Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

В понедельник утром я, как самая настоящая британская девочка, съев яичницу с беконом и тостом и проверив утреннюю почту, отправилась на занятие с профессором Флитвиком. Небо блистало серыми облаками и угрожало разрыдаться летним дождиком. Люди на улицах с некоторым сомнением поглядывали вверх, думая, стоит ли им достать зонт или обойдётся? В немногочисленных кафе сидели редкие посетители. На фоне такого пейзажа дошла до аппарационной площадки, поздоровалась с преподавателем. И вот, мы уже шагаем в сторону этой квадратной структуры из гранита, но наш путь преграждает какой-то мужик. Уже седой, мужик был невысоким, хоть и чуть ли не на две головы выше меня, карлика, в длинной полосатой мантии с серебряной застёжкой и с нахлобученной, будто бы в спешке стильной шляпе тёмно-синего цвета. Лицо у него было уставшим, с видимыми мешками под глазами и чуть опухшими щеками — последнее я часто замечала у людей с начинающимся пристрастием к алкоголю. Рядом с мужиком находился волшебник, в приличной с виду мантии, но не особо выделяющийся из толпы, а также некая ведьма престарелого возраста с некрасивым лицом и объёмной причёской, на фоне которой её простое зелёное платье очень терялось. — Мисс Поттер, верно? — спешным тоном паникующего гуся уточнил какой-то мужик. — И сэр Филиус Флитвик! — на декана обратили внимание. — Я очень рад, мисс Поттер, что вы находитесь рядом с таким уважаемым и сильным волшебником, очень рад! Особенно в такое время! Видя на моём лице явное замешательство, Флитвик наконец обозначил мужика по имени: — Корнелиус Фадж, рад вас видеть, — на этом моменте я икнула от неловкости. — Я решил лично заняться талантами ученицы с моего факультета, и сейчас у нас занятие. — Ох, сэр Флитвик, я всё понимаю! Но, простите, я вынужден попросить у вашего занятия немного времени, чтобы объяснить юной мисс Поттер ситуацию, — министр кинул извиняющийся взгляд на полугоблина, тот вздохнул, сдержавшись от жеста рука-лицо, но всё же разрешил отвести меня с сторону и в его же присутствии пояснить мне за лор Сириуса Блэка. И вот, стоим мы стороночке, окружённые звуконепроницаемыми барьерами. Беседуем. — Мисс Поттер, произошедший из Азкабана побег напрямую касается вас, — Фадж замолчал и, наверное, предполагал, что я начну спрашивать что-то вроде «как? я же не сидела там? и не сбегала?», но я молчала и с лицом пай-девочки глазела на мужика в ответ, поэтому министр некрасиво протянул: — Э-э-э… В общем, из этой страшной тюрьмы сбежал ужасный преступник — Сириус Блэк. Он был осуждён на пожизненное за преступление, о котором в присутствии тринадцатилетнего ребёнка я не позволю себе рассказывать подробности, а также служил Сами-Знаете-Кому, мисс Поттер. Вы, наверное, недоумеваете: почему мы связались с вами в настолько срочном порядке? Я вам расскажу. Вы — несовершеннолетняя ведьма, мисс Поттер. И Сириус Блэк приходится вам крёстным отцом, а это значит, что он имеет над вами определённую власть как опекун. Это может быть опасно для вас в первую очередь, потому что мы не знаем, что может прийти в голову сумасшедшему, следовавшему за Сами-Знаете-Кем и сбежавшем ради вашей головы, — Фадж вздохнул, потёр лицо, которое на секунду показало титаническую степень усталости, и продолжил: — Сейчас порядка двух сотен авроров прочёсывают территорию Англии и соседствующих к ней стран, и в магическом мире, и в мире магглов. Но, несмотря на это, я здесь, чтобы попросить вас, мисс Поттер, быть предельно острожной. Сириус Блэк — опасен. Пожалуйста, если вы не будете чувствовать себя в безопасности, сразу же используйте заклинание вызова авроров или направляйтесь к ближайшей улице с людьми. Вы ведь знаете заклинание вызова авторов? Знаете? Это хорошо! Прекрасно! И не покидайте стен гостиницы, в которой остановились, после наступления темноты. Также я вынужден попросить вас оставаться в пределах этого района