Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

Дурсли в этом мире оказались на диво здравомыслящими и адекватными: меня не били, не ругали за мелкие промашки, в еде не отказывали, заданные на лето эссе сделать позволили, а когда я показала взрослым книгу с актуальными законами Магической Британии, где белым по чёрному написано, что несовершеннолетним запрещается колдовать, не находясь под присмотром опекунов или учителей, выдохнули спокойно и меня более не шугались. То ли я производила на окружающих впечатление законопослушной гражданочки, то ли они решили, что я действительно безопасна для окружающих, — не знаю. Разве что Дадли пытался что-то сделать, но, чтобы ему удалось мне навредить, я должна была выйти на улицу не для похода в магазин по просьбе Петуньи, а таких случаев не происходило — я сидела дома, лениво почитывая литературу и даже не кося глазом в сторону выходной двери. Собственно, к чему я это всё? А к тому, что в конце августа мне требовалось заявиться за покупками. И Петунья точно не была в восторге, когда мы пришли на Косой переулок за покупками для школы. Но она всё ещё числилась моим опекуном и посчитала, что лучше уж сама проследит, чтобы я нигде не убилась, чтобы потом к ней не было претензий. Как оказалось, окружение к Петунье тоже не испытывало ощутимой радости: какой-то маг чуть не сбил тонко сложенную женщину с ног и, не извинившись, ломанулся прочь, а банк и его работники ввели её то ли в ступор, то ли в шоковое состояние. — Э-э… Тёть Петунья, — позвала я женщину, когда всё тот же Крюкохват оскалился мне и приглашающим жестом показал на проход в шахты, — там если что на тележках придётся ехать. Очень быстро и над огромным обрывом, — уточнила на всякий случай. — Вот как… Я могу остаться здесь и подождать тебя? — рассеянно и напугано пролепетала она, глянув на облачённых в стальные латы гоблинов у стен. Петунью становилось жаль тем больше, чем дольше я смотрела на неё, так что пришлось ускоряться, чтобы моей спутнице не стало ещё хуже. Распрощалась я с гоблинами на нейтральной ноте, уводя миссис Дурсль в сторону магазинов. Закупки к школе не прошли гладко, как хотелось мне. У книжного магазина, стены которого кто-то обвесил плакатами с улыбающимся блондином, я встретила Грейнджер. Та с мечтательной улыбкой посматривала на позирующего писателя на изображениях брошюры, а её родители — красивая пара с иголочки одетых людей, которые, впрочем, не особо вписывались в магическое окружение, — обсуждали между собой что-то связанное с книгами и письмом. — Гермиона! — окликнула я знакомую. Увидев меня, девочка улыбнулась лишь шире и чуть ли не вприпрыжку поскакала ко мне. Казалось, она вот-вот лопнет от радости, — настолько Гермиона сияла. — Рада видеть тебя. — Привет, Риетта! — поздоровалась девочка и представила своих родителей. — Это Риетта Поттер, я вам говорила о ней. Обмен вежливостями, в который вскоре включилась и Петунья, оценив моё новое знакомство, — врачи-стоматологи, что уж тут говорить? — закончился, когда взрослые наконец вспомнили, что детям нужно купить книги. За время, пока те говорили, я с Гермионой успела обсудить планы на учебный год. Девочка снова хотела выбиться в отличницы, особенно по ЗоТИ. Впрочем, это не было чем-то удивительным — о том, что новый преподаватель в Хогвартсе являлся отпадным красавчиком с послужным списком в духе Супермена, не знали только глухонемые с нарушениями зрения. Когда наконец удалось зайти в магазин, выяснилось, что внутри было столпотворение. Где-то в глубине помещения, окружённый вздыхающими дамами разливался соловьём Локонс, а среди толпы виднелись высокие рыжие макушки. О… Уизли. У меня не было идей, как относиться к рыжему семейству. Они… ну… они были. И я почти не пересекалась с ними, поскольку когтевран, знаете ли, по расписанию занимается с пуффендуем, а не с гриффиндором. Близнецы единожды столкнулись со мной в коридоре, но тогда они определённо бежали от кого-то, над кем пошутили, и мою фигуру, юркнувшую в одну из арок в проходе, не заметили. Может, к лучшему. Не знаю. Но вернёмся к реальности. Обойдя вместе с Грейнджер толпу, я наконец добралась до заботливо сложенных в высокие стопки учебников и кассы. Количество книг явно превышало то, что было в прошлом году — сказывались опусы писателя-преподавателя. И что тут у нас? Ага, книжка о том, как Локонс победил баньши, как Локонс одолел безумного оборотня… и ещё пять книг