Синергия

Каждое утро в Гильдии техников переполнено шумом. Все снуют из дома в дом, вопрошая, есть ли у кого медь, железо, каучук, чугун, золото или какой–нибудь спирт, где–то в паре сотен метров звучит взрыв, сопровождаемый лишь вздохами в духе «о боже, снова», а иногда кто–то засыпает на кнопке запуска сигнализации, заставляя громкоговоритель разрывать барабанные перепонки всех в радиусе. Но самое надоедливое — отсутствие штор, что солнечные лучи не пропускали бы в дом. Зайчики бликов настойчиво по дощатым стенам и полу скачут, вплетаясь в волосы, бороду, на щёки заползая. Прямо в глаза. МоддиЧат стонет недовольно, переворачиваясь на другой бок, одеяло набрасывая на голову. От странных финтов волосы в рот лезут, заставляя закашляться; намёк очевиднейший. Сна сегодня больше не видать, хотя и хотелось как следует выспаться перед грядущей вылазкой. Приходится нехотя глаза разлепить и пожалеть, что прошлым вечером засиделся у Молвина за дегустацией новой самогонки — та, конечно, получилась вкусной, но в голову ударила будь здоров, что та немного болит до сих пор. Холодная вода из небольшого умывальника в углу комнаты помогает взбодриться немного, но от необходимости посетить общие душевые не избавляет; как раз будет возможность лично протестировать новую систему фильтрации и нагрева воды, что Клэш с Алфёдовым недавно сколотили. Модди даже не пытается подавить зевок, прихватив с собой чистую одежду, полотенце и гигиенические приблуды, и выползает из дома, неприятно жмурясь от ослепляющего утреннего солнца. Весна на Элерионе подходит к своему логическому завершению, совсем скоро собираясь уступить место лету. Они здесь уже целый год, и за это время будто бы только начали собственную жизнь заново, не то что не начали необходимые исследования. Кусок корабля с необходимыми техническими приблудами отвалился как раз над этим местом: живописная гора в джунглевом лесу, у подножья которой раскинулось на деревьях целое заброшенное поселение. И, поскольку вся техника вышла из строя, оставив только необходимые справочники, а запасы провизии практически иссякли, пришлось обосноваться прямо на месте. Множество реставрационных работ и усилий — и каждый домик стал чьей–то личной лабораторией, мастерской и крепостью. Кто–то, однако же, решил врыться в гору как крот, кто–то обосновался в близлежащем лесу, выстроив свои базы отдельно от основного комплекса. Но держались вместе, считая это своим преимуществом. Со стороны горы звенит эхом стук молота о металл, заставляя поморщиться, кто–то перекрикивается через окна своих домов и лабораторий, по подвесному мосту мимо Модди небольшим ураганом проносится фигура с полными руками разнообразных приблуд, а ветер подхватывает ароматные переливы готового завтрака и свежесваренного кофе: скорее всего кто–то уже взял еду в свой дом, а кто–то уже сидит в кухне, поглощая вкуснятину. — Доброе утро, Модди! — кричит из окошка уровнем выше парнишка с растрёпанными пшеничными волосами, что в цветных разводах запачканы вместе с защитными очками. Кажется, недавно инженер говорил что–то о сборке машины для переработки красок для чернил — полезно для чертежей и заметок, но, видимо, плюнула в создателя пару раз и ещё нуждается в доработке. — Утра, Веник, — бурчит в ответ МоддиЧат, зевая, и шаркает к спуску в душевые. Чудесный запах свежеиспечённого хлеба становится отчётливее по мере приближения к горе, хотя всего несколько месяцев назад со склона клубами разносился сизый дым вперемешку с гарью — навык их шеф–повара несомненно возрос. Его даже немного жаль: носится с едой на всех, что со своими исследованиями едва ли успевает толком разобраться, а ведь идей в шебутной головушке навалом. Желудок жалобно урчит, напоминая, что под конец «дегустации» самодельный алкоголь перестали закусывать. У душевых пахнет болотом: любопытное соседство для джунглевого леса, но оно ничуть не мешается, разве что только качеством воды. Потому резервуары с фильтрами и строили, даже соединили их с базами внутри горы — необходимость: там лазарет, кухня и главные исследовательские. Новый фильтр с водонагревателем работает отлично: ни болотного запаха, ни чрезмерной мутности, ни перепадов температур — лучшее, что они могут получить с нынешним уровнем развития технологий. Тёплый душ смывает окончательно сонливость и вялость; Модди наконец чувствует желание начать что–то делать. Для начала стоило бы поесть. — Утра, Модди! — запыхавшийся тон в дверях заставляет ненадолго оторваться от просушивания кудрей. Покрытый сажей механик с недовольным видом стягивает перчатки и маску в корзину для грязных вещей. — Взрывного, Зак, — и