Магической Британии до отбытия в Хогвартс, а первого сентября показаться аврорам на перроне. Министерство не простит себе, если от рук психа, сбежавшего из Азкабана, пострадает юная и талантливая волшебница. — А-а… — глубокомысленно протянула я. — Хорошо, я поняла, министр Фадж. — Спасибо, мисс Поттер, мы надеемся на вашу благоразумность. И вот, визитка Министерства Магии. Это не порт-ключ, но она укажет вам дорогу к ближайшему входу, если потребуется. Берите-берите, — мне протянули чёрный картонный прямоугольник. И после этого эпичного спича министр, покачиваясь, удалился. Цирк, мол, закончился. А Флитвик поторопил меня в сторону аппарационной площадки. — Итак, мисс Поттер, в связи с обстоятельствами я предлагаю чуть ускориться и взять несколько защитных заклинаний из четвёртого курса, — расщедрился декан после быстрой проверки домашнего задания. — Пока ничего из того, что вы не делали. Только практическое применение протего и его разновидностей. И вот мы здесь. Профессор Флитвик кидает в меня различные мелкие сглазы и проклятия, а также мелкие трансфигурированные предметы, я кастую щиты. Ну да, ничего сложного и нового… и вроде как я уже делала такое — в кружке, ещё год назад, со старшекурсниками, но сложность определённо повысилась: в отличии от когтевранцев декан бросался заклинаниями непрерывно. Порой мне даже не хватало времени на произношение заклинания, так что пришлось ударными темпами учиться невербалке — к концу первого получаса у меня уже получалось. А потом Флитвик усложнил задачу: помимо протего мне теперь предполагалось использовать и что-нибудь ещё из моих же знаний. По итогу, после первого же оглушающего, которое попало в наспех созданную стенку, я отвлеклась на отплёвывание от пыли, из-за чего второе оглушающее прилетело уже в меня. Как и сглаз на заплетающиеся ноги. И заклинание, которое заплело из шнурков на моих ботинках косички. — Песок — это не самое удачное решение, — укорили меня, когда я смогла прийти в себя. Пока я заклинанием чистила очки, расплетала вручную шнурки и на дрожащих ногах вставала с земли, профессор пояснял мне за мои ошибки: — Это неплохо, что вы решили использовать трансфигурацию, но, во-первых, вам стоит быть быстрее: эта песчаная стенка даже не скрыла вас полностью; во-вторых, она была из песка и пыли, что ухудшило ваше положение и ослепило вас. Кроме того, вы используете слишком много энергии для создания кратковременных отталкивающих щитов. Я бы понял, если в вас полетели бы бомбарда с усиленным секущим… но это были лишь оглушающие и легчайшие сглазы. Мисс Поттер, вставайте, — в голосе декана прорезалась настойчивость. — Мы продолжаем занятие. Следующей моей тактикой стали попытки уклонения. Работало это не всегда и уже на седьмой минуте в меня прилетело заклинание, из-за которого моё лицо познакомилось с землёй. Увороты Флитвику понравились больше, но по его словам мне явно не хватало ловкости и скорости. «Занимайтесь физической подготовкой, что я могу ещё вам посоветовать?» — пожал плечами учитель и снова попросил меня подняться. …На шестом повторе этого же упражнения я выдохлась магически. Прав был декан — я тратила дохрена магической энергии на щиты, которые не держала и пяти секунд. Получалось это как-то само-собой и явно выматывало: с меня градом лился пот и появилась отдышка, а предложенная холодная водичка с лимоном и сахаром показалась манной небесной. — Мисс Поттер, расскажите мне о щитовых чарах, — полугоблин палочкой приманил к себе кружку с каким-то ароматным напитком и жестом пригласил меня сесть на лавочку. — Протего является заклинанием из защитной магии, отбивает нападение противника, физическое и магическое. Щит зачастую прозрачен, но может искажать восприятие или проявляться посредством прозрачной светящейся дымки. Есть вариации: может быть поставлен на пространство, может быть поставлен вокруг человека, но один маг за один раз колдует только один щит. В первом случае щит