Прошлое, настоящее и будущее

Первые две недели оказались для Сакуры самыми тяжелыми. Ей довелось провести с самой собой задушевную беседу и приложить немало усилий, чтобы хоть как-то привыкнуть к нынешнему положению вещей. Переживания не давали ей спать по ночам, мешали трезво оценить себя и своё состояние, а также забивали голову ненужными раздумьями, выматывавшими не хуже самой интенсивной силовой тренировки. Поначалу Сакура ходила по улице, как параноик в момент острого приступа, опасливо озираясь по сторонам и присматриваясь к каждому подозрительному прохожему — ведь любой из них мог оказаться преследователем, подосланным специально, чтобы следить за ней. Это касалось всех без исключения, даже того старенького подслеповатого дедушки с тростью, которого она сама по невнимательности едва не сбила с ног прямо посреди оживлённой аллеи. И никакие здравые рассуждения не помогали ей не снизить градус напряжения и перестать видеть опасность там, где её могло и не быть. Она старалась не встречаться ни с кем взглядом — ни с администраторами в гостиницах, ни с кассирами в супермаркетах, и всё ради того, чтобы никто её не запомнил. Запирала дверь своей комнаты на все замки, когда ложилась спать, и не забывала подставлять под ручку стул, чтобы никто не смог нажать на неё снаружи. Не появлялась на людях без капюшона и не носила яркую одежду, чтобы не выделяться среди серой толпы. Меры предосторожности никогда не будут лишними, и даже малейший шанс предотвратить беду благодаря таким простым вещам стоил того, чтобы ими обеспокоиться. Сакура засыпала только со снотворным, и то после полуночи, а затем просыпалась на рассвете невыспавшейся, уставшей и такой же тревожной, как и накануне вечером. Она не знала, как ей поступить, поэтому делала то, что могла: не сидела на месте и не ждала у моря погоды. Она не останавливалась в одной гостинице дольше, чем на сутки, и ежедневно меняла своё местоположение, перемещаясь между разными районами населённого пункта, а порой и между городами, если позволяли погодные условия. Трястись в автобусах, поездах и электричках каждый день по несколько часов подряд было утомительно, но крайне необходимо для дальнейшей безопасности. Саске не сможет засечь беглянку, если она будет постоянно находиться в движении. Несмотря на постоянный стресс, Сакура уговорила себя перестать выкуривать по пачке сигарет в день, чтобы хоть как-то унять нервное напряжение. Отказ от никотина в перспективе принесёт ей немало пользы и, что самое главное, положительно скажется на здоровье её будущего ребёнка — именно ради него и стоило побороть свои вредные привычки, как бы трудно это ни было. Тем не менее бросить курить всего за один день Сакура не могла, поэтому она пообещала себе ограничиться двумя сигаретами в день и не покупать новые пачки, когда уже имеющиеся закончатся. Сакура пришла к этим выводам не сразу, а лишь спустя несколько недель после побега, когда накал страстей немного спал, и в её жизни появилось явное подобие стабильности. Если бы Саске действительно знал о том, где она находится, то давным-давно распорядился бы поймать её и доставить к себе, ибо не было у него никаких причин ждать и безучастно наблюдать за ней из тени. По окончании целого месяца стало ясно, что первый этап побега увенчался успехом. Сакура даже рискнула приобрести простой мобильный телефон, чтобы хотя бы иметь доступ к интернету и возможность сделать пару экстренных звонков, если вдруг в этом возникнет необходимость. Наконец успокоившись и придя в себя, Сакура задумалась о своей дальнейшей судьбе. Что ей теперь делать? Как жить? Чем заниматься? Как строить планы на будущее? В своём бедственном положении она не рассматривала вариант пойти на работу, даже если на неё не нужно будет устраиваться официально, а также считала недопустимой идею обустроиться в