Когда подует южный ветер

      Если раньше избегать друг друга все эти века ощущалось абсолютно нормальным, то теперь каждый раз, когда они находились в одной комнате, напряжение висело таким густым облаком, что, казалось, сам Повелитель грома призывает разряды молний своим магическим колокольчиком. Другие небожители шарахались, боясь случайно встать между ними, даже шумный Пэй Мин, который любил сунуть свой любопытный нос везде, куда только его можно и нельзя сунуть, не попадался им на глаза.       С той ночи, когда красный Му Цин притащил на плече грязного генерала и, совсем не романтично сунув его в бочку с водой, смущенно фыркнул и ушел, они не то, что не сказали друг другу ни единого слова, они даже ни разу не пересеклись взглядами. Но ведь все же было так хорошо, они так сблизились! Были объятия, затем эти неловкие поцелуи и, наконец, умопомрачающий секс, почему все вернулось в еще более печальное состояние, чем было раньше? Это было чертовски обидно.       Если этому гордому идиоту Му Цину что-то не понравилось, мог хотя бы сказать это прямо в лицо, как и всегда делал. Но сбежать, поджав хвост, как это сделала его бывшая девушка?! Фэн Синь скрипел зубами от несправедливости, но, так как он был слишком зол, ему не хотелось первым завязывать разговор. Он ожидал, что этот скандалист рано или поздно сам не сможет удержать свой длинный язык за зубами. Вот тогда Фэн Синь его поймает и заставит объясниться!       Прошло уже три дня с тех пор, как они начали играть в молчанку. Ни один из генералов не желал сдаваться, психуя на тупую гордость другого. Фэн Синь, едва сдерживаясь, чтобы не разломать весь небесный лагерь, решил подобру-поздорову пойти поотвечать на молитвы, и ушел в поселения, чтобы найти отдушину в помощи простым людям, как этого желал принц в молодости, пока его, Фэн Синя, все не выбросили прочь, как ненужную вещь. Генерал помотал головой, отгоняя мрачные мысли. Он ожидал этого. Удар, который ты видишь, не так больно ранит.       Он миновал тех же безголовых охранников на воротах, один из которых все еще спал, а трое других, споря, с азартом рубились в пайцзю, щелкая деревянными костями с такой силой, что шаткий столик дрожал. Ни один из них не обратил внимания на вышедшего бога. Все говорило о том, что «бдительная» охрана не только не усвоила урок, но и стала еще более никудышной. Фэн Синь с разочарованием вздохнул. После чего поднял взгляд на портал и остолбенел, когда его глаза встретили янтарный блеск глаз того, с кем он мечтал поговорить.       Му Цин, которого явно застали в врасплох, вспыхнул ярко-красным румянцем, потупил взгляд, в котором сочетались стыд и испуг, и, что-то пробурчав сквозь зубы, резко отвернулся и шагнул сквозь пространство. Другой же генерал, все еще стоя на месте, пытался понять, что означал это взгляд.       Подняв руку к виску и произнеся гениальный, по его мнению, пароль принца, он хотел обсудить с Его Высочеством свою ситуацию. Но на другом конце связи его встретило молчание. Се Лянь, видимо, опять рухнув в пучину тоски по своему князю демонов, отключил свой духовный канал. Это окончательно вывело Фэн Синя из себя. Раздраженно нарисовав печать, он призвал заклинание сработать, топнув с такой силой, что каменная платформа пошла трещинами, и исчез в вспышке белого света. Тем временем Му Цин, казалось, сходил с ума. Весь его приобретенный опыт восьми жизней обычного человека не мог помочь преодолеть тех нахлынувших чувств, что обрушились на голову несчастного в последнее время. Все это должно было быть шуткой, просто шансом поиздеваться над тупым Фэн Синем, но его действия зашли слишком далеко и, кажется, это перестало быть шуткой еще в самом начале, когда он услышал эту чертову демоницу и задумался над тем, что на самом деле могло быть между ними.       То, что этот мягкотелый дурак Фэн Синь велся на любые предложения сблизиться, каким бы надуманным ни был повод, вообще не помогало. И когда Му Цин нес его, обнаженного, истомленного его действиями, на руках, он на внезапно остывшую голову осознал, что не только нарушил все запреты, которые соблюдал все эти века, но и переступил любые черты, которые генералы упорно проводили между собой с самого знакомства. Чувствуя, что его голова вот-вот взорвется, он просто бросил своего партнера в воду и стыдливо убежал, не понимая, что делать.       Все эти дни он думал, как поступить. Вариант извинится был не для него: он ничего такого плохого не сделал, все было по обоюдному согласию! Генерал Мингуан, вон, проворачивает такие вылазки как минимум раз в месяц. Вариант поговорить тоже не подходил. Чтобы этот тупоголовый кретин просто взял и накричал? Высмеял его за неопытность или, хуже того, опять публично выставил его какой-нибудь двуличной крысой за то, что он сбежал тогда?!       Оставался единственный вариант — избегать его, как можно реже пересекаясь, и Му Цин был твердо намерен следовать этому выбору еще ближайшие несколько веков. Совсем не помогало то, что из-за резкого отклонения от пути самосовершенствования, кажется, у него начиналось искажение ци. Иначе как объяснить, что его тело предавало его резко учащенным сердцебиением, покраснением всего лица и шеи и каким-то странным чувством в животе, стоило ему на мгновение представить в своей голове образ его соперника или мимолетно упомянуть его в своих мыслях?       Решив, что с него хватит этих страданий, как будто он — малолетняя влюбленная дурочка, он решил занять себя и направился прямо к Линвэнь, с удивлением обнаружив, что ее нет на рабочем месте. Ее замученные младшие служащие вяло поведали, что Повелительница Дождя вроде как о чем-то ее попросила. Презрительно хмыкнув на их полную некомпетентность, генерал все же решил наведать Юйши Хуан и помочь чем сможет.       Уже стоя на печати телепортации он услышал знакомый стук сапог и… черт его дернул повернуться, чтобы тут же пересечься глазами с ошеломленным такой встречей Фэн Синем. Почувствовав, как его ослабленные духовные меридианы вновь предают его, вызывая давление в груди и заставляя краснеть, он поспешно отвернулся, пока этот идиот не кинулся ему вновь на помощь. Тогда он и вовсе не знал, что сделал бы. Наверное, снова поцеловал бы, а может и кое-что похуже. Ощущая, как его лицо и тело пылают жаром, он пробормотал быстрое прощание и шагнул сквозь тысячу ли.