закрепляется за определённой территорией и не перемещается, во втором случае — перемещается вместе с кастующим чары, — я прикрыла глаза, попытавшись вспомнить что-нибудь ещё. — Отражающая способность щита прямо пропорциональна вложенной в заклинания магии, — я начала загибать пальцы, — какого-либо максимума по вкладываемой энергии нет, но есть предел человеческих сил… Щиты могут быть пробиты атакой более сильной, чем сам щит. Есть вариации с традиционными «максима», «дуо» и «тоталус», а также более специфичные и сложные в исполнении вроде «протего хоррибилис». И есть щитовые чары, использующие четыре основных стихии, но они не популярны, — я сделала небольшую паузу, собирая по просторам памяти ещё какие-либо знания. — Протего — это простое заклинание, но оно очень универсально. Я помню, как вы учили нас этим чарам перед рождеством; с ваших слов выходит, что даже очень сильные маги используют протего. — А как вы сами ощущаете это заклинание? — этот вопрос застал меня врасплох. — Не думала об этом, если честно. Я… просто бездумно его колдовала, — признаваться в таком было как-то по-особому тяжело и стыдно, и я не понимала, почему. — Так делает большинство, — понимающе кивнул взрослый. — Я иногда спрашиваю такое у старшекурсников, и никто мне не может ответить сразу. Но вы талантливы; будет очень грустно, если вы своими же руками закопаете свой талант в землю, мисс Поттер. Подумайте ещё раз: как вы ощущаете это заклинание? Я нахмурилась. Наколдовала протего. По ощущениям… оно было нейтральным. Неопределённым. Плёнка. Ни рыба, ни мясо. Тот же люмос был похож на нагретый шарик для массажа рук, а вот магический щит был словно без температуры. Визуально почти не видимое глазу — так, простое колебание воздуха, — протего висело передо мной. Кинула в него камешек — и оно пошло кругами, словно вода, потушив всю инерцию летящего предмета. …Вода? Нет, не то. В конце концов протего могло и отбросить предметы, а не только прекращать движение. Не зеркало — зеркала легко бьются камнями; не стена — стены двигать сложновато в отличие от заклинания; не вода, как уже определились. Кинула ещё один камешек, пока профессор терпеливо ждал моего ответа. Камешек, встретившись с протего, в которое я влила побольше энергии, отскочил и попал мне по коленке, впрочем, не оставив даже синяка. Я прищурилась и с подозрением в голосе сообщила Флитвику: — Мне кажется, что щитовые чары регулируют силу упругости, которая возникает при ударе. — Возможно это верно с брошенными предметами, — кивнул тот, — но что вы можете сказать про заклинания? — Полагаю, то же самое, но с учётом, что это не физический предмет. Я ещё не дошла до учебников седьмого курса по теории магии, профессор. Интересно, а если в перенасыщенный энергией протего кинуть что-то, как сильно это что-то полетит обратно? — Неплохо для первого раза. Но я всё же настаиваю, чтобы вы больше анализировали свои ощущения, — со вздохом сказал профессор Флитвик и затянул длинную речь, снова разбирающую мои ошибки. Из неё я опять узнала, что трачу слишком много энергии на щиты, на которые ловлю очень лёгкие заклинания, поэтому мне придётся тренироваться не тратить так много энергии на щиты и, в добавок к этому, ещё и учиться понимать, сколько конкретно потребуется сил для глушения летящего в меня заклинания; что кроме щитов и трансфигурации есть ещё и контр-заклинания, которым я в обязательном порядке буду обучена до конца месяца; что над моей ловкостью и выносливостью придётся проделать колоссальную работу, потому что, мисс Поттер, вы — не огранённый алмаз! вы не можете просто взять и проигнорировать ваши собственные таланты! Естественно, что моё мнение не особо учитывалось. В общем-то, последние полтора часа я бегала по кругу, поддерживая эти самые злополучные щиты. По ощущениям — как после марафона, живая, но уставшая как собака. …Гостиница встретила меня привычным фасадом здания, цветочками в клумбах и явным