Когда подует южный ветер

      В Призрачном городе их встретили внезапно опустевшие улицы. Почти все уличные палатки были закрыты, хотя час призраков был в самом разгаре, а сама атмосфера поселения казалась печальной и бесцветной. Город тосковал по своему истинному хозяину и открыто презирал нового — это ощущалось в каждом погасшем фонаре и брошенном в беспорядке прилавке.       Демоны явно не желали выслуживаться перед Черноводом, который, по их мнению, бессовестно занял пост градоначальника, поэтому никто не стал препятствовать генералам. Более того, один призрак, похожий на ящерицу в богато расшитом ханьфу, даже любезно проводил богов до ворот нового Дома Блаженства.       Перестроенная резиденция выглядела мрачно: вокруг почти не горели фонари, не играла музыка, а само здание выглядело опустевшим, будто здесь давно никто не жил. Вход охраняли два вялых гуля, которым было явно некомфортно вдали от воды. Они с радостью пропустили генералов внутрь в обмен на флягу с необходимой влагой, которую тут же, препираясь, начали выливать на свою высохшую кожу. Интеллектом эти существа не блистали, чему Му Цин злобно ухмыльнулся.       В доме их никто не встретил — ни слуг, ни охраны в округе не наблюдалось. Побродив по темным, непривычно пустым коридорам, они наконец вышли в комнату, где горел хоть какой-то свет, и остолбенели.       На единственной подсвеченной стене было налеплено множество бумажных талисманов непонятного значения, пол вокруг был изрисован рунами и заклинаниями, образующими какую-то печать. А в самом ее центре стоял каменный стол, на котором лежал труп в черном ханьфу!       Лицо мужчины казалось знакомым, но было настолько простым, что генералы никак не могли вспомнить, кому оно принадлежало. На его одеяниях также красовались талисманы — на этот раз сдерживающие разложение плоти, а над головой, на серебряной чаше, была аккуратно разложена проклятая канга! Му Цин почувствовал тошноту при виде знакомого черного металлического обруча, но все же, будто очарованный, протянул руку к ужасному проклятию. Пальцы уже ощутили холод демонической печати, когда раздалось прохладное:       — Не прикасайся.       Из темноты вышла фигура того, кого они искали. Му Цин в ужасе отдернул руку и схватился за рукав друга в поисках хоть какой-то поддержки. Генералы впервые видели этого Непревзойденного, и сказать, что он отличался от Искателя Цветов — это ничего не сказать. В отличие от расфуфыренного, обвешанного серебром красного павлина Хуа Чэна, от которого за сотню ли несло авторитетом и богатством, этот демон выглядел как самый обычный гуль, вроде тех, кто стоял снаружи, — истощенный призрак в невзрачных темных одеждах. Однако тяжелая, удушающая демоническая ци, исходящая от него, не оставляла сомнений: перед ними один из двух Князей Демонов.       Понимая, что шутки с таким плохи, Фэн Синь медленно поднял руки, показывая, что он не собирается нападать, и сложил их в почтительном жесте.       — Приветствую хозяина Черных Вод. Эти скромные владыки просят вас помочь найти нашего Принца, который пропал несколько дней назад и не отвечает по духовной связи, — сразу перешел к делу Фэн Синь, решив, что долгие любезности будут только раздражать призрака. Тот, кажется, имел отвращение ко всему роскошному и показушному, что, в целом, было логично, если посмотреть, с кем ему приходилось водить дружбу: Хуа Чэн не мог совершить ни единого действия, не разбрасывая золото мешками, а лжедруг в лице Повелителя Ветра имел ту же вредную привычку.       — Мгм, — равнодушно ответил Черновод, сложив руки на груди и облокотившись об стену, не проявив, впрочем, никакой заинтересованности. — С чего бы мне помогать вам?       — С того, что Его Высочество Се Лянь — близкий человек Искателя Цветов. И если что-то с ним случилось, он с тебя шкуру спустит! — язвительно заявил Му Цин, покончив с любезностями. Его руки сжались в кулаки.       — Он спустит шкуру с вас, слуг этого божественного обломка, мне-то что? — парировал демон, никак не отреагировав на вспышку генерала, чем взбесил скандального Му Цина еще больше.       