инженер воет расстроенно, глядя на товарища побитой собакой. Фирменное приветствие специально для Заквиеля они ввели ещё после третьего взрыва, донёссшегося с чужой базы до общего поселения, что механика не радовало совершенно. — Ну оно не должно было в этот раз! — оправдывается он. — Я даже с Нео чертежи сверял! — Значит, накосячил со сборкой. — Меня Молвин к чёрту пошлёт: он мне детали на это неделю делал. — Главное загляни к нему с заказом на новые ближе к вечеру; он сегодня похмельный, даже на порог не пустит. Зак продолжает недовольно бурчать, прячась в кабинке, и Модди оставляет его оплакивать неудачный эксперимент в одиночестве, двигаясь к лифту обратно. Однако звон металла и механизмов из пещерки–землянки неподалёку — в самом подножье горы — заставляет вспомнить о предстоящем походе и необходимых для него ресурсах, так что перекус приходится ненадолго отложить. — Клэш, тут? Гном высовывается из сундуков, отсылая подальше зубастый ящик — специфический питомец–охранник — и рукой приветливо машет, зовя пройти внутрь. Трубы на каменных стенах пышут паром, проводя энергию личных генераторов, и тут важно вовремя пригнуться, чтобы внезапная струя не оставила без кожи на лице: это КлэшРейку тут удобно из–за низкого роста, а остальным нельзя бдительность терять ни на мгновение. — Я тебе всё подготовил уже, — он указывает на стоящий на верстаке мешок, — Глянь пока, может ещё чего надо. Модди копается в ресурсах, хмыкая довольно; запасов у гнома полным–полно, он их, кажется, из воздуха материализует. Даже гордость берёт — такой юнец, казалось бы, а всю Гильдию может заткнуть за пояс. Ну, почти всю; до их главного инженера ещё точно не дорос. Ни физически, ни в навыках. — Всё остальное у меня есть, — подытоживает Модди, затягивая мешок, — Спасибо, буду должен. — Мне как раз вот эта штука нужна, — предприимчивый гном тянет ему бумажку с мудрёным названием руды, её схематическим рисунком и описанием, — В наших пеще’рах такого нет, может в той стороне найдёшь. — Низковато, — по информации минерал только в нижних слоях пещер образуется. Существенной проблемы в этом нет, Модди всё равно планировал опускаться за «нули». — Для тебя уже как п’ривычное дело там ша’роёбиться, — усмехается Клэш и ехидничает по обыкновению, — Обширное меню из гнилой плоти намечается, да? Модди привычно с энтузиазмом подхватывает: — Ничего, если рядом найдётся паучье гнездо, то можно и глазами поживиться. — Да вы ценитель деликатесов! П’рямо-таки гу’рман! — восхищается Клэш наигранно, уже хохоча в голос. — Всё лучше горелых тостов. За спиной гнома тень длинная по механизмам скользит причудливым силуэтом, вздрагивая, и тут же исчезает, едва Модди успевает её приметить, оттого он и забывает о ней быстро, с другом смеясь над только им понятной шуткой. Шума снаружи меньше не становится, будто бы наоборот. На лестничном пролёте между горными уровнями Заквиель пытается оправдать себя за едва не начавшийся из–за его взрывного косяка лесной пожар перед Нео, и все из окон и домов повыползали на это посмотреть и похихикать сочувственно, потому что глава Гильдии за провинности такие высказывает будь здоров. Главный инженер руками размахивает, ругая его на чём свет стоит, и Зак отшатывается от левой кисти, как только та приближается: получить протезом по голове не хочется; это больно, он знает. Модди мог бы и ещё послушать, как провинившемуся прилетает за дело, но желудок урчит жалостливо, потому что заколебался ждать еды, и Модди не отклоняется от маршрута, открывая дверь в «Скворечник». Никто не признался, чьей шуткой стала эта табличка у входа в жилище их повара, и в чём заключалась сама шутка, но вышло забавно и прижилось. Пугод на приветствие не реагирует, продолжая ритмично нарезать что–то на разделочной доске — то ли готовится к обеду, то ли заготовки на ближайшее время — и каблуком туфли стучит о кварцевый кафель в такт звукам соприкосновения ножа о доску — раздражён. Беспокоить его лишними вопросами не стоит, а завтрак можно и самому взять из холодильной камеры: время завтрака, конечно, давненько прошло, но товарищ, кухней заведующий, всегда оставляет чего–нибудь, зная о скачущих режимах некоторых техников, в том числе Модди. Но на привычной второй полке сверху только заготовки на разморозку к ужину, а контейнерами в дорогу, о которых они договорились ещё пару дней назад и упоминали в беседе вчера, даже и не пахнет. — Там ничего нет, закрой, сломается, — раздаётся пугодовский голос спустя минут пять бездумного втыкания в охлаждающий шкаф. МоддиЧат послушно захлопывает дверцу, улавливая в чужом тоне нотки нарастающей