Прямоугольная звезда

Сун Лань был в замешательстве. Стоя перед окном в квартире своего лучшего друга, он нервными движениями постукивал по стеклу пальцем одной руки, пока второй стискивал края кружки с чаем, любезно предложенной ему хозяином дома, и довольно-таки страшным, как его оценил Сяо Синчэнь, взглядом смотрел куда-то вдаль. За окном было темно, в квартире тоже. Только слабые голубые огоньки горели на стенах, да и с кухни, стоит признать, тоже лился тусклый свет, освещая некоторую площадь гостиной. Сяо Синчэнь переживал о сне А-Цин, что все еще находилась в беспокойном сне из-за внезапно настигшей ее болезни, поэтому, в такой ранний час, в квартире горели успокаивающие благовония, а также играла тихая медитативная музыка, чтобы облегчить бедняжке сон. Оба мужчины тоже вели себя предельно тихо - общаясь шепотом и стараясь не создавать лишних движений для шума. И, пока Сун Лань стоял у окна, Сяо Синчэнь сидел в той же гостиной на диване, делая маленькие глотки чая из своей чашки и изучающе-осторожно следя за другом, не отрывающим своего взгляда от окна уже на протяжении долгих десяти минут. - Значит... - наконец-то подал голос Сун Лань, не отрываясь от созерцания еще достаточно ночного пейзажа за окном, - Ты вчера познакомился с “тем самым” мужчиной? - Это так. - медленно качнув головой, согласился Сяо Синчэнь, - А-Цин подтвердила, это он. - И тебя с ним... познакомил комиссар Ву? - Де-факто - мы познакомились случайно, но да, не без помощи комиссара Ву. Почувствовав возрастающую ярость внутри, Сун Лань, чтобы не потревожить спящую, для скорого успокоения прикрыл глаза и протяжно выдохнул, прикладываясь лбом к холодному стеклу. - Он... должен снова прийти? - Судя по всему, я ему “понравился”, так что, думаю, наша следующая встреча не заставит себя ждать. - Ты не пойдешь на нее. - Цзычэнь... - сочувствующе посмотрев на друга, Сяо Синчэнь поставил чашку с недопитым чаем на столик перед диваном, поднялся и, беззвучным шагом дойдя до него, обхватил его руками со спины в крепких объятиях, - Это не та “встреча”, на которую я могу “не пойти”... Мы можем встретиться в любой момент, и нельзя будет точно сказать - случайной была ли эта встреча или подстроенной? - И ты думаешь, я буду спокойно смотреть на это? - Не спокойно. - с некой улыбкой выдохнул Сяо Синчэнь в плечо друга и крепче прижал его к себе, - У меня есть теория, что “такое” должно было случиться по чьему-то плану; по плану, в который я так нагло влез. За что, собственно, меня и пытаются “наказать”. Моим множителем просто заменили другой множитель, решив, что так пример решится легче. - И кем же тогда являлся предыдущий, так называемый, множитель? - Сюэ Яном. - без тени промедления ответил Сяо Синчэнь, и Сун Лань, неожидаемо даже для себя, усмехнулся. - Ну да... мне стоило догадаться. - тяжело вздохнув, он обнял друга за руки и наконец поднял голову от окна. Несколько мыслей на эту тему так кстати пролетело в его голове после этой новости, что он, поймав их, сразу помрачнел, - Значит, “составитель плана” знаком с работой участка? Он находится среди офицеров или...? - внезапно его озарила догадка, - О боги! - случайно прикрикнул он и тут же закрыл себе рот, в метаниях отойдя от ошарашенного от такой реакции друга в сторону стола, - Нам нужно поговорить с нашей троицей. Срочно.

⋇⋆✦⋆⋇

Сидя в разваленной позе на кресле в рабочем офисе участка, Вэй У Сянь уже в который раз от скуки сдувал с лица черновой лист после приземления последнего и тем самым очень сильно надоедал тому, кто сидел за столом перед ним. Тщетно пытаясь сконцентрироваться, Юй Синь, приложив перекрещенные пальцы рук к подбородку, читал что-то в своем ноутбуке и почти что незаметно вздрагивал каждый раз, когда лист поднимался с лица его друга резким дуновением. Наконец, его пытка закончилась. Взлетев в очередной раз, лист улетел дальше, чем обычно, и приземлился на пол рядом с креслом. На счастье, Вэй У Сянь не стал его поднимать, но, к несчастью, сам поднялся на кресле и, громко стукнув локтями по столу, перевел свое внимание на приятеля. Внутри Юй Синь вздрогнул ощутимее - он сразу понял, что может произойти после такого. - Еще долго? - ноющим тоном протянул Вэй У Сянь, и переплетенные пальцы Юй Синя невольно хрустнули под появившемся давлением со стороны своего хозяина. - Ты истинный племянник своей тети... - встряхнув потревоженные пальцы, пробубнил Юй Синь и, опустив в усталости голову на клавиатуру, пнул свой телефон в сторону собеседника, - Я сказал, что мы пойдем обедать тогда, когда будет “обед”. - Но мне так ску-у-учно... - Я тебя предупреждал, что тут люди делом занимаются, а не веселятся. Но “что” ты мне ответил? Приняв выпад друга и осознав, что тот был безоговорочно прав, Вэй У Сянь скривил лицо в смеси обиды и жалости к самому себе и вытянул перед собой руки, протянув их к Юй Синю. - Я уже понял... только не злись... - Да как я могу...?! - резко подняв голову с клавиатуры, захотел прокричать Юй Синь, но сам себя оборвал, услышав, как телефон его второго приятеля внезапно зазвонил. Молча наблюдая все это время за “перепалкой” друзей и параллельно записывая что-то в своем ноутбуке, Тао Хаизи вдруг замер, увидев “кто” ему звонил, и, оглянувшись на приятелей, неуверенно поднял трубку. Оба друга заинтересовано уставились на него в телефонном разговоре. Тао Хаизи молчал. Лишь раз или два хмыкнул или промычал в ответ неизвестному звонящему, после чего выключил телефон и в очень странном выражении глаз обратился к друзьям. - Кто это был? - первым поинтересовался Юй Синь, прочитав в странном взгляде друга, что этот звонок был не из “обычных”. Тао Хаизи не ответил. Он снова включил телефон после короткого раздумья и зашел в мессенджер, став писать кому-то сообщение. Закончив, поднял к ребятам лицо, выражающее веселье детского озорства, и, закрыв крышку своего ноутбука, обратился к обоим приятелям: - Пойдем кушать?

⋇⋆✦⋆⋇

- Куда мы идем? - вытаскивая голову из такси, остановившегося рядом с каким-то кафе, поинтересовался Вэй У Сянь, и с таким же, только неозвученным, вопросом на друга уставился Юй Синь, помогая тому выбраться из машины. - Скоро увидите. - интригующе пропел Тао Хаизи и помахал друзьям, чтобы они шли за ним. Заведя друзей на второй этаж кофейни, ближе к “детскому углу”, где вовсю резвились дети, Тао Хаизи остановился и, кивнув в сверении данных своему телефону, сел за самый дальний стол, пригласив ребят сесть вместе с ним. Изначально и Вэй У Сянь, и Юй Синь не оценили резкую смену привычного места сбора для обеда, но, поминая странный звонок и скрытный характер своего друга, оба мысленно согласились молча следовать за ним, нетерпеливо ожидая, когда тайна наконец-то сможет раскрыться. - Что будем заказывать? - будничным тоном спросил Тао Хаизи, пальцами придвигая к себе лакированное меню на подставке, и, не успел из его друзей хоть кто-то ему ответить, как сверху послышался неловкий кашель, и все трое подняли к нему свои головы. Перед ними стоял “Лунный мальчик”. Собственной персоной. Но уже без макияжа, любимого инструмента и странных одежд. Он боязливо оглядывал парней перед собой и переминался с ноги на ногу, нервно теребя манжеты своей толстовки. Пока Тао Хаизи, помахав ему рукой, не улыбнулся и не пригласил его сесть на стул рядом с ним. Кивнув, юноша сел на предложенное место и тут же весь сжался, заметив грозный взгляд одного из парней, обращенный к нему. - Не бойся. - взяв юношу за руку, заявил Тао Хаизи и незаметно взглядом указал Юй Синю успокоиться. - Мы просто хотим продолжить вчерашнюю беседу. Это не больно. - Х-хорошо... - неуверенно согласился юноша, и Тао Хаизи осторожно выпустил его руку из своей, указав на меню перед собой. - Хочешь чего-нибудь? - Чай со льдом... пожалуйста... - Хорошо. - кивнув, Тао Хаизи отсканировал qr-код с меню и зашел в приложение кафе, приготовившись сделать заказ. - А вы, ребят? - Ты знаешь. - одновременно заявили остальные парни в разных эмоциональных тональностях, и Тао Хаизи, хихикнув, выбрал нужное из списка электронного меню и “отправил” на готовку. После чего отложил телефон и, мельком взглянув на нужный номер на электронном табло, вернулся к разговору. - Нанхаи, так о чем ты хотел мне рассказать? Заинтересованно подперев кулаком щеку, Тао Хаизи повернулся к нему взглядом, наполненным дружеским добром, и юноша слегка опешил от этого, спиной прибившись к спинке стула. Его все еще пугал сосед по столу перед ним. Заметив это, Вэй У Сянь, недолго думая, решил действовать. - Милый Нанхаи, поверь, я с ним знаком с юношества, и у него всегда такой недовольный взгляд. - с насмешкой произнес он, локтем пихая друга в бок, отчего последний шикнул на него и пихнул его в ответ. - Поэтому не пугайся и говори, он тебя не съест. Удивительно, но от увиденного и услышанного юноша коротко улыбнулся, и от этого, это заметили все друзья, стал еще прелестнее. Телефон Тао Хаизи пиликнул. Посмотрев на табло, он жестом указал остальным, что ему нужно отойти, и, поднявшись, направился к лестнице на первый этаж. Юноша молчал до полного его возвращения. И, только получив свой сладкий чай со льдом и попробовав его через трубочку, наконец-то смог немного расслабиться в чужой компании, начав (а точнее уже продолжив) разговор самостоятельно: - Я бы хотел поговорить о том... “хорошем друге”... - тихонько ответил он, обхватив обеими руками стакан со своим напитком. Ребята невольно приникли к нему поближе, прислушавшись. Дети на фоне кричали слишком громко. - Мы с ним... не друзья... в общем-то... - и, признавшись, снова начал пить свой чай, на этот раз больше делая вид, по всей видимости, в нежелании продолжать. - В смысле - “не друзья”? - нахмурившись в непонимании, переспросил Вэй У Сянь, и юноша неожиданно поперхнулся. Закатив глаза, Юй Синь достал из салфетницы салфетку и подал ему, чтобы тот вытерся, и юноша, благодарно кивнув, стал старательно протирать свой рот. - В смысле - “любовники”? Он пристает к тебе? - Все не так! - тут же вскинулся юноша в свою защиту и, только после сказанного осознав сказанное, осел и прикусил губу, захмурев так, что, казалось, вот-вот соберется расплакаться. - Он... он очень добрый... - еле слышно пролепетал он ослабевшим голосом, и всем парням сразу стало ясно - будет “потоп”. - Он... обещал мне... что з-заберет от-ттуда... он даже п-подарил мне... подарил... вот... - юноша не без труда поднял на стол свою дрожащую руку, показывая серебряный браслет с полумесяцем и звездочкой на запястье. Вэй У Сянь порывисто выдохнул, с некой остервенелостью откусывая кусок от своего мясного пирожка. Это было слишком. “Мужчина в дорогом” явно заигрался, и он крайне сильно не хотел, чтобы от этой “игры” пострадал такой невинный мальчик, как Юэлян. - Нанхаи... - негромко позвал юношу Вэй У Сянь, отвлекая того от мечтательного созерцания красоты на своем запястье, и взял его за руку, - Прости меня, я не хочу тебя расстраивать, но... дело в том, что этот “мужчина” не совсем тот, за кого себя выдает. - Что? - нехотя оторвавшись от разглядывания браслета, Нанхаи уставился на парня с вопросом в глазах и даже неосознанно отдернул свою руку, чтобы к нему не прикасались. Тяжело вздохнув, Вэй У Сянь продолжил: - Скажи мне, он приезжает к тебе каждый вечер, верно? - Д-да... - боязливо протянул юноша, соглашаясь. - Но... дело в том, что его не было в тот вечер... - Он сказал, что ему срочно нужно уехать по делам? - и снова жестокий вопрос для юноши из чужих уст, из-за чего юноша всерьез заволновался. - О...откуда в-вы узнали?! - Ну, просто я о... - “офицер” с гордостью хотел заявить Вэй У Сянь, признаваясь, но его вовремя стукнули кулаком по колену, прерывая, и он, ойкнув, изменил свои слова, - ...ох... я просто предположил... я же говорил, что ему нельзя верить... он ведь не только тебя “так” обманул... - Да... все было так... Нанхаи нехотя согласился, повержено склоняя голову. Если все и правда было так... Ох... Он очень сильно не хотел верить этим словам. Но почему-то сразу поверил, поминая, как еще в самом начале общения с “тем” мужчиной в глубине души знал, что его выбрали не просто так... “Просто подвернулся под руку” - и этим все объясняется... ему никогда не везло... Словно почувствовав подобные размышления в юноше, Юй Синь недовольно закатил глаза и разозлился, хлопнув по столу. Да так громко, что все остальные сидящие даже подпрыгнули от страха и неожиданности. - Короче, парень, слушай сюда. Забудь о том, что он тебе там наговорил. Ты ничего из этого не получишь. - Что...? - Слушай молча. - прервав юношу жестом, приказал Юй Синь. И продолжил - И кивай, если меня понимаешь. Этот мужик на протяжении почти десяти лет обманывал, насиловал и убивал таких доверчивых дурачков, как ты. Поэтому, если ты не хочешь присоединиться к своим предшественникам, делай то, что мы тебе скажем. Понял? Не имея возможности вслушиваться в чужие слова из-за грохочущего биения сердца в ушах, юноша невольно сглотнул и неуверенно кивнул. Юй Синю этого было достаточно. - Молодец. А теперь расскажи нам все, что он делал и о чем говорил с тобой. И учти, если ты хоть что-то утаишь или соврешь... - Юй Синь мог и не говорить дальше, его потемневший взгляд удивительно четко и понятно договаривал все за него; но договорить он сам все равно не смог, так как ему этого не дала рука Вэй у Сяня, вовремя прихлопнувшая его рот горсткой жаренной картошки. И тогда Тао Хаизи договорил за него: - ...мы не сможем тебе помочь. Поэтому, пожалуйста, расскажи нам все, что сможешь вспомнить. Удивленный, даже шокированный, и испуганный, юноша повернул к Тао Хаизи голову и активно закивал, соглашаясь. Тао Хаизи кивнул ему в ответ. И даже пододвинул к нему его недопитый чай, чтобы хоть немного успокоить. С благодарностью приняв стакан, юноша немного отпил из него и, хныкнув, начал свой рассказ.

