Иллюзия

К возвращению Геральта Лютик успел забинтовать ожог и скрыть локоть под рукавом рубахи. Не понятно, как ведьмак отреагирует на новое увечье, а уж он точно заметит, учитывая, как часто в последние дни наблюдает за Лютиком. Возможно, скоро и его кулон начнет реагировать на барда. И уже тогда Лютик не избежит расспросов и приставленного к горлу серебрянного клинка. Лютик надеялся, что это лишь его домыслы, но в городе продолжает крепнуть уверенность в том, что с каждым днем он все больше походит на тварей, с которыми имеет дело Геральт. Ведь иметь низкую температуру — не нормально. Не испытывать голод несколько дней подряд — ненормально. Жаждать крови — не нормально. А именно последнее сейчас Лютик и испытывал. Он учуял ее, как только Геральт показался на поляне. Этот запах будто затопил его сознание, а металлический привкус уже осел на языке. Рана на руке Геральта — единственное, что видел перед собой Лютик. Даже с немалого расстояния ему было видно, как из пореза понемногу просачиваются капли крови и стекают вниз по руке к кончикам пальцев ведьмака. И видел он это слишком отчетливо, как для обычного человека. Геральт без спешки подошел к сумке, откуда достал флакончик с прозрачной жидкостью. Не успел он откупорить крышку, как почувствовал прикосновение к своей руке. — Давай помогу, — полупрошептал бард и выхватил флакон из рук ведьмака. На это Геральт только кивнул и последовал за Лютиком к поваленному дереву. Присев, Лютик вытянул из своего кармана белый платок и им попытался стереть ручейок крови, который продолжал вытекать из раны. Отложив платок в сторону, Лютик открыл флакон и вылел пару капель прозрачной жидкости на рану. Это должно ее продезинфицировать. — Надо ее чем-то замотать, — пробормотал Лютик и посмотрел в сторону сумок Геральта. Там наверняка должны найтись бинты или что-то более менее подходящее. Через минуту Лютик уже вернулся с продолговатым куском ткани. Обмотал ею руку Геральта и завязал концы, чтобы закрепить. Все время Геральт не отводил взгляда от лица Лютика. И все пытался понять, почему пульс барда так сильно участился, когда Геральт только вышел из леса на поляну. Геральт и раньше возвращался с ранами, глубокими и не очень. Лютик, хоть и начинал метаться между сумкой с лекарствами и ранами Геральта, выражая беспокойство, но в целом был спокоен. А сейчас что-то явно не так. Лютик напряжен, прячет глаза от взгляда Геральта и, в свою очередь, продолжает смотреть на рану, которая уже закрыта под тканью. — Я скоро вернусь, — сообщил Лютик, вставая с бревна. С собой он захватил платок, запачканный кровью ведьмака, и отправился в сторону небольшого озерца. Геральт только проводил его взглядом. Наконец-то Лютик отошел достаточно далеко, чтобы Геральт его не видел за деревьями. Дрожащими руками он достал платок из кармана и приложил его к носу. Вот оно, то, чего он так долго жаждал. То, что могло утолить его жажду. Приложив платок ко рту, Лютик попытался высосать те пару капель, что на нем оставались. Но этого было так мало. Всего пара капель на белом платке так мало, чтобы насытиться, но достаточно, чтобы окончательно сойти с ума. Что с ним происходит? Кто он теперь? Лютик не понимает, что происходит. И происходящие в нем изменения еще больше путают. Его мысли продолжают расплываться, а дурманящий привкус крови не дает сконцентрироваться на реальности. Он так устал. К этому его не готовили. А ведь это только начало. Запах крови начал ослабевать, а на ткани только остались розоватые разводы. "Пусть думает, что я отошел почистить платок." Потратив еще пару минут на стирку платка в озере, Лютик вернулся к привалу. Платок оставил сушиться на ветке, прошел еще пару метров и сел на бревно недалеко от Геральта. Уже почти полностью стемнело. — Нам еще далеко до ближайшего поселения? — Лютик пытался сконцентрироваться на костре и не обращать внимания на раненую руку Геральта. Хоть он ее и не мог увидеть под полоской ткани, но легкий пробивающийся аромат крови все еще доходил до Лютика. Если он себя как-то выдаст ведьмаку, то скорее всего в тот же момент может попрощаться с жизнью. Ему просто надо продержаться до ближайшей деревни, и тогда он исчезнет из жизни Геральта, в надежде, что тот не узнает, в кого превращается Лютик. — Два-три дня пути, — откровенно лгал ведьмак, они обошли поселок еще день назад, и до следующего городка здесь тоже недалеко. А значит, придется менять путь. Чудо, что им не повстречались никакие торговцы или путники по дороге. Лютик бы наверняка увязался бы с ними, лишь бы скорее оставить ведьмака одного, как тот и хотел. Хотел буквально одну минуту, и также быстро перехотел, когда его желание свершилось. Запах крови, похоже, не собирался ослабевать и только больше действовал на сознание Лютика. Можно было бы уговорить Геральта заново перевязать рану уже чем-то другим, а этот лоскуток ткани, который уже впитал пару капель крови, забрать себе. А потом снова отойти на пару минут, чтобы хоть так утолить бесконечную жажду. Может это поможет продержаться ему чуть дольше. Стоп, продержаться? До чего? До того, как рядом больше не будет постоянно наблюдающего ведьмака? До того, как он попадет в город, полный людей? Людей, которые тоже могут истекать кровью. И что ему тогда с этим делать? Лютик не хочет быть монстром. Но сейчас он все больше сомневается, что сможет держать себя в руках еще день или два. Уж точно не рядом с ведьмаком, чья кровь так аппетитно пахнет и провоцирует что-то темное в Лютике, чего раньше в нем не было. Может уйти самому ночью, пока ведьмак будет спать? Хотя вряд ли он далеко сможет уйти, учитывая приступы. В этот раз помог огонь, но пока не понятно, насколько кратковременный от него эффект. И насколько это вообще нормальный способ справляться с этими приступами. От отца он о таком не слышал, но и о жажде крови ему тоже никто ничего не говорил. Во что он вообще превращается? В этот вечер Геральт уже не предлагал ему еду, да и сам, видимо, не собирался ужинать. Как-то не до этого, когда рядом Лютик, который уже не похож на Лютика. То, как напряженно сидит бард, утонувший в собственных мыслях, не дает покоя Геральту. Уже ничего с момента той охоты на дракона не дает покой Геральту. И пока не понятно, как это исправить. Лютик на контакт не идет. И с каждым днем этот человек рядом все меньше напоминает Лютика. Геральт, хоть и замечает все эти изменения, но они никак не складываются в цельную картину. Молчание барда еще можно объяснить его обидой, хоть четыре дня для него это уже рекорд. Что само по себе пугает. Но чем объяснить все остальное? Чем объяснить взгляд голодных глаз Лютика, который он, по его мнению, незаметно кидает в сторону Геральта, а именно его раненой руки?