***

В поселении его всюду встретили неодобрительные взгляды работающих крестьян, которые, после того как он представился, сразу сменили гнев на милость, поняв, что он вовсе не генерал Пэй, а милосердный небожитель, пришедший помочь. Они ему с радостью одолжили шляпу и нашли где-то инструменты для работы на поле, которые Му Цин, разумеется, не принял: не для того он возносился, чтобы вновь гнуть свою божественную спину на полях.       Крестьяне только покачали головами, смеясь над очевидным презрением на лице генерала, и показали хижину, где живет повелительница Дождя. М-да, и он еще ужасался лачуге принца, когда самая могущественная небожительница жила точно в таком же убогом «доме». Видимо, это такая выделяющаяся особенность сильнейших богов. Однако, переселяться в подобную ради наращивания духовной силы, которая в последнее время барахлила, у генерала не было ни малейшего желания.        Божественная хозяйка поселения довольно радушно встретила воина, тем не менее, как-то странно посмотрев в начале, будто ждала совсем не его. «Неужели генерала Мингуана?» — шокированно подумал Му Цин, однако правда, как обычно, оказалась намного хуже, когда небожительница, налив ему свежего чаю, спросила, давно ли он видел Цинсюаня. Если никто не рассказал ей правду, то он тем более не собирается быть тем, кто разобьет ей сердце. Поэтому он уклончиво поведал, что недавно видел его в столице и Повелитель Ветров сейчас занят.       Небожительницу этот ответ значительно успокоил, поэтому, предложив овощные закуски, богиня наконец с улыбкой поинтересовалось, какое горе привело сюда нелюдимого генерала.       — Со мной все хорошо, — агрессивно ответил Му Цин, со скрипом сжимая пиалу в руках.       — Да ладно вам, генерал Сюаньчжэнь, — рассмеялась Юйши Хуан этой очевидной лжи. — Люди приходят ко мне, чтобы исцелить тело и душу. Обещаю, что не расскажу вашу историю даже своему быку. Вы поссорились с генералом Наньяном? — наугад предположила она.       Му Цин скрипнул зубами. И почему все сразу думали, что если что-то случилось с ним, то в этом замешан Фэн Синь (в чем, в принципе, была доля правды)? Однако выговорится отчаянно хотелось, а доверять во всем мире он мог только наследному принцу, которому язык не повернется рассказать подробности о том, чем он занимался последние дни. Косо взглянув на небожительницу, он все же вздохнул и неуверенно начал:       — Хм, некоторое время назад, когда мы с Фэн Синем залечивали раны после победы над Безликим…