⋇⋆✦⋆⋇

- И все-таки мудрецы правы. Вечно можно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как старшие из чистых побуждений совести пытаются накормить младших полезной едой. - не без смешка высказал свою мысль Вэй У Сянь, сидя за столом и сочувствующе глядя на Тао Хаизи, в это время с неловкой улыбкой принимающего в свою тарелку тушеные овощи от старших по обеим сторонам от себя. Услышав подобное, Сяо Синчэнь, неожиданно для всех, улыбнулся и коварно прищурил глаза, протянув свои палочки к тарелке племянника и переложив в нее овощи, над которыми тот только что посмеялся. Больше Вэй У Сяню было не до смеха. Он молящим взглядом уставился на дядю в немой просьбе разрешить ему не нести это “бремя”, но дядя был непреклонен. Вэй У Сяню пришлось на глазах обоих старших съесть положенное, кривясь и чуть ли не плача от беспомощности. - Что ж, я не зря верил в карму. - шепотом высказался Юй Синь и усмехнулся. Услышав его слова, Сун Лань и в тарелку к оставшемуся младшему положил овощи, но тот, на удивление, принял их с благодарностью и даже с удовольствием съел, ни разу не покривясь от отвращения. - Бог... - в унисон протянули его друзья, восхищенно уставившись на друга, и тот даже немного загордился от этого (засмущался, если признаться). - И так, что вы узнали? - между пережевыванием пищи поинтересовался Сун Лань, и Вэй У Сянь, играючи приставив раскрытую ладонь к виску, вскрикнул: - Разрешите доложить, товарищ инспектор Сун! От неожиданности крика, Сяо Синчэнь тут же прикрыл правое ухо, со стороны своего племянника, и тихонько охнул, беззлобно усмехнувшись. - Тише, А-Сянь, я тебя слышу. - покачав головой, произнес Сун Лань и сочувствующе посмотрел на друга, взглядом спросив: не нужна ли ему помощь? Сяо Синчэнь отказался, положив в “наказание” племяннику еще овощей. - Докладывай. - Мы сегодня расспросили одного из свидетелей по нашему делу и даже договорились с ним о дании показаний в официальной форме. А также выяснили, что наш подозреваемый не посещал его, как обычно это делал, прошедшим вечером. Поднеся палочками комочек риса ко рту, Сяо Синчэнь вдруг остановился и опустил их. Их взгляды с Сун Ланем пересеклись. - Мы тоже уже это выяснили... - с хорошо ощущаемой тяжестью в голосе признался Сун Лань, и младшие вокруг него в миг замерли с немым вопросом во взгляде. - В смысле...? - Вчера вечером я встретился с тем мужчиной. - вместо друга ответил Синчэнь, - Также с ним встречалась и А-Цин. - А-Цин тоже?! - невольно вскрикнул Вэй У Сянь, и его дядя жестом показал ему быть тише. - Не кричи, пожалуйста, ей все еще нездоровится. - Он что-то с вами сделал? - сделав голос намного тише, спросил парень. Сяо Синчэнь медленно покачал головой. - А-Цин с ним не разговаривала, а я... - внезапно осекшись, он посмотрел на Сун Ланя и, найдя в его взгляде поддержку, тихо выдохнул - ...он проявил ко мне интерес. И, судя по всему, кому-то это было выгодно. - Кому? - Это могло быть выгодно нескольким людям... - вместо друга ответил Сун Лань. - Но, как мы выяснили, из наших знакомых выгодно это было только одному. - Кому? - уже нервнее повторили свой вопрос ребята. Сделав небольшую паузу, чтобы выровнять голос до спокойного, Сун Лань ответил: - Цзинь Гуан Яо. - Что? - Он был связан с Сюэ Яном, а это значило, что, может и не все, но Сюэ Ян знал о его делах. От последнего мы узнали, что Сяо Синчэню “грозит опасность”. К тому же “новый помощник” появился “очень вовремя”, поступив на свою должность обойдя офицерское звание, чтобы начать контролировать процесс с “новой высоты”. И, судя по всему, с самого начала контролировал процесс Сюэ Яна, чтобы тот “привлек к себе внимание” того самого “мужчины”, близким “другом” которого, “на удивление”, оказался сам комиссар Ву. Зная, что комиссар является его биологическим отцом, у меня появилось предположение, что тот пытается “копать” под своего отца. Ребята замерли, услышав последние слова. Тао Хаизи поперхнулся рисом, Вэй У Сянь широкими глазами уставился в свою тарелку, из которой он так и не достал палочками кусочек мяса, а Юй Синь, потеряв связь с реальностью в своих мыслях, сжал свои палочки в руке так сильно, что они хрустнули, и по дереву пошла тонкая трещина. Он знал, что так будет... - Я знал... - еле слышно произнес он, словно признавая страшную вину, - Простите... - Ничего страшного, А-Синь... - ласково произнес Сяо Синчэнь, протянув через стол свою руку и сжав ей в поддержке руку младшего. - Ты бы все равно не смог бы ничего изменить. Даже зная. - Нет! - внезапно выдернув свою руку, громко заявил Юй Синь, - Комиссар насильно заставил вас пойти с ним! И я знал это! - Я знаю. - показав быть тише, тихо согласился Сяо Синчэнь и снова предпринял попытку взять младшего за руку, но уже обеими руками. На этот раз попытка была удачнее. - И то, что комиссар насильно заставил меня пойти с ним, и то, что ты об этом знаешь... У тебя очень хороший одеколон. Тебе его подарила сестра, я прав? - мягко улыбнувшись, он погладил большим пальцем пальцы Юй Синя, и тот, на удивление для других, стал намного спокойнее с этим поглаживанием. - Подарки от сестер самые дорогие... я прекрасно тебя понимаю. - отстранив одну руку, он указал на свои волосы, передние пряди которых были собраны на затылке изящной шпилькой. И Юй Синь словно бы проглотил язык. Как и Вэй У Сянь. Последний вообще только в такой момент узнал, а точнее признал эту заколку. Заколку, которую его мама подарила своему младшему брату на его последнее день рождения, когда они гуляли... вместе... и в груди очень больно ударило... - Но, “что ни делается, всё к лучшему”. - внезапно продолжил Сяо Синчэнь, разрушив появившуюся в воздухе тоску, и, отстранившись от Юй Синя, перевел свое внимание на Сун Ланя. - Мы добыли информацию, нашли виновников и раскрыли дело. Не до конца, правда, но мы к нему очень близки. Оценив этот прием и сразу узнав в нем намек на продолжение, Сун Лань кивнул и продолжил за друга: - У нас есть свидетели и несколько доказательств. К сожалению, это неофициальное расследование, и я не могу занести его в официальное дело... - он сделал короткую паузу и, выпив чай из чарки, скользнул взглядом по всем собравшимся, - Пока... Но, когда у нас все будет собрано, я смогу сшить новое дело под своим именем и направить его напрямую в государственный комиссариат, так как это дело будет включать в себя несколько дел, а также такие важные лица, как: комиссара Ву, председателя Чан, преступника Сюэ и других. Младшие в удивлении переглянулись. - Это... правда...? - неуверенно спросил Тао Хаизи, метнувшись взглядом по обоим старшим, - То есть... Цзинь, он... - Они оба поплатятся за то, что сделали, Хаизи. - со всей серьезностью в голосе подтвердил Вэй У Сянь, ясно читая во взгляде инспектора, что тот сказал правду, - И за твоего брата... и за мою маму.

