Заклинания на Восток

Ситуация, произошедшая в конце января, поразила всех. Поздно вечером, возвращаясь в гостиную Слизерина после занятия в Клубе зельеваров, Ли Мэй с нетерпением ожидала отдыха. Но неожиданно ей перегородили путь двое парней с 6 курса. В свете факелов Ли Мэй рассмотрела на них слизеринскую форму. — Ох, какая миленькая девочка, с такой грех не развлечься, — оба были, очевидно, пьяны. Ли Мэй застыла на месте, её сердце бешено колотилось. Она инстинктивно отступила назад, понимая, что оказалась в опасной ситуации. Холодный взгляд пьяных парней, их насмешливые слова и сильный запах алкоголя заставляли её дрожать. Девочка, изо всех сил стараясь скрыть страх, попыталась пройти мимо. — Куда же ты торопишься, малышка? — спросил один из парней, подходя ближе и загораживая ей путь. — Давай познакомимся. Ли Мэй почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Она пыталась вспомнить, что ей говорили о таких ситуациях на занятиях по боевым искусствам. Но в этот момент ничего не приходило в голову. — Я не хочу ни с кем знакомиться, — сказала она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри у нее все дрожало от страха. — Пожалуйста, пропустите меня. — А мы не хотим тебя пускать, — ответил второй парень, ухмыльнувшись. — У нас есть для тебя что-то интереснее. — Уберите от меня руки, на трогайте меня! — Не рыпайся, маленькая, а то хуже будет! — один из парней схватил её за подбородок, грубо разворачивая к себе. Его взгляд был мутным и пугающим. — Тихо, не надо так кричать, — один принялся целовать её шею. Боже, Ли Мэй всего 12 лет, она не желает проблем в столь юном возрасте. — Я говорю вам по-хорошему, отпустите меня! — она отчаянно пыталась вырваться, но силы были явно неравны. — Не сопротивляйся, ты же хочешь помочь нам приятно провести вечер, — ухмыльнулся второй парень. Ли Мэй отчаянно сопротивлялась. Слёзы отчаяния и страха текли по её лицу, когда один из парней зажал ей рот рукой, чтобы заглушить её крики. — Не бойся, маленькая, мы просто хотим немного повеселиться, — прошептал он ей на ухо, его гнилое дыхание обжигало её кожу. Второй парень навис над ней, его глаза сверкали похотью. Ли Мэй поняла, что ей не спастись, если она не предпримет решительных действий. Собрав всю свою волю, она со всей силы укусила зажавшую ей рот руку. Парень взвыл от боли и отшатнулся, давая Ли Мэй драгоценные секунды. Она тут же развернулась и бросилась бежать, её маленькие ножки несли её так быстро, как только могли. Ли Мэй изо всех сил бежала по коридорам Хогвартса, её сердце бешено колотилось в груди. Слёзы страха и отчаяния текли по ее лицу, а за спиной слышались тяжёлые шаги преследователей. Она не смела оглядываться, боясь споткнуться и упасть. Впереди показался поворот, и Ли Мэй свернула за угол, надеясь оторваться от парней. Но они были слишком быстры, несмотря на действие алкоголя, и вскоре нагнали её. Один из них схватил её за руку, а другой зажал рот, чтобы она не могла кричать. — Куда ты думала бежать, маленькая дрянь? — прорычал один из них. — Мы ещё не закончили с тобой. — Мелкая мразь! — один из них с силой ударил девочку по лицу. — Я вижу, ты любишь по-грубому. Он впился в её губы грубым поцелуем, руками начиная расстегивать её блузку. Ли Мэй вздрогнула от прикосновения, холод пробежал по её телу. В её голове мелькали страшные картинки, она вспомнила страшные рассказы о насилии, которые слышала других. — Пожалуйста, отпустите меня, — прошептала она, её голос был едва слышен. — Я ничего не хочу. — А мы тебе и не дадим ничего хотеть, — ответил парень, углубляя поцелуй. — У тебя нет выбора. Ли Мэй закрыла глаза, пытаясь заглушить отвращение, которое переполняло её. Она чувствовала себя беспомощной, как маленькая птичка, которую загнали в углов и готовы в любой момент убить. — Помогите! — вновь закричала она внутри, но её голос застревал в горле. — Я не хочу, я не хочу! Девочка отчаянно пыталась вырваться, но он был слишком силен. Она чувствовала, как его руки шарят по её телу, и слезы бессилия и ужаса сильнее хлынули из её глаз. Внезапно