каком-то конкретном жилище и затаиться на неопределённо долгое время. Она была уверена, что Саске не оставит попыток её найти. Поэтому постоянные переезды пока что являлись её единственным способом остаться незамеченной. Сакура чувствовала, что у неё под сердцем жило маленькое чудо. Ещё совсем крохотное, мало похожее на человека, с не до конца развитыми нервными связями и неспособное пока существовать вне материнской утробы, но уже обладающее своим генетическим кодом, личностью и характером. Сакура не делала повторный тест на беременность и уж тем более не обращалась за консультацией к врачу, но была на все сто уверена в своём положении. Это то самое женское знание, право на которое даровало ей само провидение: оно исходило из сердца — из самого потаённого и светлого закутка её души — и не могло оказаться неправдивым. Сакура осмелела, вырвавшись из-под гнёта Саске и получив в руки немного власти над собственной жизнью. Она так укрепилась в желании родить ребёнка и подарить новую жизнь, что теперь никто и никогда не заставит её сделать аборт. Будущее оставалось для неё неизвестным: она понятия не имела, что случится с ней через месяц, два и даже восемь, когда малыш появится на свет, но точно знала, что не пожалеет ни о каких уже принятых ею решениях. Сакура пересчитала все оставшиеся у неё деньги, составила план своих еженедельных трат и пришла к выводу, что при должной экономии она сможет прожить на эту сумму практически десять месяцев, но не более того. А ведь раньше она позволяла себе тратить те же самые деньги во время грандиозных походов по магазинам, не испытывая при этом никаких финансовых затруднений. В одном небольшом городке, расположенном на берегу озера, Сакуре пришлось задержаться на несколько дней из-за сильного снегопада, ставшего причиной транспортного коллапса на всех ближайших автомагистралях. Метель, мощные порывы ветра и аномально низкая температура в середине января лишили местных жителей ещё и мобильной связи, электричества и интернета. Отель, в котором Сакура остановилась, сумел обеспечить своих постояльцев только круглосуточным отоплением и трёхразовым горячим питанием, что уже было немаловажно в условиях разразившейся катастрофы. Саму Сакуру сложившаяся ситуация более чем устраивала: Саске точно не сможет достать её здесь, вдали от всего остального мира, среди лесов, холмов и водоёмов. Сакура прекрасно проводила время за чтением книг, которые хозяева услужливо предоставили в распоряжение своих гостей. Забитая до самого потолка книжная полка стояла рядом с ресепшеном в свободном доступе для всех, кто пожелает к ней подойти, однако Сакура ни разу не видела, чтобы кто-то, помимо неё, ею интересовался. Получив разрешение администратора взять пару книжек к себе в номер, она с радостью воспользовалась полученной возможностью. Так она и коротала холодные дни в своей комнате, обернувшись в тёплый плед и устроившись в мягком кресле около окна с приключенческим романом в руках. Она могла часами сидеть в одной позе, погрузившись в придуманные не ею фантастические миры, и не вспоминать о нависших над ней проблемах. Когда немного распогодилось, Сакура продолжила своё нескончаемое путешествие. За все свои двадцать пять лет она никогда никуда не ездила даже в пределах своей страны, не говоря уже о поездках заграницу. Она мечтала увидеть океан, но Саске за все годы их отношений показал ей только море. Она хотела хотя бы издалека увидеть заснеженные верхушки живописных гор, но могла лишь рассматривать их на фотографиях, сделанных непосредственными свидетелями этого прекрасного творения природы. Но Сакура не жаловалась. Она знала, что Саске много работал и не располагал свободной от хлопот неделей, которую можно было бы провести на тропическом острове. Она была благодарна ему за новую жизнь, которую он ей подарил, и никогда не