⋇⋆✦⋆⋇

По яркому лучу солнца, что так нагло пробивался даже в холодный мрак камеры, Сюэ Ян, очень сильно этого не желая, осознал, что настало утро. Позднее утро. Несколько раз грубо обругав его, он лениво потянулся на циновке и... лег обратно, понимая, что у него закончились желания что-либо делать. Даже вставать к завтраку. Но осторожный стук в дверь, а не открывание последней без предупреждения, довольно сильно заинтересовал его; настолько, что подняться все же пришлось, чтобы узнать - кто же к нему пожаловал такой “вежливый”? Сюэ Ян даже невольно допустил мысль, что это мог быть доктор, но потом сразу ее отмел, вспомнив, что “этого” никак не могло быть. Через какое-то время стук повторился. Сюэ Ян прислушался. Ни шороха, ни шепота разговора - ничего. Еще раз потянувшись и зевнув, он дернул за ручку двери (которую ему поставили подобревшие офицеры) и открыл незваному гостю... - Доброе утро... ...и обратно закрыл. - ...господин Сюэ... Совершенно не ожидав такой реакции, Сяо Синчэнь замер перед дверью с подносом в руках и, шокировано раскрыв глаза, смотрел туда, где, пусть и на секунду, показалось лицо юноши. Наконец, внезапный шок прошел, и Сяо Синчэнь, встряхнув головой, снова постучал. - Уходите! - судя по звуку отдаваемого приказа, Сюэ Ян находился прямо за дверью, если только не прижимался к ней. Сяо Синчэнь опешил. Что угодно, но “такого” он от своего “друга” точно не ожидал. И все же принял. - Господин Сюэ, пожалуйста, заберите свой завтрак. - негромко попросил он, зная, что из-за небольшого расстояния его точно услышат. Но дверь все равно не открылась. - Я не буду его есть. Можете сами съесть его или выбросить. Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. - Вы должны поесть, чтобы набраться сил. - Вы из-за двери меня плохо слышите? - с хорошо ощущаемым гневом в голосе произнес Сюэ Ян, из-за чего его собеседник даже вздрогнул. - Я сказал - я не буду есть. И с вами разговаривать тоже. Патовая ситуация. Сяо Синчэнь сам себя был готов обругать за такое поведение - уже в который раз он идет против воли своего “друга”, что, по его правилам, было высшей степенью безнравственности. Но он не мог поступить иначе. Он знал, что, если уйдет в такой момент, если Сюэ Ян не откроет ему сейчас, то он, с большей долей вероятности, больше не сможет открыть его для себя. Его прошлый грубый поступок в виде отсутствия правильного прощания уже был одним из “ключей” к закрытию “двери” доверия... двери, которую он и так очень долго пытался открыть... и которая могла закрыться для него в любой момент... Сделав еще один глубокий вдох, Сяо Синчэнь повернулся и, приложившись спиной к двери, спустился на пол. В его руках, дрогнув, на подносе зазвенела посуда, и он, бросив на нее короткий взгляд, еще раз постучал по двери костяшками пальцев. - Господин Сюэ, пожалуйста, откройте... - почти что шепотом попросил он, повернув голову лицом к тонюсенькой щели между краем двери и замочным пазом, - Я все равно не уйду... И вам все равно придется мне открыть когда-нибудь. Если не на завтрак, то хотя бы на обед или ужин. Если не сегодня, то завтра или через два дня. И я дождусь этого момента, господин Сюэ. Я же... был студентом медицинского университета, я приучен ждать... - губ невольно коснулся смешок, и доктор Сяо аккуратно обнял поднос, чтобы ничего не повредить. В голове сразу всплыли воспоминания не такой уж и большой давности, в которой он еще был молодым студентом... которые он с удовольствием назвал бы “счастливыми”, если бы не случились одни события... Подавив воспоминания о последних, Сяо Синчэнь коротко вздохнул и продолжил - Вы знаете, я даже могу вспомнить, когда мы с другими студентами ожидали итогов пройденных экзаменов. Тогда мы оставались ждать результатов, бывало, до следующего утра, все это время не покидая территории кампуса. Мы делились едой и напитками друг с другом, а также одеялами и подушками... садились все вместе и рассказывали о своих впечатлениях и переживаниях... - И... вас не гнали...? - явно заинтересовавшись историей собеседника, через дверь поинтересовался Сюэ Ян. Сяо Синчэнь повертел головой. - На наш первый экзамен с нами даже сидела наш руководитель. Она отпаивала нас чаем с мелиссой и мятой и всячески поддерживала, чтобы мы: “не натворили глупостей, получив плохие баллы”. - Ясно... - с улыбкой, судя по звуку, протянул юноша. И доктор тоже улыбнулся. - Пожалуйста... - прошептал он через какое-то время молчания как можно ближе к двери, - Откройте дверь... я... очень хочу с вами поговорить... - И о чем же? - О вас... - говорить вдруг стало слишком сложно... К Сяо Синчэню все же вернулись непрошенные воспоминания и переживания прошедших дней, в которых он узнал о прошлом юноши, и от этого становилось больно... больно до уровня немного терпимее невыносимости... - Господин Сюэ, хотите я скажу кое-что о вас? - Давайте. - пожав плечами, согласился Сюэ Ян. У него не было особого желания слушать предположения доктора. По крайней мере, он пытался так показать. - Вы неоднократно задавали себе один вопрос, который наверняка задали себе и сейчас - “почему он не уходит?”... “Почему он остается здесь?”, “Почему говорит со мной?”... - Это... не один вопрос. - скрипнув зубами, низко процедил юноша. Доктор был с ним не согласен. - В вашей голове это все одно и то же. - в противовес заключению юноши ответил он. И Сюэ Ян был вынужден с ним согласиться, хоть и очень нехотя. Доктор оказался прав, даже слишком прав - именно в тот момент, в ту самую секунду он подумал об этом... подумал обо всех перечисленных вопросах... и ему на мгновение стало страшно... страшно от того, что, словно прочтя эти вопросы в его мыслях, доктор в точности высказал их вслух... еще и так спокойно... - Хотите, я расскажу вам историю, которая ответит вам на этот вопрос? Сюэ Ян не знал, что ответить на этот неожиданно заданный вопрос. Он молча поджал губы и, невидимо для собеседника за своей спиной и дверью, коротко кивнул. Расценив недолгое молчание, как знак согласия, Сяо Синчэнь подобрался и перевернулся, сев теперь перед дверью на колени и приложив ладонь к холодной металлической поверхности. - Только у меня будут два условия. - прислонившись лбом к двери, заговорщическим шепотом продолжил доктор, - Первый - вы должны будете мне все же открыть. Мне бы... на самом деле, не очень хотелось делиться сокровенным с “непосвященными” людьми... И тревожить занятых офицеров попусту тоже. - А второй? - на выдохе тут же выспросил Сюэ Ян, не успев из-за полета слов и за появившейся взволнованностью из-за внезапно приблизившегося шепота к слуху в самом себе заметить и подавить до странности высоко поднявшийся интерес. А вот Сяо Синчэнь успел. - История за историю... - тихо, даже в какой-то степени ласково, ответил он. - Если позволите, мне бы очень хотелось послушать также и вашу историю... Сюэ Ян не знал, что и ответить... То ли из-за влажного холода, то ли из-за чего-то еще, но по его коже сбивчивыми волнами бегала мелкая дрожь, оставляя после себя колючие иголки мурашек, пока он сам в это время вслушивался в свое участившееся дыхание и мысленно переваривал то, что только что услышал... Это было... приятно...? Сделав медленный вдох и еще медленнее - выдох, Сюэ Ян стал подниматься; выровнявшись параллельно двери, он поднял руку и уже приготовился избавиться от “препятствия” перед собой, как вдруг остановился. За дверью послышался шорох - по всей видимости, доктор, поступив по поданному примеру, тоже поднялся, и Сюэ Ян невольно допустил мысль, что сейчас они вдвоем стояли друг напротив друга и, вполне возможно, “смотрели” друг другу в глаза... Только если бы не эта демонова дверь... Сюэ Ян шумно выдохнул и резко распахнул перед собой дверь. От неожиданности доктор подался вперед и уперся подносом перед собой прямо в юношу, от чего последний, с малым воодушевлением посмотрев на мужчину перед собой и еще с меньшим - на поднос, вперившийся ему в солнечное сплетение, отступил назад в знак позволения войти. - Прошу прощения... Расслышав в тишине тихое извинение, Сюэ Ян лишь отмахнулся от него и закрыл за ними дверь. Стало довольно неловко. Не глядя в глаза, Сяо Синчэнь действовал очень смело - говорил, давал обещание... Но сейчас, глядя в чужие глаза и прекрасно понимая, что те смотрят на него и смотрят с вызовом, он вдруг... потерял всю смелость... потерял способность говорить... И, если бы из его рук почти что силой не вытащили поднос с едой, он бы даже не двинулся... - Так что вы хотели мне рассказать? - опустившись с подносом на свое место и взяв с последнего миску с рисом, спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь, словно завороженный, опустился рядом с ним. - Я бы... хотел спросить об этом у вас. - У меня? - удивленно переспросил Сюэ Ян с набитым ртом, и доктор кивнул, протягивая руку и собирая большим пальцем с уголка его губ прилипшую рисинку. - Я расскажу свою историю только тогда, когда услышу вашу. Сюэ Ян неожиданно усмехнулся. - Не считаете, что это не честно? Может, ваша история не будет стоить моей? - Что ж, тогда я очень постараюсь, чтобы она стоила вашей истории... Сяо Синчэнь мягко улыбнулся, продолжив наблюдать за принимающим пищу. Ему ничего не ответили, но по взгляду он сам догадался, что с ним согласились. И зря. На самом деле, Сяо Синчэнь каждую ночь перед “встречей” подготавливал тему беседы и определенные вопросы к ней. Все тщательно обдумывал и даже старался продумать возможные пути отступления от плана, наперед зная, что все равно придется импровизировать в зависимости от того, как пойдет ситуация. И в эту ночь, в канун этой встречи со своим “другом”, он все думал и думал, не находя себе даже секунды покоя - о чем ему сказать? Вопросов было много, даже очень много - они все кружились в голове, не имея возможности найти себе место. И в этом круговороте мыслей он неожиданно для себя самого нашел, а точнее вспомнил, то, о чем он, не зная, не смог бы даже подумать.... - Господин Сюэ... - все же решившись, осторожно позвал юношу доктор, - Скажите, пожалуйста, вам знакома девушка с именем Ма Лун Няо? - С чего она должна быть мне знакома? Сяо Синчэнь в недоумении внимательно вгляделся в своего собеседника. Тот спокойно запивал чаем съеденную кашу, и по всему его виду можно было точно сказать - он точно не вспомнил эту девушку. “Может, я перепутал...?” - допустил Сяо Синчэнь другую мысль. И, немного подумав, предпринял вторую попытку: - Тогда... возможно, вы сможете вспомнить девушку по имени Сяо-Няо...? Или, может быть, Няо-Няо...? Сюэ Ян подавился неосторожным глотком. Второй вопрос попал точно в цель. - Вы... знакомы с ней? - на пугающе низких частотах спросил Сюэ Ян, чуть ли не до хруста сжав чашку с чаем в своей руке. Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. Не перепутал. Еще в тот самый день, когда он узнал о нашедшемся убийце председателя Чан, он вспомнил об одной своей “подруге”, с коей ему приходилось когда-то работать. Бедная девушка сошла с ума в ночь зверского убийства и неоднократно упоминала какого-то “братца”, который “ищет ее”. Сяо Синчэнь тогда никак не мог выяснить кто им являлся. У ее мужа, офицера Ма, он узнал, что девушка была сиротой и никаких “братьев” у нее никак не могло быть, но девушка упорно продолжала твердить, что ей страшно из-за того, что тот самый “братец” мог ее найти, потому что... он уже нашел ее... в ту ночь... и почему-то ее единственную оставил в живых, словно пытаясь о чем-то сообщить... Именно об этом вспомнил Сяо Синчэнь ночью. А также вспомнил и о том, о чем ему еще сказала его “подруга” на встречах... И теперь, сопоставив все в голове, увидел очертание картины. Очень нелицеприятной картины. - Я знал ее... - шепотом ответил он на поставленный вопрос, и тут же краем глаза уловил, как дергаются желваки на лице его собеседника, - ...и, по всей видимости, вы тоже ее знали... - Она была еще одной с*кой. - не выдержав, достаточно громко заявил Сюэ Ян. И усмехнулся, скривив рот в нечитаемом выражении, - Только у нее, как там говорят: “была совесть”, в отличие от ее “папочки”... Хотя теперь, благодаря вам, я жалею, что пожалел ее из-за этой “совести”. - У вас была сестра? Услышав последнее слово, Сюэ Ян вскипел. Отбросив от себя в ярости чашку, он разом повернулся к доктору и схватил его за грудки. - У меня отродясь не было сестры! А она просто была подстилкой того п*дараса, что держал меня у себя! - И все же... она считала вас своим братом. - очень тихо, по сравнению с криком юноши, произнес Сяо Синчэнь; и взгляд Сюэ Яна, Синчэнь очень хорошо рассмотрел это под спадающим тонким лучом Солнца с окна в его глазах, стал острее, по-звериному острее, зажегшись пламенем давно сдерживаемой ненависти. Ткань рубашки на груди резко натянулась под натиском чужих рук, послышался глухой треск под нитками изящных пуговиц, и лица обоих мужчин стали ближе друг к другу до опасно короткого расстояния... расстояния от губ Сюэ Яна до уха Сяо Синчэня. - Нас объединяло только то, что нас обоих тр**ал этот мужик... - хрипящим шепотом произнес он, вызывая тем самым по телу доктора странную и пугающую дрожь... И во внезапно подступившем желании коснулся кончиком носа его за ухом, уткнувшись в мягкие локоны и вдохнув из них тот самый запах. - Но я... получал от него больше внимания... - выдохнув знакомый аромат через появившуюся довольную улыбку, он снова сделал вдох и, став наглее, приник к груди доктора своей грудью... - Потому что был младше... потому что был... его “красивым мальчиком”... - и ломано рассмеялся, резко оттолкнув его от себя. - Что б его все демоны и во все дыры... тысячу лет... Ха-а... Сюэ Ян приник спиной к стене и рвано задышал. Отчего-то очень сильно закружилась голова... может, из-за пылающего гнева, может, потому что Сюэ Ян пытался его в себе подавлять, чтобы не трогать доктора... а может, потому что воздуха в легких становилось катастрофически не хватать... Видя такое состояние собеседника, Сяо Синчэнь было хотел к нему прикоснуться, чтобы успокоить, но его руку в самый последний момент грубо отбили, и тогда ему осталось только смиренно сидеть на месте, наблюдая за происходящими изменениями в лице юноши и с ужасом предполагая какие мысли могли скрываться в юной голове за этими изменениями. Это было больно... очень больно. В воспоминаниях все еще можно было расслышать страшные признания той девушки на психологических терапиях, от которых она в страхе пыталась убежать, хоть и бежать было некуда... Такие вещи... для юной девушки... это было ужасно... - Господин Сюэ... - попытался Сяо Синчэнь обратиться к нему хотя бы словом, но и это юноше пришлось не по нраву. - Заткнитесь. - низко приказал он. И тут же, словно что-то решив для себя, вскинулся и повернулся к доктору, снова схватив его, но, на этот раз, за плечо. - Чего вы от меня хотите? М-м? Чего? Для чего вы это делаете? Хотите стать мне другом? Хотите унизить? Мечетесь тут перед глазами, чтобы что…? Чтобы послушать, а потом пойти к своему инспектору и вместе с ним поржать надо мной?! - Я никогда не делал такого... - Да неужели? - Господин Сюэ, я еще в “комнате страха” сказал вам, что не преследую никаких корыстных целей на ваш счет. Я просто веду с вами беседы. - Мгм... - в наигранном интересе протянул Сюэ Ян, явно в таком своем состоянии гранича с истерикой. - Беседы, значит, ведете... Обалдеть... - и сильнее сдавил схваченное плечо, отчего доктор охнул и поджал губы, часто задышав. И Сюэ Ян не смог не отметить, как сильно ему понравилась та картина, что он увидел перед собой. - Господин Сюэ... - сдавленно выдохнул Сяо Синчэнь, когда рука юноши сильнее сжалась на его плече, с явным натренированным умением надавливая пальцами на нужные болевые точки, - Я никогда не обманывал... вас... И вы это... знаете... я бы никогда... не обманул вас... так зло... - боль становилась слишком сильной, казалось, плечевые суставы вот-вот должны были разойтись из-за усиления давления, и Сяо Синчэнь не выдержал. Посмотрев юноше прямо в глаза, он схватил его той же рукой за ту же руку, что его сжимала, и вкрадчиво, со всеми своими чувствами к этому человеку, произнес - Сюэ Ян... В миг темная пелена, так по-хозяйски захватившая глаза юноши, спала, и тот, “очнувшись”, тут же отпустил свою “жертву”, начав в испуге отползать в сторону. - Господин Сюэ...? - испугавшись вслед за юношей, Сяо Синчэнь протянул к нему руку, чтобы снова попробовать прикоснуться, но только вот на этот раз его не ударили, он сам остановился, когда Сюэ Ян, прижавшись к стене, стал бить кулаками по ногам перед собой. - Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать, твою мать! Сильнее испугавшись, но уже потому, что юноша мог причинить себе вред, доктор подхватил его руки в очередной попытке ударить себя и несильно сжал, став осторожной лаской поглаживать их по покрасневшим местам. И Сюэ Ян остановился. Странным взглядом обвел руки, поддерживающие его, дернул уголком губ, в недостаточном намерении ухмыльнуться, и медленно опустил голову, словно под собственным весом. Его руки дрогнули, и доктор хорошо это почувствовал... как и почувствовал странную ауру, начавшую исходить от юноши в такой момент. Сюэ Ян неохотно выбрался из чужих рук и подобрал к груди побитые колени. Какое-то время он просто молчал, то приоткрывая, то закрывая губы, и, кажется, даже играл ими в попытке улыбнуться... а также, как еще казалось доктору, что-то ими беззвучно говорил. Ему или себе - доктор так и не смог понять. Он даже не смог, а точнее не успел понять, когда юноша вдруг приподнял свою голову и что-то ему сказал. И только тогда он прислушался. И только тогда позволил себе приблизиться. - Я не помню сколько мне было... лет восемь, наверное...? - он пожал плечами, направив свой остекленевший взгляд куда-то вперед себя, и Сяо Синчэнь понял - юноша начал вспоминать. - Даже не помню, как долго он держал меня у себя… Может, полгода, может, год… я ничего не помню... Помню только, как он держал меня у себя дома, постоянно заставлял пить что-то горькое, видимо алкоголь, и запихивал в меня какие-то таблетки, от которых я переставал себя контролировать… Он отлучался от меня только, чтобы… - Сюэ Ян горько усмехнулся, сжав между зубов нижнюю губу, - Чтобы отлить или сходить пожрать.... А во время «принятия пищи» он сажал меня к себе на колени, постоянно гладил, шептал сладкие слова… Кормил едой из своей красивой тарелки… Хватал за волосы и заламывал руки с ногами, когда я сопротивлялся... порол меня чем под руку попадется, когда я делал что-то не так... И... вы знаете... у него на “это” даже “вставал”... - тихий болезненный хохот, слезы на глазах... в “таком” своем виде Сюэ Ян выглядел слишком пугающе... - Он держал меня у себя... “Дарил” своим дружкам... А я не мог ничего сделать… Какая жалость… Парень чуть громче рассмеялся, приложил рукав кофты к губам и шумно вздохнул, чувствуя, как старый страх и ненависть подходят комком прямо к концу глотки. Руки непроизвольно сжались - хотелось снова пустить их в дело, хотелось сжать в них хрипящую шею сволочи, сдавить, чтобы следы никогда уже не покинули эту грязную кожу, но сдавить не до конца… увести в состояние малой смерти, а потом похоронить глубоко под землей, чтобы тот задыхался и дальше, и в смертной близости кричал и вопил в беспомощности, чтобы он страдал, чтобы пытался разгрести землю руками, чтобы он… Резкий вдох… Закончить свою мысль Сюэ Ян не успел – шок перекрыл все остальное в голове, заставив только глаза расшириться в удивлении. Сюэ Ян не заметил, как начал сжимать в рукавах руки и чесать их, чуть ли не доводя до кровяных следов. А вот доктор заметил. Не сумев сдержать себя, он обнял преступника и прижал со всей возможной силой к своей груди. Он чувствовал то, что чувствовал юноша – гнев, страх, потерянность… По спине холодом прошлась дрожь, и руки только сильнее прижали к себе молодое тело, став медленно, почти ласково, гладить по спутанным волосам. И в миг наступила тишина. Сяо Синчэнь с нежностью гладил его по спине, волосам и рукам, желая успокоить ненужное волнение, пока сам с трудом сдерживал в глазах слезы, а в горле безмолвный крик. Его губы дрогнули. От переизбытка чувств он обхватил юное лицо ладонью и приник ими к самому виску юноши, желая показать этим, что тоже чувствует эту боль, что он с ним, что он рядом, что они находятся сейчас наедине и никто больше не угрожает несчастному мальчику… Рядом с ним есть только доктор, который никогда и ни за что не причинит ему вреда. Только любовь... - Вам меня жалко? - разделив шепотом тишину, спросил Сюэ Ян, и по голосу его было нетрудно догадаться, что он пытался улыбаться в этот момент. - Я сожалею вам… - не отрываясь от лба юноши, также тихо ответил Сяо Синчэнь, - Никто не заслужил такого воспоминания… - Я заслужил. Поддавшись порыву, Сюэ Ян достаточно грубо выбрался из чужих объятий и приник спиной к стене. Его голова было повернута в другую, от лица доктора, сторону, и по взгляду его было понятно - больше он разговаривать не намерен... Однако, через какое-то время, он сам заговорил первым, прикрыв ладонью, словно боясь, что его услышат, свои губы: - Вы знали, что я искал его тогда...? Но так и не смог найти... - и снова больная улыбка в смешке, переполненным ядом страха, ненависти и желания истреблять, - Я не смог его убить... Я убил одного из его “дружков”, но не смог увидеть, как подыхает эта мразь! - Господин Сюэ... - Что: “господин Сюэ”? Что? Хотите сказать, что “я не могу так говорить”? Что “это неправильно”? Хотите защитить этого у*людка? Так сильно понравился? - Господин Сюэ, о чем вы? Как он может мне понравиться, если я его даже не знаю? Тем более, после такого... - Хотите сказать, что это не вы с ним недавно ходили на свидание в дорогущий ресторан? И не вас он по “доброте душевной” подвозил до дома? - Откуда вы...? - желание узнать откуда юноше известна такая информация исчезло также внезапно, как и появилось, стоило только Сяо Синчэню вспомнить “тот самый” вечер и осознать слова юноши. В былом, как казалось, собранная картина неожиданно сложилась в иной композиции. - О боги... Господин... - в висках больно запульсировало. Прижав к ним ладони, Сяо Синчэнь вспомнил о том, как они познакомились, и о том, как “этот господин” просил себя называть, - У него не “много племянников”... у него “много детей”... Наблюдая за резкими изменениями в лице своего собеседника, а также не без удовольствия вслушиваясь в его испуганный шепот последних слов, Сюэ Ян вдруг почувствовал успокоение и даже какую-то, неописуемую по характеру, радость, словно... он выиграл в чем-то... - Господин Сюэ... - внезапно раздавшийся строгим, голос доктора немного напугал Сюэ Яна, заставив вернуться в реальность. - Прошу меня простить, но мне нужно уйти. - А как же ваша история? - из-за появившегося страха, что его снова могут покинуть, Сюэ Ян сказал первое, что пришло ему в голову, лишь бы только задержать доктора... даже хотя бы ради обещанной истории, лишь бы только тот не смел уходить... - Вы обещали, что она будет стоящей... - Мне очень жаль. Я расскажу ее, когда вернусь... - ...вернетесь через несколько дней? - с горькой усмешкой дополнил за доктором Сюэ Ян, прекрасно поминая, что случилось в их прошлую встречу. И Сяо Синчэнь совестливо поджал губы, качнув головой. - Нет, я вернусь сегодня. Это не займет много времени. - В прошлый раз вы пообещали мне то же самое... Сильнее прижав к груди колени, Сюэ Ян обнял их насколько ему хватило сил и поежился, как от холода. Впрочем, это от “холода” и было, только от холода внутреннего, а не внешней среды. Заметив это, Сяо Синчэнь сразу смекнул к чему обстояли дела - после случившегося приступа на фоне травмирующих воспоминаний температура внутри тела юноши сильно упала, вызвав тем самым чувство озноба. Завертевшись на матрасе, он начал искать что-то, чем можно было бы укрыть “больного”, но в итоге нашел кое-что другое; кое-что, что было забито между матрасом и стеной, из-за чего его было поначалу трудно обнаружить. Это было его пальто... пальто, которое он оставил Сюэ Яну, чтобы тот мог выходить в нем на прогулку и не мерзнуть от тогдашнего холодного ветра... Недолго думая, он достал его и несколько раз аккуратно встряхнул, после чего опустил на плечи юноши и укутал для сохранения хоть какого-нибудь тепла... и, все же решившись, обнял Сюэ Яна поверх ткани, став легонько поглаживать его по плечам и спине, чтобы тот поскорее начал согреваться. - Хорошо, вы меня уговорили... я остаюсь... - Навсегда...? - Пока вы меня не прогоните... Сюэ Ян усмехнулся и попытался извернуться в чужих руках. Запереживав, что снова переступил порог дозволенного, Сяо Синчэнь уже было хотел отпустить его, но... вдруг остановился. Его шеи неожиданно коснулось теплое дыхание, а плечо ощутило на себе легкую тяжесть, как и грудь, когда юноша прижался к нему и в болезненной усталости опустил на него свою голову. - Не уходите... даже, если я буду прогонять... не уходите... - Хорошо... Сяо Синчэнь по-доброму улыбнулся снаружи и почти что заплакал от слов юноши внутри... От Сюэ Яна шла какая-то необъяснимая энергия с довольно тяжелым тоном, давившая на грудь доктора сильнее, чем ослабевшее тело. Она словно хранила в себе непомерный груз молчания долгих лет... хранила в себе невысказанные слова и мысли, невысказанное желание... невысказанное все... все, что сейчас юноша пытался безмолвно “рассказать” в надежде, что его поймут и так; поймут, примут и не будут задавать ненужных и глупых вопросов... И Сяо Синчэнь понял... Осторожно переместив руки, чтобы взяться поудобнее и при этом не нарушить только-только зародившийся покой “друга”, он обнял его и стал ласково поглаживать по плечу и предплечью, чтобы добавить еще немного тепла. К счастью, Сюэ Ян начал потихоньку согреваться и даже расслабляться в чужих руках, о чем судило его дыхание, ставшее за время рядом с доктором заметно медленнее и глубже. Сюэ Ян “начал дышать” - как про себя заключил Сяо Синчэнь. Начал дышать правильно - глубоко и неторопливо, отчего-то лениво потягивая уголки губ в, казалось бы, полудремном состоянии и нередко потираясь щекой о его плечо, чтобы удобнее уместить голову. Он был спокоен. И Сяо Синчэнь не мог не отметить, как сильно порадовал его этот факт. Он бы очень хотел, чтобы юноша в его руках чаще испытывал спокойствие и счастье, нежели то... что испытывал всю свою жизнь. И он был готов рискнуть ради этого. Ради Сюэ Яна и ради всех остальных невинных детей. Набрав для смелости воздуха в легкие одним глотком, он выдохнул и шепотом обратился к юноше: - Господин Сюэ, мне будет нужна ваша помощь... - Опять...? - с наигранным удивлением, поперек никак не скрываемой ухмылки, поинтересовался Сюэ Ян. Доктор кивнул. - Хорошо... Я к вашим услугам... - Вы... сможете повторить то, что рассказали мне, но другому человеку? - И зачем...? - Простите, но я пока могу сказать только то, что это очень важно... не только для вас, но и для всех остальных людей. - Хотите засадить этого подонка...? - догадался Сюэ Ян. И с иронией протянул - Прекрасно... Только вот у вас все равно ничего не получится... У него очень сильные покровители... Таких, как он, можно только... - “истреблять” хотел договорить он, но вовремя осекся и расплылся в пьяной улыбке, сильнее прижавшись к доктору, - Хотя нет... вы не одобрите... Сяо Синчэнь глубоко вздохнул и опустил руку на макушку Сюэ Яна, ласково пригладив ее по волосам. - Поэтому нужно обратиться к тому, над кем “этот человек” будет не властен... - К Богам? - в шутку предположил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь скромно улыбнулся, кивнув ему несколько раз в ответ. - И к ним тоже... - А они услышат...? - Если не будут заняты, то услышат... - Ладно... Поверю вам на этот раз... - медленно, словно в опьянелом бреду, протянул юноша и слабо потянулся затекающими конечностями, устраиваясь в чужих руках, как в самой мягкой и удобной колыбели. - Расскажите свою историю... - как-то даже сонно произнес он и зевнул вдобавок, отчего доктор не смог сдержать умиления и с ним же в голосе переспросил: - Мою историю? - Да... вы обещали... - Это так... - улыбнувшись, Сяо Синчэнь согласно качнул головой, - Даже не знаю... с чего начать...? Услышав последнее, Сюэ Ян в появившемся недовольстве поднял к доктору голову, приготовившись его обругать... и тут же замер, увидев, с какой нежностью на него смотрели в этот момент. - Все дело в том, что... все произошло довольно давно... хоть, в отличие от вас, я с точностью могу назвать, когда именно это случилось и сколько в действительности это длилось... - Сяо Синчэнь еще раз взглянул в глаза своему верному собеседнику и тут же отвел взгляд, чувствуя, как отчего-то становится труднее дышать. - Думаю, вы и сами это знаете... Как минимум, вы один из всех, кто наверняка задумался о том, что тогда произошло с одним “великим и ужасным юношей” - “злым гением из захолустного городка”... Доктор вдруг странно усмехнулся; можно было без труда увидеть, как в его глазах, под отсветом солнечного луча, блеснули слезы. И Сюэ Ян, заметив это, ощутил, как от него резко отходит дрема и, вместо нее, в жилах начинает закипать злость. А Сяо Синчэнь тем временем продолжил: - Мой племянник… создал программы, из-за которых многие прозвали его “ужасным гением”. “Чэньцин” и “Тигринная печать” стали самыми опасными и от того самыми желанными ресурсами в сфере информационных технологий. Из-за них давно почившие люди могли ожить в интернете и стать многочисленной армией, которой можно было управлять в потворство своим низшим желаниям… и мой племянник, как вы наверняка уже знаете, так с ними и поступил... с помощью той же системы он выпустил из тюрьмы заключенных, где-то между всем заключил договор с профессиональными киллерами и даже пошел против главы местной мафии… После чего чуть не разрушил город в собственном безумии… А я... так и не смог ему тогда помочь... Слезы перестали блестеть в глазах. Вместо этого они стали скатываться по щекам, обжигающими дорожками разделяя покрасневшую кожу на лице доктора, все еще тщетно пытающегося держать улыбку. И Сюэ Ян вдруг в шоке раскрыл глаза. - Учитель Вэй... - в удивлении прошептал он, стоило ему только осознать о ком ему рассказывает доктор. И его слова тут же растворились в блеклом шепоте слов доктора, в ответ ему мирно покачнувшего головой. - Вот так и получается... что из-за своей психологической травмы, из-за своего чувства вины и эгоизма я... решил, что, если не смог помочь ему, то хотя бы вам помогу... По крайней мере, я очень хотел вам помочь... Поэтому... прошу, если я имею права просить о таком, простите меня, пожалуйста, за мою наглость по отношению к вам... - Все нормально. “Все нормально...” - Сюэ Ян мысленно дал себе затрещину, понимая, что в коконе из плотной ткани и чужих рук в реальности этого сделать никак не сможет. Из-за какого-то странного появившегося чувства он внезапно захотел сделать что-то; он почувствовал, что обязательно должен что-то либо сделать, либо сказать, но... у него, как назло, ничего не выходило... и он попросту уткнулся ему в плечо, перевернувшись, а потом, недолго думая, все-таки вытащил одну руку и обнял ею доктора, легонько похлопывая того по спине. Из-за шока неожиданных действий со стороны юноши Сяо Синчэнь на мгновение опешил, и все его слезы мигом высохли, вызвав за колющей и душащей болью чувство... облегчения...? Такое легкое и теплое чувство... особенно ярко отзывающееся там, где касается чужая рука... Становилось и правда странно... настолько странно, что улыбка сама просилась на уста сквозь слезы, застывшие в глазах от некогда вновь пережитых чувств... “Он мне сочувствует...?” - неуверенно спросил сам себя Сяо Синчэнь. И вдруг сам прижался к юноше, понимая, что, возможно, это его единственный шанс действительно разделить с ним их чувства, что они так долго скрывали от других и... пришло время признаться - да, и от самих себя... - На самом деле, у него сейчас все хорошо... - тихо-тихо и с непрошенной радостью в голосе произнес он, даже и не понимая до конца кому именно он это говорил - себе или своему “приятелю по скрытым чувствам”? - И я очень рад, что сейчас он счастлив... - Я тоже... - в тон ему ответил Сюэ Ян, постепенно превращая легкие похлопывания в ласковое поглаживание. Он не знал, что сказал. Что: “он тоже”? Тоже рад, что “учитель Вэй” теперь счастлив после всего, что произошло? Или... он рад, что этому рад доктор...? Сюэ Ян не знал этого... но он точно знал, что он: “Тоже...”

