Хозяин болота

Снова болела голова. Пока ещё еле ощутимо, но Тони уже знал, что это только начало, скоро он будет не в состоянии даже моргать. Врачи только разводили руками – по всем анализам и показателям его хоть в космос отправляй – и твердили о психосоматике. От отчаяния он даже сходил к психотерапевту, но не смог честно ответить, не случалось ли с ним чего-то травмирующего в последнее время. Что бы он сказал? Да, доктор, я встретил реликтовое чудище из славянских мифов и вышел за него замуж? Его сразу передадут в заботливые руки психиатра! С той злополучной встречи прошло полгода, Вир никак не напоминал о себе, желания вернуться или позвать болотника Тони не испытывал. Кажется... Иногда он даже думал, что, может быть, он всё придумал, но тогда следовало расписаться в собственной психической несостоятельности и добровольно сдаться пресловутым профессионалам. Так что Тони для себя честно признал, что, да, это было и надо как-то жить дальше, попытаться забыть. Он боялся, что пережитое будет снова и снова возвращаться во снах, но их не было – вообще, никаких. Вместо снов пришли мигрени. Не сразу, нет, где-то месяц назад. Боль начиналась, как по заказу, к вечеру, постепенно усиливаясь, так что полночи он просто лежал, боясь пошевелить хотя бы глазными яблоками, ведь это спровоцировало бы новый спазм. Снотворное и обезболивающее вскоре перестали помогать. Лишь к утру боль ненадолго отступала, давая забыться на несколько часов. Тони наверстывал упущенное по выходным, используя каждую возможность прилечь. Только так он мог сохранять приличный вид, а не быть похожим на свежевыкопанный труп. На удивление, боль не усилилась, так что он спокойно уснул, но лишь для того, чтобы проснуться в предрассветных сумерках от очередного кошмара. В нём он – или она? – замерзал посреди леса в какой-то топи. Тони видел тонкую фигурку женщины в каком-то рубище и одновременно словно был ею. Несчастная в бессилии наблюдала, как постепенно замерзает небольшое болотце, как тонким льдом покрываются оставшиеся пролунки, как индевеет трава на круглой кочке, на которой она сидела. Тони видел, как синеют его – её – руки, и сожалел, что отказался от предложения перезимовать в более безопасном месте. А сейчас уже поздно. Он не сможет за ней вернуться, слишком далеко, он погибнет. Белые губы в последний раз пошевелились, выпуская с тихим выдохом имя того, кого она не позвала, желая уберечь хотя бы его от гибели. На этом выдохе Тони и проснулся, дрожа от холода, пропитавшего каждую клетку его тела. В ушах продолжал звучать тихий отзвук последнего слова несчастной. Кто она и почему снова Вир? Ему надо согреться, если он не хочет умереть от обморожения. Это было бы максимально глупо – замёрзнуть насмерть в тёплой квартире. Тони прошёл в ванную, выкрутил кран до упора. Пока вода нагревалась, решил побриться. Замёрзшие руки слушались плохо и бритва скользнула вкось, оставив небольшой порез. Он машинально прижал пальцы к шее, а потом опустил их под струю воды, наблюдая, как она еле заметно окрашивается розовым. В голове прозвучало – тебе необязательно приезжать сюда, чтобы увидеть меня, достаточно лишь позвать. Тони опасливо глянул на продолжающую течь воду. Способен ли болотник почувствовать на таком расстоянии? Он же не акула! Да и не было у него намерения звать. Имеет ли это какое-то значение? Должно. Тони по крайней мере очень на это надеялся. Для любого ритуала важно намерение, это он точно знал. Немного успокоившись, он шагнул в душевую кабину, под горячую воду. Маленькую кабинку очень скоро заволокло паром, отрезая его от внешнего мира – материального и нематериального. К тому, что этот чертов нематериальный мир материализуется в его ванной, едва он отодвинет дверцу душевой кабины, Тони совсем не был готов. Настолько, что, отшатнувшись, потерял равновесие и с размаху грохнулся на пол, где и остался сидеть, таращась снизу вверх на того, кого никогда бы не хотел видеть снова. В голове прошелестел последний выдох замерзающей на болоте. Это уже совсем ему не нравится! Как не нравится и взгляд Вира – тяжёлый, тёмный, он словно проникает под кожу, покрывает каждый миллиметр её болотной ряской, мгновенно высыхающей и стягивающей незримыми путами. Тони выпалил первое, что пришло ему в голову. – Я не звал тебя! Взгляд вировника не изменился. – Ты – нет. Она звала... Тони окончательно перестал что-либо понимать.