Десять Лет Это Долгий Срок

***

Что ж, она ему не доверяет... Я не думаю, что так просто доверять тому, кто однажды уже причинил тебе боль, и мне не понравилось, как быстро в сериале прощаются все его прегрешения, так что здесь Деймону придётся немного попотеть, чтобы вернуть её доверие, и, в конце концов, между ними все уже никогда не будет, так как было раньше. Даже доверяя ему, я не думаю, что Рейнира забудет, как мало Деймон думал о ней, когда делал то, что делал тогда. И у неё есть дети, о которых нужно думать, не только Деймон.

***

      - Как он посмел! - сердито думала Рейнира, вспоминая события прошлой ночи.       Неосознанно, она поднесла руку к лицу и коснулась пальцами губ, которые все ещё горели от поцелуев Деймона. Она была удивлена и напугана скоростью, с которой он набросился на неё. Она не ожидала такого от своего дяди. Очевидно, горе полностью лишило его рассудка! В первые секунды после того, как их губы соприкоснулись, Рейнира почувствовала, что тает в его объятиях. Десять лет она жила в тени воспоминаний об их ночи в борделе, после которой Деймон сбежал, оставив её разбираться со всеми последствиями в одиночку. Десять лет она мечтала о том дне, когда он вернётся… И вот он здесь, как и тогда, прижимает её к стене, целует яростно и страстно, словно если он остановится, они оба обратятся в пепел. Её разум затуманился; она позволила себе наслаждаться его прикосновениями, ощущением его губ на своих губах… Но затем сознание вернулось к ней, и Рейнира вспомнила единственный эффективный способ, которому научил её Харвин в подобной ситуации – она ударила дядю в пах.        - Блядь! - Деймон выругался и согнулся пополам. В его лихорадочно горящих глазах Рейнира уловила проблески сознания, свидетельствовавшие о том, что разум Деймона вернулся к нему. Но, судя по его приподнятым бровям, это было не то, чего он ожидал.       Рейнира, напротив, получила удовольствие, увидев, как его лицо исказилось от боли. Она ударила изо всех сил, в точности как учил её Харвин. Он предупредил, что это не спасёт её от опасности, но даст ей время убежать. Это было самое чувствительное место на теле мужчины, и им требовалось некоторое время, чтобы оправиться от сильного удара. Рейнире не потребовалось бы много времени, чтобы сбежать... но она не станет убегать из своих покоев!       Выхватив кинжал из того места в комнате, где она обычно его прятала, Рейнира повернулась к Деймону.       - Убирайся! - яростно прошипела она, её глаза пылали гневом, когда она указала на дверь кончиком кинжала.       Деймон пришёл в себя и теперь стоял во весь рост, возвышаясь над ней. Кинжал в её руках совсем не напугал его, а скорее позабавил, судя по его ухмылке.       - И что ты собираешься делать, принцесса? - его голос звучал угрожающе, и Рейнира почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок.       И в самом деле, что она будет делать?       На мгновение она подумала о том, чтобы приставить кинжал к своему горлу, потому что лучше умереть, чем позволить ему совершить то, что он хотел, но было маловероятно, что дядю испугает возможности её смерти и он прекратит свои попытки. В конце концов, он решился на такое насилие, проявив неуважение как к ней, так и к своей покойной жене – той, которую он выбрал сам и которой отдал все, о чем Рейнира когда-либо мечтала. В своём горе он совершил непростительный поступок, оскорбив память Лейны. Рейнире было наплевать на память кузины, но Деймону должно было быть не все равно. Лейна была его женой. Как ему вообще могла прийти в голову такая глупая идея? Он был пьян. Это было ясно по его дыханию и вкусу  вина на его губ… Но это? Нет, даже от него Рейнира не ожидала подобного.       - Уходи... - голос Рейниры был сдавленным от отчаяния. Под его внимательным взглядом она, казалось, съёжилась, её уязвимость стала очевидной, когда кинжал выскользнул из её руки и со звоном упал на каменный пол у неё под ногами.       