злости. — Ингредиенты на бургеры там же, где и обычно, удачи. Непривычно. Отчуждение друга и его неприветливость непривычны. Да и сам по себе он чересчур расхристанный этим утром: рабочая поверхность стола в полном беспорядке, хотя обычно и во время завала Пакет предпочитает держать всё в чистоте, едва видные из–под шляпы губы плотно сжаты в тонкую полоску, брючины по низу промокшие, а на белоснежном кафеле — размазанные следы от влажной болотной почвы. И каблук туфли в луже хлюпает. Невидано — грязь на кухне, особенно в разгар готовки. Необычная тень в землянке КлэшРейка обретает смысл. — Пугод… Хлопок лифта не даёт возможности завести разговор, привлекая внимание к насупленному беловолосому юноше. Тот быстрыми широкими шагами пересекает зал. — Вы гляньте, этот чёртов жук опять еду своровал! — кривится он возмущённо, протягивая Модди промаркированные контейнеры — походные. Пугод цокает раздражённо, скидывая нарезанные ингредиенты в вакуумный пакет. — Спасибо, Алфёдов, — отвечает Модди, быстрый косой взгляд на напряжённую спину повара бросая, и укладывает еду в инвентарь. Бургер свой с доски подхватывает, быстрыми движениями убирая весь оставленный беспорядок. — Правильно, убери их сразу, а то ещё дружка за собой притащит, и точно еды не найдёшь! — Алф продолжает распинаться, аккуратно собирая себе бургер тоже. Что ж, проблема в виде одного юркого полтергейста на территории техников возникла практически сразу; двум юным магам местность приглянулась не меньше, чем им, и один проявлял особый интерес к тому, чтобы регулярно инженерам пакостить. Мелкие кражи еды, винтиков, чертежей, часто перемещающихся по домам и смешивающихся с другими, нередко чужими, бумагами — саботаж производств через такие пакости устроить проще простого. И техников это раздражает неимоверно, но сделать с этим они ничего не могут. Разве что только прятать всё в технических хранилищах, магам недоступных, чтобы сберечь вещи от невидимых загребущих рук. Алфёдов, от проказ мага–полтергейста страдающий больше всех по какой–то причине, вскоре их покидает, направляясь куда–то наверх к Нео, видимо за советом по собственным разработкам, и гнетущая тишина вновь натягивается напряжением, что заставляет Модди поёжиться. Обычно в «Скворечнике» уютно: Пугод щебечет о идеях, что пришли к нему в голову, задорно смеётся в ответ на шутки, сам сыплет каламбурами о своей слепоте. У них двоих понимание друг друга на тонком уровне установлено, хоть и на одной волне Пакет чаще оказывается с трудоголиком Нео, с которым даже недавно объединился в тандем: из–за обязательств с готовкой у него недостаточно времени на развитие собственных технологий. Но сейчас Пугод молчит напряжённо, и его шебуршание у плиты не вызывает умиротворения. Модди хочет узнать причину. — Радуйся, не придётся давиться гнилой плотью. И причина даёт себя узнать. — Я не имел это в виду… — начинает он, пытаясь собрать воедино кусочки истории, чтобы объяснить коротко и быстро, но Пугод объяснение его обрывает на полуслове. — Не имеет значения. Я занят, МоддиЧат. Отчего–то злость берёт. Пугод сам подслушал то, что его ушам не предназначалось, сам обиделся, сам отказывается слушать объяснения, так почему Модди должен тратить на него своё время? Кварцевый кафель, оказывается, отлично передаёт сердитый топот. К обеду суета улегается; многие уже нашли своё занятие на день, погрузившись в исследования или конструирование. Модди тоже мог бы засесть за чертежи, но ему всё ещё не хватает пары вещей для вылазки, которые можно найти у остальных ребят. Молвин, только сползший с постели и задорно шевелящий усиками на макушке, протягивает ему недавно отреставрированные по его просьбе элементы брони и бутылёк самогонного спирта для походной аптечки, на чём их моментально ловит наведавшийся к фармацевту и химику Сантос. Врач утаскивает Модди на проверку медицинского набора и напару с Ники и Кэпом читает ему лекцию о медикаментах и первой помощи — как будто он обо всём этом не знает, ей богу. Нео заглядывает к нему, пока Модди переодевается, чтобы всучить в руки новый компас — обновление основного оборудования вроде компаса и коммуникатора всегда полезно в их условиях — и желает хорошей дороги. Желательно ещё и безопасной. На вылазку лучше одеваться удобно — они по деревне ходят едва не в деловых костюмах по необъяснимой причине, простые брюки и рубашки, — и Модди в странствиях напоминает себе разбойника или наёмника из старых сказок: удобные штаны почти в обтяг с ножнами на бедре, плотная рубаха и жилет с подкладом — в подземельях холодно. Сапоги с железными набойками, чтоб дополнительный урон по