***

      Когда он закончил свой рассказ, он неловко кашлянул, против воли краснея от воспоминаний, и вопросительно посмотрел на богиню.       — А в чем, собственно, проблема? — спокойно спросила Юйши, к тому времени допивая уже третью пиалу чая.       Му Цин невольно задумался, слушала ли она его вообще. Вдобавок медленная, размеренная речь богини ужасно раздражала Му Цина, даже если он осознавал, что она не специально так говорит, а из-за травмы перерезанного горла, благодаря которой она вознеслась. Он злобно скрипнул зубами и презрительно хмыкнул. Тому же Повелителю Вод, судя по шрамам, вообще отделили голову от плеч, но это никак не нарушило его речь. С другой стороны, он всегда говорил надменно и самодовольно, умышленно растягивая слова, чтобы бесить всех вокруг.       — Думаю нет ничего плохого в том, чтобы немного развлечься со своим другом. Полагаю, генерал Наньян думает так же, вам просто нужно обсудить ваши отношения и прийти к совместному выводу, как вам продолжать сосуществовать дальше! — продолжила богиня, будто не обращая внимания на состояние воина, который аж дернулся от ее слов.       — Не собираюсь я с ним разговаривать! — ощерился он, подскочив и чуть не опрокинув стол.       — Ну, если ты не желаешь с ним первым заговорить, и он стесняется обратиться к тебе, то, пожалуй, стоит подождать, пока судьба вновь сведет вас вместе, — вяло ответила Повелительница дождя, рассматривая лужу от пролитого чая. — В любом случае, желаю удачи, генерал Сюаньчжэнь. Я буду молиться богам за то, чтобы у вас все было хорошо.       Ее невозмутимость была еще более несгибаемой, чем у блаженного Се Ляня. Тяжело выдохнув, Му Цин поблагодарил богиню и поспешил удалиться из этого убогого крестьянского поселка. Проходя по вечерней дороге, минуя жителей, которые возвращались после тяжелого трудового дня, и вдыхая тот самый запах, который появляется только ночью на полях, Му Цин подумал, что все же было бы неплохо поговорить с этим идиотом, в конце концов без его дебильных выходок было ужасно тоскливо. При образе генерала в голове он вновь почувствовал то странное чувство в животе и, свалив ощущение на неправильно приготовленный чай, решил навестить принца и попросить его помочь. В конце концов, Его высочество всегда знал, как подбирать слова.