в коридоре раздался грохот, и чей-то голос гневно крикнул: — Эй, что здесь происходит?! Один из парней, испуганно обернувшись, выругался. Второй, всё ещё прижимая Ли Мэй к стене, прошипел: — Заткнись, дура! Бежим! Они бросились бежать, оставив Ли Мэй стоять у стены, дрожащую и задыхающуюся от рыданий. К ней подбежал высокий парень, в свете факелов Ли Мэй узнала семикурсника Чарли Блэка, школьного старосту. — Ты как? — взволнованно спросил он, замечая её заплаканное лицо и расстегнутую блузку. — Эти ублюдки сделали тебе больно? Ли Мэй, не в силах говорить, лишь кивнула, всё ещё не оправившись от шока. Чарли, оценив ситуацию, прижал её к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Тише, тише, всё хорошо, — говорил он, — Я с тобой, тебе больше ничего не грозит. Эти подонки за всё ответят, я им это гарантирую. Он несколько минут держал её в объятиях, пока она не успокоилась настолько, чтобы могла говорить. Потом Чарли отвёл её в больничное крыло, по дороге расспрашивая о произошедшем. Ли Мэй рассказала ему всё, с трудом сдерживая слёзы. Мадам Помфри, выслушав рассказ Ли Мэй, была возмущена до предела. Она обработала несколько ссадин на лице девочки и дала ей успокоительное зелье. — Тебе нужно отдохнуть, дорогая, — сказала она, — Завтра мы с профессором Дамблдором разберемся с этой ситуацией. Ли Мэй лежала в кровати, закутанная в тёплое одеяло, и пыталась уснуть. Но сон не шёл. В голове ещё крутились образы пьяных парней, их грубые слова и неприятные прикосновения. Она чувствовала себя раненой и беспомощной. — Что же я делала неправильно? — прошептала она, закрывая глаза. — Почему они так именно со мной поступили? Ей хотелось забыть об этом кошмаре, но он продолжал преследовать её во сне. Она видела их злые лица, слышала их холодный смех. — Это не твоя вина, — сказала она себе, стараясь успокоиться. — Они виноваты, они ублюдки! Но в глубине души ей казалось, что сделала что-то не так. Может быть, она не должна была ходить поздно вечером одна? Может быть, она должна была сразу позвать на помощь? Эти мысли продолжали мучить ее до самого утра. На следующий день в Хогвартс прибыл Сяо Синчэнь. Увидев отца в конце коридора, Ли Мэй бегом бросилась к нему в объятия. — Папа! — и расплакалась. — Моя девочка, папа здесь. Всё хорошо. Расскажи мне, что случилось? Сяо Синчэнь крепко обнял Ли Мэй, поглаживая её по спине и успокаивая тихим шепотом. Его сердце разрывалось от боли, видя слёзы дочери. Он всегда оберегал её, как зеницу ока, и мысль о том, что кто-то посмел обидеть его драгоценную девочку, приводила его в ярость. Ли Мэй уткнулась лицом в шелковый ханьфу отца, вдыхая знакомый аромат трав и сандала, который всегда напоминал ей о доме, о безопасности. Постепенно рыдания утихли, сменившись тихими всхлипами. Она рассказала отцу о случившемся, о страхе и унижении, которые ей пришлось пережить. Синчэнь слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым, но руки, сжимавшие хрупкие плечи Ли Мэй, выдавали бушевавшую в нем бурю. В его глазах, обычно таких спокойных и мудрых, сейчас полыхал гнев. Когда Ли Мэй закончила свой рассказ, Сяо Синчэнь мягко отвёл её от себя и, заглянув в глаза, сказал: — Ли Мэй, я горжусь твоей смелостью. Ты сильная и умная девочка, и ты всё сделала правильно. Он вытер слезы с её лица, его прикосновение было нежным, словно крылья бабочки. — А теперь, — продолжил он, — расскажи мне все подробно, кто эти негодяи? В голосе Сяо Синчэня звучала сталь. Он не оставит безнаказанным то, что произошло с его дочерью. Ли Мэй, немного успокоившись, рассказала отцу все, что помнила о нападавших: их факультет, примерный возраст, рост, особенности внешности. Синчэнь слушал очень внимательно, запоминая каждую деталь. Закончив рассказ, девочка робко спросила: — Папа, что ты будешь делать? Сяо Синчэнь улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Не волнуйся, Ли Мэй, — сказал он. — Я позабочусь о том, чтобы эти хулиганы понесли наказание. Он встал, его высокая фигура, облачённая в традиционные китайские одежды, казалась ещё внушительнее. — Я