монстрам от пинков был, а остальную броню можно и перед заходом в пещеры нацепить. Волосы всегда мешаются больше всего, но завязывать их во что–то сложнее хвоста лень; одно дело во время работы убирать в пучок или косу, чтобы не затянуло в крутящиеся шестерни. Мешок взваливает на плечо и накидывает на себя плащ — к походу готов. Цель этих нескольких дней — пополнить запасы руд, необходимых для крафтов механизмов, да отыскать пару артефактов местных по возможности. Домик Деба на границе деревни негласно признан чем–то средним между КПП и наблюдательным пунктом. Друг выходит к нему попрощаться и по плечу похлопывает — пожелание удачи. — Жаль, не могу с тобой пойти, — вздыхает. Раньше они в неизведанные глубины по одному никогда не спускались, и Деб с Модди и Клэшем в одной команде чаще оказывался, но после некоторого инцидента долгое время на одно только упоминание вылазок морщился неприятно, а затем закопался в проектах и обязанностях дозорного. — Просто будь осторожен, лады? Модди ему кивает и капюшон накидывает на голову, становясь на спусковую платформу — несколько таких спусков с висячей деревни оказались удобнее, чем один лифт у самой горы. Трава сухая скрипит под железными набойками, и вскоре домишки, как и джунгли, остаются далеко позади. К нужной пещере МоддиЧат добирается к сумеркам. Броня железная блестит в закатном свете золотом обманчиво, пока он ремешки затягивает плотнее, закрепляя нагрудник. Фонарь зажигает угольной крошкой, на пояс вешает, проверяет доступность инструментов и оружия, после чего делает бесстрашный шаг в темноту подземелья. Запах сырости мешается с запахом пыли, где–то с потолка свисают сталактиты–капельники, раздражая слух срывающимися с них каплями воды из протекающей по верху реки. Лишайник на стенах мягким светом обманчивым завлекает, но отгонять монстров им не выйдет, Модди знает. Бесполезное растение, но в этих серых стенах совсем скоро станет единственной усладой для напряжённых в темноте глаз, если только не удастся наткнуться на пышные пещеры или кристаллические отложения, где полным–полно и светящейся растительности и сверкающих драгоценностей. Цель на эту вылазку — пополнить запасы угля, железа и меди, плюс достать для КлэшРейка ту редкую руду. К данжам он сегодня не стремится, хотя возражать против внезапных спавнеров не станет — у таких обычно бывают сундуки с полезными вещами. Но зачистку полноценных «оплотов испытаний» Модди обычно планирует отдельно от спуска в пещеру. В такие вылазки надо готовиться намного изощрённее: заранее заготовить лучшее оружие, починить броню зачарованную должным образом, либо, если данж выше «нулей» всё же, технических приблуд оружейных у Деба натаскать и в любом случае подготовить мешки для сбора кучи полезных артефактов и прочей дряни. Такие передряги Модди любит. Всплески адреналина, хорошая добыча, возможность размять кости и обдумать стратегию нападения на орду монстров — такую, чтобы хитро зайти в самый эпицентр монстрячьего гнезда и выбраться оттуда по уши в крови запачканным с минимумом увечий. «Нули» в целом место странное. Компас показывает, что всё, ниже некуда, минусовых координат высоты не существует в их мире, все трактаты, найденные в местных заброшенных деревнях, об этом твердят. Но вот они — «минус один» по «игреку», «минус два»… Подлянка оказалась в другом — в отсутствии возможностей техники ниже «нулей». Автоматы и пистолеты не стреляют, сколько не жми на курок, передатчики и коммуникаторы шипят помехами, оглушая, а навороченный компас крутит стрелку бездумно, в цифрах путаясь, и моментально заменяется на другой — с красной пылью внутри, по примитивным крафтам древних. Модди останавливается у края спуска, откуда видна обширная галерея с несколькими колоннами. Лава на дне бурлит, освещая блуждающих существ, ожившую нечисть, обитающую в пещерах, блестят осколки руды, едва заметные в камне и проглядывающейся сланцевой породе. — Спускаюсь за «нули», — бросает Модди, дожидается ответного «Принято, удачи» от дежурящего Кэпа и начинает осторожный спуск вдоль стен, где параллельно впивается киркой в породу, выковыривая необходимую руду. Узкие проходы в стенах избегает намеренно; неприятный инцидент ещё свеж в памяти, и осторожность теперь — главный друг в пещерах. Но за одним из них факелами освещён вход в заброшенную шахту, и Модди решает, что заглянуть туда стоит. В таких местах бывает проще найти железо и уголь, брошенные кем–то давным–давно вагонетки с ресурсами. Полезно. Фонарь на поясе освещает деревянные колонны среди сланцевых стен и извилистые лабиринты коридоров. А позже до ушей эхом доносится размытый