Деймон наклонился и поднял кинжал, вертя его в руках и оценивая качество оружия. Это был подарок Харвина перед его отъездом в Харренхолл. Последнее напоминание о мужчине, который покинул её не по своей воле.…       - Кто бы мог подумать, — пробормотал Деймон, и в его голосе послышались нотки очарования, прежде чем он взял её за руку.       К великому удивлению Рейниры, он поднёс её ладонь к своим губам, поцеловал, а затем вернул кинжал ей в руку.       - Спокойной ночи, дорогая племянница, — он поклонился и повернулся, чтобы покинуть комнату. По тому, как он шёл, Рейнира поняла, что её пинок причинил ему боль, но он старался вести себя так, словно ничего не произошло. Это был любимый метод Деймона по избеганию проблем – притворяться, что их не существует. Он никогда не извинялся и не просил прощения, потому что никогда не ошибался. Рейнира горько улыбнулась, когда за ним закрылась дверь. Потом она громко рассмеялась.       Боги, как она мечтала о его поцелуях, о его объятиях! Все эти годы, когда Харвин приходил к ней по ночам, ей снилось, что это Деймон… и вот теперь он был здесь, а Рейнира даже не хотела его видеть!       Своим поступком он обесценил не только свой брак с Лейной, но и все страдания, через которые прошла Рейнира. Десять лет разлуки, десять мучительных лет, она прожила, зная, что Деймон никогда не любил её. По крайней мере, не так, как она любила его. Что он не хочет её. И в одно мгновение, на следующий же день после похорон своей жены, Деймон уничтожил все, что, как ей казалось, она знала о нем. Зачем он пришёл сюда? Что он искал? Надеялся найти ту же глупую девчонку, которую бросил в борделе десять лет назад? Ожидал ли он, что она раздвинет для него ноги и просто впустит его обратно в свою жизнь? Она будет утешать и ласкать его и говорить ему, что все в порядке? Неужели он решил заменить свою жену Рейнирой, как это сделал отец, когда замени её мать Алисентой? Деймон забыл все, что произошло между ними, все, что их разделяло! Как ни в чем не бывало, Деймон решил вернуться, и по щелчку его пальцев Рейнира должна была пасть к его ногам!       Его высокомерие и самоуверенность переходили все границы! Рейнира решила, что не сможет оставаться с ним под одной крышей. Завтра она начнёт готовиться к отъезду из Дрифтмарка вместе со своими детьми. Она оставит Лейнора здесь, чтобы он мог поддержать родителей. К тому же, сейчас от него все равно было мало толку… Но она уедет! Она не останется в одном замке с этим... мужчиной.       Она почти не спала, ворочаясь всю ночь, с боку на бок в постели. Рейнира все думала и думала и не могла успокоить свой бешено мечущийся разум. Его поцелуи все ещё горели на губах, и она пыталась стереть их из памяти вместе с тем моментом, когда наслаждалась ими. Она не могла быть настолько слабой. Только не с ним. Однажды он уже чуть не погубил её, и она дорого заплатила за это. Рейнира не могла дать ему шанса закончить то, что он начал. Рейнира больше не глупенькая девочка, обожающая своего дядю. Она мать, и у неё есть дети, о которых она должна заботиться и защищать. Деймон тщеславен и избалован. Он всегда думает только о себе и своём благе. В прошлом Деймон использовала её любовь к нему, чтобы навредить Визерису, у которого было все, о чем мечтал Деймон. Он мастерски пользовался любовью и обожанием маленькой девочки, вертел ею, как хотел, – теперь Рейнира видела это так же ясно, как всегда, видел это её отец. Каждый из его подарков был продуман до мельчайших деталей, чтобы маленькая принцесса любила его все больше и больше… Деймон всегда был её любимым человеком, и если бы он попросил, Рейнира прошла бы за ним сквозь огонь.       