в таком духе. Ладно… допустим. Покупала я эти книги с мыслью, что это не учебники, а местная художественная литература. А вот Гермиона и ещё несколько девочек — даже те, кто постарше, — явно были настроены более романтично и не так фаталистично как я. Уже собираясь выходить из магазина, я увидела рыжую девочку. Она — Джинни Уизли — стояла ко мне спиной, рядом со своим котлом. Кажется, именно ей подкинули тот камень преткновения второго фильма, так? В котёл? Осторожно заглядываю внутрь, стараясь выглядеть при этом не особо подозрительно, — не хотелось бы потом слушать вопросы к моему поведению. Но в котле не оказалось чёрной тетрадки. Странно… разве крестраж не подкинули именно ей? Обдумать это мне, впрочем, не дали. Петунья настойчиво потянула рассеянно-встревоженной меня к выходу, и от неё ощущалось недовольство. Или тоже тревога, но уже по другому поводу. Что у нас тут случилось? — Тётя Петунья, вы в порядке? — аккуратно спросила я. — Маги… — пробормотала в сторону женщина, выглядя через чур бледно. — Риетта, — она замолчала на секунду, подбирая слова, — мне не нравится этот писатель. — Поняла, — кивнула я в ответ, затолкав свои сомнения по поводу тетрадки поглубже. Впрочем, по всей видимости, это была не та реакция, которую от меня ждали, поскольку уж слишком странный взгляд миссис Дурсль направила в мою сторону. Но я-то выводы сделала — маг не особо нравился и мне самой, хоть Локонс и имел харизматичный вид сотого уровня. Последующее краткое прощание с семьёй Грейнджер закончило этот поход на Косую улицу.

***

Второклассников везли уже на каретах. Ох, и каково же было моё удивление, стоило мне только понять, что те странные полупрозрачные силуэты спереди карет являлись фестралами! Я не могла видеть их полностью, но вот рассмотреть силуэты, которые, будто мыльные пузыри, неровно дрожали в воздухе, представлялось возможным. От глазения на магических тварей меня отвлекла чья-то сумка с повязанным на одну из лямок шарфом когтеврана, прилетевшая мне в ноги. Э-э-э, что? Это ещё что за фокусы? — Да блин, вы прикалываетесь! — донёсся рассерженный мальчишечий крик со стороны карет, в которых ехали ученики постарше. После этого крика последовали ещё разговоры, но те уже сливались в какую-то какофонию. — Что будешь делать с сумкой? — спустя минуту озадаченного молчания Патил с наигранной опаской потрогала носком туфли сумку. Парвати, сидящая рядом с сестрой с недоверием глянула на валяющийся предмет, но синий шарфик сигналил о том, что возвращать потерю владельцу придётся или мне, или её близняшке. — Верну владельцу, что ещё? — пожала плечами. Рыться в чужом белье мне нравилось только словесно. Заклятие, проверяющие на вредоносные чары и наличие защиты, слетело с конца палочки очень легко, но показало лишь несложное запирающее, которое открывалось с помощью вторичного предмета. Подобное было не особо в ходу в нынешние дни, но имело место быть — пока у тебя не найдётся подходящего предмета, например, специально созданного браслета или кольца, сумку открыть нельзя. Впрочем, я, конечно, опускаю взлом или простое ломание всех чар давлением… Сумка после нескольких секунд раздумий подверглась очищающим чарам. Закинув на одно плечо ремешок, я попыталась высмотреть, от кого же мне вообще прилетело это. Не выходило — зрение у меня было ещё слабее, чем в прошлой жизни, а очки я упорно носила только при письме или чтении. Впрочем, хозяин нашёлся быстро. Так как сумка явно принадлежала когтевранцу, зайдя в большой зал одной из последних, я встала в конце стола своего факультета и подняла её с рукой. Молча. Тем не менее, внимание на мой перфоманс обратили все и даже очень быстро, так что из-за стола под смешки соседа вылез высоченный блондинчик. Блондинчик сграбастал в руки свою сумку, обняв её, а под моим взглядом пошёл красными пятнами и трусцой вернулся на место. Впрочем, наблюдали за этим представлением не одни когтевранцы; за столом слизерина явно начали хихикать. Я всё же успела сесть рядом с Патил до появления первоклашек, следующих за МакГонагалл, но, как и на блондинчика, на меня пялились все, кому не лень. Ну да, конечно, первый год я отсиживалась в библиотеке и не отсвечивала, а как начался второй, так сразу и понеслось… В башне Когтеврана было тихо, только негромкие перешёптывания учеников между собой слышались со сторон — у нас мало кто любил шум. В один момент послышался внезапный грохот стороны комнат