Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

После сентябрьского безумия всё быстро вернулось в норму. Хотя вру, не совсем в норму. Золотая статуэтка не давала покоя всем вокруг до начала ноября, когда в Хогвартсе случилось новое происшествие. «Не опять, а снова», — философски подумала я, а затем всё-таки спросила Гермиону: — Расскажешь? Хочу услышать подробности от участника. Грейнджер посмотрела на меня с некой обречённостью; общение между нами началось ровно год назад, когда я навестила её в медицинском крыле школы, и сейчас ситуация повторилась: Гермиона попала в руки к медсестре со сломанной ногой. Конечность ей вылечили, но наказали лежать на койке до следующего дня, из-за чего девочка явно расстроилась. Впрочем, редким посетителям она была рада. Как и какой-то парниша постарше из другого конца помещения. Собственно, Гермиона оказалась в больничном крыле из-за мальчишек. Конкретно — из-за Рона и некого Дина, о котором я ничего не знала. Вчера они завязали драку прямо в гостиной — чёрт знает из-за чего — и умудрились в это дело приплести магию. Собственно, здесь и произошла вся фигня: в сторону Гермионы отлетело какое-то заклинание, превратившее её волосы в нелепицу грязно-жёлтого цвета. Гермиона, естественно, расстроилась и сначала хотела закрыться в комнате, но там уже наблюдались девочки-второкурсницы с гриффиндора, так что Гермиона пошла туда, где ей точно не придётся сталкиваться с чьими-то вопросами и жалостью, — в библиотеку. По пути она решила, что сможет справиться с появившейся проблемой самостоятельно. И о появившейся проблеме декану она решила не говорить. Нет, естественно, что расколдовывать себя магией было бы для неё сложным и опасным делом — тут нужна концентрация и множество знаний, так что ею был выбран путь «попроще» — зелья. По соответствующему предмету у неё были хорошие оценки, да и Снейп не сильно доставал Гермиону, поскольку та варила зелья строго по рецепту и получала в основном то, что предполагалось получить. Так что Грейнджер нашла нужный рецепт, который помог бы восстановить её испорченные волосы, — бальзам с очередным зубодробительным названием, и пошла собирать ингредиенты. В Запретный Лес. Одна. Ну ладно, всё не настолько плохо было, я слегка преувеличиваю — девочка зашла только на опушку, куда негласно разрешалось заходить ученикам. Что-то вроде «нельзя, но если никто не узнает — можно». Но это всё равно о многом говорит. Что самое забавное — ингредиенты она собрала. Зелье она тоже сварила, и сварила правильно. И успела даже использовать зелье, успешно вернув себе свой родной цвет, но вот потом… потом начался цирк с конями. На ту же полянку вывалился старшекурсник с гриффиндора с вытаращенными — «вот такущими глазищами!» — с этими словами Гермиона попыталась показать мне руками размер этих самых глаз — глазами и в обугленной одежде. Старшекурсник не особо впечатлился девочкой с зельем и решил продолжить бежать, но уже прихватив с собой Гермиону. Вышло не очень, но уже через пару минут Грейнджер выяснила, от чего конкретно они пытались убежать. Свора гигантских пауков, от которых старшекурсник отбивался файерболами, преследовала студентов до самой опушки. В процессе погони Гермиона выяснила, что, во-первых, быстро бегать она умеет очень хорошо; во-вторых, пауки не реагировали на её колюще-режущие заклинания, зато отлично горели; в-третьих, после какого-то момента эти адские твари не решаются идти дальше, словно натыкаясь на барьер. Но из-за чего, спрашивается, она сломала ногу? А всё очень просто: оторвавшись от пауков, они со старшекурсником только-только успели выдохнуть, но Гермиона, не обратив внимание на окружение, угодила в охотничий капкан. Да. От ядовитых пауков она убежала, зато попала в охотничью ловушку. Старшекурсник, к слову, помог ей освободиться, позвал декана, а дальше пошло-поехало. Очень быстро происшествие стало достоянием широкой общественности, и в итоге досталось всем подряд: самой Гермионе за самодеятельность, Рону и Дину за драку, гриффиндорцу с седьмого курса за несанкционированное проникновение в лес, Хагриду за капкан, МакГонагалл за недосмотр, Снейпу за обнаруженный схрон с семью десятками литров яда акромантула различной концентрации, Помоне за кладовку, забитую под завязку паутиной, Дамблдору за… я не поняла, за что конкретно его в газетах обосрали, если честно… Ну и Хогвартсу в целом досталось негативное внимание журналистов, которые как-то умудрились добиться разрешения на визит в замок. После этого дня в газетах появились заголовки вроде «Самые ядовитые магические пауки на территории школы, где учатся дети!», «Дети в Хогвартсе в опасности!» и «Тридцать