Черные розы сочатся кровью

      — Я чувствую чувства. И это мерзко.       Меланхолик опрокинул в себя очередной стакан виски.       — Всякий раз одно и то же. На душе становится ещё более мерзопакостно, и я не знаю, что лучше: вскрыться или напиться до беспамятства. Без понятия почему раз за разом я выбираю именно второй вариант.       Актер нежданно-негаданно обнаружил Меланхолика в одном небольшом баре, в который любил ходить сам из-за того, что его там никто не трогал и не замечал. Для этого приходилось вести себя тихо и скромно, но ради часика тишины и покоя приходилось идти на жертвы. И вот, среди таких же незаментных и серых посетителей как он, Актер обнаружил не менее серого и незаметного Меланхолика, молча напивавшегося в уголке каким-то дешевым виски. Конечно же, он не мог не подсесть к нему и не поздороваться. Меланхолик принял его с подозрением и неприязнью, а главное - не узнал. Две пустые бутылки на столе были тому оправданием. Мужчина уже был чертовски пьян.       — Знаешь эту погоду? Серые матрасы в небе, все такое убогое, мерзенькое и выцветшее. Это мое обычное состояние. А временами случается. Случается. Как будто затянул противненький ноябрьский дождь. И ветер. Такой же противненький, пронизывающий. И всё это уже вторую неделю. А ты простужен. И каждый день должен выходить в эту мерзость на работу.       Поведением пьяный Меланхолик мало чем отличался от обычного. Тон оставался таким же холодным, глаза - с таким же недовольным прищуром, только говорил короткими фразами, отрывисто, выплевывая слова. Не смотря на это, Актеру было интересно послушать, что его знакомый мог еще ему поведать, да и дополнительно внутри стало зреть нервозное чувство беспокойства. Нужно было помочь Меланхолику хотя бы добраться до дома в целости и сохранности, а в худшем случае могла понадобиться и скорая.       — У тебя знакомый запах. Ты, случаем, не тот? Рыжий. Звезда эстрады. Прилипший ко мне за каким-то чертом. Я не хотел бы с ним связываться сейчас.       Актера узнавали по многим чертам: по глазам, по улыбке, по цвету волос, по комплекции и походке, но по запаху, тем более, когда вокруг парили миазмы паленого виски, еще не узнавал никто. Срочно пришлось заверять, что это ни в коем случае не он, и вообще, он просто проходил мимо, заскучал и решил составить компанию одинокому посетителю бара. Меланхолик глянул с еще большим недоверием и подозрением, но прогонять не стал, просто уставился перед собой.       — Это хорошо, что ты - не он. Потому что выговориться случайному человеку - одно. А знакомому - другое. Случайный забудет о разговоре через пять минут. Знакомый начнет лезть с расспросами. Будет пытаться, по его мнению, помочь. Хотя его об этом не просили. Будет считать себя в праве совать свой нос в твою личную жизнь. И решать за тебя, что тебе лучше делать, а что не делать. Будет дергать за старые раны, не позволяя тебе не обращать на них внимания. Это ужасно - выговариваться не постороннему. Так что хорошо, что ты просто какой-то случайный посетитель.       Меланхолик налил полный стакан и осушил его, предварительно насыпав на язык соли. Это выглядело странно и смешно, но Актер ничего насчет этого не сказал. Даже не улыбнулся.       — Дело в том, что меня бросили.       Мужчина стукнул стаканом о стол, пригвоздив его взглядом, и надолго замолчал. Несколько посетителей обернулись на него с Актером, но, не заметив ничего интересного, вернулись к своим делам.       — Элементарно, правда? Такой глупый и банальный повод. Но как всё было обставлено!       Снова горлышко бутылки соприкоснулось с краем стакана, наполняя его. Актер все сильнее начинал беспокоиться о состоянии своего знакомого, и попытался было отобрать у него стакан, но весьма грубо получил по рукам.       — Я не угощаю. Ты уж извини.       Не затягивая, Меланхолик выпил еще, точно так же перед этим смешно посыпав солью себе на язык.       — Так о чем я. Да. Однажды в меня влюбились. И представляешь, какая удача! Чувства были взаимны. Вот только проблема: я не умею любить. Не умею показывать свои эмоции. Не умею открываться и доверять. А тогда меня еще и обуял страх. Она хотела связать со мной жизнь, а я... Разве я мог сделать ее счастливой?       Голос у Меланхолика задрожал, руки стали нервно елозить по столу, не находя себе места.       — Я не хотел делать ее несчастной. Я не хотел, чтобы она жила в черном доме в постоянном трауре. По счастливой жизни. И я пытался ее оттолкнуть. Уговаривал бросить меня. Найти кого получше. Она долго не соглашалась, оставалась рядом, а потом...       Меланхолик наконец нашел своим рукам место в своей густой черной шевелюре, обхватив себя за голову и продолжая глядеть перед собой пустым немигающим взглядом, однако Актер видел, как дрожит у него нижняя губа и с изумлением понимал, что его знакомый прямо сейчас может банально расплакаться.       — Ушла. К другому. Гораздо лучше меня. И я был рад. За них обоих. А спустя месяц понял, что жить без нее не могу. Стал ли я что-то менять? Попытался ли вернуть ее обратно? Нет. Я точно знал, что ничего не смогу ей дать взамен на ее любовь, кроме постоянной тоски. Сожаления. Все, что я мог - наблюдать за ней. Видеть, как она счастлива с другим. И понимать, что мне такое не светит никогда. Я не умею приносить счастье.       Меланхолик резко поменял позу, уложив руку на стол и уткнувшись в нее лицом, что заставило Актера вздрогнуть. Его тело затряслось, но он не издавал ни звука, только судорожно дышал. Парень не знал, как реагировать и что говорить, поэтому даже не попытался что-то предпринять и молча наблюдал за тихой истерикой своего знакомого, пока тот не начал успокаиваться сам. Меланхолик медленно поднял голову и выпрямился, снова уставившись в никуда.       — Я научился жить с этим, - сказал он севшим голосом, нервно утирая рукавом мокрое лицо, - и знаешь, мне почти все равно. Правда, мне плевать. Это длится полгода или год. А потом... Что-то ломается. И я начинаю чувствовать эти чувства. И это ужасно. Потому что единственный способ их отключить - вырубить рассудок. Так что здесь ты меня не обессудь.       Меланхолик плеснул в стакан остатки виски и выпил залпом в прикуску с солью. И практически сразу рухнул головой на стол, стукнувшись лбом о деревянную столешницу на весь бар, и больше не пошевелился.