хочу поговорить с директором этой школы, — произнес Сяо Синчэнь. — И у меня есть предчувствие, что этот разговор ему не понравится. Сяо Синчэнь, вежливо поздоровавшись с некоторыми учениками Поднебесной, которые собрались рядом, направился в кабинет директора. Ли Мэй осталась в кругу друзей, волнуясь за исход встречи. Она знала, что её отец не из тех, кто легко прощает обиды, и гнев его может быть страшен. В кабинете Дамблдор, как обычно, восседал за своим столом, его глаза лукаво блестели из-под половинчатых очков. Он предложил Сяо Синчэню чашку чая, но тот вежливо отказался. — Профессор Дамблдор, — начал Сяо Синчэнь, его голос был спокоен, но за этим спокойствием скрывалась холодная ярость. — Я приехал сюда, чтобы обсудить вопиющий инцидент, который произошёл с моей дочерью. Дамблдор внимательно выслушал его рассказ, его лицо стало серьёзным. — Мастер Сяо, — сказал он, — я глубоко сожалею о том, что произошло с мисс Ли. Я уверяю вас, что мы проведем тщательное расследование и виновные будут наказаны. — Профессор Дамблдор, — перебил его Сяо Синчэнь, — я не сомневаюсь в вашей доброй воле. Но я здесь не для того, чтобы слушать обещания. Я хочу гарантий. Его глаза встретились с глазами Дамблдора. — Каких гарантий, мастер Сяо? — спросил Дамблдор, и в его голосе появились стальные нотки. — Гарантий того, — чётко произнёс Сяо Синчэнь, — что виновные не отделаются лёгким наказанием. Что они почувствуют на себе всю тяжесть содеянного. Что справедливость восторжествует, и моя дочь сможет чувствовать себя в безопасности в этой школе. Взгляд Дамблдора стал жёстким, в голубых глазах вспыхнули искры. Он не привык, чтобы ему диктовали условия, особенно в его собственной школе. — Мастер Сяо, — произнес он, — вы должны понимать, что Хогвартс живёт по своим законам. Мы не можем руководствоваться жаждой мести. — Месть? — усмехнулся Сяо Синчэнь. — Нет, профессор, я хочу справедливости. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы её добиться. Он сделал шаг к Дамблдору, его фигура казалась грозной, словно гора, готовая обрушиться на противника. — И я надеюсь, — продолжил он, — что вы не станете мне в этом препятствовать. Напряжение в кабинете сгустилось настолько, что, казалось, можно было резать его ножом. Дамблдор внимательно смотрел на Сяо Синчэня, пытаясь проникнуть в его мысли. Он понимал, что тот не шутит. — Мастер Сяо, — сказал Дамблдор после непродолжительного молчания. — Я обещаю вам, что виновные будут наказаны. Но я должен предупредить вас: не пытайтесь взять правосудие в свои руки. Это может привести к непредсказуемым последствиям. — Я не глупец, профессор, — ответил Сяо Синчэнь. — Но и не трус. Я буду защищать свою дочь, чего бы мне это ни стоило. Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Дамблдора в задумчивости. Старый волшебник понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Сяо Синчэнь покинул кабинет директора с чувством неудовлетворенности. Слова Дамблдора звучали убедительно, но он не мог отделаться от ощущения, что старик что-то скрывает. Несмотря на обещание справедливого расследования, Сяо Синчэнь не мог полагаться только на Хогвартс. Он должен был сам позаботиться о безопасности Ли Мэй. Он нашёл дочь в компании Цзян Чэна, Вэй Ина и Мяньмянь. Они сидели на подоконнике, тихо разговаривая между собой. Ли Мэй с тревогой посмотрела на отца, ожидая ответа. — Папа, что сказал директор? — спросила она, её голос дрожал. — Он пообещал разобраться в ситуации, Ли Мэй, — ответил Сяо Синчэнь, присаживаясь рядом. — Но ты ему не доверяешь? — Ли Мэй хорошо знала отца и видела, что он неспокоен. Синчэнь вздохнул. Он не хотел врать дочери, но и пугать её тоже не хотел. — Я верю, что директор желает добра всем ученикам, — сказал он, — но иногда даже самые благие намерения не приводят к нужным результатам. Он взял руку Ли Мэй в свою и крепко сжал. — Поэтому я найду тех, кто посмел обидеть тебя. В его глазах появилась сталь, а в голосе — непоколебимая решимость. — И я обещаю тебе, Ли Мэй, — добавил он, — что они пожалеют о том, что сделали.