пополнением охраны людьми из аврората. Дядьки в тёмно-красных мантиях хмуро глазели на меня, на других постояльцев, но те в свою очередь были скорее расслаблены, чем обеспокоены. Ну да, десяток авроров, приставленных в дополнение к обычным сторожам, которых два — пенсионер и его внук-студент, для которого это просто подработка, — это несомненно весомый аргумент. Во вторник из Министерства Магии пришло письмо. В нём лишь подтверждалось, что Сириус Блэк был моим опекуном. Оказалось, что отсидка в Азкабане никак не мешала ему занимать эту роль, а для эмансипации требовалось, чтобы этот мужик на меня напал. Глянула на фотку дементора в газете, потом на Сириуса, который беззвучно орал на читателей с первого оборота, и подумала: «Он реально выглядит как псих. Каков шанс, что он вообще вменяем?» Не подумайте, в моей голове не появилось бы этой мысли, если бы не фото в газете. Дементоры выглядели ужасно, и этот мужчина провёл наедине с ними более десятка лет… Тело прошиб озноб от одной только мысли об этом. Блэка было жалко, но в то же время я чувствовала некоторый страх. Что, если он… сошёл с ума? Даже вариант Сириуса «из канона» был бы мне выгоден — это взрослый маг на моей стороне; вариант из фанатских произведений мог бы быть даже лучше, если речь идёт о Сириусе, который, хоть и ненавидел свою тёмную семью, но имел представление о том, как сражаться. Но… некто, сошедший с ума? Выглядел мужчина на фотке небритым и нечёсаным, и это лишь фото десятилетней давности… что уж говорить про «сейчас». Воспитанная в обстановке комфорта и доступной безопасности, я не могла не воспринять всё это очень-очень тревожно. Уровень стресса рос. *** На занятиях по чарам с каждым разом становилось легче: не смотря на то, что вперёд мы разве что не бежали, я успевала за темпом, задаваемым преподавателем. Хоть и стабильно встречалась лицом с каменной площадкой, что послужило хорошей такой, скажу я вам, мотивацией разучить базовые медицинские заклинания. Впрочем, некоторой традицией стало отдавать целых полтора часа на протего, из-за чего я теперь кастовала эти заклинания без какой-либо запинки и, более того, без движений палочкой и слов. Флитвик на такой прогресс не мог нарадоваться, но темп не сбавлял, и в итоге, сразу после «радостной» вести о том, кто в этом год станет охранять Хогвартс, мне пришлось в каком-то аморально экстренном темпе выучивать предложенные деканом заклинания против тёмных тварей. Вызов аврората тоже тренировался, но вот светлые заклятья… Из предложенного десятка мне удалось освоить на приемлемом уровне только два и, соответственно, только эти два заклинания декан мне и разрешил применять в случае чрезвычайной ситуации. «Приемлемым» считался тот уровень владения чарами, когда я заклинание кастовала молча и за секунду; собственно, именно так в мой арсенал вошли вокс аврора и виа лючис — довольно простые, но эффективные в защите от нечисти заклинания. Первое походило на сирену и оглушало, к сожалению, всех окружающих в добавок, а второе создавало только защитный барьер вокруг мага, не имея какого-либо атакующего атрибута, однако против низших демоноидов, коими и были дементоры, вполне работали. Мне, конечно, больше понравилось второе, потому что из-за «аврорской сирены» у меня начинала болеть голова. Забавно, но люмос солем — с приставкой максима или без — тоже мог использоваться против дементоров, однако из-за злополучной наследственной близорукости я не могла его использовать без последствий. А последствия не из приятных — как оказалось, сквозь очки этот самый люмос солем бил в обратную и мага, его кастующего. Болезненно. Проверено на своём опыте. А к середине августа учёба стала более теоретической. Вот здесь я и встретила свою немезиду: книжки за шестой и седьмой курс были… э… тут по пять сотен страниц в каждой. Мелким шрифтом одиннадцатого размера. С минимумом картинок. Посмотрела на этот ужас, возмутилась, но профессор только развёл