Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

Травология требовала практики, но, за неимением в доступе мандрагор, серебрянно-меченосных астр и ещё каких-нибудь золотых колокольчиков-медуз, приходилось штудировать справочники и теорию. Альвин Мун, незапоминающейся внешности мальчишка, приходящийся однофамильцем одному из министров Магической Британии, а декану пуффендуя — каким-то внучатым племянником в семидесятом колене, по причине большой любви декана жёлтого факультета к сбору всех родственников на каждый праздник и ещё большей любви к тому факту, что каждого родственника можно припахать к работе на огороде, знал травологию на десять из десяти. Мог бы и лучше, но тут не позволял уже тот факт, что его таланты, вместо дружбы с растениями, лежали в сфере ковки металла, как и у всех родственников со стороны отца — потомственные маги-кузнецы, которые клепали всякие металлические магические штуки в течении пары сотен лет, сделали себе «семейный» вектор, который передавался каждому их отпрыску. Передалось и Альвину, но Альвин приходился ещё и родственником бабушке Помоне, поэтому каждые выходные мальчик ездил на дачу полоть грядки. Но об этой недо-санта-барбаре я узнала уже после занятия. Сам урок проводился утром в одном из парков на магической стороне. Гуляли парочки, вездесущие голуби клевали пшено, которое в них кидала какая-то бабка, где-то с противоположной стороне большой поляны, окружённой деревьями, чувствовался барьер с сильным отводом глаз… на двоих… Ага, понятно, уединяемся, товарищи-с. А я с Альвином уселась под одним из больших дубов. Так уж вышло, что экзамен по травологии в половине вопросов был скорее экзаменом по зельеварению. Вопросы в духе «что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?» там были и были в большом количестве, потому что обе науки шли рядом друг с другом почти везде в школьной программе. В конце концов в этой же самой школьной программе девять зелий из десяти варились строго из растительных ингредиентов, ну и изредка добавлялись магические слизни, шерсть, иглы и когти мелких животных и прочая пакость, которую может собрать каждый идиот при наличии инструкции. Другая же половина вопросов в экзамене по травологии описывала ситуацию и заставляла подумать на тему «а что делать?» То есть, обычно это было что-то вроде «вы на природе в таких-то широтах на такой-то долготе, ночью при полной луне, опишите свои действия для сбора ингредиента для зелья N». Вместо «зелье N» могло появиться «сбор трав для терапии коклюша» или «настойка личинистой ромашки», но сути дела это особо не меняло — экзамен требовал кроме знаний про сами растения ещё и знания по зельеварению, географии и основам безопасности жизнедеятельности. Так что Альвин, имея в своей голове насильно впихнутый туда багаж знаний по всему выше перечисленному и требуемому для экзамена, теперь насильно впихивал этот же багаж в меня. Риетта плакала, Риетта боялась, но Риетта делала, так сказать. Нет, не подумайте, началось всё довольно просто — всего-то нужно было запомнить три справочника. Опустим, что толщиной эти книжки были с половину моей головы каждая и формат листов был вообще-то А4, а также то, что третья была написана на староанглийском. Не перевели ещё, как выяснилось. Но для экзамена надо. Запоминание на самом деле шло довольно быстро — за три часа успела аж с три десятка растений вызубрить. Параллельно мне рассказывали, где, что и как применяется, а под конец — разобрались с географией. Плохо, конечно, что ни на СОВ, ни на ЖАБА нельзя было приносить дополнительные материалы — я б карту мира с собой взяла, но работаем с тем, что в наличии. В общем-то на дом мне выдали копию томика и наказали не забыть выученное и попробовать запомнить ещё что-то. После обеда я потопала к Флитвику, чуть не забыв взять эссе и только в самый последний момент решив проверить сумку. Полугоблин встретил меня у аппарационной площадки, на этот раз выглядя немного встревоженным, но всё ещё пышущим жизненной энергией. — Итак, мисс Поттер, я дам вам десять минут, чтобы вы составили развёрнутый ответ на следующий вопрос: как работают световые чары? А пока вы над этим думаете, я изучу ваше эссе, — Флитвик клыкасто улыбнулся. — Площадка в вашем распоряжении, если вам потребуется практика, я за вами слежу. И уселся на лавочку. Ну ладно, давайте постоим, повспоминаем, что я вообще о люмосе знаю. Люмос является одним из тех заклинаний, которые единожды активируются, работают столько, сколько должны и выключаются универсальным «нокс» или ещё более универсальной «финита». Включила этот магический