⋇⋆✦⋆⋇

Закрывая за собой дверь, Сяо Синчэнь впервые почувствовал облегчение. И пусть их беседа закончилась на неопределенной ноте из-за того, что им слишком рано напомнили о заканчивающемся времени, он все равно был рад, потому что им наконец-то удалось поговорить и рассказать друг другу о тайнах, так долго держащихся в их сердцах под семью печатями... И поэтому Сяо Синчэнь не хотел уходить. Он стоял, положив ладонь на дверь, и смотрел словно сквозь нее, о чем-то размышляя. Двое офицеров, получивших распоряжение проводить его, молча стояли рядом, стараясь ему не мешать, и ожидали, когда же доктор согласиться пройти с ними. Но так и не дождались. Появившись в коридоре, помощник инспектора жестом показал им разойтись, и те, послушавшись, откланялись и ушли. Мельком оглянувшись, чтобы проверить коридор, помощник улыбнулся и бесшумным шагом дошел до доктора, остановившись рядом с ним на непозволительно близком расстоянии. - Доктор Сяо, вам что-то нужно? - наклонив голову к плечу и заглянув в чужое лицо, поинтересовался он. Словно очнувшись ото сна, Сяо Синчэнь удивленно посмотрел на него в ответ и как-то резко отнял ладонь от двери, выровнявшись и поклонившись собеседнику в приветствии. - Здравствуйте, господин Цзинь. Прошу прощения, я задумался и не услышал ваш вопрос. Не могли бы вы его повторить, пожалуйста? Помощник улыбнулся. - Вы выглядели не очень хорошо, поэтому я спросил - “не нужна ли вам помощь?”, но, как вижу, теперь у вас все в порядке, и мне не о чем волноваться. - Прошу прощения, что доставил вам беспокойство. - принося свои искренние извинения, Сяо Синчэнь поклонился, и господин Цзинь тут же вскинулся, замахав перед собой руками. - Нет-нет, что вы? Никаких беспокойств! Все хорошо! Просто... - мельком взглянув на дверь, господин Цзинь весело хмыкнул и поменял тон в своем голосе, сделав его поучающе-назидательным, - Доктор Сяо, надеюсь, вы не проводили снова встречу в неположенном для этого месте? - Прошу меня простить, но это так. Господин Цзинь, в этом есть какая-то проблема? - Конечно есть. - важно и со странной радостной нотой в голосе подтвердил помощник. - По установленным правилам все встречи должны проводиться в надлежащем месте, в надлежащие день и время и под особым присмотром, а вы не соблюли ни один из этих параметров. Но, не волнуйтесь, вы не являетесь офицером и вас нельзя винить за незнание, но... - господин Цзинь сочувствующе поджал губы и вздохнул, повернув голову к плечу, в ту сторону, в которой, если пойти по коридору, находился рабочий офис. - ...офицеров, ответственных за встречи и содержание заключенного, придется наказать. Сяо Синчэнь внимательно осмотрел молодого человека перед собой. Услышанное огорчило его, сильно огорчило. Он прекрасно понимал, к чему клонил его собеседник, причем с такой большой и несильно скрываемой радостью в голосе и на лице, что от этого становилось дурно... Теперь он понял, что не случайно услышал те слова, когда также не случайно пришел на встречу с помощником. Его... пытались проверить? “Какая до ужасности пошлая игра...” - про себя подумал Сяо Синчэнь в такой момент, когда помощник повернулся к нему с доброжелательной улыбкой во всю длину рта, и неслышно вздохнул, коротко поклонившись перед извинением. - Я вновь прошу у вас прощения, но незнание закона не освобождает от ответственности, и поэтому за совершенное нарушение должен нести ответственность только я один. К тому же я был с самого начала предупрежден о возможных последствиях офицерами, назначенными на слежение за заключенным, и, если вы подойдете к инспектору Суну, вы сможете взять у него расписку, написанную моей рукой, в которой я обязался взять на себя всю ответственность за ведение бесед и за заключенного Сюэ Яна до конца официального договора с участком. Поэтому, если нужно понести наказание, я понесу его, господин Цзинь, вы можете не беспокоиться об этом. Просто сообщите мне, когда наказание нужно будет принять... и надлежащие место, время и день. Уголки улыбающихся губ дрогнули, казалось, в воздухе даже послышался хруст сжавшихся зубов, но господин Цзинь мужественно выстоял нападок в свою сторону и даже фривольно пожал плечами, соглашаясь с услышанной информацией. - Ладно. Будем считать, что это было первое предупреждение. Но, доктор Сяо, следующую встречу я вынужден убедительно попросить вас провести в опросной, в восемь часов утра по местному времени. Надеюсь, теперь вы поступите “по закону”? - Так точно. - Я очень рад. А сейчас прошу меня простить, мне уже пора. Да и вам, я не сомневаюсь, тоже. - Всего доброго, господин Цзинь. Согласно кивнув и поклонившись на прощание, Сяо Синчэнь стал постепенно удаляться по коридору, пока его спина не исчезла за углом, оставив помощника в одиночестве стоять у двери в камеру к заключенному. - И вам... господин Сяо... - махнув рукой исчезнувшей тени доктора, якобы на прощание, помощник усмехнулся и, закатив глаза в недовольстве, осторожно постучал по двери.

⋇⋆✦⋆⋇

- И все же ты решил его оставить... - пропустив приветствие при входе, помощник по-хозяйски прошел в камеру и остановился у лежанки заключенного, посмотрев на того сверху-вниз. Сюэ Ян продолжал сидеть у стены, кутаясь в чужом пальто несмотря на то, что уже было не так холодно, и разглядывал пальцы своих ног, безвольно болтающихся снаружи за недостатком места под чужой одеждой. По виду его было трудно понять о его состоянии или настроении, но помощник, хоть и с трудом, определил, что его “друг” находится в хорошем расположении духа. Как? На него не посмотрели с недовольством... на него вообще не посмотрели. - Он сам решил остаться. - еле слышно возразил Сюэ Ян словам незваного гостя и откинул голову на стенку, сонно прикрыв глаза. - А ты ему помог...? - со смешком поинтересовался гость и - надо же? - ему снова ответили спокойно. - Понятия не имею. Гость улыбнулся. Присев на корточки рядом с заключенным, он махнул ладонью перед его закрытыми веками и выдохнул, осознав, что ему сейчас точно ничего не угрожает. Парень был обезврежен. Абсолютно. - Что ж, так даже лучше. - отпустив безадресную фразу в воздух полушепотом, гость достал из кармана дорогих бежевых брюк телефон и начал в нем что-то искать, пока не остановился на искомой цели и, стукнув парня концом телефона по колену для привлечения внимания, не показал ее своему собеседнику. Из-за яркого света, так внезапно ударившего по глазам, Сюэ Ян прищурился на несколько секунд, а потом, привыкнув, стал вглядываться в то, что ему показывали. Ему показывали кривые фотографии каких-то бумаг, раскрытых в папке на столе. И одна из этих фотографий была особенно важна - бумажный лист на ней имел название, обозначенное заглавным и полужирным шрифтом, а также переведенное ниже на английский язык. И это могло значить только одно - время пришло. - Я, конечно, не фотограф, но и так сойдет... - показав фотографию, гость хотел было уже вернуть телефон на место и даже потянул руку назад, как вдруг его схватили за нее обеими руками и притянули к себе, став с новыми усилиями вчитываться в изображенное на ярко горящем экране. - Что это? - сквозь сжавшиеся зубы прошипел Сюэ Ян, никак не желая отнимать свой взгляд от телефона перед собой и снова и снова вчитываться в то, что можно было прочесть на размытой картинке. - Нашел у “любимого” папочки в столе. - дернув плечами, гость неохотно выпустил телефон из своей руки и несколько размял ее, став наблюдать за резко изменившимся поведением в собеседнике... таким его видеть было намного привычнее и приятнее. - Столица все же решила тебя принять, чтобы повысить свое уважение среди народа. Срок назначен на последний день встречи со специалистом. Вечером того же дня к нам приедет комиссар из столицы со своей свитой, и к тому времени ты уже должен быть готов. - Я никуда не поеду. - тихо и спокойно. Закончив с просмотром, Сюэ Ян только сжал телефон в руке до побеления костяшек, и гость тут же вскинулся, чтобы забрать несчастного из рук собеседника, пока еще есть шанс на спасение. Вернув себе телефон, гость легонько погладил его по боковушке и спрятал между пальцев, посмотрев на парня со смесью сочувствия и недоброго озорства. - Конечно, не поедешь. Но зрителям нужна кровь, и кому-то все же придется пострадать, чтобы ее им отдать. - Кому? “Имя?” - сразу для себя перевел гость, внутренне радуясь, что его собеседник хоть в чем-то еще остался собой. Одно лишь имя, можно даже с координатами; его юному другу нужно было сообщить только это, и все - цель была и цели “вдруг” не стало. И так было всегда. Даже рассказывать ничего не нужно, не нужно давать указаний, просить, что-то предлагать и прочее, и прочее... Просто нужно было сказать имя... и ждать. А там беспрекословно придут добрые вести. Без исключительных случаев. - Все тому же. - с ярчайшей улыбкой сообщил он. - Но пока не будем спешить. Все идет, как и должно, а нам... просто нужно немного помочь событиям развиться, чтобы не было так скучно. - Хочешь еще кому-то “кровь пустить”? - без всякого интереса в голосе спросил Сюэ Ян, и без перевода прекрасно понимая к чему клонит его собеседник. Гость неоднозначно пожал плечами и усмехнулся. - Не бойся, твоего доктора я оставлю тебе, но... его друзей придется наказать... что-то мне сильно не нравится то, что они начали копать под меня при мне же... А еще можно его племянника переманить на свою сторону. Я помню, он тебе нравился. Может, у нас получится с ним подружиться? - Хочешь, чтобы он тоже послал тебя в тройном размере? Особенно после того, как ты “накажешь” всю его свиту? - Ну-у-у... - с наигранно надутыми губами в обиде протянул гость. И улыбнулся, большим пальцем указав себе на грудь, туда, где было сердце, и медленно обрисовав на ней круг, - У нас же будет его самый близкий человек... Как он сможет отказаться? Да и к тому же ты сам должен помнить, что я хорошо знаком со старшим братом его лучшего друга... А это значит, что мы можем объединить наши усилия за борьбу за “мир во всем мире”... - Избавь меня от своих сексуальных фантазий. Гость скромно рассмеялся. - Скоро это будет не фантазия, а реальность, Сюэ Ян. Осталось всего шесть дней. В тот же вечер ты уедешь, но не бойся, уедешь “домой”. И заживешь, как раньше... и даже лучше... с твоим доктором... - Шесть дней? “Так мало?” - на самом деле хотел спросить Сюэ Ян, за нахождением в закрытом пространстве совершенно позабыв о том, что время имеет свойство течь очень быстро... и незаметно... - А может, и меньше... - прищурившись, и с явно намекающим тоном протянул гость. - Если ты мне поможешь. - Говори. - больше всего Сюэ Ян не любил, когда его “друг” пытался водить его кругами, оставляя двусмысленные намеки чуть ли не на каждом шагу. Оторвавшись от стены, он с опасной скоростью приблизился к собеседнику и посмотрел на него в упор, глаза в глаза, став хищным взглядом всматриваться в эти хитрые глазки и далеко недвусмысленно “говорить” им, что его гостю стоит теперь изъясниться вкрадчиво и понятно. - Позаботься о своих надзорщиках. И я позабочусь, чтобы твоя счастливая жизнь с доктором началась как можно скорее. Может быть, даже после вашей следующей встречи. Ведь... - гость усмехнулся, понизив свой голос до шепота на последних словах и тоже приблизившись, но уже к уровню уха его собеседника - ...”добрые люди” из столицы тоже хотят покончить со всем как можно скорее...