***

— Ли Мэй! Ты как? Я слышал о том, что произошло. Лань Сичэнь встретил Ли Мэй в коридоре после утренних занятий. Он крепко обнял девочку, желая спрятать её от всех проблем. Ли Мэй, ещё не до конца оправившаяся от испуга, неловко улыбнулась в ответ на объятия Сичэня. Его забота была ей приятна, как и всегда, но сейчас девочка чувствовала себя особенно уязвимой. — Всё в порядке, — отаетила она, высвобождаясь из объятий. — Папа поговорил с директором, но… мне кажется, он не собирается на этом останавливаться. Лицо Лань Сичэня помрачнело. Он знал нрав Сяо Синчэня и понимал, что тот не оставит обиду дочери безнаказанной. — Твой отец… иногда бывает слишком импульсивным, — осторожно заметил он. — Я уверен, Дамблдор разберется во всём. Тебе не стоит волноваться. — Я надеюсь, — вздохнула Ли Мэй. — Просто… не хочу, чтобы из-за меня у папы были проблемы. Лань Сичэнь ласково потрепал её по голове. — Не бери в голову, все будет хорошо. Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Как успехи в астрономии? Слышал, у вас новый преподаватель? Он постарался перевести разговор на другую тему, надеясь отвлечь Ли Мэй от тревожных мыслей. Но в глубине души Лань Сичэнь разделял её опасения. Он слишком хорошо знал Сяо Синчэня, чтобы верить в мирное разрешение конфликта. Ли Мэй, благодарная Лань Сичэню за попытку поддержать её, постаралась улыбнуться шире. — Да, профессор Хьюз немного… эксцентричный, — призналась она, — но преподаёт он интересно. А ещё он обожает угощать студентов разными сладостями. Она начала рассказывать о забавных случаях на уроках астрономии, стараясь не думать о том, что может натворить её отец. Лань Сичэнь внимательно слушал, подбадривая её улыбками и короткими репликами. Он искренне радовался, видя, что ей удалось хоть немного расслабиться. Внезапно их разговор был прерван резким голосом, прозвучавшим за их спинами. — Сяо Мэй! — Сяо Синчэнь называл дочь так только тогда, когда слишком злился или наоборот, был слишком счастлив. Девочка вздрогнула и обернулась. Перед ними стоял Сяо Синчэнь, его лицо было напряжённым, а взгляд — жёстким. — Отец! — воскликнула Ли Мэй, вскакивая со скамьи. — Что случилось? Синчэнь не ответил, только бросил на Лань Сичэня холодный взгляд. — Нам нужно поговорить, Ли Мэй, — сказал он, беря дочь за руку. — Наедине. Ли Мэй с тревогой посмотрела на отца, затем на Сичэня. В глазах друга она увидела ту же тревогу, что отражалась и в её душе. — Хорошо, — тихо ответила Ли Мэй, позволяя Сяо Синчэню увести ее прочь от друга. — Что случилось? Почему ты вдруг хочешь поговорить наедине? Сяо Синчэнь не ответил на вопрос дочери, крепче сжав её руку. Лицо его оставалось непроницаемым, но Ли Мэй чувствовала исходящую от него волну ледяной ярости. Они шли молча, пока не оказались в безлюдном коридоре, скрытом от любопытных глаз. Сяо Синчэнь остановился, повернувшись к дочери. — Ли Мэй, я поговорил с директором, — начал он, его голос звучал напряженно, — но Дамблдор, похоже, не спешит принимать меры против обидчиков. — Но ты же сказал, что он разберётся! — воскликнула Ли Мэй, чувствуя, как страх сжимает её сердце. — «Разберётся» — это понятие растяжимое, — холодно отозвался Сяо Синчэнь. — Я не могу позволить, чтобы те, кто посмел поднять руку на мою дочь, остались безнаказанными. Ли Мэй, ощущая ледяной холод, исходящий от отца, инстинктивно попятилась. В голосе Сяо Синчэня, обычно спокойном и мягком, сейчас слышались стальные нотки, от которых у нее по спине побежали мурашки. Девочка не понимала, что происходит с ее отцом. Он всегда был спокойным и уравновешенным, но сейчас в