Когда подует южный ветер

      Серебристое лезвие меча на миг мелькнуло перед взором, и инстинкты сработали быстрее, чем мозг, так что Му Цин выхватил саблю и моментально отразил удар. Его глаза уставились на удивленно смотрящего на него Пэй Мина. Они только прошли через телепорт, и на них уже напали?!       Генерал Мингуан посмотрел на воинов, будто они были ржавым пятном на его безупречных доспехах, но все же убрал меч и нелюбезно пригласил их за стол, за которым и правда сидел принц. Он, как ни в чем ни бывало, попивал чай и горячо обсуждал правильную сервировку столов на золотых пирах, доказывая, что белое золото крайне не уместно и весь смысл как раз в том, чтобы вся посуда была одного благородного оттенка. Недовольный Ши Уду же утверждал, что «обычное» золото недостаточно подчеркивает роскошь королевской семьи.       Оба мужчины были так погружены в спор, что никто из них не заметил, что количество людей за столом увеличилось. Генералы немного понаблюдали за необычным диалогом. Давно они не слышали, чтобы принц так беззаботно разговаривал о своей былой жизни. Наконец Му Цину надоело слушать эту чушь и он, стукнув руками по столу, открыл было рот, но его опередил Фэн Синь:       — Ваше Высочество, мы вас уже обыскались! Уже почти неделю от вас ни слуху, ни духу!       Се Лянь вздрогнул и обернулся, приподняв бровь:       — Хм-м, правда, уже столько дней прошло? Время летит так быстро за чашкой чая и приятной беседой.       Повелитель Вод слегка поднял уголки в ответ и якобы смущенно махнул веером, но его синие глаза, тем не менее, сверлили воинов яростным взглядом. Принц, будто, не замечая этого, широко улыбнулся.       — Мы с господином Ши когда-то раньше начинали очень интересное обсуждение, и я был приятно удивлен видеть его вновь и иметь возможность продолжить диалог. У нас с ним, к неожиданности, столько общего.       Му Цин, вспоминая принца в его семнадцать лет, когда ему было море по колено, возможно, и мог бы частично согласиться с этим высказыванием. Однако же, пусть Се Лянь и одевался так, что по сравнению с ним Повелитель Вод даже при всем своем богатстве выглядел скромным торговцем, мысли Его Высочества всегда были полны заботы о простых людях. Так что едва ли Му Цин мог найти в этих двух что-либо общее. Фэн Синь, похоже, был того же мнения: он презрительно плюнул в сторону бывшего небожителя.       — Ваше Высочество, не сравнивайте себя с эти ничтожеством, вы даже не знаете, что он задумал! Что они все задумали!       Ши Уду задумчиво наклонил голову, никак не отреагировав, а затем улыбнулся. Прямо полноценной улыбкой, сощурив глаза. Пэй Мин и Линвэнь, которые до этого момента неподвижно сидели, не зная, что делать, переглянулись непонимающим взглядом.       — Так это все-таки были вы, — загадочно промурлыкал мужчина, прикрываясь веером. — Я, кстати, знал. Вы оба должны мне денег, — обратился он к двум другим опухолям.       Генералы синхронно покрылись румянцем. Му Цин, который уже весь был ярко-красным, снова выхватил саблю, и они с Фэн Синем, перебивая друг друга и красочно размахивая оружием, принялись с жаром действующего вулкана коряво пересказывать принцу подробности зловещего плана опухолей. Даже разыгрывали особо яркие сценарии по ролям, не забывая добавлять эпитетов (по большей части Фэн Синь), чуть менее, чем полностью состоящих из грязных ругательств.       Фильтровать эту информацию было крайне сложно, но, кажется, Се Лянь все понял уже под конец, когда генералы спустя одну палочку благовоний уже выдохлись и облокотились друг на друга. Принц кивнул и… спокойно развернулся обратно к столу, продолжая пить чай.       После выкладывания всех этих обвинений ни у кого на лице не дрогнул ни один мускул. За исключением принца: он внезапно начал хихикать, прикрывая рот пиалой чая. Тут-то генералы и поняли, что сильно облажались, торопясь выложить все, не предоставив доказательств. Теперь этих скользких тварей было невозможно поймать за хвост!       Пэй Мин ухмыльнулся и наигранно зааплодировал, при этом его взгляд обещал месть. Линвэнь все это время что-то писала в свитке; на мгновение она подняла голову и, начислив им по сотне благодетелей за «актерское мастерство», уткнулась обратно в бумагу. Генералам оставалось только бессильно злиться.       — Интересно, и кто придумал такое? — протянул Ши Уду, невозмутимо обмахиваясь веером.       