⋇⋆✦⋆⋇

- А-Цин, я дома. - по привычке сообщив о своем прибытии, Сяо Синчэнь виновато поджал губы, когда вспомнил о болящей в доме, и, тихонько сняв с себя верхнюю одежду, прошел в гостиную. Положил сумку к себе в комнату, бесшумно дошел до комнаты сестры, приоткрыл дверь и посмотрел на спящую, прижимающую к себе какую-то бледно-розоватую коробку, по внешнему виду напоминающую коробку для сладостей. - Сладкоежка... все-то ты находишь, если захочешь... - ласково пожурил он спящую девушку, усаживаясь рядом с ее кроватью и протягивая руку, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы и убрать их с сонного лица. - Странно... я не помню, чтобы прятал что-то подобное... - задумчиво осмотрев коробку, Сяо Синчэнь протянул руки к рукам сестры, чтобы вытянуть из них незнакомое нечто, как вдруг остановился... и ужаснулся. Его руки задрожали, а глаза шокировано раскрылись. Его сестра дышала слабо, почти что через раз, и тело ее было холодным, пугающе холодным несмотря на то, что девушка лежала в теплой одежде и под одеялом. - А-Цин... А-Цин! Ты меня слышишь? - в испуге став осматривать сестру, Сяо Синчэнь понял, что в доме в его отсутствие случилась настоящая беда. - Только не это... - прижав к себе девушку одной рукой, второй он нашел на прикроватной тумбочке телефон сестры и стал судорожно набирать номер ближайшей больницы, про себя не переставая молиться милостивым богам, чтобы те уберегли его сестру от пришедшей напасти. - Здравствуйте! Девушка четырнадцати лет, подозрение на отравление неизвестными препаратами, срок отравления неизвестен. Приезжайте поскорее, пожалуйста! Адрес... Назвав наспех адрес и удостоверившись, что его запомнили, Сяо Синчэнь сбросил звонок и поднял тело сестры на руки, чтобы отнести в ванную. Пришлось полностью раздевать ее и класть под горячую воду, чтобы увеличить температуру в теле... а еще вспоминать курсы по оказанию первой помощи и вызывать у нее рвотные рефлексы. А-Цин была отравлена - Сяо Синчэнь определил это сразу. Судя по состоянию, это были какие-то наркотические вещества; и он не сомневался, что эти “вещества” находились в сладостях в той самой, не пойми откуда взявшейся, красивой коробке. Санитары приехали, как только смогли. И, к счастью, довольно скоро. Уже в больнице, после проведенной промывки желудка и ввода специальных препаратов для облегчения спазмов у его сестры, Сяо Синчэнь сидел в палате, рядом с койкой А-Цин, и держал в руках телефон, с которого какое-то время назад отправил сообщение лучшему другу с просьбой приехать к ним в больницу, как только найдется время. А А-Цин, тем временем, неподвижно лежала в палате и спала, но уже спокойным, естественным сном... с нормальной температурой и выровнявшимися дыханием и сердцебиением... и уже вряд ли кто-то бы смог сказать о ней, что еще полчаса назад она задыхалась во сне, не имея возможности сделать хотя бы вдох. И Сяо Синчэнь был этому несказанно рад. Он успел вовремя... а ведь думал задержаться в участке... “Какой глупец...” Нервно выдохнув из себя весь воздух, Сяо Синчэнь медленно вздохнул и поднялся, сделав шаг в сторону выхода. В дверь постучались. Постаравшись как можно бесшумнее открыть дверь, Сяо Синчэнь показал своему другу быть потише, чтобы не тревожить спящую, и пригласил его пройти в палату. - Что с ней? - шепотом поинтересовался Сун Лань, остановившись на небольшом расстоянии от койки больной. В злости поджимая челюсть, он рассматривал девушку без сознания и мысленно проклинал того, кто посмел сотворить подобное с невинной девочкой. Только этого ему не хватало. - Медикаментозное отравление. Сказали, что мы случайно превысили дозу лекарств при лечении ее простуды. - А на самом деле? - Не могу сказать точно, но... - тяжело вздохнув, Сяо Синчэнь молча передал другу свою сумку, в которой, занимая все возможное место, находилась праздничная бледно-розовая коробка под полиэтиленовым кульком. - Пирожные? - в удивлении достав коробку из сумки друга, Сун Лань раскрыл ее и принюхался... а потом тут же закрыл и убрал обратно, передав сумку хозяину. - Отдашь потом. - Мгм... Поправив коробку в сумке, Сяо Синчэнь отложил последнюю от себя и сел в гостевое кресло, прикрыв ладонями лицо. Его вновь одолел страх и странный приступ злости, который он не испытывал уже очень и очень давно... Такое до ужаса знакомое чувство... до самого натурального ужаса... И почему именно сейчас...? - Ты знаешь, кто это мог сделать? - спустя какое-то время молчания и одиночных раздумий поинтересовался Сун Лань. - Я не хочу утверждать и наговаривать на кого-то, Цзычэнь... - Но...? - дополнил он за друга, прекрасно понимая, что именно это слово сейчас должен был услышать. - Но... - в появившейся слабости прошептал Сяо Синчэнь, словно в согласии с собеседником. И с трудом поднял на него покрасневшие глаза. - “Он” видел ее, когда подвозил меня домой... и видел ее... видел, как она говорила с тем юношей, и наверняка теперь думает, что А-Цин тоже увидела его тогда... и запомнила... - Хочешь сказать, что “он” пытался таким способом избавиться от свидетеля? - Сюэ Ян говорил, что “он” и “подобные ему” избавляются от тех, кто слишком громко “кричит”... - А она “кричала”? Было приоткрыв губы, чтобы быстро что-то ответить приятелю на его вопрос, Сяо Синчэнь вдруг прикрыл их и поджал, покачав головой. - Ясно... перестраховался. - сам себе ответил Сун Лань. И с силой ударил кулаком по ладони, чтобы не создавать в выпуске эмоций ненужного шума. - Он у меня по всем возможным статьям сядет... и пусть только попробует прикрыться. - Тише... прошу тебя... - дернув несколько раз за штанину стоящего друга, Сяо Синчэнь дождался, когда тот к нему обернется, и жестом показал ему быть потише. После чего притянул к себе и без всяких вопросов обнял за талию, сжав ее и спрятав в темной ткани футболки свое лицо, вот-вот грозящее залиться горючими слезами. - Сейчас мы все равно не сможем чего-либо сделать... - Да... ты прав... - еле слышно согласился Сун Лань, обнимая друга в ответ и ласково поглаживая того по волосам. Только этого ему точно не хватало... он уже видел это выражение лица, слышал этот тон, чувствовал то же самое, что и пару лет тому назад... также, в больнице... рядом со спящим больным и очень дорогим сердцу его друга человеком, что почти что простился с жизнью... и из-за чего вполне возможно мог проститься с жизнью и его друг... Ах, эта память, что подозрительно вовремя подкидывала воспоминания в его голову... она напоминала о давно минувших днях... напоминала о том, что его друг из-за сильных переживаний почти что покинул его в произошедшем страшном приступе... который с хорошей возможностью и большой вероятностью мог вскоре повториться... а Сун Лань этого не хотел... он ужасно сильно этого не хотел, потому что знал... он не выдержит... он останется до конца верен их обещанию... “...он пойдет за ним”. - Я сделаю все возможное, Синчэнь... - склонившись над другом, прошептал Сун Лань. Сяо Синчэнь не ответил. Он молча повел головой вверх и вниз, трясь лицом о его футболку и только сильнее прижимая к себе родное тело, и Сун Ланю этого было достаточно. Раз против них решили играть не по правилам, то ему тоже придется нарушить некоторые законы.

⋇⋆✦⋆⋇

- Комиссар Ву, разрешите...? - тихонько приоткрыв дверь в кабинет комиссара, гость по-детски мило улыбнулся, сверкнув просящим взглядом, и поклонился, ожидая разрешение войти. Комиссар засмеялся. - Оставь это все, А-Яо, закрой двери и присаживайся. - указав рукой на кресло перед собой, комиссар, не переставая показывать свою радость пришедшему гостю, потянулся той же рукой под стол и достал из шкафчика бутылку с вином и два бокала. - И какими же новостями ты готов порадовать меня сегодня, сын мой? “Сын мой...” - неосторожно брошенное обращение мужчины выстрелило в сердце гостя убивающим залпом снарядов. Он неверующе, почти что одними губами, повторил эти слова для себя и улыбнулся уже по-настоящему, разглядывая своего радостного отца с появившемся смущением на лице. - “...и почему только сейчас...?” - было хотел он растрогать себя такими мыслями, но те очень скоро перебились другими, отрезвляющими - “Он больше не имеет права называть меня сыном... не после всего...” - К сожалению, для “отца” у меня нет радостных новостей... только печальные... - намеренно дрогнув голосом, сообщил он. И комиссар, в это время разливающий вино по бокалам, остановился, от удивления даже поставив бутылку дном на какие-то документы. - В смысле: “печальные”? - растеряв всю радость, переспросил он. Его сын покорно опустил взгляд. - Так... получилось... - и вдруг вскинул голову, просящими и заслезившимися глазами уставившись на мужчину. - Простите меня, пожалуйста! Я пытался разобраться со всем сам, но моих сил не хватило, ведь... все началось задолго до моего появления здесь... - Что началось? - посмотрев на сына со смесью недоверия и сожаления, спросил комиссар. Гость повел головой, делая вид, что, якобы, он не знает, как об этом правильнее сообщить и что ему даже прискорбно об этом говорить. - Отец... ваши офицеры... они... - Что? - явно уже злясь от одного только упоминания своих подчиненных и этой наигранной интриги, низко произнес комиссар. Гость спрятал усмешку за поджатыми губами. “Слишком просто.” - с какой-то даже печалью подтвердил он сам себе. И подернул плечами, словно у него самого мурашки идут от одной только мысли об “этом”. - Ваши офицеры ищут на вас информацию... я слышал, как они обсуждали вас в коридоре и как... строили планы по поводу вашего... смещения... - и пусть не сам слышал, и пусть немного солгал, но факт оставался фактом, и гость хорошо об этом знал... как и знал о том, что “это” может за собой понести. - Кажется... кажется, они хотят доложить о вас в высшие органы... Мне очень жаль... - Бл**ь... - только и смог из себя выдохнуть мужчина после услышанного. Под него нельзя было “копать”, его люди хорошо постарались, чтобы “очистить” его репутацию перед тем, как он вступил на свой пост, а это значит, что его у*людки-офицеры были серьезно настроены против него, раз начали искать даже там, где были вскопаны грядки и посажены новые цветы. И это нужно было остановить. Это нужно было остановить как можно скорее, а лучше - немедленно. - Отец... - на пробу позвал мужчину гость, чувствуя, как слово на языке отдает каким-то тошнотворным привкусом. - Как известно: “Поражение - мать успеха”... Если... вы позволите мне, то я начну разбирательство и накажу всех виновных. - Да-да, позволяю. - отмахнувшись, согласился комиссар и, схватив свой бокал, в один раз выпил все его содержимое. - Но... отец... - осторожно начал гость свое, как показалось мужчине, сомнение, и тот, разозлившись, прикрикнул: - Что еще? Гость испуганно откинулся на спинку кресла, распахнув рот. И, пару раз хлопнув губами, словно карп на суше, тихо произнес: - Мне... бы очень помогло, если бы вы... все рассказали своему... сыну... чтобы ваш верный сын смог помочь... вам. - И зачем это? - Чтобы знать... чтобы знать, с чем я должен буду... работать... Зло-печальное выражение лица на лице комиссара стало мягче. Понимающе кивнув головой несколько раз, он еще раз налил вина в свой бокал, но уже почти до самых краев, и снова выпил все одним глотком, после чего сжал опустевший бокал и указал им в сторону шкафов с документами у стены. - Бери... - хрипло прошептал он, - Бери все, что нужно. - Благодарю вас. Поклонившись, гость поднялся со своего кресла и подошел к шкафам, уже у которых, стоя спиной к хозяину кабинета, улыбнулся ярчайшей улыбкой от мочки одного уха до мочки другого. “Очень благодарю.”