Но даже тогда все это было всего лишь иллюзией, так что Деймон мог использовать её по своему усмотрению. Визерис, её отец, видел это и пытался защитить дочь от своего брата Деймона. Однако Рейнира, влюблённая в своего дядю, не видела ничего, кроме идеального образа, так мастерски нарисованного в её голове. Десять лет назад все рухнуло в один миг, и если её любовь к нему осталась, то все идеалы давно исчезли. Она понимала, насколько опасным Деймон может быть для неё и её сыновей…       Но её измученное сердце бешено колотилось каждый раз, когда она вспоминала его горящие глаза. И в глубине души у Рейниры теплилась надежда — а что, если он провёл все эти годы, скучая по ней? Что, если его брак с Лейной был не таким счастливым, как Рейнира себе представляла? Что, если смерть Лейны была для него вовсе не проклятием и горем, а освобождением? Эти мысли подпитывались воспоминаниями об их прошлых встречах, когда Деймон проявлял к ней признаки привязанности.       Но она не могла позволить этой искре надежды пустить корни в своём сердце. На карту было поставлено гораздо больше, чем просто её наследство, чтобы рискнуть, предоставив Деймону больше контроля над ней и её будущим. Она не могла заставить себя доверять ему, поэтому Рейнира решила исключить любые возможные последствия и попыталась разгадать его действия и намерения. Любовь Деймона предназначалась только ему самому, и с этой суровой реальностью она болезненно, но смирилась, и теперь было слишком поздно менять своё отношение к дяде. Эта внутренняя борьба между её чувствами к Деймону и недоверием к нему вызвала в её сердце противоречивые эмоции.       Эти мысли тяжким грузом давили на неё во время завтрака под пристальным взглядом фиолетовых глаз дяди.       Этот негодяй сидел прямо перед ней за завтраком и пялился на неё все утро. Он подозрительно много разговаривал с Лейнором и Кварлом, со своими дочерьми и даже сыновьями Рейниры, а также с Корлисом и Рейнис, но игнорировал саму Рейниру — за исключением пристального взгляда, который, казалось, был сосредоточен только на ней. Рейнира старалась казаться спокойной, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Ей не терпелось вернуться под защиту каменных стен своей черной крепости на Драконьем Камне.       После завтрака она занялась тем, что передала все дела одной из фрейлин и давних компаньонок Рейнис, которая вызвалась взять на себя управление замком, пока принцесса горевала. Служанки носились по детской и её покоям, упаковывая вещи, которые семья привезла с собой, а Корлис уже готовил корабль к отплытию. Дети выразили недовольство таким коротким пребыванием на Дрифтмарке, но Рейнира осталась непреклонна, даже перед слезами Люка. Её сын любил Дрифтмарк почти так же сильно, как Рейнира любила Драконий Камень.       - Вы уже готовитесь покинут нас? Это правда? - Рейнис вошла в покои Рейниры, тень той гордой женщины, которую знала Рейнира.       Даже при всей холодности, отчуждённости и осуждении своей доброй матери, Рейнира никогда бы не пожелала ей пережить своего ребёнка. И хотя женщина пыталась держаться, её взгляд был пустым, а лицо бледнее обычного. Рейнира знала, что она выглядит опрятной только потому, что служанки расчёсывали её волосы, мыли и одевали её. Рейнис едва хватало сил вставать с постели по утрам с тех пор, как до неё дошли ужасные новости. И сегодня, как и вчера, все внимание женщины было приковано к её внукам и внучкам.       - Лейнор останется на Дрифтмарке, принцесса, — равнодушно ответила Рейнира, отворачиваясь от Рейнис. Она сидела за своим столом и писала инструкции для Хранителей Дрифтмарка о том, какой уход необходим дракону Лейнора. В последнее время Лейнор не слишком заботился о Морском Дыме, а Рейнира должна была заботиться о том, чтобы все драконы её семьи процветали.       - А мои внуки? - Рейнис положила обе руки на стол перед Рейнирой, её голос звучал настойчиво, когда она пыталась привлечь внимание Рейниры.       - Они вернутся домой со своей матерью, — Рейнира посмотрела на старшую принцессу. Её взгляд был непреклонен.       Рейнис выглядела такой потерянной и уязвимой в этот момент, что Рейнира почувствовала укол совести, но быстро спрятала это чувство за маской безразличия.       