его глазах горел огонь гнева, а слова были холодными. — Отец, но Дамблдор… он же не оставит всё просто так, — проговорила Ли Мэй неуверенно, пытаясь унять дрожь в голосе. — Он обязательно накажет виновных. — «Обязательно накажет» — пустые слова, Ли Мэй, — перебил её Сяо Синчэнь, — а я не намерен ждать, пока директор соизволит действовать. Я сам разберусь с обидчиками, и моя расправа будет быстрой и справедливой. — Папа, нет! — воскликнула Ли Мэй, схватив его за руку. — Не надо! Прошу тебя, не делай этого! Это… это неправильно! Сяо Синчэнь посмотрел на дочь, его взгляд, обычно полный любви и тепла, сейчас был холодным и отстраненным. — Иногда, — проговорил он медленно, — неправильные поступки — единственный способ добиться справедливости. Ли Мэй, не в силах сдержать слёзы, покачала головой. — Нет, папа, — прошептала она, — насилие — это не выход. Мы должны доверять Дамблдору. Он разберется… — Доверие, Ли Мэй, — прервал её Сяо Синчэнь, — это роскошь, которую я не могу себе позволить. — Прошу тебя, подумай ещё раз, — сказала девочка, её голос был полон тревоги. — Месть не вернёт… — Я не ищу мести, — перебил её Сяо Синчэнь, — я хочу справедливости. — С этими словами он развернулся и быстрым шагом направился прочь, оставляя Ли Мэй и в растерянности и страхе. — Папа! — крикнула Ли Мэй, — Не уходи! Но Сяо Синчэнь не обернулся. Его фигура растаяла в лабиринте коридоров Хогвартса, оставив после себя лишь тяжелое чувство безысходности.

***

Что же всё-таки Сяо Синчэнь сделал с теми парнями, Ли Мэй не знала. Только спустя несколько дней она узнала, что их отчислили. Синчэнь ничего не рассказывал дочери, не желая травмировать её ещё больше. Девочка чувствовала облегчение, узнав, что её обидчики были отчислены. Она знала, что её отец сделал это ради неё, но ей было неловко оттого, что он не рассказывал ей о своих действиях. — Папа, — сказала она перед его отъездом, — я слышала, что тех парней отчислили. Спасибо тебе. Сяо Синчэнь улыбнулся ей мягко, но в его глазах было что-то неясное. — Не стоит благодарить, — ответил он. — Я сделал это не только для тебя, но и для себя. Я не могу позволить, чтобы кто-то обижал мою дочь и оставался безнаказанным. Ли Мэй почувствовала, что он не хочет говорить об этом подробнее. Она не знала, каким образом он добился их отчисления, но не хотела его расстраивать. — Хорошо, — сказала она, — но я тебя все равно благодарю. Она попыталась сменить тему разговора, но Сяо Синчэнь оставался задумчивым. Она чувствовала, что он скрывает от неё что-то важное. — Папа, — спросила она тихо, — что произошло на самом деле? Синчэнь вздохнул. — Это сложно объяснить, — ответил он. — Просто поверь мне, я сделал всё что мог. Я не хотел никого наказывать, но я не мог позволить, чтобы это прошло безнаказанно. Он взглянул на неё с тревогой в глазах. — Пожалуйста, — сказал он, — не задавай больше вопросов. Я хочу забыть об этом. — Хорошо, я не буду тебя задавать вопросов. Но пожалуйста, расскажи мне всё, когда я стану взрослее. Сяо Синчэнь улыбнулся ей и положил руку ей на плечо. — Обязательно, — сказал он. — Я люблю тебя, принцесса. — Я тоже люблю тебя. Увидимся летом. Несколько минут они стояли обнявшись, потом Синчэнь поцеловал дочь в лоб и покинул Хогвартс.

***

Так прошёл месяц. Ли Мэй почти пришла в себя, и больше не боялась, хотя юноши старшекурсники её немного напрягали. Она снова стала улыбаться, её друзья всегда были рядом, особенно Вэй Ин, которого прозвали телохранителем. Вообще, об этой ситуации никто старался не вспоминать, но Ли Мэй знала, что её жизнь теперь уже никогда не будет прежней.