фонарик, чуть не ослепнув, и поглазела на всякий случай магическим зрением. Круги крутятся, треугольники треуголятся, в этих золотых линиях всё было как обычно: нихрена непонятно, но очень интересно. Нокс, как и финита, «дёргал» несколько петелек в этих линиях и обрубал подачу магии. Всё выглядело весьма просто. Световые чары. Ну да, изобретены сотрудницей Отдела Тайн, Левиной Монкстэнли, и при этом изобретены очень стандартно — женщина заебалась и сделала мир лучше. Да, это одно из простейших строений заклинания: источник плюс проводник плюс исполнитель, и знают его чуть ли не все маги от мала до велика. Да, разных заклинаний, содержащих приставку «люмос» в формуле было дохрена и больше, и с каждым десятилетием их число увеличивалось. Но что конкретного я могла сказать декану, чтобы это не выглядело как тупое цитирование учебника? …Пока ломала голову, прошли отведённые десять минут. Флитвик теперь казался более радостным, чем при встрече, и я, пнув чувство тревоги куда-то в дальний угол своей головы, открыла рот. — Световые чары являются заклинанием, классифицирующимся как простейшее. Вербальная формула содержит слово «люмос», а для работы требуется источник магии, проводник и исполнитель, — учитель подозрительно молчал, давая мне говорить. Так как вопрос был именно о принципе действия, а не о самом заклинании, говорить о том, кто и когда изобрёл магический фонарик, я не стала, хоть и несколько беспокоилась о том, что, возможно, всё же стоило это сказать. — Световые чары имеют множество вариантов, созданных под конкретную ситуацию, но в подавляющем количестве вариаций заклинания это всё ещё источник магии, проводник и исполнитель. Источником магии зачастую являются ресурсы мага, проводником — волшебная палочка, а исполнителем… — я запнулась. Вообще, в учебниках говорилось, что исполнителем в заклинаниях выступала магическая энергия, прошедшая через проводник, но это по сути и были те золотистые линии, создаваемые заклинанием. «Ну и что мне ему сказать?» — с безнадёгой подумалось мне. — Исполнителем выступает магия, прошедшая этап с проводником, — всё же решила идти по учебнику. Даже если мой уровень паранойи уже излишен, покуда это предоставляет мне хотя бы мнимую безопасность, я выберу сокрытие этой информации. Это решение не изменится до тех пор, пока я не разберусь, насколько редок мой дар. Позже буду смотреть по ситуации. Вздохнув, продолжила: — В момент активации заклинания вербальная формула взаимодействует с магической энергией внутри волшебника, энергия проходит через доступный проводник, становясь исполнителем, и в результате волшебник получает на кончике палочки источник света. — Неплохо для вашего возраста, мисс Поттер. Мне нравится, как вы простыми словами пересказываете сложную теорию — это показывает, что вы поняли хотя бы часть, но в следующий раз я бы попросил вас не использовать неформальную лексику в подобных заданиях и объяснять подробно и добавить ваше мнение. «А моё мнение вообще хоть что-то будет значить, или он просто хочет понять, в каком направлении я думаю?» — пронеслось в моей голове. — А теперь приступим к вашему эссе. Во-первых, вам стоит поработать над грамматикой и почерком: несмотря на то, что про проверку работ всегда говорят, что проверяют именно знания, впечатление ваш почерк производит не лучшее, и это может сказаться на оценке. Я слышал, с вами решила позаниматься мисс Джоун? Отлично, передайте ей, что вам нужно за оставшееся летнее время добиться разборчивого почерка. Во-вторых, очень хорошо, что вы использовали теорему Лариуса Марча, сравнивая воздействие на окружение иллюзионных заклинаний. Отмечу одну ошибку сразу: заклинания второго порядка не могут сделать что-либо из показанного реальным, они лишь придают окружению свойства того, что показывают. Это не трасфигурация, мисс Поттер, это иллюзии. То же самое можно сказать и про заклинания первого порядка: они показывают картинку. Просто картинку и не более. В-третьих, разрушить чужие чары не так просто, как вы думаете, — декан как-то тяжело вздохнул и махнул в направлении тренировочной площадки. Я послушно потопала туда. — Мисс Поттер, сейчас я наколдую самую простую иллюзию — статичную картину. Попробуйте её разрушить и убедитесь сами, что это сложнее, чем кажется, — передо мной появилась полупрозрачная сфера. Да, статичные иллюзии были простыми до невозможности — они не двигались, ничего не отражали и просто… были. Что-то посложнее всяких геометрических фигур — сначала плоских, потом объёмных — проходят во втором полугодии, но даже так это всего лишь иллюзионные заклятья первого