Когда подует южный ветер

      — В каком смысле пропал? Может, он просто куда-то ушел? — Фэн Синь шокированно ахнул.       Как приличному телохранителю, ему чуть ли не с младенчества привили заботу о принце. Он действительно всегда беспокоился о нем, искал его все эти годы и ревностно охранял от Искателя Цветов — пока тот лично не доказал, что возлюбленного от него охранять не нужно. Вся суть в том, что в этом мире не существует ничего, что могло бы хоть сколько-нибудь нанести вред сильнейшему божеству. По крайней мере, физически. Да и все, что могло ранить его изнутри, уже давно или не так давно произошло.       Му Цин же заорал:       — Проклятый дебил, я уже везде его искал! Его нет ни в новом, ни в старом жилье, ни здесь, ни в столице, ни в Призрачном городе! Неужели тебе теперь абсолютно все равно на состояние Его Высочества?! — он распалялся все сильнее, а затем сжал руки в кулаки и набросился на растерянного генерала, явно напрашиваясь на драку. Фэн Синь не остался в долгу — опередив выпад Му Цина, он метким ударом отправил его прямо в потолок палатки и крикнул следом:       — Мне не все равно на принца, ты злопамятный, психованный идиот! Ты игнорировал меня столько дней, чтобы в итоге прийти и предъявить старые обиды?! — задыхаясь, он с ноги прицелился прямо в это красивое, самодовольное лицо, намереваясь превратить его в кровавый фарш.       Как смеет он припоминать ему пренебрежение Се Лянем, когда сам за эти восемьсот лет даже не подумал его искать?!       Му Цин сложил руки, призывая щит, однако сила удара разъяренного генерала была столь велика, что все вокруг барьера разнесло в щепки, поднимая пыль столбом. Где-то на грани рассудка Фэн Синь понимал, что только что своими руками разрушил собственную палатку, однако в его голове горела лишь одна мысль — поймать этого гаденыша и придушить к чертям. Он нанес целую серию ударов, и один из них все же достиг цели.       Изящный нос Му Цина лопнул ярко-красными брызгами, и его хозяин, заорав от боли, набросился на обидчика. Он колотил Фэн Синя, больше не защищаясь, запустил шар чистой энергии прямо в его живот, заставив соперника согнуться пополам. Однако, когда Му Цин приготовился добить его коленом, тот резко выпрямился и ударил его лбом в подбородок.       От неожиданной атаки Му Цин прикусил язык — кровь фонтаном хлынула изо рта, в глазах заплясали звезды, ослепляя его. Наугад он нанес удар, но его кулак перехватили, резко вывернули руку и опрокинули его на живот. Тяжелый сапог с нажимом встал на его спину, не давая подняться или даже перевернуться. Му Цин сквозь зубы захныкал от беспомощной ярости.       — Ты безмозглая бешеная псина! Его Высочество действительно пропал несколько дней назад! — жалобно завыл он, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы в голосе не были так очевидны рыдания. — Можешь меня ненавидеть и избивать, но помоги найти его!       Он еще припомнит ему! Теряя сознание, он почувствовал, как сапог исчез с его спины, а знакомые руки грубо подняли его и, взвалив на плечо, куда-то понесли.       Закинувший «друга» на себя Фэн Синь тяжело дышал и пытался прийти в себя после быстрой, но интенсивной драки. Когда его боевой режим угас, он огляделся. Его палатка превратилась в груду тряпья и щепок, которую уже окружили небесные чиновники. Из-под рукавов и вееров они исподтишка поглядывали на него, передавая друг другу золото.             Повсюду раздавались мерзкие шепотки.       «Невероятно, генерал Наньян на этот раз реально впал в буйство».       «От бедного Сюаньчжэня живого места не осталось».       «Как и от палатки Цзюйяна, хи-хи».       «Как жаль, я ставил на юго-запад, эх, просчитался!»       «Просчитался — рассчитался, давай плати!»       «Ну вот, они снова подрались, а ты говорил, любовь там между ними!»       «Ну так ведь он его на руках несет, разве это не романтично?»       Генерал злобно сплюнул кровь на землю. Опять он вышел из себя на потеху этим ряженым клоунам! Так как его жилье было разрушено, он пошел к месту Сюаньчжэня, чувствуя, как каждый шаг отзывается резкой болью в животе. Служащие презрительно скривили рты при виде избитого воина, но, увидев на его плече еще более избитого господина, они все же, поморщившись, впустили его внутрь и принесли кадку с водой, чистые одежды и бутыльки с божественным снадобьем. Фэн Синь вырвал флаконы и, грубо поблагодарив, выгнал оскорбленных слуг наружу, оставшись исцелять своего соперника наедине.        