упрекала его в неспособности сделать для неё нечто большее. Но теперь, вырвавшись за пределы родного города, она увидела новые места и края — красивые и причудливые, — о существовании которых до этого и не догадывалась. Смогла бы она однажды воочию лицезреть те же самые бескрайние поля, луга и леса, если бы не решилась изменить всю свою жизнь таким кардинальным образом? Когда Сакура уже почти убедила себя в том, что её жизнь наконец обрела немного мира и покоя, случилось то, что перевернуло сложившуюся ситуацию вверх дном. Только-только наступила весна. На улице потеплело, сквозь пелену серых туч пробились первые яркие лучи солнца. На фоне улучшения погоды Сакура почувствовала небывалый эмоциональный подъем, наконец вспомнив, как на самом деле выглядело это давно забытое ею хорошее настроение. Жизнь, пусть и на пару мгновений, но заиграла новыми красками, вызвав ложные ощущения стабильности, благополучия и безопасности. Как бы не так. Одним тёплым, тихим днём во время прогулки по новому городку Сакура забрела в кафе, привлекшее её выразительной, красочной вывеской. Заняв единственный свободный столик у окна, она заказала скромный обед и чашку крепкого кофе, намереваясь спокойно посидеть и отдохнуть наедине со своими мыслями, без спешки и торопливой ходьбы с тяжёлым рюкзаком на плечах. Осмотревшись, она задержала взгляд на старом квадратном телевизоре, висевшем над барной стойкой. Наряженная ведущая новостного канала веселым голосом рассказала о крохотных львятах, родившихся в местном зоопарке, объявила об открытии нового туристического маршрута в горах неподалеку, уведомила, что в ближайшие несколько дней не стоит выходить на улицу без зонтика из-за возможных осадков… А затем перешла к более серьёзным сообщениям. «Разыскивается молодая девушка по имени Хиёри Кисида, на вид от 22 до 25 лет, среднего роста, нормального телосложения, с яркими длинными волосами и зелёными глазами. Последний раз её видели на центральном вокзале столицы после 15:00. Гарантированно денежное вознаграждение. Родственники и полиция просят всех, кто обладает какой-либо информацией, незамедлительно обратиться по телефону горячей линии или в ближайшее отделение полиции. А теперь к новостям спорта…» Сакура увидела свою фотографию на экране и тут же отвернулась к окну, спрятав лицо от всех находившихся в кафе людей. У неё по спине пробежал холодок. Значит, Саске её искал. Значит, он точно не захотел оставить её в покое. Теперь её разыскивали правоохранительные органы и ещё толпа неравнодушных добропорядочных граждан с хорошей памятью на лица, позарившихся на вознаграждение с четырьмя нулями — никто из них не запросит за предоставленную информацию такую сумму, которую Саске не смог бы себе позволить. Вот и получилось, что Сакура снова оказалась под его прицелом, несмотря даже на то, что их разделяли сотни километров гор, лесов и бездорожья. Больше всего её пугал и одновременно удивлял тот факт, что он безошибочно определил, какой из поддельных паспортов она взяла с собой и под каким именем заселяется в гостиницы в тех случаях, когда без документов не обойтись. И как теперь быть? Сакуру снова накрыла волна неконтролируемой тревоги. Она бы и не заметила, что официантка принесла её заказ, если бы та не зазвенела посудой. Ком встал у неё в горле — даже глоток кофе дался с трудом. Если она позволит панике овладеть её эмоциями, мыслями и поведением, то начнёт действовать импульсивно и допускать ошибки — вставлять палки в колёса самой себе, а Саске определённо именно этого и хотел. Нельзя было идти на поводу у его плана — нужно было действовать хитрее. Закончив с обедом, Сакура вышла на улицу и накинула на голову капюшон, невзирая на тёплую солнечную погоду. В первом попавшемся магазине она купила краску для волос и спешно вернулась обратно в гостиницу, чтобы свести к