Тот, желая хоть как-то задеть демона, продолжил:       — Ну, может, он скостит тебе часть твоего огромного долга, когда мы замолвим словечко за тебя?       Князь Демонов недовольно дернул бровью, но вместо ответа просто развернулся и направился прочь.       Фэн Синь решил сказать все как есть. Ничего не поделаешь, если им откажут, придется искать другой способ.       — Мы не отнимем много вашего времени, нам просто нужно, чтобы вы отвели нас к Повелителю Ветра…       Волна удушающей ци практически заставила воина задохнуться. Раздался хруст сломанной древесины — демон сжал в руке какую-то мелкую вещицу и резко развернулся, злобно сверкнув ярко-желтыми глазами.       — С чего ты взял, что я имею хоть какое-то понятие, где находится Цинсюань? — ядовито зашипел Черновод, скрипнув зубами. Он поднял кулак, охваченный демоническим пламенем, показывая, что мирный разговор окончен.       — Нам доложили, что твои двойники все еще преследуют его. И, кстати, довольно мило, что ты все еще зовешь его по имени, — съязвил Му Цин, обнажая свое оружие. Тем не менее, он отступил назад, пока не наткнулся на стол с лежащим на нем телом, покачнувшимся от удара.       Талисманы на стене мигнули, и огонь в руках Черновода погас. Демон обреченно вздохнул в поражении и махнул рукавом, приглашая генералов следовать за ним. Те переглянулись. Му Цин хмыкнул, обидевшись на то, что на этот раз не ему удалось вывести противника из себя, после чего пошел первым.       — Что бы вы там себе ни надумали, я не все время слежу за ним. Но некоторые мои копии и правда проверяют, чтобы это ничтожество, не способное позаботиться о себе, не сдохло.       Демон провел небожителей в огромный зал, где, видимо, Искатель Цветов устраивал представления и принимал гостей. Подойдя к до смешного огромной кровати, с трех сторон украшенной декоративными ширмами, он устало плюхнулся на нее, запустил когтистые пальцы в свои распущенные черные волосы и опустил голову, скорчив лицо в непонятной гримасе, обнажая острые демонические клыки. Генералы напряглись и сделали шаг назад, положив руки на оружие, но демон не обращал на них внимания, тяжело вздыхая и глядя куда-то в пустоту сквозь завесу черных прядей.       Казалось, Черновод впал в тоску, нервничал и что-то предвкушал одновременно, но никто из присутствующих не имел ни малейшего желания уточнять или даже подходить к нему, поэтому они просто стояли в стороне, переглядываясь, и ждали, когда князь успокоится. Через некоторое время демон, до этого раскачивающийся в вялой агонии, внезапно вскочил, напугав генералов, и быстро начал ходить из стороны в сторону, а потом, судорожно выдохнув, одним взмахом руки призвал печать прямо на полу.       — Я нашел его, — просто сказал он, приглашая воинов.       — Ты первый, — ответил Му Цин, подозрительно глядя на рисунок.       Сомнительно, что это была ловушка, но только отчаянный дурак доверчиво пойдет в заклинание, нарисованное рукой демона. Князь демонов раздраженно посмотрел в ответ, но, прежде чем он успел сделать или сказать хоть что-нибудь, широкие двустворчатые двери выбило с ноги и в зал влетел кудрявый комок золота и синевы. Цюань Ичжэнь (да, это был он) широко улыбнулся, вытащив кривой меч, который видал и лучшие времена, и оглушительно заорал, как будто был уверен, что иначе его не услышат:       — Черная вода! Давай сразимся! — он встал в боевую стойку, угрожающе размахивая огрызком меча.       Черновод закатил глаза так, что Му Цин ощутил легкую зависть от того, что его превзошли в любимом деле, но проигнорировал шумного воина и шагнул к печати.       — Циин, ты мерзкий предатель, что ты здесь делаешь, за сколько ты продался демонам?! — рыкнул Фэн Синь, которого Му Цин тащил за собой, но Цюань Ичжэнь только моргнул и поинтересовался:       —А вы что здесь делаете?       Фэн Синь смутился. Крыть было явно нечем, но Циин, не обратив на него никакого внимания, продолжил приставать к раздраженному призраку, крича:       — Стой! У меня есть важная информация! Я хочу навестить шисюна!       Демон активировал заклинание и все трое исчезли, оставив Бога запада с надутыми от обиды щеками и слезящимися глазами.