Рейнис Таргариен отвернулась от Рейниры, Лейнора и их детей. Рейнире было жаль, что ей пришлось пережить смерть своей дочери, но она не виновата в том, что Лейна умерла, и она не собиралась расставаться со своими детьми ради того, чтобы Рейнис чувствовала себя лучше. Если бы она не сидела на Дрифтмарке, давясь своими обидами, она бы давно увидела правду о своих внуках, и сейчас у них не было бы этого разговора. Тогда, Рейнира бы не побоялась доверить Рейнис своих детей. Но она боялась. Она знала, что с тех пор, как у Лейны родились близнецы, Рейнис не раз пыталась убедить Корлиса сменить наследника, назвав старшую дочь Лейны наследницей Дрифтмарка вместо Люка. Рейнира не могла доверить своих детей этой женщине. Даже если в сердце Рейнис внезапно пробудилась любовь к детям Рейниры и Лейнора.       - Вы могли бы остаться… по крайней мере, ещё на несколько дней! - Рейнис, слишком гордая, чтобы просить, попыталась приказывать.       - Я больше не могу находиться вдали от Драконьего Камня, принцесса, — Рейнира старалась быть вежливой, но её холодное и неприступное поведение не изменилось. - Кроме того, мой отец ждёт меня в Королевской Гавани к концу недели. Мои обязанности как наследницы никуда не делись. -       - Горе постигло нашу семью! Я уверен, что король поймёт это... -       - Нашу семью? - приподняв бровь, Рейнира перебила принцессу.       Рейнис опустила голову. Ей было стыдно. Ей должно было быть стыдно.       - Рейнира, — Рейнис снова посмотрела на Рейниру, в её глазах была отчаянная мольба о понимании.       Рейнира закончила писать инструкции и встала из-за стола.       - Слишком поздно вы вспомнили, что у вас есть внуки, принцесса Рейнис, — Рейнира остановилась в дверях и оглянулась на принцессу. Принцесса Рейнис, на лице которой застыла маска внутреннего конфликта, хранила молчание. - Они дети и могут забыть, что вас не было в их детстве. Но я не забуду никогда. -       С этими словами она оставила Рейнис наедине с её горем. В тот момент они должны были стать семьёй, поддерживать друг друга и помогать друг другу пережить утрату. Но Рейнира была полна решимости не допустить, чтобы её прошлый опыт общения с Веларионами повлиял на её будущие решения. Она вспомнила те дни, когда умерла её мать, и она осталась совсем одна, покинутая всеми, кого любила и считала своей семьёй. Пока Веларионы пытались выдать Лейну замуж за короля, они окружили осиротевшую девочку показной любовью и заботой, но как только Визерис выбрал не ту невесту, они собрали вещи и уехали на много лет, забыв о том, что в Королевской Гавани осталась девушка, чья мать умерла, а отец спешил заменить жену другой, даже не дожидаясь окончания траура. Все они оставили её одну, и рядом не было никого, чтобы помочь ей пережить горе. Но даже тогда Рейнира была готова обратиться к Веларионам за союзом. Но гордая Рейнис решила остаться при своём мнении и, увидев цвет волос внуков который её не устраивал, снова отвернулась от Рейниры и даже от собственного сына. Рейнира больше не протянет руку помощи этой семье!       К обеду все было готово к отплытию, но Корлис уговорил Рейниру разделить с ними трапезу. Он вызвался сам вести корабль, на котором они собирались отплыть.       Несмотря на все амбиции Корлиса, его роль в политическом воспитании Рейниры была значительной. Он был единственным, кто поддерживал её и Лейнор, в то время как весь двор шептался об отцовстве их сыновей. Он поддерживал их и старался помочь им всем, чем мог. Рейнира знала - Корлис мог бы сделать гораздо больше, но даже то немногое, что Корлис делал, уже больше, чем сделали для неё люди, делившие одну с ней кровь. И да, возможно, он действовал не из-за большой любви к Рейнире, а из-за своих амбиций относительно будущего своих внуков, но он был там, когда все остальные ушли. Именно от него Рейнира научилась политическим играм, поскольку Корлис Веларион уступал в этом только Отто Хайтауэру. Его мастерство интригования было ценным качеством, и он никогда не забывал проинструктировать Рейниру о том, как действовать в тех или иных обстоятельствах и почему. Их частая переписка и доверие Рейниры к его советам были свидетельством его влияния. Во многих отношениях он сыграл решающую роль в управлении Драконьим Камнем, поскольку Рейнира заняла остров без подготовки к управлению. Одно дело - управлять Красной Крепостью, но совсем другое - управлять замком и землёй, когда от тебя зависят люди.       