порядка — образы, которые ни пощупать, ни понюхать. На окружение они не влияли, а действительно лишь показывали картинку. Но, в любом случае, сфера. Она висела передо мной — ничего не отражала, не отбрасывала тень и не имела ни плотности, ни объёма. Просто картинка. В магическом зрении она выглядела фактически также, и я подумала, что то, что я вижу обычными глазёнками, может быть следствием того, что маг проецирует своей магией. От палочки Флитвика шла тонкая-тонкая ниточка золотого цвета к золотистой сфере, и из чистого научного интереса я потыкала своей деревяшкой в иллюзию. Мм… о как, значит эту штуку можно прогнуть, а вот сферу уже никак? Так, я если я импульсом её стукну? Сфера моргнула раз, моргнула два, а на третий раз исчезла. Со стороны могло показаться, что я просто тыкала в неё палочкой, но я то ли обрубила подзарядку заклинания, то ли оборвала связь иллюзии с палочкой декана — сама не поняла, что сделала, и профессор Флитвик, кажется, тоже. — М-мисс Поттер! — ах, да, когда полугоблин взволнован, он заикается. Он то ли с восторгом, то ли с испугом обогнул меня несколько раз, напялил на себя очки и снова осмотрел меня, то место, где была сфера, мою палочку, свою палочку… в общем, что-то я всё же такого сделала, раз полугоблин так взбудоражен. — Это очень интересно! — выдал наконец свой вердикт мужичок и заставил повторить этот же фокус и с другими заклинаниями. На практике выяснилось следующее. Динамичные иллюзии первого порядка я лопала без проблем. Одну даже удалось «забрать» себе, что привело Флитвика в ещё больший восторг, чем прежде. Иллюзии второго порядка оказались с подвохом: часть статичных вполне разбиралась, а вот динамичные и всё, что имело более одной отражающей поверхности уже не исчезали. Да, они могли чуть поменяться под моим давлением, но не исчезнуть. Зато мне поддавались другие заклинания: люмос я могла взять с другой палочки, агуаменти — насильно прекратить или добавить напор, вингардиум левиоса с третьей попытки отпустила мою тетрадь, а ожившие цветы в клумбе были стукнуты магической волной, которая переломала к чертям не только само заклинание, но и часть стеблей. В общем, Флитвик радовался, всучая мне в руки какой-то буклетик, я удивлялась, пятница заканчивалась. …Суббота ознаменовалась получением очередной увесистой книженции — на этот раз по прорицаниям. Таланта к этой… науке, если можно так назвать вот это всё, у меня не было совсем, но трактовать знаки по шпаргалкам оставалось возможным. Девочки много шутили, высыпали мне на голову кучу новой информации, и ушли, оставив меня на попечение других двух девочек — чтобы изучать нумерологию и древние руны. Как уже было сказано ранее — нумерология и древние руны были такими же связанными науками как и зельеварение с травологией. По крайней мере в контексте экзаменов. Все руны, проходимые в школе рассчитывались через математику, а математикой тут выступала нумерология. Впрочем, нумерология была альтернативной математикой, поскольку волшебники использовали кроме десятичной и двоичной систем счисления ещё троичную, семиричную и ещё дохрена других систем счисления, в которые предполагалось переводить другие числа. Вообще — причина такого заключалась в том, что именно так маги добивались более точных значений, чем если бы использовали только десятичную. Пошло это всё ещё с Рима, где учёные задолбались считать высчитывать руны для очередного монарха и придумали более удобный способ, который потом разошёлся по всему миру. Впрочем, вся эта суета с различными системами счисления начиналась только с пятого курса и на СОВах почти не спрашивалась, а вот магические значения чисел изучались с самого начала. Как и обычная математика. С обычной математикой у меня проблем не было, потому что это был школьный уровень. А вот значения чисел приходилось зубрить. Древние же руны… они были. И поначалу я не поняла прикола, потому что мне, как постороннему зрителю, изначально казалось, что руны… ну, они были альтернативой заклинаниям? Специфичной, но всё же альтернативой — потому что результат именно такой и был. С помощью рун можно точно так же зажигать светильники, оборудовать волшебные дома и создавать артефакты — и я искренне считала, что по сути ничего сложного и не было в этом альтернативном способе колдовства. А потом Анджела Сигул обломала мои надежды. Она сказала: руны тебя поломают, пережуют и выплюнут, и тебе повезёт, если с передней части, а не с задней. А загвоздка была в чём? А в том, что рун было много самих по себе. Футарк в нескольких вариантах как самый популярный вид рун, с десяток менее