Пробуждение было медленным и болезненным, но, едва разлепив промытые глаза, Му Цин захотел их закрыть навсегда. Он увидел перед собой надоедливую рожу Фэн Синя, который, обеспокоенно заглянув ему в лицо и взяв за руку, начал тараторить:       — Прости меня, я погорячился, я просто разозлился на то, что…       — На то, что я пришел рассказать тебе о проблеме, а не ползать в твоих ногах и извиняться? — язвительно хмыкнул Му Цин, вырвав руку.       Фэн Синь только усмехнулся в ответ.       — Что ты, я ведь знаю, что ты не умеешь извиняться, а в моих ногах ты уже поползал, — Фэн Синь посмеялся со своей же шутки и тут же ловко поймал летящий в него кулак. После чего… сжал его в своей руке и нежно погладил.       Му Цин покраснел и отвернулся. Внезапно он замер, увидев свое перебинтованное лицо в маленьком бронзовом зеркале на столе. Вспомнив все подробности своего позорного поражения, он подскочил, вырвал конечность из лап этого идиота и бросился разглядывать свой лик.       — Ублюдок! Ты же мне нос сломал! — сняв бинты, он принялся крутиться перед зеркалом, чтобы посмотреть на свой нос со всех ракурсов.       — Я придерживал твой нос, пока восстанавливал, — оправдался Фэн Синь. Му Цин увидел в отражении, как он подошел к нему со спины.       — Какой-то он все равно кривой, — недовольно сморщился Му Цин, косясь на себя сверху вниз и встав на цыпочки.       — С каким уродился, — ровно произнес Фэн Синь и тут же получил мощный тычок в живот, от которого, охнув, рухнул на кровать и поднял руку в жесте поражения. — Ладно, ладно, природные недостатки твоей внешности мы обсудим позже. Что случилось с принцем? Я с ним связывался, и он все еще не отвечает, — обеспокоенно поинтересовался он, все еще держась за больное место.       Му Цин недовольно хмыкнул, но все же присел рядом и принялся вновь пересказывать события последних суток. Подробности пребывания у Повелительницы Дождя он ожидаемо умолчал и рассказал только, что хотел навестить Его Высочество. Но, когда тот не откликнулся на свой пароль и его не оказалось дома, Му Цин в панике начал обходить все места, где принц когда-либо бывал. И, не найдя его ни в одном из них, пошел во дворец Линвэнь, которой все еще не было на рабочем месте. А как работают ее бесполезные служители… с таким же успехом можно было и вовсе к ним не обращаться. Но он все же оставил запрос, надеясь, что он попадет в руки Совершенной Владыке, и поторопился в палатку Наньяна, где тупой хозяин, не выслушав его, набросился с кулаками.       Смущенный, красный Фэн Синь лежал, потупившись, слушая все это. Но все же он всегда ставил принца выше всего остального, поэтому, когда Му Цин закончил, он сразу стал выдвигать предположения:       — Может… Хуа Чэн вернулся?       Зная их отношения, Князь Демонов вполне мог бы прикарманить принца и скрываться с ним, устроив импровизированный медовый месяц.       — На рассвете я уже побывал в Призрачном городе и встретил твою девушку, которая поведала, что городом все еще заведует Черновод. Он безвылазно набивает свое бездонное пузо, прикарманивая налоги честных граждан. Кроме того, с его отвратительно выдающейся личностью и склонностью к излишнему шуму, о возвращении Искателя Цветов тотчас бы узнали все три мира.       Фэн Синь не мог не согласиться с этим аргументом. Он с опасением взглянул на собеседника, но, похоже, Цзянь Лань больше никакой важной информации Му Цину не выдала.       — Значит, два Непревзойденных отметаются, — подвел итог он, после чего задрал рубашку и вылил остатки снадобья себе на живот, ловя на себе неодобрительный взгляд.       Му Цин внезапно поднял брови и распахнул глаза в страхе.       — Но ведь еще остался третий! — в его голосе зазвенела тревога.       Только не опять, только не он! Но эта версия была настолько же вероятна, насколько ужасна.       Безликий Бай являлся главным кошмаром наследного принца на протяжении веков. Тот факт, что эта тварь бессмертна, и его можно лишь запечатать, пугала всех. После всего, что он натворил, во всех бедах ближайшего столетия будут непременно винить бывшего небесного императора. Что, в целом, имеет смысл, ведь из всех существ трех царств действительно только он мог все еще создавать проблемы Се Ляню. Генералы, осознав это, напряглись.       Треклятый вулкан, где они втроем чуть не померли, был последним местом, куда им хотелось бы вернуться. Му Цин потер голени, в которых фантомной болью отозвались травмы последнего сражения. Все же, если и искать принца, нанести визит Владыке Шэньу придется. На этот раз без пропускного жетона и его личного позволения.