голос. — …Да отъебись ты от меня!.. По мере приближения эхо обретает чёткую форму. Голос чужой звонко отскакивает от камня вперемешку с шипением пауков — незадачливый исследователь аж к спавнеру забрался. И оттого настороженность возрастает: вдруг его пытаются заманить в ловушку — один кричит у спавнера, а второй поджидает в зарослях паутины. — …Фу, брысь! Фу! Я молоко не взял, блять!.. Звучит глупо — чтобы спускаться в заброшенные шахты да без молока? Зная, что любой угол может кишить ядовитыми пещерными пауками? Серьёзно? Полный бред. У Модди у самого в мешке лежит пара склянок на всякий случай. Модди фонарь глушит, прячет под плащ и к источнику шума ступает медленно, осторожно, прячась за выступами, по шершавому сланцу тихо ступая. Едва за «нули» спустился — и такая подлянка. — ...Ебучий случай, отошёл! Отполз! Сраная паутина, блять!.. Дёргающийся свет фонаря, толпа шипящих пауков и ноги, отбивающиеся от них — всё, что Модди увидел. И понял, что шутки сегодня не будет. Заряженный арбалет взводится за секунду, в следующую — стрела пронзает голову огромного паука, поджигая его. — Ох ты ж ёпт!.. — вскрикивает «паутинный заключённый», ноги мгновенно пряча — за колонной его тело и так не видно, впрочем. Модди стреляет снова, отбивая атакующих монстров, что слишком тупы, чтобы его присутствие осознать. Это играет на руку, позволяя технику приблизиться достаточно близко, чтобы топором одного из них разрубить прямо возле спавнера и в решётку моментально факел воткнуть. Тёмно–синие тельца в предсмертной агонии дёргают лапками, новых не появляется, и Модди оборачивается к спасённому. — Дилетант, — хмыкает Модди, наблюдая с усмешкой за тем, как человек, в углу под потолком висящий, медленно из паутины скатывается. Над рогатой головой — дыра — под собой копал, вот и провалился. Собеседник цокает громко, наигранно, всем своим видом заявляя: «Возможно, я бы тебя поблагодарил, но ты обзываешься, поэтому иди к чёрту». — Без молока в заброшенную шахту, мда. — Я сюда и не собирался, — бурчит, ноги группируя для более мягкого падения с высоты в два метра — и успешно приземляется, руками плащ самостоятельно из паутины освобождая. Жирафа он знает не так давно — если не считать их общей «первой» встречи после Крушения. Они столкнулись в пещерах совсем случайно пару месяцев назад: от огромной толпы монстров пришлось отбиваться плечом к плечу, а после пути совпали. — Тебе глаза нужны? — интересуется маг ненавязчиво, подбирая красные сопли с трупов. Модди кривится. — У меня есть еда, знаешь ли. — бросает он, проверяя, достаточно ли освещён спавнер. Жираф смотрит на него с непониманием. — Да у меня так–то тоже. У них диалоги немного неловкие. МоддиЧат иногда его не понимает. Терминология магов, коллекционирование обычно не используемых штуковин, странноватые шутки. Но, тем не менее, он не вызывает подозрений отчего–то. Противостояние техников и магов началось в первый же день — не совпали мнения по изучению планеты. Конфликт интересов, взглядов, убеждений. Оттого и разошлись по разным сторонам, не считая двух маленьких уже упомянутых полтергейстов, но и те больше пакостники. Но этот маг, влетев в толпу монстров с громким криком, размахивая мечом так, словно вся битва была не сложнее какого–то танца, Модди откровенно заворожил. В пещерных странствиях важно прислушиваться к себе и здраво оценивать свое состояние — если вовремя не остановиться на привал, можно глупо ошибиться в битве или соскользнуть со скалы, неудачно зевнув. Недалеко от выхода из шахты обнаруживается удачный закуток, достаточно просторный и укреплённый, вход в который можно надёжно валуном закрыть от монстров и передохнуть. Так они и поступают спустя время: закрывают вход, устанавливают фонари по углам, мешки сбрасывают с плеч, перебирая содержимое. И костёр небольшой разводят, чтобы чуть согреться и перекусить. — Ты сегодня тухлятина такая, — хихикает Жираф, шебурша упаковкой своей еды. У него уже плащ подпален то ли от лавы, то ли от костра, но маг частенько рвёт его в пещерах, так что невелика потеря. Модди плечами жмёт, распаковывая контейнеры пугодовские. — Так просто я тебе и рассказал. — Да ладно, я как будто маленькую бытовую ссору буду использовать как угрозу, — фырчит Жираф, откусывая кусок курицы. — Выговоришься, легче станет. Что там ты с той девчонкой не поделил, что она тебе еду чуть не прокляла? — С чего ты взял, что это Ники готовила? — отчего–то мозг уставший цепляется именно за эту ремарку. — О, нет? — а маг удивлён искренне. — Но ты выглядишь так, как будто с женой поругался. — Не смешно. Пугод бы определённо посмеялся над