***

На территории владыки Наньяна тем временем было непривычно спокойно. После того, как два бога разгромили и сожгли самое крупное гнездо нечисти (хотя это они сами себя сожгли, идиоты), разрозненные демоны вели себя тише, чем обычно, боясь, что злые небожители придут и зажарят их замертво. Выслушав около десятка тысяч просьб типа «хочу муженька, не страдающего половым бессилием» да «даруй нам сыночка здоровенького», небожитель психанул и приказал своим служащим разбирать молитвы такого типа самостоятельно.       Разобравшись с бандой разбойников, которые сдались сразу же после того, как он достал меч, и прогнав злобного призрака, который оказался обычным парнем, желавшим после смерти выпить в последний раз, генерал пришел к выводу, что проще было бы, как обычно, набить морду этому придурку, потому что хорошей драки иначе ему не видать.       Пришла очередная просьба помочь с «невероятным свирепым демоном», который жестоко растерзал любимую курицу верующего, и генерал разочарованно сплюнул. Тоска, да и только. Возможно, скоро этому миру и вовсе не будут нужны боги войны. Люди начнут решать свои проблемы дипломатией, а он и еще множество небожителей канут в лету.       Но все же, молитва пришла на границе с востоком. Если пренебрегать своими последователями, они могут уйти к наследному отпрыску, который не упустит шанса сказать, что этим генералам юга интересны только разборки между собой, а простые люди им нужны для того, чтобы меряться фонарями раз в год. Поэтому скучающий бог решил лично разобраться с проблемой, насколько бы мелочной она не была, дабы утереть нос непутевому ученику принца. Попробовав вновь связаться с Его Высочеством и в ответ получив молчание, он обреченно отправился в нужную деревню.       Солнце уже зашло, но все же обиженный житель приоткрыл дверь на цепочку, чтобы жалостливым тоном, который никак не впечатлил генерала, поведать, что ужасное чудовище, скорее всего, засело в курятнике во дворе, и поспешить спрятаться. Фэн Синь поборол желание закатить глаза, потому что это напомнило бы ему о боге, с которым он не разговаривает. Затем, раз уж он уже о нем подумал, воин все же решил закатить глаза и внезапно ощутил облегчение от того что выплеснул часть своего раздражения в этом простом жесте. Одобрительно хмыкнув самому себе, он ногой перевернул труп несчастного пернатого и замер, почувствовав, как все его тело пронзило холодом. На маленьком тельце сквозь ободранные перья был виден отчетливый след знакомых детских зубов!       Достав лук, он принял боевую стойку и начал бешено крутить головой в поисках виновного. И вот, желтая молния метнулась к мертвой курице и вцепилась в нее. Но бог был уже готов и схватил негодника за бока, услышав недовольное шипение.       «Драли тебя, паршивую девчонку!» — раздался нежный детский голосок в голове у генерала. Он чуть не упал в обморок.       — Ты умеешь разговаривать?!       Но демонёнок уже выскользнул из рук, как рыбина, и ловко ускакал в сторону, не отпуская свою жертву.       Фэн Синь бросился за ним, перепрыгнув через ограду, преследуя своего нерожденного сына, который, как выяснилось, не только овладел речью, но и где-то нахватался грязных слов. Нырнув за очередное дерево, он чуть не столкнулся лбами со своей бывшей девушкой, которая уже успела спрятать ребенка в подол, отобрав у него «игрушку», и защищающе встала, уперев руки в бока.       — А-Цзянь?       — Опять ты! Что ты пристал?! — раздраженно зарычала демоница, ткнув пальцем в растерянного генерала, который только беспомощно поднял руки и тихо промямлил про задание.       — Понятно. А где другой? — оглянулась Лань Чан, явно успокоившись от того, что Фэн Синь здесь не для того, чтобы преследовать ее.       Щеки генерала потемнели при упоминании Му Цина, особенно девушкой, которую он когда-то любил. Лань Чан подняла брови, удивляясь реакции мужчины. Она ведь ничего такого не сказала на этот раз!       — Ну и что ты с ним такого сделал? — начала допрашивать она, с интересом разглядывая воина.       — …       — …       — Возможно, мы поцеловались, — наконец едва слышно произнес Фэн Синь.       Демоница аж присвистнула. Сколько же деньжат она бы сгребла, если бы делала ставки на отношения небожителей в игровом доме.       — И?       Неужели этот дурачок так убивается от одного несчастного поцелуя?       — Возможно мы так же, м-м-м… играли в тучку и дождик, — смущенно продолжил генерал, совсем потупившись.             Лань Чан фыркнула. Ей действительно стоило поучаствовать в том тотализаторе, ведь она ловко угадала напряжение между этими воинами, взглянув на них лишь раз. Вслух же она только рассмеялась.       — Боже, ну кто это так называет, а-ха-ха, — похоже, для демоницы было возмутительно смешно слышать такие детские наименования чего-то настолько взрослого, как секс.       Она одобрительно шлепнула мужчину по наплечнику.       — Молодец, давно было пора заткнуть хорошим членом этого самодовольного выскочку.       Фэн Синь глубоко покраснел, сливаясь со своим плащом, но не стал раскрывать правды о том, кто кого заткнул.       — И теперь он меня как бы избегает, — обреченно закончил он.       Тоска в его глазах была настолько сильна, что Лань Чан, опустив улыбку, положила руку обратно на его наплечник, и даже ЦоЦо вылез из-под подола матери и утешительно погладил воина по сапогу. Генерал грустно рассмеялся такому исходу. Он плачет по своему новому «другу», а его бывшая девушка и ребенок успокаивают неудачника. Взяв демонёнка на руки, он потрепал его по желтой холке. Тот недовольно оскалил зубки в ответ и спрыгнул на землю, мол не зазнавайся, папаша.       — Ладно, уговорил! Если не будешь лезть к нам, разрешаю тебе содержать нашего сына до его полного взросления, — торжественно объявила Лань Чан, взяв мужчину за руки.       Тот вяло заметил, что никакой искры, что когда-то была, больше не ощущается. Демоница перед ним теперь осталась всего-навсего единственной женщиной в трех царствах, чьих прикосновений он не боится.       — Погоди, до какого взросления, он же, вроде, не растет? — он удивленно поднял голову.       — Вот же, дураком был, дураком и остался, смешно на тебя смотреть! — счастливо расхохоталась демоница. — Что касается твоего Му Цина, похоже, он такой же идиот, как и ты, хотя и лучше это скрывает. Он от тебя никуда не сбежит, так что хватай его и делай своим, — она многозначительно подмигнула.       Фэн Синь улыбнулся, обнял демоницу на прощание и пообещал каждый месяц высылать золото. После чего потрепал по голове ЦоЦо, который неодобрительно рыкнул, продолжив потрошить несчастную курицу, и с поднятым настроением отправился обратно в лагерь.