авроров были отправлены в Хогвартс для проверки безопасности». Благополучно опустив все вопли о безопасности, мой мозг взбесился из-за совершенно другого. Акромантулы ни разу не были самыми ядовитыми магическими пауками. Даже если они могли смертельно отравить взрослого здорового волшебника. По ядрёности яда они находились где-то на седьмом или восьмом месте, когда это первое место занимали какие-то мелкие восьмилапые тварюшки из Австралии, что вот вообще не удивило. И это было фактической ошибкой, о наличии которой можно было понять просто открыв соответствующий справочник. Ну, собственно, на газету в итоге кто-то из волшебников-зоологов подал в суд за это. Опасность же в Хогвартсе и везде вокруг я — как и, казалось, почти все малость отшибленные молодые волшебники — принимала как часть окружающего меня абсурда. Если меня не пришибло василиском, то что говорить о других приколах этого места? Я вздохнула, почесала макушку и недовольно посмотрела в окно. Гермиона тем временем углубилась в чтение принесённых мною конспектов, очень старательно рассматривая именно записи по чарам, хотя не то, чтобы программы у разных факультетов различались… Размышлять о происходящем не хотелось. Это было попросту неприятно. Огромные ядовитые пауки в лесу рядом со школой, змея размером с вагон поезда в самой школе, неуравновешенный псих в будущем… И что мне с этим всем делать? Ладно, василиска сплавили куда-то в Австралию. Как по мне — такой твари там самое место. Даже если бы я понимала его — а я не понимала змеиное шипение! — василиск всё ещё являлся потенциально опасным созданием, которое могло если не покусать, то точно испугать до дрожи. Это мне повезло, что у меня реакция при испуге — беги и бей (по возможности), а что делать тем, кто, напугавшись, замирает оленем в свете фар? На этот вопрос я, можно сказать, ответ знала, но… разве дети в Хогвартсе действительно должны были столкнуться с василиском? Я имею в виду… как это вообще вышло? Как так получилось, что гигантская змея очутилась в коридоре? Я помнила то место — там можно было сократить путь, идя с чар в Большой Зал, но я как-то не видела там каких-то ответвлений или дыр, откуда мог бы выползти василиск. Тогда, возможно, он приполз откуда-то ещё? Мм… надо будет сходить и проверить, когда аврорат снимет оцепление с того места… хотя, останутся ли там хоть какие-то улики? Я снова почесала макушку в замешательстве. Глянула, как к гриффиндорцу пришли его друзья, которые сели рядом с ним, а затем наколдовали барьер, похожий на мыльный пузырь. Кажется, они о чём-то говорили, но звуков не доносилось. Со стороны Гермионы послышался шорох — та сложила в стопочку мои тетради. — Спасибо за конспекты, Риетта, — немного скованно поблагодарила девочка. — Всегда пожалуйста, — улыбнулась я и замолчала. В воздухе чувствовалась какая-то неловкость. — Риетта, — позвала Грейнджер спустя пару минут и, сделав паузу, спросила: — почему ты не отвечала мне на письма летом? Я писала тебе четыре раза, но ты ничего не написала в ответ. Я забыла спросить об этом в конце лета, но хотела бы узнать причину хотя бы сейчас. Этот вопрос заставил меня вытаращиться на подругу в немом удивлении. Э… Ой… Так… — Мне не приходили письма.? — тон почему-то вышел такой, будто задавался вопрос, поэтому я предприняла поспешную попытку исправиться: — Я имею в виду, что я не видела ни одной совы помимо своей собственной. И письма мне никто не отдавал. — Но я писала тебе! И моя почтовая сова возвращалась так, словно отнесла тебе письма, — в голосе Гермионы прорезалось возмущение. А-а-а, я не хочу нарываться на конфликт… — Я верю. Но они мне не пришли. Я не знаю, почему. Э… Прикол-то какой. — Я правда не знаю, как так вышло, — чувствовался некий стыд, и я как-то по привычке начала оправдываться. Этот-то цирк из-за чего произошёл? Мне и без этой проблемы сложностей и задач хватало по горло, а теперь ещё выяснять из-за чего мне письма не приходили? Летом отсутствие почты меня не особо беспокоило, поскольку никаких подписок я не оформляла, так что Плеяда почти всё время спала и охотилась вволю, лишь однажды слетав за книгами; на всю школу у меня было лишь несколько знакомых, которых я бы даже друзьями не назвала в связи с тем, что почти их не знала из-за образа жизни, который я избрала на первом году обучения: просиживание штанов в библиотеке. Так что я, честно говоря, не ожидала, что мне кто-то напишет. Гермиона выглядела обиженной. В связи с этим нужно было что-то сделать, но в голову ничего упорно не приходило. Я снова почесала макушку. Блин. В фанфиках всегда в таком случае появлялся Добби, я это помнила. Да и в фильмах его тоже показывали; но