распространённых алфавитов, и каждая руна могла иметь своё собственное значение. Ровно до тех пор, пока с ней рядом не ставили другую руну. После значение могло измениться на совершенно другое, и хрен ты с этим что сделаешь, потому что вот эта миленькая руна, которая означала «здоровье», теперь будет значить «понос до конца жизни», и виновата в этом ты, Поттер. И ладно бы только это, но была ещё одна проблема: предмет назывался «изучение древних рун». И именно в слове «изучение» скрывалась вся та боль, из-за которой ученики подвывали над учебниками. Потому что более половины текстов, написанных рунами, были или зашифрованы и в итоге ученикам приходилось подбирать варианты прочтения текстов так, чтобы текст имел хоть какой-то смысл, а не являлся миру величайшим бредом сумасшедшего, или повреждены, из-за чего тем же ученикам нужно было как-то подбирать похожие по виду и значению руны к тому, что оставалось от текста. Аххх, класс, во что я вляпалась… И после всего этого добавлялся тот факт, что одновременно кастовать заклинания и рисовать руны было чем-то в духе телепортаций через белые дыры: можно предположить в теории, но подтвердить на практике не представляется возможным, потому что мы даже чёрные дыры-то не то, чтобы видим, а про белые только ожесточённо думаем. Казалось бы, чем связаны нумерология и древние руны, при таком кошмаре в обоих предметах? Оказалось, что многим. Значение рун, конечно, можно было подбором высчитывать, но маги в большинстве случаев использовали реверсивные формулы или различные последовательности, которые, опять же, считались с помощью нумерологии. Или же руны могли присобачить под математическую формулу, чтоб усилить заклинание — такие магические усилители считались нормой для использования в масштабных заклинаниях, хоть и использовались в основном лишь людьми со званием подмастерья и выше — так уж получилось, что нагрузка на тело при использовании чего-то подобного была неимоверной, да и для каждый маг должен был рассчитывать индивидуально эти штуки. Так же в списке шли прогнозы погоды, расчёт совместимости партнёров, расчёт на рождение ребёнка, быстрый счёт «стакающихся» заклинаний (отдельная головная боль в магических «боях без правил» и дуэлях…) и расчёт формул для новых чар… А также куча всяких домашних артефактов-следилок, межпространственные статичные порталы и масштабные сокрывающие поля — всё это было не просто заклинаниями, а чароплётством, созданным с помощью и рун, и цифр. В общем-то… запарно. И в то же время — интересно. Загрузив мои мозги под завязочку Анджела и её подруга оставили меня переваривать полученные знания. …Поздним вечером следующего дня — воскресенья — тихо почесала затылок. Несмотря на мой страх, что времени на домашку мне не хватит, я успела написать и эссе по чарам, и подучить всё, что мне задали для запоминания, и даже сходить погулять. Самый успех для меня заключался в том, что я даже ни разу не забыла поесть за день. В некотором замешательстве почитала учебник по астрономии за третий год. Астрономия… не была астрологией, с коей многие учащиеся упорно путали этот предмет. Астрология была частью прорицаний и трактовала смысл перемещения звёзд, а вот астрономия была самой обычной наукой. По сути это был расширенный курс того, что я проходила в первой жизни: там в десятом-одиннадцатом классах кратно объясняли, какие могут быть небесные тела, системы отсчёта, рассказали про перигелий, афелий и эклиптику, а вот в этом мире ко всему уже перечисленному прибавлялась магическая составляющая. Я, конечно, не уверена, что маги — это мутанты от ультрафиолетовых лучей, но чёт меня как-то позабавила информация, что во время солнечных штормов маги могут стать несколько сильнее, пусть и временно. Да и в даты солнцестояний, а также даты перигелия и афелия можно исполнить сложнейшие ритуалы… и я сейчас говорю не о всяких жертвоприношениях, а о призыве плодородных дождей, о стабилизации континентальных плит и предотвращении сильных землетрясений и цунами, о возведении чистой, незапятнанной защиты вроде той, что стоит на Хогвартсе, — основатели провели, судя по историческим сводкам, минимум десятилетие над возведением щитов. Впрочем, непохоже, чтобы те работали в полную мощность — поскольку, если бы те работали, я бы наверняка просто-напросто слепла при попытке взглянуть на замок со стороны в магическом зрении, — настолько колоссальное количество энергии вбухали туда. Будучи в некотором замешательстве — у меня за неделю очень резко поменялась жизнь: я превратилась в инвестицию в будущее — легла спать. А на утро начался цирк с конями.