***

В это время в столице только-только наступал рассвет. Небо уже начинало менять свой оттенок с глубокого ультрамарина на нежно-голубой, и черная фигура демона резко выделялась на фоне светлого пейзажа, как чернильное пятно на чистом свитке. Князь Демонов не сказал ни единого слова с тех пор, как они вышли из дверей заброшенного храма и двинулись вдоль местной речки. Его шаг был широким и неровным, он все время воровато озирался по сторонам, будто опасаясь чего-то. Чего может бояться Непревзойденный? Генералам это было неясно, но на всякий случай они тоже принялись осматриваться.       Спустя триста шагов демон остановился и молча ткнул пальцем в реку, презрительно сморщив лицо. Воины проводили его взгляд своим и увидели свою конечную цель. Лицо Му Цина скривилось в таком же отвращении, а вот Фэн Синь ощутил глубокую жалость к подобию человека, что сладко спал прямо на речной гальке, подложив одну руку под голову.       От блистательного Повелителя Ветра, который считался краше всех мужчин и женщин во всех трех царствах, не осталось ровно ничего. Перед ними ничком лежал жалкий нищий — тощий, в рванных обносках, изначальный цвет которых было уже невозможно угадать. Он был буквально весь перепачкан грязью, бос, а распущенные волосы слиплись в еще один грязный комок на голове. Вот он — образ человека, упавшего с небес на самое дно социальной иерархии.       Вообще, опознать в нем того самого Повелителя Ветра можно было лишь по мятому и заляпанному вееру, который человек в защищающем жесте бессознательно сжимал в руке, лежащей на груди. С ужасом генералы оглянулись на демона. Тот, раздраженно цокнув, призвал прямо из речки огромную волну и обрушил ее на ничего не подозревающего спящего.       — А-а-а-а! — заорал Цинсюань, захлебываясь от холодной воды, и резко сел. Рукой, что почти висела безжизненной плетью, он попытался прикрыть лицо, другой же, здоровой рукой, начал отчаянно отмахиваться веером. Тут-то генералы и заметили, что некогда могущественное божественное оружие ныне представляет собой кое-как склеенные между собой деревянные обломки.       Отплевавшись, бывший бог наконец соизволил продрать глаза. Он злобно уставился на мужчин, даже не потрудившись встать. Грязные ручейки с его одежд стекали обратно в воду, и теперь на нем можно было узнать то самое, некогда божественное, одеяние, порванное и залатанное не понять чем.       — Да как вы смеете так обращаться с моим превосходительством, проклятые небесные чиновники? Никуда я не пойду! — надменно закричал Цинсюань, ткнув в небожителей сломанным веером. Му Цин едва не рассмеялся в голос.       Видимо, к Цинсюаню уже наведывались слуги опухолей, дабы попробовать затащить обратно на небеса. Тем временем Повелитель Ветра, смерив уничижительным взглядом генералов, наконец заметил Черновода, неподвижно стоящего чуть поодаль. Любая эмоция на его некогда прекрасном лице сменилась чистым ужасом. Распахнув глаза, он весь затрясся и инстинктивно отшатнулся назад, прижал ноги к груди, обнял колени руками и сжался, будто это могло помочь ему исчезнуть с пронзительных глаз Князя Демонов.       — Мин… Хэ… хе-хе-хе, — а затем бывший Повелитель Ветра и вовсе принялся истерично смеяться, не в силах выговорить ни одного слова.       Его лазурные глаза потеряли фокус, и он выглядел как самый настоящий сумасшедший. Смотреть было страшно.       — Успокойся, — рявкнул Фэн Синь, пытаясь утихомирить бывшего бога, но тот будто и не слышал его, продолжая трястись и смеяться.       — Нам нужно, чтобы ты подключился к принцу и выяснил, где он, — попробовал перебить раздражающее нервное хихиканье Му Цин.       