⋇⋆✦⋆⋇

- Насколько все готово? Пока его друг сидел с сестрой в больнице, Сун Лань решил немного помочь ему по дому, а заодно и пригласить “в помощь” помощников, в это время разбирающихся с документами на столе. - У нас есть показания свидетелей, видео и фото с камер наблюдения, отчеты о схожести нашего дела с отчетом предыдущих дел и... все. - с притихшим к концу голосом сообщил Юй Синь и устало потер глаза, опуская папку с документами из руки на стол. - Было бы больше, если бы этот... “господин”... был менее осторожен... - Да ладно тебе, А-Синь, тогда бы было слишком скучно. - попытался “подбодрить” приятеля Вэй У Сянь, вот только его слова, ожидаемо, воспринялись не очень благодушно. Сун Лань задумчиво поджал губы. Его взгляд отрешенно прошелся по каждому из ребят, словно это могло помочь ему в нахождении больших доказательств, и, словно по божьему благословению, наткнулся на пакет в прихожей, который Сун Лань, из-за переживаний или, опять же, из-за задумчивости, оставил там, как только пришел. Мысленно хлопнув себя по лбу, он забрал из прихожей пакет и поставил его на стол, чтобы все видели. - Нужно забрать его на анализ. - А что там? - тут же поинтересовался Тао Хаизи, в искушении любопытства протянув к неизвестной розовой коробке руку, как вдруг получил по последней легкий шлепок от старшего и обиженно надул губы. - А-Цин пытались отравить. - сухо констатировал Сун Лань. И его помощники испуганно замерли, услышав эти слова. - Что с ней? - чуть ли не крича, задал свой вопрос Вэй У Сянь. Сун Лань жестом, привычным больше для его друга, показал тому быть тише. - Сейчас ее здоровью ничего не угрожает. Синчэнь как раз сейчас сидит с ней. А до этого... - тяжело вздохнув, мужчина опустился на пол и подсел к ребятам за стол. - В пирожных находится какой-то препарат. Она съела больше половины и ей стало плохо. Синчэнь успел вовремя вернуться домой и вызвать скорую. - Это сделал тот “господин”? - с хорошо ощущаемой злостью в голосе спросил Вэй У Сянь. Сун Лань устало прикрыл глаза и кивнул. - Есть подозрение, что он пытался так избавиться от нее, потому что она видела его вместе с тем юношей-бариста за день до убийства. - С*кин сын... - не сдержался парень. - А-Сянь. - строго позвал его инспектор в предупреждении. Хоть и сам был очень сильно согласен с этим высказыванием... даже в более “крепких” высказываниях. - Прости... - повинно опустив голову, выдохнул У Сянь. Сун Лань поддерживающе опустил руку на его плечо. - Все нормально. - Даже, если мы найдем в пирожных яд, а на коробке отпечатки, как мы определим, что эти отпечатки “его”? - задал нужный вопрос Юй Синь, тыкнув в коробку пальцем несколько раз, - Да и, к тому же, даже, если мы сможем определить, что отпечатки все-таки “его”, как эта информация поможет нам в нашем деле? Все задумались. Сун Лань недовольно покачал головой. И только собрался что-то сказать, как его в то же мгновение перебил Тао Хаизи, от появившейся мысли даже подпрыгнув на месте. - Это еще одна ниточка! - Что? - устало переспросил Юй Синь, предвещая очередную “умную” мысль своего напарника. - Слушай: он хотел отравить А-Цин пирожными, потому что та его увидела рядом с тем юношей, а это значит, что она является свидетельницей, и, если мы достанем отпечатки мужчины, которые также окажутся и на коробке, то мы сможем с уверенностью сказать, что тот хотел от нее избавиться, а это вполне может означать, что он хотел избавиться от свидетеля, который видел его с его жертвой накануне убийства и может сказать, что он был причастен к этому убийству. - Чего? - очередь задавать этот вопрос подошла к Вэй У Сяню. Юй Синь же, нахмурившись, попытался разобраться в протараторенных словах напарника, но, так и не разобравшись, шепотом спросил: - Ты хоть сам понял, что только что сказал? Тао Хаизи, смутившись, помотал головой. - Прекрасно... - сарказмом выдал Юй Синь. Взглянув на смутившегося паренька, Сун Лань немного подумал и взял слово: - Я думаю, что он имел в виду то, что такое покушение на жизнь А-Цин, учитывая, что она является свидетельницей встречи нашего подозреваемого и жертвы, может действительно означать попытку “господина” избавиться от свидетеля, что заочно является его признанием собственной вины. В таком случае я согласен. Это можно использовать. Тао Хаизи с благодарностью взглянул на старшего. Ребята усиленно задумались. - Значит... - после недолгого размышления, начал Юй Синь, - ...нам нужно получить заявление от А-Цин и анализы с улики? - Было бы хорошо, имей мы такие доказательства под рукой. - заключил вслед за другом, Вэй У Сянь. Сун Лань одобрительно качнул головой. - Я могу отнести коробку на днях в лабораторию! - добровольно вызвался Тао Хаизи, подняв руку. Вэй У Сянь сразу же повторил за ним. - Я пойду с Малышом Тао! - Хорошо. - согласился инспектор. И, посмотрев на часы, хлопнул в ладоши. - Но сначала вы вернетесь в участок и продолжите работу. Обед уже кончился, и мне самому пора по делам. - Так точно! - хором ответили все трое и почти что в синхронной точности приложили ладони к вискам, отдавая честь. - Вольно. - с непрошенной, но очень доброй улыбкой сообщил Сун Лань. И, осмотрев всех своих помощников по кругу, в миг посерьезнел, остановив взгляд на коробке посередине стола. - Мы с луками идем на танки... а это значит, что нам придется найти уязвимое место и ударить по нему со всей силы. Всем. И разом. - Это еще не конец, у нас есть время. - тут же ответил ему Вэй У Сянь. Его голос дрогнул в конце, пусть и незаметно. - Это правда, не конец... - склонив голову, подтвердил Сун Лань. И все его помощники одновременно почувствовали, вскинув на старшего глаза, что тот должен добавить к своим словам, произнесенным достаточно холодно, одну каверзную частичку: “но”... и он добавил - ...но уже “канун”. Когда же наступит сам “праздник” - знать нам не дано. А это значит, что мы должны быть готовы буквально ко всему и каждую минуту. - Так точно... - снова ответили все трое, но уже не так воодушевленно. Инспектор Сун был прав. Все, что угодно, может произойти когда угодно... ...угодно тем, кто “держит нитки”...

⋇⋆✦⋆⋇

- Когда мы сможем пойти в лабораторию? - Срочно нас принять не смогут, у нас нет направления по делу, поэтому придется подождать... Царапая концом короткого ногтя ручку своего рюкзака, Тао Хаизи печально вздохнул и поерзал на своем рабочем кресле, крутя сидушку под собой то в левую сторону, то в правую. - Сколько? - все не унимался Вэй У Сянь, продолжая вполголоса расспрашивать друга о деле. Тао Хаизи пожал плечами. - День-два. - Блин... - негрубо выразившись, парень от скуки надул щеки и облокотился на стол, став из-под рук рассматривать другого друга, в это время усердно делающего вид, что он работает. Очень работает. Прямо очень-очень. - А-Синь...? - Молодой господин Вэй, если вы не заняты, будьте так добры принести нам кофе... - почувствовав на себе внимание всеми клетками тела и содрогнувшись от неприятности этого факта, произнес Юй Синь, - Пожалуйста. Промычав что-то обиженное на такое отношение, Вэй У Сянь скривил дразнящую моську другу, что сделал вид, что не видит ничего вокруг, и, приняв свою участь, неохотно поднялся с места, ленивым и шаркающим шагом став брести в сторону кухни. Забытые кружки ему, подоспев на пути, подал Тао Хаизи, а потом тут же скрылся, одарив сочувствующим взглядом. Театрально покачав головой на, видите ли, “денно и нощно не отвлекающихся от работы, служителей закона”, Вэй У Сянь с громким, пусть и глухим, стуком поставил обе кружки на столешницу и, проверив электрический чайник на наличие воды, поставил того греться, нажав на кнопку. Вскоре чайник заурчал, вода начала нагреваться. Кивнув этому, парень протяжно зевнул и потянулся, любопытным носом направившись изучать содержимое общего холодильника. - Здравствуйте. Услышав неожиданный голос позади, Вэй У Сянь замер. Поджав нижнюю губу в смущении от того, что его застали, он резко захлопнул дверцу холодильника и медленно обернулся, приготовившись уже говорить различную чушь в свое оправдание. Однако, этого не понадобилось. Перед Вэй У Сянем предстал человек... по-доброму улыбающийся, человек... и эта улыбка... эти сверкающие глаза, смотрящие на него снизу-вверх, и все лицо и тело в принципе заставили парня замереть... застыть, остолбенеть, окаменеть... в появившемся шоке... Лишь по коже проходили противные, жидкие и холодные, словно желе, испачканное в воде, мурашки... и в горле точно также, словно тестом залепили - ни сказать, ни вдохнуть... только мычать в злости и обиде... и каком-то, не пойми откуда взявшемся, страхе... - ...или здравствуй... - между тем продолжил человек, делая шаг навстречу. Только уже тише, более знакомым голосом и тоном, отчего ощущения, появившиеся в теле Вэй У Сяня так внезапно, стали только сильнее. - ...Вэй Ин.

⋇⋆✦⋆⋇ (5 лет назад)

- Сяо-Ин, ты точно уверен, что не хочешь поехать с нами? Надевая на себя любимое кашемировое пальто цвета очень молочного капучино, молодая женщина еще раз осмотрела с прищуром двоих юношей перед собой и с большим прищуром посмотрела на младшего из них, в это время с многозначительной ухмылкой перекатывающегося на ногах с пятки на носок. - М-м-м... думаю, я все-таки останусь с шишу. - А-Чэнь, а ты...? - обратившись к старшему из юношей, хотела уже в который раз расспросить она о том, не против ли он такого расклада, но тот, уже явно стоя на готове, тут же замотал головой и опустил руки на плечи младшего. - Шицзе, не беспокойся, я присмотрю за ним. А вы скорее спешите. Вы и так давно вдвоем не отдыхали вместе. А всей семьей мы можем погулять потом. В любом случае, на днях будет день рождение А-Ина, и мы все соберемся для традиционного похода в парк. - Ты точно уверен, что справишься? - сменив подозрение на переживание, вновь спросила женщина. А-Чэнь с “разбитым сердцем” прижал к себе младшего и с некой скорбью в глазах уставился на сестру. - Шицзе, не смущай меня... Я же уже не маленький мальчик... Переживание на лице женщины в миг переросло в “ярость”. - Не сметь мне напоминать о своем возрасте! - сквозь смех “приказала она”, ущипнув юношу за бок. - Ай! Так я же напомнил о своем возрасте! - И тем самым напомнил мне о моем! Я что, по-твоему, должна признать, что уже старуха? И снова щипок. И снова, и снова. Испугавшись внезапной атаки, юноша сбежал, и женщина, на ходу скинув с себя туфли, отдав сумку мужу и стянув пальто, поспешила за ним, став гнаться за убегающим братом по всей квартире. Оставшись у двери, мальчик и мужчина, наблюдавшие за этим, негромко смеялись и одними лишь взглядами на друг друга делали ставки на того, кто все-таки сумеет победить в этом “бое” - старшая сестра или ее младший брат? Наконец, бой закончился в пользу первой, и та, в награду за победу защекотав негодника до слез в глазах, на бегу привела себя в порядок и уже вновь стояла в коридоре, выглядя даже лучше, чем было до всей произошедшей беготни. - И так... - улыбнувшись, начала она и, посмотрев на часы, подмигнула утомленному “наказанием” брату. - Мы постараемся вернуться как можно раньше. Если дождетесь нас, то мы купим вам что-нибудь по дороге. Только сразу скажите - чего бы вы хотели? - Морковный сок и много... много-много льда... - сквозь улыбку “измученно” протянул А-Чэнь. Вдохновившись предложением женщины, младший замахал в сторону старшего, чтобы тот молчал, и выступил вперед: - Острую курочку, жаренную картошку, жаренные грибы, луковые кольца, сырные булочки и десять банок колы! - Ого! - в унисон удивились все трое старших. - Сыночек, а ты уверен, что справишься со всем этим? - по-настоящему испугавшись за здоровье сына, поинтересовалась женщина. Младший юноша кивнул. Что ж, делать было нечего. Хихикнув, она молча попросила мужа записать все, что заказал у них их сын, и поцеловала мальчика в лоб, шепнув на ушко, чтобы тот в следующий раз был аккуратнее в выборе не только еды, но и людей рядом с собой. Получив в ответ активное кивание, она мягко улыбнулась и подошла к брату, также оставив на его лбу теплый отпечаток своих губ. - Позаботься о нем, А-Чэнь, я оставляю его на тебя... - с горькой улыбкой от расставания прошептала она напоследок и обняла юношу со всех сил, словно бы так желая внести в него всю свою любовь до последней капли. А потом нехотя отстранилась и вновь обняла, но уже обоих юношей, сжимая их так, что тем казалось, что их кости после таких “объятий” приобретут новую форму. Младший юноша даже высказал подобную мысль вслух, от чего и женщина, и ее муж, и брат, да и, что там, сам юноша рассмеялся, с не таким уж и большим желанием выпуская маму из объятий. - Ладно-ладно, все, а то мы и правда опоздаем. - поправляя пальчиками макияж на лице, так некстати потревоженный подступающими слезами, важно объявила женщина. И, повернувшись, обратилась к мужу - Милый, ты готов? - Уже давно да. - Идем. Кивнув друг другу, взрослые удалились, и юноши остались в квартире совершенно одни. С грустью вздохнув и помахав рукой на прощание закрывшейся двери, двое переглянулись. И стоило только их взглядам встретиться, как обоим сразу стало ясно - они наконец-то могут начать делать то, что хотят.

⋇⋆✦⋆⋇

- Я всегда побеждаю, потому что я Вэй Ин! - во все горло вскричал юноша, вскочив с дивана и начав выплясывать странные движения перед телевизором с игровым джойстиком в руках. Заметив, как к нему с кухни идет старший, он тут же подбежал к нему и стал чуть ли не прыгать, гордо задрав нос. - Шишу, кто самый крутой? Непонимающе хмыкнув и нахмурившись, А-Чэнь мимолётным взглядом скользнул на экран телевизора и улыбнулся, увидев на нем распускающиеся ленты поздравительных салютов. - Ты самый крутой во всем мире, А-Ин. - погладив младшего по голове, ответил он, и тот снова рассмеялся. - Именно так! - согласился он и, развернувшись на пятках, начал по пальцам перечислять свои заслуги - Я самый крутой, самый красивый, самый умный, самый веселый и самый прекрасный парень во всей республике! Хоть весь мир обыщи, но нигде такого не найдешь! - он снова повернулся и играючи ткнул себя в переносицу, по всей видимости делая вид, что поправляет невидимые очки. - Я, между прочим, единственный в своем роде. А-Чэнь рассмеялся. Подойдя к племяннику, он продолжил его игру с актерством и даже взял невидимые очки и “протер” их, чтобы они “лучше смотрелись”, а потом опустил их обратно и аккуратно поправил, тапнув подушечкой пальца младшему по кончику носа, от чего тот им дернул и фыркнул, словно маленький лисенок. - Единственный и неповторимый... самый лучший во всем мире. Скептично всмотревшись в улыбающееся лицо дяди, А-Ин поиграл потревоженным носом и переспросил: - Прямо-таки “самый лучший”? - Самый-самый лучший. - закивав, подтвердил А-Чэнь, - Другого такого не найти. - И ты будешь плакать, если я уйду? А-Чэнь ответил не сразу. Хохотнув, он прижал к себе племянника и поднял его над полом, на руках став нести до дивана. - А? Шишу, я же уже не маленький, отпусти меня! - тут же занегодовал юноша, заболтав руками и ногами в чужих руках, чтобы его поскорее отпустили. И его отпустили. Опустив младшего на диван, А-Чэнь сел рядом с ним и обнял его, затрепав по голове. - Плакать не буду... Буду умолять тебя вернуться и больше никогда не уходить! И даже приготовлю твою любимую острую курочку с рисом и то корейское кимчи, которое ты так хотел попробовать, чтобы ты уж наверняка вернулся. - Эй! Это нечестно! - А угрожать своему дяде уходом, по-твоему, честно? А-Ин наигранно обиделся, надув губы и отвернувшись. И уже через секунду рассмеялся, ударив дядю подушкой от дивана. - Не. смей. давить. на жалость! Это. не. честно! - Ай-ай-ай, пощади! Понимая, что с “голыми” руками племянника ему не победить, А-Чэнь включил в бой вторую подушку и пошел в наступление. Недолгое время в гостиной слышался смех и крики, а также и глухие удары подушек о различные преграды - начиная с тела противника и заканчивая спинкой неповинного дивана. Но вдруг крики прекратились. Ударив в очередной раз, А-Ин задел подушкой пульт, и тот, упав на пол, переключил соединение с игрового на кабельное телевидение. Остановившись в удивлении от неожиданно раздавшегося голоса из телевизора, мальчишки осели на диван, устало приложившись друг к другу, и стали обмахиваться от подступившей жары, при этом продолжая тихонько посмеиваться и переглядываться такими взглядами, мол: “игра еще не окончена, и ты в ней точно не победил”. Но вдруг и тихий смех их стих... и улыбки стерлись с лица, приковав шокированные взгляды обоих к экрану телевизора. По каналу телевидения передавали вечернюю программу новостей со срочным сообщением о случившемся происшествии. Ведущая в строгом костюме и с таким же строгим лицом выражала соболезнование семье погибших в аварии, произошедшей, по словам свидетелей, не больше часа тому назад. В этой страшной аварии погибли двое; по установившимся данным - молодая семейная пара по фамилии Вэй.