***

На утро разъяренный Му Цин с синяками под глазами и в каких-то мятых одеждах бросился штурмовать палатку генерала Наньяна, вихрем подлетев ко входу и растолкав всех на своем пути.       — И чего Совершенный владыка тут забыл? Сервис по уборке помещений мы вроде не вызывали, — нахально усмехнулся один из младших служащих, и тут же получил такой щелбан в лоб, от которого улетел в другой конец лагеря, сломав своей бессознательной тушей табличку возле богато украшенной палатки какого-то сверхважного небесного чиновника.       Остальные быстро выстроились, пропуская генерала внутрь. Обычно Сюаньчжэнь не обращал внимания на духов средних небес, раз уж сейчас он начал устраивать рукоприкладства без разбору, значит, находился в прескверном настроении, так что никто не стал рисковать, препятствуя ему. Влетев, он обнажил свою саблю для пущей грозности, и, выдохнув, уставился прямо на Фэн Синя, который сидел на коротком стуле, полируя меч. Встретившись с ним взглядом, воин выронил все из рук и закрыл красное лицо руками.       — Погоди! Я еще не готов! — всхлипнул он. Му Цин замер, подняв бровь.       — Не готов к чему? У нас наследный принц пропал, а ты здесь прохлаждаешься!       Фэн Синь сразу опустил ладони и напряженно встал в полной боевой готовности.