами пораскинул: – Очень грубо с моей стороны было бы говорить вот так, но в целом есть одна вещица, не так давно занесённая в каталоги, поскольку чаще всего она попадает в руки искателям уже сломанной, и, к сожалению, ни на что не годится. Называется Весть Солнца. Такая коробочка, а сверху – кристаллик. Вот он, негодяй, и ломается. Претензии тут, конечно, никому не предъявишь, всё же Бездна плохо ладит с хрупкими вещицами, однако я изучил обломки и понял, что в принципе, такой кристалл можно создать в условиях лаборатории. Думал использовать его для того чтобы связываться с кем-то из своих подчинённых в орте, но оказалось, что проклятье Бездны этому препятствует. – Погодите, – воспользовавшись тем, что дорога между корнями деревьев стала пошире, шагнул к нему Дзинши, – Вы хотите сказать, что благодаря этой штуке можно… Поговорить с кем-то, кто находится на большом расстоянии от тебя? – Если я не ошибаюсь, не только поговорить, но и увидеть, – довольный проявленным интересом, кивнул Бондрюд, – Правда, я не знаю, каков радиус действия, и подойдёт ли кристалл, выращенный отдельно, однако если всё получится, учёный во мне будет ликовать. По-моему, и вы должны быть заинтересованы в этом. Правда? – он настолько быстро перевёл взгляд на Маомао, что та, к своему негодованию, не успела убрать ладонь от рта. – Мы можем сообщить Его Императорскому Величеству, Гаошуню и Шуй Лан, что мы живы и с нами всё в порядке? – прямо-таки просияла Сяо Дяо, даже забыв о сдержанности. Это звучало как мечта. Да, пусть им и не суждено вернуться, однако их семья, оставшаяся в Поднебесной, имела право знать, что всё хорошо. И если ради такого требовалось обыграть психопата на его же поле – что ж, овчинка стоила выделки. – Оз, такая штука и в самом деле есть? – посмотрел на жену Марулк, на что та лишь потёрла подбородок: – Заметки я видела, но всё упирается в этот самый кристалл. Так что не могу сказать ничего определённого. Отряд замолк, обдумывая услышанное. Лес стал гуще, хоть и далеко не сразу: они шли окольными путями, медленно продвигаясь к центру Бездны. Один раз пришлось обходить гнездо шелкоклыка, чья старая паутина напоминала изорванную ветошь, и лишь позже отряд убедился, что хищник уже давно мёртв, а гнездо покинуто. Бездна просыпалась, щебетали птицы, и солнце выводило сложные татуировки на лицах, форме и снаряжении, просачиваясь через изумрудно-зелёную листву. Присцилла охотно копировала голоса местной живности, периодически перемещаясь на разные плечи, пока наконец не угнездилась на Марулке, сворачиваясь в довольный жизнью «воротник». – Здесь дышится иначе, – негромко сказала Джубили, так и не выпустившая руки Сяо Дяо, и та в ответ на это лишь кивнула. Что правда, это правда. Пусть Бездна и была местом, где сгинули многие тысячи искателей, в особой атмосфере ей было не отказать. А раз уж другого выбора всё равно нет, почему бы просто не наслаждаться прогулкой, а реагировать только в том случае, когда ситуация станет патовой? Решив, что это очень даже хороший план, дочь бывшего главного евнуха непроизвольно коснулась собственной шеи, где под слоями бинтов разместилось то, что составляло её сущность. Вот теперь, пожалуй, она окончательно смирилась с тем, что станет белым свистком, и отчаянно верила, что для этого не придётся умирать и менять форму существования.