этим, мол, да, я жена всей Гильдии, готовлю тут на вас, неблагодарных. Если бы был в хорошем настроении, а не как в последний раз. Хотя, может, Жираф не так далёк от правды? Модди ещё не уверен на самом деле. Просто Пугод, он, ну… Необычный. Шумный и яркий. Даже со своей слепотой вечно стремящийся занять руки делом, выплеснуть свои гениальные идеи в мир. Модди искренне восхищён. Заворожён даже. Тем, как Пакет мельтешит по кухне, как вместе с Нео корпит над механизмами, как из–под длинных пальцев выходят едва ли не произведения искусства — как на кухне, так и в мастерской. Заворожён его острым умом и язвительным языком, заразительным смехом и глупыми шутками. Пугода хочется в ответ поражать. Иногда у Модди даже получается, кажется. — Просто небольшое недопонимание, — вздыхает Модди всё–таки. Жираф хмыкает, дожёвывая. — Так расскажи всё как есть, в чём проблема? Скептическим взглядом Модди, как говорят, можно убивать, но магу насрать, в общем и целом. Этим, как и многим другим, он удивляет не в первый раз. — Окей, я помню, ты не болтливая личность, — Жираф зато потрындеть любит, — Тогда сделай ему подарок. Ему же, я правильно понял? — Модди мычит утвердительно, и маг продолжает, пока его голос отскакивает от сланцевых стен. — Тут неподалёку от входа брусника растёт, я заметил. Нарви ему ягод для соуса, можешь черенков срезать, чтобы он сам их выращивал. Поваров легко таким задобрить. — Ягоды для соуса? Жираф фыркает показушно, но добродушно улыбается. — Я тебе рецепт напишу бонусом, так и быть. Этот маг странный. Но потому Модди с ним и… Дружит? Товариществует? Не враждует в открытую? Вопрос. Под землёй, ниже «нулей», грани стираются. Нет техников, нет магов, есть просто они, что в каменных галереях стучат кирками по стенам, полу и потолку, набивая нужными ресурсами карманы. Есть они, спиной к спине отбивающиеся от роя пауков или стаи зомби. Модди может довериться ему, пока выдалбливает из сланца чёртову клэшрейковскую хотелку, выросшую прямо посреди огромной пустой пещеры, кишащей криперами. И Жираф должным образом обстреливает чудищ из арбалета зачарованными стрелами. Никакой магии, кроме древних чар и «изначальных» зелий, которыми могут пользоваться оба. Никакой техники, кроме красной пыли, рычагов и весёлых взрывов динамита. Может быть, но только возможно, они пару раз подбирались под зельями невидимости к спавнерам, оставляли рядом кучку взрывчатки и сыпали дорожки редстоуна к своему укрытию. Монстры наверняка были в недоумении. Если могут вообще. Но вот они с Жирафом были в полном восторге, отбивая друг другу «пять» и заливаясь смехом, пока взрывчатой «регенерацией» остатки нечисти добивали. Солнечный свет бьёт по глазам — выходить из пещер днём всегда напряжно для зрения, особенно когда закат ярко–рыжий прямо по курсу. Жираф оглядывается с интересом вокруг, пока Модди свой фонарь гасит, и тянет его куда–то меж деревьев, изучая местные кусты. И победно усмехается, отыскав то, что хотел. — Гляди, — взмахом ладони указывает на плотные грузди ярких тёмно–розовых ягод, что блестят в последних лучах красиво. — Это брусника. Её если с сахаром сварить, то получится отпадный соус к мясу. — Ягода к мясу? — хмыкает МоддиЧат скептически. Жираф улыбается снисходительно, одну сорванную ягодку обливает водой из фляжки и ему протягивает, мол, попробуй. Техник плод вертит меж пальцев недоверчиво, но всё же в рот закидывает. Брусника, на удивление, не сладкая совсем — кислая, даже с горьковатым привкусом. Необычно. Видимо удивление на его лице отражается, раз маг хохочет. Пока солнце ещё проникает сквозь ветви деревьев, Модди от куста несколько веточек отрезает — Жираф говорит, что растение достаточно распространено и много где растёт, так что есть шансы найти его где–то поближе к Гильдии для пересадки, если Пугоду потребуется. Маг ему в это время на листе блокнотном, откуда–то со дна мешка достанном, чиркает рецепт соуса своего хвалёного, вслух поясняя какие–то моменты. — В любом случае, Модди, — добавляет, когда они уже расходиться собираются, а их фонари снова горят в ночном лесу, — Поговори напрямую. Недопонимания только так решаются. Даже если он остыл, не значит, что он забудет. Модди наставления не любит, потому корчится в ответ. Жираф ему капюшон до носа натягивает, собственные пшеничные вихры под своей накидкой прячет и уходит восвояси, рукой на прощание махнув. Компас новый крутит стрелкой пару секунд и указывает в нужном направлении. Дорога по ночным лесам неприятна и опасна — Модди больше любит возвращаться днём, ближе к вечеру. Огни поселения видны отчётливо в глубине леса, отчего облегчение накатывает