***

Гора Тунлу даже без демонической ауры выглядела крайне негостеприимным местом. Лавовые потоки, которые вновь накрыли и так умершее королевство, давно остыли, но даже так температура возле вулкана все еще была нестерпимо жаркой и удушающей.       «Вселенная — это печь! Все живые существа — это медь!» — эхо горы, зовущей убивать, слышалось отголосками в душе.       Возле подножья бесцветного ландшафта синим пятном виднелась палатка стражников, а рядом была пробита огромная нора — вечная тюрьма бывшего императора небес. Небожители быстро побежали ко входу, но их прыть остановили два молодых служителя средних небес, скрестив свои нагинаты и преградив богам путь:       — Небесный владыка не принимает посетителей, пожалуйста обратитесь… — Му Цин не дал им договорить и двумя меткими ударами отправив духов войны в нокаут.       — Как будто у этого ничтожества сейчас есть выбор, после того, что он натворил, — он явно был на грани нервного срыва.       Фэн Синь протянул было руку, чтобы успокоить друга, но тот лишь отмахнулся и ускорил шаг.       Пройдя по темному тоннелю вперед, небожители увидели сквозь толстые прутья из какого-то особого металла мерцание горящих напольных чаш с углями. Их взору предстала просторная комната без особой роскоши: двуспальная кровать, в углу — стол, на котором стоял кувшин и валялась пара свитков, а в середине — еще один стол, за которым сидел сам Владыка. На нем все еще была излюбленная шляпа Се Ляня, и он… бессовестно рубился в карты с Наставником.       Оба воина синхронно поперхнулись, увидев эту картину. Безликий Бай, значит, сокрушил пантеон богов, разрушил государство Сяньлэ, плел интриги во всех трех мирах, чуть не убил их всех — и теперь сидит здесь, развлекается в наглую! Первым обратил внимание на гостей Мэй Няньцин, который, не отрывая взгляда от карт, лениво протянул:       — Ого, а вот и Фэнцины пожаловали, чего вам надобно от этих почтенных стариков?       Му Цин, моментально вспыхнув гневом, заскрипел зубами.       — Наставник, прошу прекратить называть нас так. Мы два разных человека, называйте нас раздельно.       Мужчина, казалось, не обратил внимания на его слова, продолжая всматриваться в свою руку. Наконец, сделав ход, он презрительно бросил:       — Хм? А есть разница? Столько лет прошло, а вы все еще вместе. Я и не припомню, чтобы хоть раз видел одного без другого. Так что, называя вас Фэнцинами, я просто экономлю время.       Му Цин сжал руки в кулаки и выдохнул.       — И куда же вы тратите это драгоценное время, почтеннейший? Все в картишки поигрываете? Старость не позволяет заняться чем-либо еще? — съязвил он в ответ, потеряв любую почтительность в голосе.       — Как ты смеешь так разговаривать со старшими? Я тебя учил совсем другому. И где же результаты моих трудов? Твоя речь все еще как у уличного беспризорника. Воистину, парня можно вытащить из трущоб, а вот трущобы из парня — к сожалению, не выведешь… О! И я, кстати, опять победил! — тон Наставника мгновенно сменился на радостный, когда он торжественно положил на стол последнюю карту, что держал в тонких руках. — Ох, как же хорошо играть без этой проклятой канги, удача ластится ко мне сегодня, словно весенняя кошечка. Сыграем еще раз! — Советник лениво потянулся и невозмутимо хрустнул пальцами, сложенными в замок, как будто только что не вылил ведро помоев на голову своему нелюбимому бывшему ученику.       Му Цин сперва покраснел, затем побледнел и, наконец, позеленел от злости. Он развернулся к молчавшему все это время Фэн Синю и уже было открыл рот, чтобы излить весь негатив на самого слабого из присутствующих противника, когда Владыка вдруг поднял голову.       — Хватит на сегодня, Советник, — устало проговорил он.       