(Пред)назначение

— Это полиграф. Полиграф, это Вернон Роше. Темерец опасливо покосился на паутину из проводов и электродов. Разумной она всё же не выглядела. Значит, Геннон шутил. Опять, чтоб его. — Что это такое? — Это устройство для выявления лжи в ответах. — Не доверяете? — С моей стороны это простая формальность, — Крейг улыбнулся в своей жизнерадостной манере. — Но яйцеголовые решили, что одно только устное свидетельство может быть недостаточным. Вот и пытаются проверить всё, что можно. Присядь, и мы начнём. Роше опустился на странный вращающийся стул — и зачем они только делают такие? Геннон принялся закреплять датчики на его теле. Они неприятно тянули кожу. — У нас чародейки тоже могут читать мысли. Правда, за это их считают жутко вредными бабами. Но для следствия полезно. — Вот как? — Крейг приостановился, держа очередной провод в руке. — Эта штука не умеет читать мысли. Только показывает, скрываешь ты что-то или нет. До таких технологий мы пока ещё не дошли. А у вас как это делают? — Заклинаниями. Я не специалист. Не волшебник. — У вас есть маги-люди? — Говорят, сперва их обучили эльфы. Они жили в мире до нас. — Интересно, — Геннон задумчиво почесал плечо, как делал порой и сам Роше. Молча он вернулся к своему занятию. Вернон постарался не двигаться лишний раз. — Итак, — закончив, Крейг опустился за стол, и зеленоватое мерцание экрана подсветило его вечно весёлое лицо снизу. — На вопросы для калибровки отвечать надо “да” или “нет”. Предупреждаю сразу: обмануть прибор практически невозможно. Даже из вредности. Поехали по списку. Твоё имя Вернон Роше? — Да. — Ты прибыл из другого мира? — Да. — Ты испытываешь сексуальное влечение к своему полу? — М-м… — Ты когда-нибудь прибегал к услугам проституток? — А ты? Лицо Крейга в целом осталось непроницаемым, но его брови сочувственно съехались домиком: — Извини. Подобного рода вопросы нужны, чтобы зарегистрировать твою реакцию на психологический дискомфорт. — Так что насчёт проституток? Эльфских? Ты тоже этой “разработкой” пользуешься? — Иногда. Разово, — Геннон думал некоторое время, словно решал, отвечать или нет. — Видишь ли, люди нашего мира… Одиноки. Прогресс, подаривший нам чудеса навроде этого аппарата, изолировал нас друг от друга. Это сложно объяснить, но у людей нет для других людей ни времени, ни желания. Иногда я думаю, что люди вашего общества, средневекового общества, были гораздо ближе друг к другу, чем мы сейчас. Наверное, об этом говорит и то, что ты так реагируешь, хоть я подобного и не ожидал. Но признаюсь — мне тоже бывает… одиноко. — Большинство людей в моём мире плюют на судьбу проституток. Но моя мать была одной из них. — Вот как, — Крейг погрузился в раздумья, и напряжение на его лице показалось Роше искренним. — Ясно. — Мы будем продолжать? Я хочу побыстрее со всем этим разобраться и вернуться домой. Крейг вышел из раздумий. Выглядел он так, словно принял тяжёлое решение: — Я должен признаться тебе, пусть даже в нарушение протокола и всех планов. То, что я говорил тебе о возвращении домой — ложь. Прости. Мы не стали бы удерживать тебя здесь намеренно, дело не в этом. Разница во времени между нашими мирами действительно есть — но нет силы, которая могла бы преодолеть огромное расстояние между ними. Впрочем… Подумай сам, есть ли смысл возвращаться туда, где проститутками работают обычные женщины, ничем не хуже и не лучше нас самих. Роше промолчал. Во рту у него стало кисло. Он сделал ровный выдох: — Играешь в доброго копа? — И успокаиваю совесть. Я искренне сочувствую тебе и не хотел бы тебе лгать. Надеюсь, ты продолжишь сотрудничать добровольно. Так будет лучше для обеих сторон. Но если тебе нужно время, я пойму. — И для кого тут ещё стоит этот детектор… — Зато не нужно прибегать к… Иным методам. — Ну да. Добренькие вы. Продвинутые. Вам-то не надо килевать человека ради того, чтобы что-то у него вызнать. И проституток можно с нуля создать. Чтоб совесть