руками: — Стандартные книги заклинаний Гуссокл — это устоявшийся стандарт образования, уж простите меня за тавтологию, мисс Поттер. Хорошая подача информации, заклинания — из часто используемых юными волшебниками. По ним и в других школах занимаются. Последние две книги рассчитаны на шестой и седьмой год обучения, когда все базовые чары выучены. В общем-то, это даже несколько логично: за первые пять лет в дисциплине «заклинания» ученики проходят все нужные для жизни чары. Их меньше пятидесяти и большая часть не требует чего-то замудрённого — так, простая формула на латинице, да взмах палочкой. Собственно, за это лето я и успела их в достаточно спокойном темпе осилить. А чего там сложного? Ничего. И вот, последние два года ученики повторяют пройденное и разбираются в том, как именно колдуется та самая злополучная левиоса, которую они все эти пять лет бездумно кидали во всё, что можно подвинуть. Если не хочется, то, конечно, можно свалить после пятого года учёбы в свободное плавание… но вот тут и крылся подвох. Так уж вышло, что шестикурсники были шестнадцатилетними подростками. И, естественно, у них у всех было немерено энергии, которую нужно бы куда-то спустить… если после шестого курса устраиваешься на работу или уходишь в специализированные школы по типу ремесленных, то дурь сразу выбивают — загружают так, что свободного времени остаётся только на посрать и поспать; а вот в Хогвартсе… столкнувшись с такой проблемой Флитвик, с одобрения совета попечителей, продвинул в программу обучения двух старших лет помимо теории ещё изучение дополнительных заклинаний к тем, которые прописаны в «стандартной книге» Гуссокл. Так что после моих возмущений, полугоблин-таки сжалился и выдал задание — до сентября составить дневник медитаций для освоения заклинания «аспектус афродите» — и выдвинул предложение — сходить на экскурсию. Заклинание было одним из немногих, которые вообще осваивались на старших годах, по-своему сложным, но и интересным: оно показывало то, что волшебник считал наиболее прекрасным. Ну и попутно игнорировало все сбои в памяти, что не могло не впечатлять. В общем-то, я на радостях помчалась, но сразу же наткнулась на препятствие в виде того замечательного факта, что весь этот дневник требовалось высчитывать с помощью нумерологии. Бля, ну за что, подумалось мне. Каждую отдельную «медитацию», которая была скорее сном, на самом-то деле, пришлось высчитывать с помощью каких-то зубастых формул, где помимо пределов и интегралов были ещё различные прогрессии. Всё это добро изменялось от даты к дате и в итоге я этот календарик переписывала почти пять раз, потому что умудрялась облажаться почти в каждом этапе. А экскурсия… Ну, если я рассчитывала на то, что Флитвик возьмёт конкретно меня с собой, то, да, так и случилось. *** Утром того замечательного дня я, удивительно бодрая для человека, который живёт один в съёмной комнате и ещё и учится, вскочила аж в четыре утра. Возможно, причиной стала Плеяда, с боевым клёкотом обрушившаяся на почтовую сову. Сова, к слову, была знакомой — питомица Лукаса — и недовольной, поскольку мой ручной летающий таран припечатал пташку к полу. — Ну и? — присела я на корточки рядом с этими несчастными. — Чего с утра пораньше сцены устраивать начали? Плеяда разразилась тирадой на своём птичьем языке, явно в горделивом тоне. Раскаиваться явно не собиралась. — Пусти её, не делай из гонца крайнего, — примирительно протянула ей и побеждённой сове по совиному печенью. От рук сильно запахло овсом и чем-то тухловато-сладким. Положив полученное письмо на стол, я махнула в сторону птичьей жерди, на которой обычно спала Плеяда, и потопала в уборную. Спать к тому моменту совершенно не хотелось, поэтому, смирившись с ранним пробуждением, я быстро сообразила блины на завтрак, умяв их с вареньем какой-то бабушки с рынка, и с ощущением некоторого азарта открыла письмо. Так уж сложилось, что в последние несколько недель мой