про книги я уже не могла сказать наверняка. Тем не менее, этого персонажа летом я так и не узрела, а после посчитала, что вполне возможно, что этот домовой эльф так и не пришёл ко мне, поскольку проход на вокзале был достаточно свободным, да и никаких проблем с возвращением в школу не возникло. Впрочем, раз мне не пришли письма, отправленные Гермионой, он всё же присутствовал, просто так и не показался на глаза. Как Риетта, выращенная не в магическом мире, я так-то не должна знать о существовании Добби. Доступная информация — домовые эльфы есть, они выполняют работу по дому, подпитываясь рассеянной в воздухе магической энергией, но на глаза хозяевам и гостям стараются не показываться. Всё. На самом деле я даже ни разу не умудрилась застукать эльфов в Хогвартсе, хотя спускалась на кухню за компанию с ещё несколькими ребятами, так что, если не учитывать знание о возможном будущем, про эльфов я знала мало. И кому этот Добби там принадлежал вообще…? В фанфиках его записывали в слуги то Малфоям, то Дамблдору, то вообще кому-то левому. Странно. Я на всякий случай извинилась перед Грейнджер. Будучи магглорождённой, скорее всего про внутреннюю кухню магического мира она знает примерно столько же, сколько я сама. Для девочки, вероятно, ситуация выглядит следующим образом: я не ответила на её письма из-за самомнения или какой-то другой причины, однако проблема была в том, что письма мне не приходили, но доказательств, что это так и произошло, у меня не было. Мне не сложно лишний раз сказать «прости меня за это», что я и сделала, решив, наконец вернуться к себе. «Может мне так же глупо, как и некоторым попаданкам, начать вести дневник? — подумала я, поднимаясь по одной из лестниц. Впереди было ещё семь лестничных пролётов, а я не особо-то и спешила. — Но если кто-то обнаружит мои записи, то будет не особо хорошо, верно? Что ж, возможно среди заклинаний найдётся и такое, что не позволит кому-то постороннему прочесть текст». Это было хорошей мыслью. Может быть краткие записи на бумаге помогут мне разобраться в ситуации получше? Или, если выяснить что-либо не выйдет, я хотя бы теорию какую придумаю… Не сказала бы, чтобы сильна в конспирологии, но хоть что-то я придумать же способна? Собственно, подобным делом я и занялась по приходу в гостиную факультета. В общем-то, на полках стенных шкафов высотой в почти четыре метра книг было очень много и даже больше. Часть из них была принесена из библиотеки студентами или деканом, поскольку когтевран пользовался чуть большими привилегиями в плане использования библиотеки, чем другие. Было ли тут дело в том, что учеников этого факультета по умолчанию считали заучками и книжными червями, или в чём-то другом — я не задумывалась. Книг было много, и названия находились самые разные: от простого «История XI–XII вв. под редактурой А.И.Дастер» до специфического «Особенности размножения мадагаскарских волшебных попугаев». До отбоя времени было достаточно много, поэтому я не особо спеша рассматривала цветные корешки книг. Так… искомое мной заклинание нужно относить к бытовым чарам или к чему-то другому? Нет наверное… На первом и втором году обучения заклинания делили на атакующие и бытовые, при чём последние изучались гораздо основательнее. Вопросов к такому подходу у меня не возникало — в конце концов, сейчас в Британии нет режима чрезвычайной ситуации, так что для обывателей умение приготовить себе поесть или убрать комнату одним взмахом волшебной палочки было определённо актуальнее какой-нибудь бомбарды. (Для несчастных попаданцев, у которых в будущем объявится психически неуравновешенный кадр, стремящийся их убить, бомбарда была всё же актуальнее.) Наконец я остановила свой выбор на книгах с вполне ожидаемыми названиями вроде «Самые полезные заклинания для написания книг» и «Секреты книгописцев IX века». И села читать. Не то, чтобы я надеялась на что-то; но литература оказалась пусть и интересной, но не особо полезной в моём случае. Да, было заклинание редактуры текста, фактически дарующая незаменимые вариации Ctrl с другими клавишами и Delete, даже если работаешь с чернилами. Да, нашлось прикольное заклинание для книги, чтобы та летала рядом с тобой на подобии гримуара мага из RPG-игр; это заклинание я даже опробовала, и книга летала рядом, пародируя воздушный шарик. Нашлись даже чары, делающие из любой гладкой поверхности грёбаную электронную книжку на магический лад — главное имей под рукой книгу, чтоб оттуда текст переносился на «экран». Но это не было тем, что я искала! С каким-то отвратительным чувством усталости и обречённости я посмотрела на магические шкафы. …К чёрту, сегодня я уже не сделаю это.