Под старой доули теперь можно было увидеть, что под серыми глазами залегли синяки, которые могли посоревноваться с синяками Линвэнь в своих размерах. На переносице остался след от слишком частых потираний — излюбленной привычки Императора, когда он был уставшим или недовольным. Он явно не был счастлив целыми днями сидеть здесь, в насильно навязанной компании. «Так ему и надо», — одновременно подумали Боги Войны.       — Сяньлэ с вами? Он пришел навестить меня? Где же он? — поинтересовался Цзюнь У, оживившись при мысли о своем любимом преемнике.       Небожители ощерились от этих простых слов:       — Какое ты имеешь право хоть что-либо спрашивать о Принце?! После того, что ты с ним сотворил?! — закричал Фэн Синь. Он встал в стойку, резко поднял лук перед собой и натянул тетиву, целясь прямо в глаз Владыке.       Император невозмутимо смотрел на него в ответ. Фэн Синь напряг мышцы, но духовная стрела так и не появилась. Он удивленно моргнул.       — Ты осел, это же тюрьма, духовные силы здесь не работают! Носи нормальные стрелы! — Му Цин толкнул пристыженного бога в плечо, и тот опустил лук. — Что же касается принца, это мы у тебя должны спросить! Что ты опять сделал?! — генерал угрожающе продемонстрировал саблю в чжан длиной.       — Наньян, Сюаньчжэнь, успокойтесь. Что бы вы ни надумали, я действительно здесь не при чем.       Владыка встал, с достоинством императора снял шляпу, повесил ее за спиной, а затем обеспокоенно сжал переносицу.       — Сяньлэ опять куда-то-пропал? Вы пробовали выйти с ним на связь другими методами, помимо духовного канала? Давайте вы нам все расскажете, мы в четыре головы подумаем и найдем способ связаться с принцем.       — Вот и сиди тут, обдумывай в свои четыре головы, а мы тебе ничего не скажем. Фэн Синь, уходим! — рявкнул Му Цин, убрав оружие.       Он схватил генерала за руку и, с силой сжав ее, потащил мужчину обратно на выход, не глядя на остолбеневшего пленника. Цзюнь У злобно сощурил глаза, на его лице начали проступать красные пятна. Из темноты высунулась рука и утащила бывшего небесного императора обратно за игральный стол.       Подойдя к барьеру, где можно было начертить печать, Му Цин наконец выпустил Фэн Синя из своих цепких пальцев. Тот совсем не сопротивлялся — только смеялся, то замолкая, то снова начиная хихикать.       — Душные, отвратительные, старые пердуны, как же они меня бесят! — шипел оскорбленный Му Цин. Заметив ошибку в рисунке печати, он стер ее и начал чертить заново. — Но все же его слова навели меня на идею. Вот только как ее реализовать? Хм… — задал он самому себе вопрос, развернулся и посмотрел на Фэн Синя, наконец удостоив его своим вниманием.       — Ха-ха, это ты смешно пошутил про четыре головы, у него же на лице еще лица! Пха-ха-ха!!! — Фэн Синь гоготал вслух.       Му Цин закатил глаза, но, кажется, успокоился и начал объяснять свою идею.       Судя по рассказам принца, у Повелителя Ветра и Его Высочества есть какая-то связь душ. Один может беспрепятственно подключиться к другому. Нужно просто найти Его Превосходительство, который бродяжничает где-то в столице. Но столица огромна и там тысячи нищих. Искать одного из них, просто бродя по улицам, — бессмысленная трата времени. Понадобится Черновод, раз его двойники по непонятной причине шпионят за этим конкретным нищим.       С чего вдруг Непревзойденному помогать? А здесь у него просто нет выбора. Дело касается наследного принца! У Черновода долги перед Хуа Чэном, и тот вертит им как пожелает.       Так как черный демон засел в Призрачном городе, генералы решили, что проще всего будет пойти туда вдвоем, поймать князя за хвост и, тряся долговой распиской, потребовать содействия в возвращении принца. А в случае драки — просто сбежать, разломав к чертям все по пути, благо, опыт сражений с Непревзойденными у них имеется, и немалый.       Предвкушая интересную потасовку и, в худшем случае, возможность снести владения Хуа Чэна до самого основания, свалив вину на другого, генералы ухмыльнулись, потерли рукояти мечей и, не раздумывая, шагнули в печать телепортации.