Где-то рядом внезапно послышался характерный звук заклинания телепортации. А затем невероятно сильный порыв ветра создал лазурное лезвие чистой силы, которое, срезав угол каменного стола, распилило пиалу в руках Повелителя Вод пополам.       Он моментально помрачнел, обнажив белоснежные клыки.       — Ну конечно! — прошипел он, выбросив осколки и смяв веер в руке.       Из миниатюрного урагана вышли два силуэта в черном: один из них был уже знакомым им Князем Демонов, другой же — вымытым и расчесанным неведомо какими трудами бывший Повелитель Ветра, который явно прихорошился перед встречей с братом.       Неизвестно, в чем Ши Уду был бы более недоволен увидеть своего диди — в обносках бродяжки, или в этом богатом черном ханьфу с расшитыми серебром волнами, в котором узнавались парадные одежды Черновода.       Глаза Водяного Самодура расширились от ужаса при виде своего палача, но он явно сдержался, просто скрыв образ демона от себя веером, и предпочел наброситься на Цинсюаня.       — Как ты смеешь поднимать руку на старшего брата?! — взревел он, от чего тот рефлекторно съежился и нырнул за демона. После, все же опомнившись, поднял свой веер и ткнул его в сторону Ши Уду в протесте.       — Как я смею? Что ты творишь?! — храбро крикнул он в ответ из-за спины князя, который только фыркнул и пробормотал что-то очень напоминающее «жалкий».       — Пил чай, пока ты не расколотил посуду, — невозмутимо честно ответил Повелитель Вод, от чего принц и его генералы прыснули.       — Неправда! Ты опять замышлял зло, Гэ! Хэ-сюн мне все рассказал. — моментально возразил Цинсюань, которому было не до смеха.       — Хэ-сюн… — пробормотал помрачневший как ночь Ши Уду.       Воины впервые почувствовали поток ужасно холодной демонической ци, превративший в лед очень дорогой на вид чайник, от чего тот моментально взорвался керамическими осколками.       — Что тебе нужно здесь, грязный демон? Отстань уже от нас! — зарычал мужчина, обратившись уже к Черноводу.       Тот просто проигнорировал самодура. Он повернулся к Ветерку и пробормотал что-то ему на ухо, после чего вслух добавил:       — Видишь, некоторых даже могила не исправит. Никаких сожалений. — Цинсюань, нахмурившись, кивнул, чем окончательно взбесил Повелителя Вод.       Его любимый и единственный младший брат предпочел согласиться с тем, кто отнял у него все, нежели со своим Гэ, который пожертвовал всем, чтобы его младший счастливо жил!       Оглядевшись, он убедился, что на этот раз численное преимущество на его стороне, к тому же, рядом есть наследный принц, победивший, по рассказам, другого Непревзойденного. Конечно, никто не вступится за него самого, но если он спровоцирует демона на нападение…       Перехватив веер поудобнее, он принял гордое выражение лица и надменно начал:       — Какие сожаления должны быть у меня? Я убил великое множество людей и до, и после тебя! Мне просто не повезло, что у тебя нашлись силы, чтобы подняться и дать мне сдачи! Если бы мне дали возможность повторить свою жизнь, я бы сделал все точно так же! Единственное, о чем я жалею — что не сжег твой труп и не развеял прах, чтобы твоя жалкая душа никогда не вернулась в этот мир!       Черновод сжал кулаки и оскалил зубы. Было видно, что он был на грани своего терпения. Ши Цинсюань панически вцепился в его ханьфу, щелкая челюстью от страха и не зная, что сказать, чтобы не повторить кошмар прошлого. Боги войны обнажили оружие, приготовившись разнимать водных демонов. В полуденном солнце блеснули два меча и наконечник духовной стрелы.       Се Лянь, сомневаясь, стоит ли вмешиваться, оглянулся на Линвэнь, которая равнодушно что-то черкала в свитке. Ши Уду, будто не замечая всего происходящего, изящно взмахнул веером, задрал подбородок и самодовольно продолжил:       — Трясешься так за свою жалкую жизнь, хотя ты погубил множество других. Тебе не кажется это лицемерием? Или ты дальше своего носа не видишь, вонючий демон сточной канавы? Вспомни, как великолепен, величествен и изящен был Повелитель Ветра! — блаженно вздохнул Самодур, закрывая глаза. — Сколько благ он совершил, сколько последователей и почитателей он собрал своей нежной красотой и звонким голосом! И не ври мне, что ты не был одним из них, пусть даже и не по своей воле. Он был достойнейшим богом на небесах, а ты?! Ну вознесся бы ты третьесортным божком литературы, и что хорошего бы ты сделал? Смог бы ты войти в десятку лучших? Смог бы ты стать одной из четырех прекраснейших картин? Ты вообще знаешь свою истинную судьбу?! Сидел бы да гнил на небесах, перебирая бесконечные свитки, пока не сдох от скуки!       