Как ни странно, это подействовало. Моментально становясь серьезным, Ветерок подскочил, словно забыл про свой приступ ранее.       — Его Высочество в опасности? Я готов! Мне нужно будет немного духовной энергии для заклинания, — взволновано сказал Цинсюань и, широко улыбнувшись, протянул здоровую руку к генералам. Однако никто из них не желал прикасаться к поцарапанной, огрубевшей, все еще с грязью под длинными ногтями, конечности этого убогого.       Улыбка на лице бывшего божества померкла, уголки губ опустились, и он презрительно сощурился в ответ, дескать, брезгуете взять за руку этого нищего? А кем вы сами были много веков назад, когда ваше королевство пало? Фэн Синь, тяжело выдохнув и задержав дыхание, уже хотел протянуть руку, но… его опередили.       Черновод вырвался из оцепенения и шагнул вперед. Он обхватил своей бледной ладонью с острыми демоническими когтями хрупкую ладонь бывшего Повелителя Ветра. Тот нервно икнул в ответ, сжав тонкие пальцы призрака, и с удивлением уставился на его лицо. Демон же, усадив бывшего небожителя обратно на землю, опустился на одно колено и присел рядом. Не выпуская руку из своей, он с какой-то странной нежностью прижал пальцы к запястью и принялся передавать духовную энергию.       — Что с другой рукой? — грубо спросил он.       — Г-господин Хэ… — пролепетал в ответ Ветерок, на что Черновод лишь уставился на него, хмуря брови.       Они как-то подозрительно одновременно замолчали, не разрывая зрительного контакта. Генералы догадались, что эта странная парочка перешла в личный духовный канал, чтобы продолжить разговор наедине. Откуда они знают пароли друг друга, гадать не приходилось — на небесах эти двое были той еще парочкой, о которой ходило множество слухов, и большинство из них носили самый неприличный характер. Даже могущества Повелителя Вод не хватало, чтобы заткнуть рты абсолютно всем.       Фэн Синь заметил, как что-то блеснуло сквозь черные пряди распущенных волос демона. Приглядевшись, он с большим удивлением осознал, что это фирменные золотые серьги-метелки Повелителя Земли! Он ткнул своего напарника, указывая на это, и Му Цин тоже задумался.       После той истории, которую им поведал принц по пути в лагерь, они знали, что отношения между Черноводом и Повелителем Ветра крайне запутанные. И все эти двойники, странное поведение Князя Демонов и то, что до сих пор он носил подарок Его Превосходительства, говорило о том, что демон как минимум неравнодушен к этому нищему. А как максимум…       Генералы наблюдали, как Князь Демонов взял уже вторую руку Ветерка в свою, все еще не отпуская первую. Он совершенно не обращал внимания ни на грязь на ладонях, ни на то, как Повелитель Ветра обиженно насупился на слова, что слышал только он, ни на то, что у их интимного воссоединения вообще-то есть свидетели. Его золотые глаза блеснули странным жадным огоньком, который Му Цин уже видел в единственном глазу другого Князя Демонов, когда тот смотрел на их принца. Генерал понял, что сейчас самое время намекнуть демону, чтобы он проваливал. И лучшим способом было ткнуть в его отношения с Повелителем Ветра, дабы он скривился и, отрицая все, демонстративно ушел. Как жаль, что такой вариант не сработает с Искателем Цветов.       Напустив на себя намеренно небрежный и расслабленный вид, он облокотился на плечо Фэн Синя. Тот удивленно посмотрел в ответ, но, кажется, первый раз в жизни понял намек Му Цина и, коротко кивнув, приготовился подыграть ему и начал выступление первым:       — Хех, сколько времени прошло, а эти голубки все милуются, — в стиле любительницы небесных сплетен протянул генерал Наньян, сложив руки на груди.       — Да-да! Сидят тут, обнимаются, будто нас тут и нет, — елейным голосом пропел Му Цин, заговорщически приложив ладошку ко рту, но не потрудившись хоть сколько-нибудь убавить голос.       — Не зря Водяной Самодур сказал тогда, что этот демон неровно дышит к его брату… — продолжил первый, посмеиваясь, но тут же получил болючий тычок в бок и понял, что, наверное, сболтнул лишнего.       И правда, Черновод, выпустив руки Ветерка, медленно развернулся и вкрадчиво спросил тихим голосом, однако, обещающим убийство:       — И когда он это говорил?       — Несколько дней назад? — ответил Му Цин, потирая рукой подбородок и пытаясь вспомнить подробности, раз уж ценная информация уже была слита.       Что ж, в любом случае, это были проблемы опухолей.       — Это было три дня назад, — хмыкнул Фэн Синь. Он прекрасно помнил все произошедшее, в том числе то, о чем на публике обычно не рассказывают.       — А, по-моему, четыре, — возразил Му Цин. И почему этому придурку обязательно хоть что-нибудь сказать против?!       — А, по-моему, ты идиот, — буркнул Фэн Синь и моментально получил ответ в виде крепкого удара ножнами по спине. Сразу же забыв про все вокруг, он выхватил свой лук и, надев его обидчику на голову, принялся душить его тетивой, когда Цинсюань вдруг дрожащим голосом спросил:       — Гэ… он жив?       Генералы переглянулись. Му Цин, освободившись и откашлявшись, неожиданно сложил руки в почтительном жесте и отвесил поклон ошеломленному Фэн Синю.       — Генерал Наньян, приношу свои искренние извинения за то, что считал вас тупейшим небожителем. Очевидно, что первого места вам нигде не достичь, и даже в столь неприглядной категории вас обогнали.       Под конец тирады Фэн Синь понял, что его снова оскорбили, и сжал кулаки. Цинсюань же на косвенные обвинения никак не обиделся, видимо, привык, что его все вокруг унижают. Задумавшись, он принялся зачитывать заклинание перемещения душ, когда на его грязную голову опустилась тяжелая холодная рука, останавливая. Он поднял взгляд. Лазурь смешалась с золотом и, прежде чем он успел что-либо сказать, Черновод поднял другую руку, прервал очередную ссору генералов, и спокойно произнес:       — Дело закрыто, это три опухоли забрали вашего принца.       Все трое слушателей поперхнулись. И как Князь Демонов только выстроил такую логическую цепочку? Он же просто ткнул пальцем в ненавистного Ши Уду, потому что, по его нескромному мнению, его враг виновен во всех преступлениях трех миров! Фэн Синь только фыркнул:       — Силенок не хватит, даже если Линвэнь снова наденет эту проклятую парчу.       Призрак при слове «парча» заинтересованно поднял брови, но все же начал объяснять:       — Скорее всего он не в плену, а просто сидит у них в укромном месте как почтенный гость, а эти ублюдки терпеливо ждут, когда же вы, два прислужника-идиота обнаружите пропажу.       Он оглядел генералов и даже Цинсюаня, но, кажется, никто не понял ход его мыслей, поэтому он продолжил с таким видом, будто все вокруг него идиоты, не способные додуматься до самых элементарных вещей.       — Они ждут, когда вы придете к Повелителю Ветра и он, как безмозглый болванчик, послушно использует заклятье Перемещения душ. Таким образом Самодур выкрадет своего брата, поместив его душонку в божественное тело. Далее дело за малым, запечатать душу наследного принца простейшим заклинанием, одновременно вернув своего брата на место небожителей и скрыв его личность, — закончил Черновод с таким равнодушием, будто перечислил список того, что ел сегодня, а не раскрыл очередной невероятно коварный замысел опухолей.       