подозрительный друг был отправлен собственным отцом разбирать завал в усадьбе, которая досталась тому от скончавшегося брата. С Лукасом, конечно, отправили и остальных сиблингов, но усадьба оказалась складом самых странных и неожиданных вещей, которые могли вообще оказаться у мага. И как-то так получилось, что сначала юноша жаловался мне письменно на вещи, найденные там: то крабик для волос, который попытался съесть его ногу, то из сундука на его кузину выпрыгнула паучья лягушка, которая так-то вымершей считалась… то один из экспериментов — жуткое подобие растения — начнёт симулировать речь и, почему-то, цитировать конспирологическую теорию о массонах… А потом Лукас в шутку прислал мне горшки с изображёнными на них полуголыми девицами. Я отправила те спустя два дня обратно, научив девиц ругаться на трёх языках, после чего меня предпочли одаривать исключительно молчащими вещами. Такими оказались… книги. На самом деле книги в мире магии очень редко дарили кому-то левому и непричастному. Однако эти книги были сказками, которые очень распространены в людях, и не то, чтобы содержали какую-то особо важную информацию. Возможно, Лукас вспомнил, что я выросла у магглов, раз решил остановиться на этом. Так что моя библиотека постепенно начала пополняться местной художественной литературой. Издания, конечно, были старыми — были тут и двухсотлетней давности книги, да. Возвращаясь в реальность, сегодняшнее письмо пришло рановато — обычно сова прилетала к шести. …Разгребли этот проклятый дом. Нашли там ещё одно проклятое зеркало, из тех, что убеждают в исключительной красоте своего владельца. … …Бабушка всё ещё ругается на горшки. Риетта, они научились ещё и испанскому, так что теперь кричат на четырёх языках. Что ты там так улучшила, что они за пару дней новый язык осваивают? … …В общем, родители очень явно намекают, чтоб я тебя пригласил на рождественские каникулы, но подозреваю, что ты опять останешься в Хогвартсе. Так что приглашаю на следующие летние каникулы. У нас тут есть домашние уточки, они смешные, тебе должны понравится. … В общем-то ничего особенного, кроме последней части. В гости я, конечно, ещё не ходила ни к кому, тем более в соседнюю страну. Надо будет подумать над этим… Отложив написание ответа на вечер, я взмахом руки почистила посуду и взялась за незаконченную книжку. Очередная сказка, рыбак рыбачил, выловил говорящую рыбу. Читала я, конечно, через строки, не особо вдумываясь — мне скорее требовалось и хотелось занять себя чем-то, чем действительно что-то прочесть, а сидеть на одном месте… не вариант. В общем, свободное время я убивала всеми силами, но оно больно живучее было. …В обговорённые заранее семь утра я уже ждала профессора Флитвика. С мыслью «ура, приключения!» я доверчиво потопала за взрослым, ожидая увидеть какое-нибудь ситорическое здание, внутри которого будут картины или артефакты с тысячелетней историей, но… Аппарация выкинула меня в строго оформленную залу, между подпирающих стены колонн которой резьбой по граниту — я знаю это ощущение, гранит был одним из тех камней, которые были популярны для строительства обособленных от внешнего воздействия магии территорий — красовались высеченные сцены сражений. Кажется, в одной красовался и миф о Геракле… Я вежливо отошла чуть подальше от аппарационной площадки и, получив от сопровождающего взрослого молчаливое разрешения, залипла на то, что предстало перед моими глазами. Помещение стремилось куда-то далеко вверх, заканчиваясь стеклянным куполом, сквозь которое ярким голубым цветом пробивалось безоблачное небо. В воздухе звенело что-то странное, манящее, сладковато-кислый, едва заметный запах; и люди. Здесь были люди: разные, яркие. Маги. Их было много — большая часть из них явно не была англичанами. — А где мы? — наконец догадалась спросить я у декана. — На ежегодном дуэльном чемпионате, — огорошил меня полугоблин с вежливой — в его своеобразном исполнении — улыбкой.