Это требовало гораздо больше усилий, чем приготовление меню блюд, подаваемых к королевскому столу, инструктаж слуг по уборке, сервировке столов, уходу за королевским гардеробом и другим мелким вещам, которые обычно выполняют жены. Это было то, что отец позволял ей делать в Крепости до того, как Алисента и её свита захватили власть. Итак, всем остальным знаниям она научилась у мужчин из Малого Совета или у Корлиса Велариона.       Когда она была ещё девочкой, отец позволял ей сопровождать его, когда он выслушивал прошения от простых людей или других лордов. Однако, как только она стала наследницей, Отто Хайтауэр посоветовал королю, что, возможно, юной принцессе следует не прислушиваться к проблемам людей, а посвятить своё время тому, чтобы побольше узнать о своих обязанностях. Отец согласился, и Рейнире больше не разрешалось сопровождать его. Уроков, связанных с её обязанностями наследницы, также не было. Вместо этого она получила ещё несколько септ, которые рассказывали ей о вере, её роли и долге жены. После того как Отто отправили обратно в Староместо, а Лайонел Стронг был назначен новым Десницей, лучше не стало, потому что Алисента все ещё была там – заседала в Совете мужчин и отмахивалась от Рейниры, как от назойливой мухи, которая ничего не знает. Затем поползли слухи о Рейнире и её детях, и вместо того, чтобы искать союзников, Рейнира была вынуждена защищаться от нападок своей мачехи и её сторонников.       Несмотря на трудности и недооценку, с которыми она сталкивалась, Рейнира упорно училась. В то время как многие лорды считали её глупой и робкой женщиной, она спокойно готовилась к неизбежной войне, которая последует за смертью её отца.       Часть её верила, что лорды сдержат своё слово и клятвы, данные ей и её отцу. Но она была умнее. Рейнира знала, что после рождения Эйгона её место наследницы стало символичным, потому что лорды ждали, когда король назовёт своего сына наследником, раз уж он у него появился. Запутанные махинации Хайтауэров вместо того, чтобы помочь ей укрепить свои притязания, только усложнили ситуацию. И хотя король Визерис так и не отступил от своего слова, и она по-прежнему оставалась принцессой Драконьего Камня и наследницей Железного трона, Хайтауэры, как и Рейнира, готовились к войне. Как и Рейнира, они собирали сторонников, обещая им различные блага после победы. Они покрывали все грехи Алисенты, обливая грязью Рейниру и её сыновей. Лорды за пределами Королевской Гавани, скрытые защитными стенами своих замков, продолжали считать её наследницей и были готовы выполнить свои клятвы. Но некоторые из них были готовы присягнуть Эйгону, когда придёт время. Вот почему Рейнира не могла позволить Деймону вовлечь её в игры, в которые он любил играть. У неё была цель, и у неё не было времени на него.       Поэтому, когда она с сыновьями стояла в доках и смотрели, как их вещи грузят на корабль, Рейнира не обращала внимания на яростный взгляд дяди, который прожигал ей спину.       На Дрифтмарк они прилетели на своих драконах. На Драконий Камень они отправятся на кораблях. Сиракс и Вермакс парили в небе, описывая круги вокруг острова. Арракс держался поближе к кораблям. Вермакс уже был достаточно большим, чтобы Джейс мог вскоре на нем летать, но Люку придётся подождать ещё несколько лет с Арраксом. Однако оба дракона были достаточно сильны, чтобы долететь от Дрифтмарка до Драконьего Камня. С ними отправятся только Тираксес, надёжно запертый в клетке на корабле. Сиракс полетит с младшими дрейками, чтобы проследить что они благополучно вернуться домой.       - Корабли готовы, принцесса, — лорд Корлис встал рядом с ней.       