минимуму вероятность возникновения ситуации, в которой кто-нибудь её да узнает. Как долго это объявление крутят по новостному каналу? Вдруг уже каждая здешняя собака в курсе, как она выглядит и как её зовут? В крохотной ванной комнате гостиничного номера Сакура перекрасила волосы в тёмно-русый цвет, чтобы хоть немного перестать быть похожей на себя с фотографии в объявлении о розыске. Она знала, что из-за агрессивного химического красителя и ненадлежащего ухода её волосы станут похожи на солому как на вид, так и на ощупь, но не видела другого, более действенного варианта изменить свою внешность, не прибегая к услугам пластических хирургов. Цвет лёг правильно и в какой-то степени даже красиво, без пятен и проплешин, как это иногда случается, когда за дело берётся не профессионал. Сакура результатом проделанной работы оказалась довольна. Ей стало немного спокойнее. Сакура вернулась к своему прежнему паттерну поведения и снова начала прятать лицо от окружающих. Теперь перебои со связью и телевидением в самых отдалённых от цивилизации деревнях показались ей скорее серьёзным преимуществом, чем существенным недостатком. Идея уйти в отшельники в её случае отличалась не безрассудным сумасшествием, а рациональностью и критическим взглядом на истинный порядок вещей. Но и такого Сакура позволить себе не могла. Однако и на этот раз Саске не объявился и не дал о себе знать. Сакура пришла к логичному выводу, что ему снова не удалось её найти даже с учётом помощи со стороны потенциального глазастого свидетеля, который мог увидеть бедную потерявшуюся девушку на окраине страны. Либо же она просто не замечала очевидных фактов прямо у себя перед носом, и на самом деле Саске в этот самый момент успешно проворачивал свой хитроумный план по её поимке. Сакура вновь вернулась к своему прежнему тревожному состоянию, которое сопровождало её в начале этого путешествия. Только время являлось для неё лучшим успокоительным средством. Если на протяжении недели или двух ничего страшного и вопиющего не происходило, значит, ситуация, которая вызывала у неё нервозность своей неопределённостью, из состояния катастрофической переходила в умеренно опасную из-за отсутствия как положительного, так и отрицательного развития событий. Как ни странно, ребёнок и сам факт его существования помогали Сакуре держаться на плаву. На четвертом месяце беременности у неё начал расти живот, притом так стремительно, что она сама удивилась его округлому виду, когда однажды в душе увидела себя в зеркале. Тогда и джинсы вдруг перестали сходиться на талии, и кофты да футболки неожиданно укоротились. Появляясь в общественном месте, она прятала живот под мешковатой курткой, а в номере, наедине с собой, наоборот, с интересом рассматривала и гладила его. У неё появилось жгучее желание обратиться к врачу, пройти обследование и узнать, какого пола будет её малыш, но отказалась от этой идеи так же резко, как и пришла к ней. Если вдруг в клинику заявится пациентка с именем разыскиваемой девушки, то полиция, а затем и сам Саске узнают об этом в самое ближайшее время. Поэтому Сакуре оставалось только предполагать, кого она с любовью растит внутри себя. Она хотела, чтобы девочка не была похожа на неё, а мальчик не стал таким же, как Саске. Сакура достаточно быстро привыкла жить в стеснённых условиях. Всё-таки годы, проведённые в родительском доме, дали ей бесценный опыт, благодаря которому она смогла бы выжить где угодно и как угодно, и даже Саске не сумел избаловать её до такой степени, чтобы привить ей отвращение к общественным прачечным, дешевым кафе и жестким матрасам с выскочившими пружинами. Но вот жить и путешествовать одной, да ещё и с выпирающим животом, из-за которого нельзя ни наклониться, ни спокойно лечь, ни просто заняться повседневными делами, оказалось совсем непросто. А уж про таскание