не болела. Крейг поднялся со стула. Лицо у него было усталым: — Ладно. На сегодня закончили. Пол задрожал, заставив его покачнуться, едва сохранив равновесие. В стене раззявил свою водоворотную пасть портал. Из него продефилировал в помещение Карантир Ар-Фейниель. В доспехах, но без шлема. Золотистые волосы его эффектно развевались. — Вот куда учитель закинул мою игрушку! Человек, пора домой. Идём. Крейг Геннон уставился на происходящее, раскрыв рот. Роше пожал плечами, не сводя с него насмешливого чёрного взгляда: — Ну идём. Только чур действительно домой. Отведи меня в мой мир. Там хоть переспать можно нормально, без того, чтобы твой “учитель” подглядывал. — Эй! — сдавленно воскликнул Геннон. — Ну, что? Ты сам говорил, что вы отпустили бы меня домой. Ну всё, отпускайте. Пошёл я. Геннон оглянулся и нажал красную кнопку под столом. Цвет ламп сменился на алый. Но Роше это не беспокоило. До портала было тридцать сантиметров. До ближайших громыхающих по металлическому полу сапог — не менее двадцати шагов. — Правда? — захлопал глазами Карантир. — У нас будет свидание? — Конечно-конечно. Только проводи… Крейг Геннон тоже знал, что подмога не успеет. Поэтому он сделал то, что должен был. Прыгнул на плечи Роше, сигающему в портал. Они пришли в себя в маленькой затхлой комнате. Где-то плакал новорождённый ребёнок. Крейг Геннон лишь недоумённо взглянул на него, но Роше узнал бы это место из тысячи. На кровати лежала — в прошлом он узнал это лишь из рапортов подчинённых — эльфка Мориль. Веснушки на рябом её лице, не побелевшем даже за девять месяцев взаперти, делали её ужасно человечной. Но тёмные глаза посмотрели на появившихся изниоткуда мужчин совершенно безжизненно. — Это всё уже было, — Вернон Роше обернулся к двум остальным. — Я сейчас там, снаружи. Это ошибка? — Разница во времени, помнишь? — одними губами произнёс Крейг Геннон. — Мы попали не тогда, когда нужно. Надо было закладывать поправочный коэффициэнт. Карантир заинтересованно навострил уши. Роше приблизился к Мориль. Паршивое чувство заскреблось внутри. — Убейте меня. Умоляю. — Да что ты… — Так нужно. Так будет лучше. С тех пор, как он притащил меня сюда, я чувствую, что схожу с ума. Нет же, дослушай, — она болезненно закашлялась. — Меня посещают странные мысли. Иногда я отчего-то думаю, что была бы ему хорошей женой. Иногда — что люблю и скучаю по нему. Это не мои мысли. Это уже не я. Но я чувствую, что не смогу без него жить. Но старая я… Жива. И я скорее умру, чем соглашусь на такое существование. Чем стану послушной шлюхой для этого ублюдка. От душевных болезней нет лекарства. Убейте меня. — Зачем? Мы заберём тебя, — округлил глаза Карантир, явно шокированный тем, что услышал. — А его посадим на цепь как раба, если хочешь… — Нет, — покачал головой Крейг Геннон. — Я знаю, что с ней. Роше молча воззрился на него. Мужчина продолжил: — У эльфов… Есть программа определения хозяина. Для имитации привязанности. Если ими пользуется один человек, то она может сработать, и он… Окажется как бы завязанным на пользователя. Аналог любви, в общем. В норме это происходит… Нормально. Но здесь, видимо, сработало автоматически. Роше вновь промолчал. Паззл в голове неожиданно сложился воедино. Он шагнул к Мориль и вложил в её худую изящную руку, всю в синяках и следах верёвки, свой кинжал Особого Отряда: — Так вот где ты тогда взяла что-то, чем можно было это сделать. А я-то всё время гадал... Она слабо улыбнулась ему. И легко полоснула вдоль. За дверью послышались шаги. Он знал — войдёт Бьянка. И обернулся к Карантиру: — Портал! Быстро! От неожиданности тот послушался и даже пошёл первым. Роше хотел проследовать за ним, но обернулся. Крейг Геннон так и смотрел на Мориль, не отходя от её постели. Позы он тоже не изменил. Даже лицо у него застыло, словно маска. На ней больше не было улыбки. Роше подумал, что это делает их ещё более похожими, и потянул за собой за плечо. Они ушли молча.