Генералы и бывший бог слушали его с открытыми ртами, пока Цинсюань не произнес первым:       — Он знает, что я не приму такое! Мой брат бы так не поступил!       Боги с жалостью уставились на говорящего. Моральный компас у Ши Уду не то что отсутствовал, он был абсолютно сломан и указывал в противоположном направлении. Если что-то и есть общее, что связывает души Ветерка и принца, так это «дорогие» братья, которых лучше бы и не было вовсе.       — О, но он ведь уже поступал так! — Черновод неожиданно оскалился и зарычал. — Ты опять за него вступаешься?       Повелитель Ветра зажмурился и, подняв руки в защищающем жесте, принялся мотать головой в отрицании.       — План звучит гениально, но сработает только в одном случае, если Искатель Цветов не вернется, — задумчиво произнес Фэн Синь.       Демон только усмехнулся.       — Хуа Чэн, влюбленный дурак, повесил свой прах прямо на груди у принца, чтобы показать всем, какие особенные у них отношения. Один хороший удар стальным молотом и его душа больше никогда не вернется в этот мир.       Генералы переглянулись. Так вот, что это за странное кольцо на цепочке, которое Его Высочество никогда не снимает! Теперь многое встало на свои места.       — И где же тогда опухоли, не подскажешь, раз ты такой умный, Князь Демонов?       Усмешка Черновода стала еще кривее, обнажая острые как бритва клыки, когда он обернулся к своему бывшему другу, который только всхлипнул в страхе:       — Не подскажешь нам? — спросил демон.       Цинсюань задрожал, на его глазах выступили слезы, но все же он кивнул, со скрипом сжав веер и сквозь сжатые зубы прорыдал:       — Не знаю! Возможно, в Золотом павильоне? — а затем горько заплакал, закрыв уши руками.       Генералы могли лишь посочувствовать этому неудачнику, однако, если предположения демона правдивы, принца нужно скорее спасать. Му Цин перехватил ножны поудобнее и, выпрямившись, скомандовал:       — Давай, Князь, черти быстрее и разберемся уже.       Черновод, кажется, остолбенел от такой наглости. В сторону богов вновь пошла волна удушающей демонической ци, когда Ветерок, в очередной раз всхлипнув, неожиданно белой вспышкой метнулся к Князю Демонов, схватил его за грудки и швырнул на землю. Он сел сверху, оседлав его, и принялся поливать шокированного призрака слезами, жалобно хныча:       — Пожалуйста, не трогай моего брата, ты уже убил его и отомстил!       Черновод скривился, пытаясь смахнуть с себя Повелителя Ветра, однако тот приклеился, как леденец к волосам, и только ойкнул, когда задели его больную руку.       — Да сдался мне он! — прорычал демон.       Му Цин понял, что толку от них мало и, достав киноварь, принялся рисовать печать сам, прислушиваясь к диалогу.       — Значит, не пойдешь?       — Не хочу больше видеть его надменную рожу. Если он ко мне не будет приближаться, то у меня тем более нет желания его преследовать.       — Эхе, и правда… — Ветерок выпустил ханьфу демона, оставив грязный отпечаток ладони на идеально черной ткани, вытер слезы, встал и пошел обратно к месту своего отдыха. Он как ни в чем не бывало улегся и закрыл глаза с явным намерением продолжить свой прерванный сон.       — И ты не пойдешь? — как-то неуверенно спросил Черновод, косо взглянув на генералов, один из которых уже очерчивал заклинание кругом, замыкая его.       — Не брат он мне больше, после того что натворил. Но зла я ему не желаю, поэтому для всех будет лучше, если я останусь здесь, — буркнул Цинсюань и повернулся ко всем спиной.       Призрак присел рядом и наклонился к нему. Это было последнее, что увидели боги юга перед тем, как уже в третий раз со вспышкой переместиться в новое место.