тяжеленого рюкзака на плечах и говорить не приходилось. И что тогда случится в будущем, когда живот станет ещё больше? Сакура твёрдо решила бросить курить, но напоследок всё-таки сделала себе маленькую поблажку и выкурила последнюю сигарету, прежде чем отказаться от этой вредной привычки навсегда, или хотя бы на ближайшие несколько лет. Одним ранним утром она засела с сигаретой и чашкой крепкого кофе на улице — на скамье возле мотеля, в котором провела минувшую ночь. Она наслаждалась моментом, спокойствием, тишиной, свежим воздухом и тёплыми лучами восходящего солнца… Но ровно до тех пор, пока воцарившуюся идиллию не нарушил голос проходившей мимо женщины, зажужжавшей над ухом подобно назойливой мухе: — Ты гляди, какая молодёжь пошла! Пьют, курят, ещё и наверняка всякую дрянь употребляют, и никого не стесняются! Не стыдно тебе брюхатой ходить и ребёнка своего травить этой мерзостью?! Ничего святого нет! И мозгов в голове тоже! Сакура недоуменно и пренебрежительно взглянула на женщину, в которой узнала постоялицу из соседнего номера, и ничего не ответила. Только показательно сделала ещё одну затяжку и запахнула расстёгнутую куртку, спрятав живот от посторонних глаз. Женщина пробурчала себе под нос что-то не членораздельное, но явно очень негодующее, и без дополнительных комментариев, о которых её никто не просил, ушла прочь. Сакура не получила столько удовольствия от последней сигареты, сколько могла бы, но окончательно убедилась в том, что с курением пора завязывать.

***

Сакура была на последнем сроке беременности, когда её всё-таки нашли. Это был июль, причём настолько жаркий и безветренный, что даже в тёмное время суток на улице нечем было дышать. В тот злополучный день Сакура вернулась в гостиницу лишь после десяти часов вечера. Она предпочитала не появляться на улице в такой поздний час, но из-за большого, почти неподъемного живота дорога до магазина и обратно заняла у неё слишком много времени. Она поднялась на нужный этаж высокого здания на лифте и неспешно, наслаждаясь навеянной кондиционерами прохладой, двинулась в сторону своей комнаты. Тяжело дыша и еле передвигая ногами, она прошла почти до самого конца длинного пустого коридора, завернула за угол и тут же резко сделала шаг назад, чтобы скрыться из виду. Кто-то только что открыл дверь её комнаты и прошёл внутрь. Похоже, Сакуру не заметили лишь благодаря её отточенной реакции и ковролину на полу, заглушившему шарканье шагов, с которым она медленно плелась по коридору на протяжении целых трёх минут. Её нож и пистолет остались в комнате, а потому защищаться ей было нечем. Впрочем, однажды она оглушила Данзо стеклянным стаканом, поэтому подручные предметы тоже можно пустить в ход. У Сакуры были бы все шансы отбиться и не дать себя схватить в равном бою, если бы только огромный живот ей не мешал. С её ограниченной подвижностью она и убежать не сможет, особенно от того высокого, крепкого и сильного мужчины, а никого другого Саске за ней бы не послал. У неё оставалась возможность всё бросить и сбежать, оставив вещи на произвол судьбы, но тогда это стало бы актом самоубийства, потому что без денег долго ей не прожить. Другого выхода не оставалось: рюкзак нужно забрать любой ценой. Сакура почти на носочках подкралась к своему номеру и схватила со стоявшей рядом декоративной тумбы бесполезный запылившийся канделябр, который очень давно не использовали по назначению. Она замерла около дверного проёма, покрепче сжав импровизированное оружие в руке. Когда ничего не подозревающий незваный гость выйдет, она со всей силы огреет его по лбу тяжелой железякой, от которой он в лучшем случае потеряет сознание, а в худшем — уже никогда не придёт в себя. Второго варианта хотелось бы избежать, но… Саске и мокрого пятна от неё не оставит, если всё-таки получит её в свои руки. — Нет, её здесь