волной. Дом, тёплая постель и перманентный шум работающих генераторов — благодать в этом царстве дикой природы. Особенно, если Заквиель опять что–нибудь взорвёт поутру, а Клэш подначит Веназара и Деба что–то в шутку наворотить на трубах Нео, рискуя отключить от важных сетей Сантоса и Пугода. Ягоды в сумке ощущаются отчего–то драгоценным артефактом, самым важным грузом. Деб встречает похлопыванием по плечу и широким зевком — ночное дежурство выматывает его каждый раз безумно. — Там Пугод не спит, загляни к нему поесть и тоже отдыхать прогони, — советует, удивляя. Чтоб Пакет, рьяно соблюдающий режим, не спал в настолько поздний час? Модди к нему заглядывает после быстрого душа, забросив в дом мешок с добычей. И друг действительно бодрствует, копошась с записывающими устройствами посреди ужасного бардака, набалтывает свою мудрёную идею на диктофон; Модди думает, что ему бы непременно понравилось возиться с чертежами, но даже его волшебная шляпа не предоставляет таких возможностей. Друг замирает на секунду, едва заслышав раздвигающиеся двери, машет рукой в сторону стола, намекая, чтобы гость присел, пока он продолжает выливать сложную многоступенчатую схему. Пугодовский слух каждый раз поражает — он по звуку шагов может узнать человека, и моддичатовские он однажды описал как «тяжёлые, но осторожно–тихие». Бедлам такой обычно трудно увидеть в «Скворечнике»: запчасти разложены на полу по категориям, клеёнка в пятнах от машинного масла, инструменты разложены в хаотичной комбинации по всей рабочей зоне, весь кафель в пыли и щепках — собранная из всего этого композиция на верстаке доверия не внушает абсолютно. Пугод и сам от неё отворачивается, горбясь расстроенно, продолжает грязь разносить по ещё ею нетронутому полу. — Давай я быстро отдам тебе поесть и продолжу работать, — тараторит он на привычной скорости, но звучит разочарованно и устало; Модди этот тон знает. Пугода только по интонациям и жестам можно читать, и только два человека могут похвастаться прокачкой этого навыка в должной мере. МоддиЧат, на свою беду — или на счастье? — среди них находится. — Нет, Пакет, — отрезает твёрдо, уверенно, и друг отчего–то напрягается боевито, собираясь возразить, — Мы возьмём еду и ко мне вдвоём поесть пойдём, а после этого я помогу тебе здесь прибрать. Пугод супится, пыхча, но в итоге сдаётся, сдуваясь, и семенит недовольно следом — помимо неудачи всё ещё обижен. Дома немного пыльно, ярко пахнет деревом из–за отсутствия хозяина. Пугод стучит тростью о пол, двигаясь к столу у окна, и в кресло плюхается устало, пока Модди еду расставляет. Тишина между ними всё ещё некомфортна. — Как ты умудряешься всё успевать! — вздыхает Пугод внезапно, даже немного пугая таким порывом. — И на вылазки, и с прогрессом, и… И что ты там ещё делаешь! Видишь, я даже понятия не имею, чем мы все занимаемся, я просто… — Выдохни. Пугод губы поджимает обиженно, вилкой в еде ковыряется бездумно. Он редко падает духом, сохраняя оптимистичный настрой в любой ситуации, но такие моменты означают, что рубикон пройден. Модди чувствует проявляемое к нему доверие. Совет Жирафа всплывает в голове и глупым больше не кажется. — Попроси кого–нибудь разделить с тобой обязанности по готовке. — говорит, сохраняя обычное спокойствие. Он предлагал это и раньше, но Пугод, ещё воодушевлённый и вдохновлённый, махнул на него рукой, с ненавязчивым напевом стуча ножом по доске. Сам собрал огромную высокотехнологичную, насколько это было возможно в их условиях, кухню, поражая их воображение, и режим потом восстанавливал очень долго. — Правда, Пакет. Ты, несомненно, незаменим в вопросах готовки, но иногда стоит выбрать себя, а не общественные интересы. Многострадальный кусок говядины наконец оказался юным поваром проглочен. Он выглядел задумчивым, наконец всерьёз рассматривая столь соблазнительное предложение. — Ты только рад останешься, если я отступлю от готовки, да? — вздыхает он хрипло, совершенно уставше. — Никаких горелых тостов, все дела. И усмехается горько. — Я не в обиде, я правда понимаю, что был ужасен на первых порах, — Модди хмыкает подтверждающе — сгоревшие, пересоленные или полусырые блюда были слишком частым явлением поначалу. Но Пугод отлично справлялся и довольно быстро приспособился к кухонным премудростям. И старая история давно уже стала локальным анекдотом. Контекст которой Пугод либо позабыл, либо не понял изначально. — Ты помнишь тот раз, когда нас с Клэшем и Дебом вытягивали из пещер? — спрашивает Модди. Пугод вскидывается в непонимании, голову склоняет к плечу. Кивает в подтверждение. Конечно, помнит. Все они помнят. Как их тройка