⋇⋆✦⋆⋇

Этот день был тяжелым. И не потому, что пришлось подготавливаться две ночи, снимать похоронный зал, нанимать людей для украшения, договариваться с поварами, писать друзьям и родственникам, отпрашиваться из университета и школы, и прочее, и прочее... нет... этот день был тяжелым даже не потому, что приходилось надеть светлый и душный костюм и ходить в нем с раннего утра и до глубокого вечера... не потому, что приходилось всем кланяться и слушать... слушать, слушать и слушать до бесконечности одинаковые слова соболезнования... а потому, что этот день был днем прощания. Прощания с дорогим человеком. Сяо Синчэнь долго не мог отдышаться. Пока мама не приказала ему взять себя в руки, поправляя на нем костюм, и не сказала включиться в процесс, ему казалось, что он вот-вот в последний раз прикроет потемневшие глаза и упадет без сознания, желательно в мертвое состояние. Он никак не мог этого принять. Еще утром, пока никого не было, он стоял на коленях рядом с портретом сестры и ее мужа и... просто смотрел. Слезы заполняли его глаза, но он не плакал. Он не двигался, не говорил, и, как иногда казалось, ходившей рядом, матери, не дышал. Позади него, в это время, в углу сидел его племянник. Он сидел на полу, прижав одну ногу к себе и придавив спиной стену, вот-вот грозившей “разрушится” от той энергии, которой в себе сдерживал юноша. Он плакал. Он улыбался. Он помнил, как мама любила, когда он улыбался; всегда гладила его по голове и говорила, что, улыбаясь, ее сын становился самым прекрасным мальчиком на свете... и он улыбался, глядя на ее портрет... показывая, что он все еще прекрасен для своей матери... даже, если она его уже не видит... - Синчэнь, принеси стул из соседнего зала, пожалуйста. - взяв юношу за руку, прошептала мама, и тот, коротко поклонившись, удалился выполнять ее поручение. Их зал был самым красивым. Столов уже не осталось, к середине дня приходилось приносимые скорбящими друзьями цветы ставить на стулья и пол. Ведь все знали, как Вэй Цансэ любили красивые цветы... и никто не знал, как сильно теперь их аромат душил юношу, расставляющего эти цветы по местам вокруг поминального алтаря. - А-Чэнь? - услышав знакомый мужской голос, Сяо Синчэнь, в это время аккуратно поправляющий цветы на стуле, обернулся и приятно удивился. Мужчина улыбнулся ему, поклонившись. За его примером последовало и двое его детей - молодая девушка и юноша, чуть младше А-Ина, стоявшие по обе стороны от своего отца. Сяо Синчэнь тоже поклонился. - Здравствуйте, господин Цзян. Простите мое любопытство, но госпожа Юй, она...? Недослушав вопрос, мужчина покачал головой. - Госпожа Юй сегодня себя нехорошо чувствует. Пусть мужчина, возможно, и не заметил этого, но он сделал едва уловимый акцент на: “сегодня”, из-за чего юноше не составило труда понять, что он имел в виду на самом деле. Понял и поддержал. - Хорошо. Передайте ей тогда мое пожелание скорейшего выздоровления, пожалуйста. - Обязательно. - согласился господин Цзян. И, обратившись к своим детям, взглядом попросил их пройти дальше в зал. После чего шагнул на встречу к юноше и обнял его, став поддерживающе похлопывать по спине. - Мне очень жаль, А-Чэнь... словами не передать, как сильно мне жаль... - Я понимаю, господин Цзян... все хорошо... - обняв мужчину в ответ, Сяо Синчэнь тоже легонько похлопал его и... вдруг почувствовал, что слезы, что словно сковались плотным слоем льда в нем и все никак не могли выпроситься наружу от тяжелых чувств, начинали потихоньку оттаивать и скатываться по его щекам, обжигая собой бледную холодную кожу. - А-Чэнь, ты знаешь, как мне была дорога твоя сестра... и вы с А-Ином мне тоже очень дороги... если вам вдруг что-то понадобится - не стесняйся, скажи об этом. Хорошо? - Хорошо, господин Цзян. - Ты мне пообещал, А-Чэнь. - с улыбкой произнес мужчина, осторожно отстраняясь и вытирая мокрые дорожки со своего лица. - Помни об этом. Сяо Синчэнь кивнул несколько раз. И мужчину это успокоило. Он по-доброму улыбнулся и, увидев, как за ними опасливо подсматривают из угла, помахал, жестом попросив подсматривающего юношу не бояться и подойти к ним. И юноша послушно подошел. - Здравствуй, Вэй Ин. Как ты вырос! Ты наверняка меня не вспомнишь, мы виделись с тобой, когда ты был еще совсем маленьким. Я - Цзян Фэнмянь, старый друг твоей мамы, но ты можешь называть меня просто дядюшкой. - Здравствуйте. - блеклым голосом поздоровался с мужчиной Вэй Ин и с трудом поклонился. Господин Цзян и Сяо Синчэнь переглянулись. Сочувствующе осмотрев мальчика перед собой, мужчина положил свою руку ему на плечо и несильно сжал, показывая, что он тоже сильно скорбит по погибшим. И Вэй Ин, почувствовав это, впервые за день посмотрел на кого-то с “прозрением” - ясными глазами, наполнившимися надеждой, что среди всех остальных, помимо дяди, нашелся еще один человек, разделяющий с ним его невыносимую скорбь по родителям. Не сдержавшись, он обнял мужчину и уткнулся ему в грудь, тихонько захныкав от боли, что только сильнее стала терзать его сердце. Мужчина сочувствующе погладил его по голове и, чуть склонившись, что-то прошептал ему на ухо. Юноша закивал. А потом нехотя отпустил дядюшку и отступил, став вытирать рукавом пиджака слезы с лица. Одобряюще кивнув, Господин Цзян показал своим детям подойти к нему и обнял их обеими руками по сторонам от себя, чтобы представить своему юному другу. - Вот, познакомься, А-Ин. Это моя дочь, Цзян Яньли... - он указал на девушку, и та, чуть шагнув вперед, поклонилась новому знакомому. - Здравствуй, А-Ин. Я очень рада с тобой познакомиться. Если хочешь, можешь называть меня просто по имени или сестрицей - как тебе будет удобнее. - Здравствуй... - завороженно уставившись на девушку перед собой, что, казалось, излучала из себя до пугающего яркий и теплый небесный свет, Вэй Ин смог только неуверенно промямлить ответное приветствие и хлопнуть ресницами, когда свет перед ним загородила некая туманная мрачность, как ему показалось, и мужчина, выдвинув вперед мальчика рядом с собой, перешел к представлению сына. - ...А это мой сын, Цзян Чэн. На удивление, второй ребенок знакомство принял неохотнее. Он только вопросительно взглянул на отца и, получив в ответ недовольное покачивание головой, молча протянул Вэй Ину руку. И Вэй Ин также молча протянул свою для рукопожатия. Цзян Яньли улыбнулась, глядя на то, как мальчишки пожимают руки, и, повернувшись к Сяо Синчэню, кивнула в сторону коридора с намеком на то, что им нужно отойти поговорить. Кивнув, Сяо Синчэнь попросил прощения у мужчины и показал девушке, что они могут идти. Извинившись перед отцом, та направилась вслед за ним. Разговаривать в зале, как решила Цзян Яньли, будет некрасиво по отношению к покоившимся, а разговаривать в коридоре, как решил Сяо Синчэнь, будет неуместно. В итоге они оба согласились выйти на уличную площадку и поговорить уже там... ...потому что оба знали о чем может пойти “этот” разговор... - Пожалуйста, прими мои соболезнования... госпожа Вэй действительно была прекрасной женщиной... и мне очень жаль, что все так... получилось... - глубоко вдохнув и выдохнув холодного уличного воздуха, девушка поежилась, и Сяо Синчэнь, сняв с себя пиджак, прикрыл им ее плечи и даже немного их погладил для получения теплоты. - Спасибо... - К сожалению, такова наша судьба... такое бывает в жизни... и это нужно принять... - в последний раз погладив собеседницу по плечу, Сяо Синчэнь отстранился и тоже сделал глубокий вздох, чувствуя, как от холода становится намного легче. - Господин Цзян знает? - Что? - не сразу уловив, как их разговор пришел к основной части, Цзян Яньли удивленно посмотрела на собеседника, а потом неловко улыбнулась, осознав, и сильнее укуталась в предложенный пиджак. - Ах, нет... папа пока не знает... - Если ты хотела, но боялась спросить моего мнения, то не бойся... Я не против, Яньли. Цзян Яньли в шоке подняла свои глаза к юноше. Она никак не могла понять - действительно ли она услышала то, что услышала, или ей это только показалось? Показалось, потому что собеседник рядом с ней мягко улыбался и успокаивающе тихо говорил об этом, как о... чем-то простом... как о погоде за окном, например, или о том, что он сегодня съел на завтрак... - Но... твоя сестра...? - Она тоже была бы не против, я думаю. - Сяо Синчэнь пожал плечами, всмотревшись нечитаемым взглядом куда-то вдаль по перекрестным улицам. И Цзян Яньли поняла - она не одна думала об “этом”. - Значит... теперь нашу помолвку можно считать расторгнутой? После стольких лет... Сяо Синчэнь ярче улыбнулся, повернувшись к ней, и кивнул в подтверждение ее слов. - В этом нет ничего страшного, юная госпожа Цзян. Эта помолвка изначально была шуточным предложением между двумя хорошими друзьями в “веселом” состоянии. А это значит, что мы не обязаны следовать ей насильно. Поэтому, если ты хочешь расторгнуть ее, то мы уже сегодня можем объявить об этом нашим семьям. Не думаю, что это будет так сложно сделать. - Да... наверное, ты прав... - улыбнувшись сквозь подступающие слезы, Цзян Яньли взяла Сяо Синчэня за руки и крепко обняла, обвив его руками в неком страхе, что тот перед ней был обыкновенной иллюзией. - Спасибо тебе... - Это тебе спасибо... - шепотом ответил Сяо Синчэнь, тревожа осложненным дыханием, из-за давления на ребра, волосы на макушке девушки. - ...что так смело заявила о своем желании... я бы так не смог. - Не говори так. Ты тоже бы смог, если бы... встретил любимого человека... - на последних словах голос Цзян Яньли неожиданно стал тоньше и тише... и тут Сяо Синчэнь все понял. - Ох... так у меня, оказывается, появился соперник...? - слабо усмехнувшись, спросил он. И тоже обхватил ее своими руками, нежно целуя в висок. - Надеюсь, он тебя достоин? Девушка молча кивнула несколько раз. - Хорошо... - Надеюсь... ты тоже найдешь себе... достойного человека... - Все возможно... - Все возможно... - подтвердила Цзян Яньли. И крепче обняла Сяо Синчэня, навсегда прощаясь с ним, как с носителем титула ее “жениха”. - Пойдем назад? - Да... уже пора.

⋇⋆✦⋆⋇

- Вэй Ин? - когда сверху над ним раздался очередной незнакомый голос, Вэй Ин даже не пошевелился. Ему не нравилось слушать соболезнования от бесконечного ряда мужчин, которые оказывались то знакомыми, то друзьями его родителей... особенно, когда соболезнования были с актерскими минами и наигранно отвратительным плачем, который даже слушать не хотелось. Хотя поначалу, ради мамы и бабушки, он еще пытался вежливо улыбаться прибывающим скорбящим, когда они его приветствовали и пытались знакомиться, но... под вечер сил на это уже почти не осталось. - Прости, ты наверняка уже очень устал от этого, но... прими мои соболезнования, пожалуйста. - Спасибо. - устало качнув головой в поклоне, произнес Вэй Ин... ...и тут же поднял ее на рядом стоящего. Молодой человек рядом с ним улыбался. Улыбался, пока все другие пытались показывать свою скорбь, и юношу это сильно удивило. - Простите... А вы кто? - Я твой друг. - Мы не друзья... - подозрительно протянул Вэй Ин, и молодой человек чуть рассмеялся. - Друзья. Просто ты об этом пока не знаешь. - И с чего это нам быть друзьями? - С того, что я знаю кое-что... Ситуация становилась все страннее. Вэй Ин непонимающе свел брови и шокировано отшатнулся к стене, когда одновременно его и подозвали к себе, и потянулись к нему. - Я знаю... - прошептал молодой человек прямо над его ухом, - ...кто убил твоих родителей. - Что? - Вэй Ин неверующе вскрикнул, и его незнакомый собеседник, отстранившись, показал ему быть тише. - Я оставил кое-что в твоем кармане. Обязательно прочти это. И хорошенько подумай. На этом молодой человек откланялся и бесшумным шагом удалился из зала. А Вэй Ин судорожно полез по своим карманам в поиске оставленного “кое-что”... пока это “кое-что” не зашуршало аккуратно сложенной бумажкой в его руке. Тогда Вэй Ин раскрыл ее и начал, как и было указано, читать ее содержание... ...И не смог поверить своим глазам.