нет, — из номера донесся тихий мужской голос, и Сакура напряглась ещё сильнее. Сперва она испугалась, что в комнате мог находиться ещё один человек, но никого не услышала. Значит, злоумышленник разговаривал по рации или телефону. — Два часа назад… Я никого не видел… Хорошо, я понял… Послышались тихие шаги. Когда мужчина одной ногой переступил порог комнаты, Сакура замахнулась и огрела его по лицу канделябром, почти идеально рассчитав траекторию удара. А ведь у неё даже не было возможности как следует оценить ситуацию и рассмотреть противника поближе. Злоумышленник такого нападения явно не ожидал. Не издав ни единого звука, он без сознания рухнул навзничь, выпустив из ослабевшей руки телефон, по которому разговаривал несколько секунд назад. Кровь и красные следы от оружия тут же выступили на его перекошенном лице. Лишь чудом ни один острый край железяки не попал ему в глаз. Сакура замерла на месте и даже перестала дышать, прислушиваясь к окружению и не сводя взгляда с незнакомца, который в любой момент мог подняться и отомстить ей ответным ударом. Но он не вставал. Может быть, даже не дышал. Сакура перевела взгляд на загоревшийся экран телефона. Звонок всё ещё не прервался. — Сакура? — раздалось из динамика после короткой паузы. Мурашки пробежали у Сакуры по спине. От страха сердце в груди забилось быстрее. Руки затряслись. Сакура нервно сглотнула, бесшумно подняла телефон с пола и приложила его к уху. — Я рад, что это ты, — ответил Саске с нескрываемым облегчением, хотя Сакура по-прежнему ничего не сказала. Она так давно не слышала его голос, что уже почти забыла, каким он был на самом деле. Этот приятный тембр и никогда не убывающая властность вдруг напомнили ей о том, почему и из-за чего она решилась на побег много месяцев назад. — Тебе нельзя здесь оставаться, — продолжил Саске. Сакура не знала, почему до сих пор не бросила трубку. — Люди Данзо тебя ищут. Езжай на север. — Оставь меня в покое, — сдержанно произнесла Сакура, пытаясь унять дрожь в голосе. — Если они тебя поймают, то я уже ничего не смогу сделать. Их территория находится вне зоны моей досягаемости. Ты понимаешь? — Оставь меня в покое. Отстань. Слышишь? Прекрати меня преследовать. — Я знаю, что ты беременна. И я на твоей стороне. Если ты… Сакура бросила трубку и отшвырнула телефон в угол комнаты. Она подскочила к своему рюкзаку, бегло осмотрела свои вещи, проверила, что нож и пистолет лежат на местах, и вышла из комнаты, оставив всё как есть. Когда уборщица или кто-то из постояльцев обнаружит избитого окровавленного человека, лежащего на полу без признаков жизни, полиция явится на место в течение двадцати минут и абсолютно точно захочет пообщаться с девушкой, комната которой и послужила местом происшествия. Сакура ушла на вокзал и уехала из города на первом попавшемся автобусе, не зная, где и как ей придётся встретить следующее утро. Саске сбил её с толку и напугал одновременно, когда сказал о людях Данзо и дал понять, что он в курсе ситуации с беременностью. Когда он обо всём узнал? Неужели он всё это время за ней следил, а она об этом даже не догадывалась? Сакура почти целые сутки промучилась в автобусе с большим животом и спиной, разболевшейся от долгого сидения в неудобной позе. Ночью она почти не спала из-за стресса и духоты, а днём во время каждой санитарной остановки на заправках выходила на улицу, чтобы подышать воздухом, размяться и сходить в уборную. Вечером следующего дня она вышла из автобуса около ближайшего мотеля, сняла номер и спряталась внутри, закрыв дверь и плотно зашторив окна. Впервые за все восемь месяцев Сакура достала из рюкзака припрятанный пистолет. Дрожащими руками она вставила заряженный магазин в шахту рукояти и сняла оружие с предохранителя, на ходу вспоминая, как им пользоваться. Она чувствовала, что опасность уже дышит ей в затылок.