исследователей вечно лезла во все дыры в округе, стараясь вытащить из недр земли, видимо, все запасы угля и металлов. И это если не упоминать о встречающихся по пути к их нынешнему месту жительства заброшенных деревнях, которые они активно грабили на предмет наличия еды и важных первостепенных ресурсов. После обустройства даже возвращались за остальной дрянью. Как их прозвали «элерионскими мародёрами» за такое и посылали за нужными ресурсами, мысленно перед планетой извиняясь за такое непотребство, потому что однажды КлэшРейк поджёг лес — слава всем существующим высшим силам, не тот, в котором они живут, и его успели спасти. Лес. КлэшРейка спасать пришлось в другой раз. Когда в пещере, куда они всё той же многострадальной тройкой спустились, случился обвал, а они оказались за «нулями». Тогда–то и выяснилось, что в определённых низинах нет понятий техники и магии. А ещё, что падающие камни ломают ноги гномов. И еда, рассчитанная на короткий промежуток времени, может закончиться. Ах, ну и не стоит забывать о блуждающих монстрах. К сожалению, место оказалось совершенно неудобным: почти закрытая коробка, из которой трудно выбраться самому, но в которую очень легко попасть извне. Их искали пять дней, пять долгих дней, пока Клэш плакал от боли, не в силах сдвинуться с места, в ужасе глядящий на торчащую из собственной ноги кость, пока Деб крутился вокруг него, удерживая открытый перелом под контролем, пока Модди мечи в щепки дробил, пачкаясь в крови проползающих к ним пауков и зомби. Их нашли спустя пять долгих дней, истощённых, голодных, раненных, и оглушительные крики Веназара и Заквиеля впервые прозвучали благословением. — У нас еда тогда быстро закончилась, — улыбается МоддиЧат с лёгким смешком. — Именно сэндвичи с подгоревшим хлебом. Чтобы выжить, пришлось жевать гнилую плоть, несколько раз отравиться паучьими глазами. И, знаешь, — он запинается на секунду, вспоминая давние события в деталях болезненных, — Нас когда вытащили, дали бутербродов. Остывших, подгоревших. Твоих. — К чему ты?.. — Клэш заплакал от счастья. Губы Пугода размыкаются в удивлении. Модди уверен, глаза незрячие под шляпой сейчас распахнулись широко. — Чего? — выдаёт Пакет недоверчиво, переходя на нервный смешок. — Почему? — Пакет, мы ели гниль. — тон у Модди снисходительный, словно он ребёнку объясняет, почему нельзя есть сладкое перед ужином. — А тут нам дали нормальной еды. Мы просто поняли, что потеряли. Клэш и правда рыдал на плече Веназара, размазывая сопли и слёзы по щекам, пока пытался несчастный хлеб дожевать. Но лучше уж Модди умолчит о том, что Деб тоже прослезился, ото всех отворачиваясь, прячась за локтём. И точно не скажет, что самому пришлось ненадолго зависнуть, уставившись в небо, пытаясь собирающиеся слёзы сморгнуть, а потом едва удержался, чтобы на Пугода по возвращении с объятиями не наброситься, благодаря за то, что он у них есть. — Твоя работа неимоверно важна для нас, ты важен для нас, любой скажет. — такие откровения для МоддиЧата — редкость. Но раз уж начал, то стоит идти до конца — кредо по жизни. — Так что мне жаль, что наша шутка задела тебя. Пугодовские плечи опускаются расслабленно под мягким похлопыванием моддичатовской ладони, уголок губ тянется в благодарную полуулыбку. Тишина вновь становится уютной. — Я повёл себя как придурок, — хихикает облегчённо, откидываясь в кресле, — А шутка для вас действительно имеет смысл. Мне жаль, что я выбросил приготовленную для тебя еду. — Я так и знал! — вскидывается Модди, возмущаясь шутливо. Этот подкол Пугод поймёт, он знает. — Я знал, что маг не может просто так украсть у нас еду! И знакомый заливистый смех греет душу. К следующему ужину Пугод подаёт им запечённую говядину с брусничным соусом, и все готовы тарелки вылизать дочиста. А на просьбу повара о дополнительных руках с энтузиазмом откликаются КлэшРейк и Ники, воодушевлённо прося Пакета подготовить для них инструкции по пользованию его хвалёной кухонной техникой. Каждое утро в Гильдии техников переполнено шумом. Все снуют из дома в дом, вопрошая, есть ли у кого нужный ресурс, где–то в паре сотен метров звучит взрыв, а иногда кто–то засыпает на кнопке запуска сигнализации, заставляя громкоговоритель разрывать барабанные перепонки всех в радиусе. Но теперь, когда Модди приходит за завтраком, Пугод переполнен энтузиазмом, силами и идеями, готовясь каждую из них воплотить в жизнь. И это, отчего–то, завораживает. Однако, видимо, не одного МоддиЧата. Ведь где–то в недрах земли, в глубинах, куда никто из них ещё не добрался, в вязкой субстанции, разъедающей камень и сланец, глушится тихий, зловещий смех.