первоклашек. Постфактум выяснилось, что это некая Луна Лавгуд уронила свой чемодан. На это всё я в задумчивости почесала щёку и пожала плечами. Ну ладно. Если эта девочка сама ко мне подойдёт, то я буду с ней общаться; но сейчас главным героем являлся Невилл, яростно продвигаемый в узких кругах как нового избранника пророчества. По крайней мере по моим умозаключениям так и выходило. Нет, ну просто если посмотреть на всю ситуацию со стороны, то выходило, что злой волшебник Волдеморт убился о меня, да, тут от канона нет видимых отхождений. Тем не менее, все как-то внезапно вспомнили, что Лонгботтомы тоже пострадали, и сейчас Невилл является сиротой при живых родителях. Да и довольно просто было понять, кто проходил прошлогодние испытания с философским камнем — Рон Уизли тихо говорить не умеет, а Гермиона случайно проболталась, что в конце прошлого года они помогли директору Дамблдору с кое-чем секретным… Впрочем, тут не то, чтобы надо иметь нужные связи или сотый уровень навыка «шпионство», поскольку уже упомянутый Дамблдор в конце прошлого года щедрым жестом отсыпал несколько сотен баллов гриффиндору за благие дела, как это было в конце первого фильма. Сопоставить это с моими знаниями о каноне, да и слова Грейнджер… ну, тут всё весьма прозрачно получалось. Что забавно — информация про пророчества очень сильно контролировалась. В библиотеке Хогвартса предлагалась для чтения только теоретическая информация в духе «пророчества это такая магическая штука, которая…», но тексты всех официально зарегистрированных пророчеств находились, если верить полуистлевшим записям полувековой давности, что вывалились из одной из книг, и моим познаниям о каноне, в Отделе Тайн. Вероятно, на стеклянные шарики можно посмотреть даже официально, поскольку визит в Отдел Тайн можно оформить через Министерство Магии. Поэтому в обществе — в газетах и в школе — потихоньку пиарили Невилла. Мне-то до популярности нет дела, поскольку политическую карьеру я не планировала, но всё же… изменения есть изменения. Что, если сильное вмешательство в сюжет с моей стороны всё же рано или поздно вернётся мне бумерангом? Воевать с безумцем мне всё также не хотелось, но и получать от жизни леща просто из-за обстоятельств… Этого тоже не хотелось. Тем не менее этот мир уже отличался от оригинала: вместо Гарри тут Риетта. Здесь в качестве «национального героя» решили выдвинуть Невилла, оставив меня сидеть на вторых ролях. Не то, чтобы я была против того исхода, где за меня сделают всю работу, но что делать с теми событиями, которые завязаны именно на Гарри? Ладно ещё плащ-невидимка, по всей видимости, или ушедший Невиллу ещё на первом году, или мирно лежащий в каком-то схроне, но тот же Сириус Блэк представлял собой проблемную задачку, к которой я не знала решения. Сириус по идее приходился крёстным именно мне, так что… как это получится? Петтигрю скорее всего находился у кого-то из Уизли — Рона с крысой на плече я, конечно, не видела, но предположить такое вполне возможно, поскольку вот здесь расхождения с каноном не настолько уж и большие. Сейчас меня вполне устраивал факт проживания с Дурслями — те меня совсем не трогали, махнув рукой на моё домоседство, а в отношениях с Петуньей вроде даже улучшение происходить начало. Тем не менее, «магический дом Блэков» звучало гораздо надёжнее, нежели «четвёртый дом на Тисовой улице». Да и информации про мир, так разительно отличающийся от описанного в поттериане, там должно быть больше. И, чёрт, не надо только думать, что я просто помешана на чтении! Мне всего лишь безумно некомфортно от недостатка информации про окружающий мир. И пока это чувство не оставит меня в покое или я не найду способа заглушить его искусственно — я повязана с книжками как единственным адекватным и безопасным способом получения нужных знаний. Этот мир отличался от того, что был описан в книгах и фильмах, но одновременно с этим он был до безумия похож на него. И от этой двойственности было странное ощущение, не дающее мне покоя. Потому что… Гарри Поттер из книжек распределился на гриффиндор и у него были другие друзья, нежели у меня. Гарри Поттер не имел родственников из собственного рода. Он был «последним выжившим», а Риетта, я, обнаружила во Франции достаточно близких по крови родственников, чтобы те могли претендовать на опеку. Гарри Поттер не был Риеттой Поттер. Как и описанный в книгах Роулинг мир не был тем, в который я попала.