Он не одобрял её поспешного отъезда, но не сделал никаких попыток остановить её. Возможно, он догадался, почему Рейнира бежала, и согласился, что это к лучшему. В конце концов, Рейнира была женой его сына, несмотря на то каким был их брак. Никому из них не нужны были новые сплетни, которые, скорее всего, возникли бы... не без помощи Деймона.       Рейнира оглянулась на своих сыновей. Джейс с серьёзным выражением лица смотрел на трап, ожидая разрешения подняться на борт корабля. Люк, тепло и нежно беседовавший с Рейнис, которая сидела на корточках рядом с ним, держа на руках малыша Джоффри, был воплощением семейных уз. Подойдя ближе, Рейнира услышала обрывок разговора и заметила, что мальчик проводит пальцами по черным прядям волос Рейнис.       -...такой же, как у нас с Джейсом. А у Джоффри будет такой же цвет? У мамы и папы серебристый… У моих дедушек и дядей тоже серебристый, и у тёти Хелы тоже серебристый! -       - Принцесса, — поприветствовала Рейнира Рейнис, вытянув руки, чтобы забрать Джоффри. - Попрощайся с.… бабушкой, Люк. Нам пора идти. -       - До свидания, леди бабушка! - Сказал Люк, обнимая Рейнис за шею своими крошечными ручонками. Но уже в следующее мгновение он, с радостными криками, подбегает к Корлису. - Дедушка! Дедушка! Мы отправляемся в плавание! -       - Так и есть, — ответила Корлис, беря мальчика за руку и направляясь к трапу.       - Принцесса Рейнис, — Джейс кивнул в сторону женщины, его жест был полон почтительной формальности. На лице старшей принцессы появилась гримаса боли от того, как внук обратился к ней. Джейс отошёл в сторону, оставляя женщин наедине, чтобы они могли попрощаться. Он ждал, когда к нему присоединится мать.       -Рейнира, — наконец встала Рейнис, бросила последний взгляд на Джоффри и сказала. - Счастливого пути. -       - Благодарю, принцесса, — ответила Рейнира и в последний раз посмотрела на принцессу, прежде чем уйти. - Драконий Камень находится всего на расстоянии полёта от Дрифтмарка, и у вас есть дракон. -       Рейнис кивнула, очевидно, понимая всю важность слов Рейниры. Две недовольные девушки, Рейна и Бейла, подошли к Рейнире. Деймон шёл прямо за ними.       - Счастливого пути, принцесса Рейнира, — поклонилась одна из девушек, и другая последовала её примеру.       Повинуясь какому-то странному материнскому инстинкту, Рейнира нежно провела ладонью по лицу девушки, которая заговорила с ней, и улыбнулась ей. Улыбнувшись в ответ, девушка, взяв сестру за руку, пошла попрощаться с Джейсом.       Рейнира стояла на месте, повернувшись лицом к Деймону. Он удерживал её взгляд, казалось, целую вечность, прежде чем, наконец, заговорил.       - Что с тобой стало, Рейнира? Девушка, которую я когда-то знал, приняла бы вызов, а не бежала бы от него, особенно от меня... - его слова повисли в воздухе, отягощённые невысказанными обвинениями.       - Я выросла, — заявила она, высоко подняв подбородок и встретив яростный взгляд фиолетовых глаз своего дяди. Он кипел от гнева, в его глазах назревала буря. - И я давным-давно понял, что от вас и от игр, в которые вы играете, ничего хорошего  ждать не следует. -       Что это было? Разочарование от того, что она убежала, вместо того чтобы позволить ему снова играть с ней? Это точно было не сожаление…       - Драконий Камень находится всего на расстоянии полёта от Дрифтмарка, и у меня есть дракон, — ухмыляющийся Деймон повторил её же слова с каким-то мрачным удовлетворением в глазах. - Не так ли, моя милая племянница? -       - Прощайте, принц Деймон, — сказала она и, не дожидаясь его ответа, развернулась и направилась к трапу.       Попрощавшись с девочками, Джейс поспешил присоединиться к ней. Люк и Корлис уже были на палубе корабля, готовые к отплытию. Когда корабль начал движение, Рейнира стояла на палубе, наблюдая, как фигура Деймона уменьшается, пока не исчезла совсем. На этот раз она была той, кто оставлял его позади, и мстительная часть Рейниры чувствовала себя хорошо, делая это.       Тем не менее она была уверена, что пока она наблюдала как он исчезает вдали, Деймон делал то же самое, пытаясь до последнего разглядеть корабль, на котором была она.