Тираду Ши Уду прервал увесистый свиток, прилетевший прямо ему в лицо с такой силой, что демон опрокинулся на спину.       — Линвэнь! Что ты творишь? — вскочил он, сжав помятый веер.       И едва увернулся от второго свитка, метко запущенного в голову внезапно разъяренной богиней литературы. Все покосились на нее, когда она встала. Даже Пей Мин ошалел, засунув меч обратно в ножны. Он никак не ожидал, что его обычно вежливая и неэмоциональная подруга обрушит свой гнев на водяного самодура.       Генералы неуверенно переглянулись, все еще сжимая оружие. Се Лянь нервно отхлебнул чай. Черновод поднял брови и посмотрел на Цинсюаня, который обхватил его руку уже обеими руками, трясясь и пытаясь прижать к себе.       — Мы так не договаривались, мой дорогой Водяной Тиран, я дала тебе книгу судеб по старой дружбе, и ты мог выбрать кого угодно для подмена, а ты отнял у меня моего слугу!       Казалось, что для бледного от рождения и ставшего еще бледнее после смерти Ши Уду побледнеть еще больше невозможно, но он умудрился побелеть так, что, казалось, сейчас исчезнет. В лучших традициях своего младшего брата он прижал веер к лицу и застенчиво захихикал.       — Эхе, Наньгунь-цзе, ну так вышло просто, понимаешь… — в него полетел очередной свиток.       — Нет, я ничего не понимаю! ТЫ! — она яростно ткнула пальцем в расступившуюся толпу, указав на Черновода.       Тот невозмутимо поднял бровь, но богиня только дернула пальцем, и демон, кивнув протянул руку себе за спину и вытащил брыкающегося Ветерка. Тот, похоже, первым догадался, к чему все идет. Скуля, он попытался спрятаться в складках черного ханьфу своего бывшего лучшего друга, но его оттуда безжалостно выдернули и швырнули навстречу разъяренной Линвэнь.       — С сегодняшнего дня ты работаешь у меня во дворце. Хватит бесполезно слоняться вокруг и бездельничать!       Цинсюань возмущенно подпрыгнул, но под строгим взглядом брата он захныкал и сложил руки в подчиняющемся жесте.       Му Цин моргнул, только сейчас заметив, что все конечности у бывшего Повелителя Ветра теперь полностью подвижны. Видимо, Князь Демонов, который создает целых живых драконов из костей, без особого труда заново пересобрал кости в теле Ветерка. Какие же все-таки отношения между этими двумя? Неужели после всего, что они сделали, можно вот так просто заново начать существовать рядом друг с другом?       Он перевел взгляд на Фэн Синя, который уставился на него в ответ, видимо, тоже о чем-то задумавшись. Так они и играли в гляделки, пока не услышали ледяной голос Черновода, заставивший волосы на их телах встать дыбом.       — И куда это ты собрался? Ты теперь призрак и будешь работать на меня, — произнес Князь замершему Ши Уду, с глубочайшим презрением пригвоздив его взглядом.       Ради соблюдения шаткого мира в царстве демонов территории были поделены примерно как в поговорке: «красный правит на земле, черный — на воде», которую на небесах знали все. Но кроме границ так же была разделена и сфера влияния. По подписанному двумя Непревзойденными контракту все демоны, управляющие водными стихиями или как-либо иначе связанные с элементом воды, находятся под контролем Хозяина Черных Вод. Так как Повелитель Вод нынче мертв и является призраком свирепого ранга, подчиняющим воду, для него наилучшим вариантом устроиться в мире демонов было пойти на службу Черноводу, чего Ши Уду, конечно же, не хотел.       — У тебя нет выбора, на этот раз, — усмехнулся Князь Демонов. — Я буду лично давать тебе задания и контролировать их выполнение. И вот первые.       На стол посыпалась груда свитков разной степени целостности. Повелитель Вод на это лишь скривился и, выпрямив спину, пошел прочь. Но не сделав и трех шагов, он остановился и покачнулся, будто невидимая сила разворачивала его за плечи обратно. Он дернулся и попытался сопротивляться.       Генералы с удивлением смотрели на это. Первый раз они видели, как один демон подчиняет себе волю другого. Ши Уду обреченно выдохнул (видимо, привычку дышать демоны еще долго не теряют после смерти), но, тем не менее, уже добровольно вернулся к столу. Он взяв свиток развернул его. Лицо перекосилось от отвращения.       — Что это за шутки? Кто это написал? Это какой-то демонический шифр? Линвэнь, посмотри, ты можешь это прочитать? — он сунул свиток богине, а та развернула его, подняла одну бровь и невозмутимо принялась зачитывать:       — Дорогой Хэй Шуй, пока ты сидишь на белоснежных коленочках Повелительницы Ветров и вкушаешь небесные угощения с ее нежных пальчиков, прикрываясь громкими словами о мести, твой долг все растет и…       Черновод с нечитаемым лицом вырвал бумагу из рук богини и, смяв в руке, поджег ее.       — Не тот свиток, — спокойно произнес он, а после, не меняя лицо, развернулся и ушел.       Фэн Синь усиленно зажал себе рот рукой, пытаясь не заржать во весь голос. Это было настолько плохо, что было даже не смешно. Му Цин закатил глаза и, решив, что этого сумасшедшего дома с него хватит, уже привычно схватил генерала за руку.       — Ваше Высочество, пойдемте! — он развернулся к принцу и остолбенел.       Се Лянь сидел и щелкал семечки. Тихо улыбаясь, он глядел на эти споры так, будто перед ним разыгрывают веселую сценку из комедии. Оглянувшись и увидев осуждающий взгляд генерала, принц начал рыться по карманам в поисках еще семян, чтобы угостить своих друзей. Как будто проблема в этом!       На многострадальный стол посыпались мелкие погнутые медные монетки, какие-то объедки, глиняный осколок с синими узорами и свиток с такими же ужасными каракулями, что и сожженный ранее. Сверху же легли обрывки белой ткани, и воины поняли: это то что, осталось от Жое, духовного оружия принца, что сопровождало его все эти годы. Фэн Синь сочувственно сморщил лицо, но Му Цин, взяв ткань в руки и осмотрев, предложил:       — Давайте я починю ее, Ваше Высочество, — в глазах Се Ляня промелькнула искра восхищения и благодарности. Му Цин чуть не задохнулся от чувства гордости за себя, однако его радость быстро охладило хихиканье Ши Уду, который уже оправился от удара по своему эго и пытался унизить чужое. Осознание этого не помогло заглушить наступающую злость. — Чего ты смеешься, демоническая подстилка, сам-то будешь на побегушках у своего убийцы! Вы, поганые опухоли, не имеете ни стыда, ни совести! «Не можешь победить врага — присоединись к нему» — ваш любимый девиз, да, Совершенный Владыка Линвэнь?! — Му Цин стрельнул яростным взглядом в сторону равнодушной богини, припоминая ей перебежку на сторону врага, от которой ему досталось среди присутствующих больше всех.       Ши Уду неожиданно улыбнулся нехорошей улыбкой на эти слова, его глаза загорелись, напоминая взгляд Цинсюаня, когда тому в голову приходила гениальная, по его нескромному мнению, идея.       — Ты совершенно прав, Сюаньчжэнь, я, наверное, должен поблагодарить тебя за эту мысль. Но, поскольку это не в моем стиле, я не буду.       Он сгреб все свитки со стола к себе в рукав и развернулся к своему брату:       — Цинсюань, помнится, ты мне заявлял, что желаешь совершить три поклона со своим «дорогим Мин-сюном», — с издевательским тоном он произнес последние слова, подражая писклявому голову брата.       Все в шоке уставились на демона. Это и была гениальная идея, что стрельнула в его кое-как приделанную на место голову? Неужели Самодур был настолько одержим властью, что ради создания выгодных связей был готов отдать под венец Непревзойденному своего младшего брата?       Цинсюань неверяще моргнул и поковырялся в ухе, чтобы развеять галлюцинацию, но, так как она никак не желала уходить, он все же ответил.       — Э-э-э, Гэ, я это сказал, чтобы ты не приставал ко мне с предложениями.       Ши Уду как-то поугас, опустив веер и задумавшись, но все же решил уточнить:       — Что, значит он тебе не нравится?       Бывший Повелитель Ветра закашлялся, густо покраснел и начал нервно чесать голову.       — Ну, наверное, нравится, — неуверенно произнес он.       Демон улыбнулся и похлопал брата по голове.       — Отлично, возвращайся на небеса, занимайся духовными практиками и возносись, а старший брат устроит все остальное, — и тоже собрался уходить, обиженно взглянув на Линвэнь, которая, встретив его взгляд, с тяжелым вздохом все объяснила.       — Я сделала это для твоего же блага, ты как безмозглый второстепенный злодей из третьесортного рассказа вечно лезешь на рожон и норовишься потерять голову, вот и взяла себе в убыток безответственного полоумного пьяницу, — Линвэнь презрительно оглядела Повелителя Ветра, который явно обиделся на несправедливые, на его взгляд, обвинения. Однако слушать его никто не стал, и богиня, схватив его за шиворот, откланялась на небеса.       Трое друзей остались наедине. Се Лянь, внимательно оглядев своих бывших слуг, взял их руки в свои и, как-то хитро улыбнувшись, вложил их друг в друга и тоже ушел, ни сказав не слова.       Генералы, все еще держась за руки, густо покраснели от стыда. Их невероятно проницательный принц, конечно же, обо всем догадался.