Хозяин болота

Вир не покинул ванную комнату даже после настоятельной просьбы дать хотя бы одеться. Лишь отошёл к двери и продолжил смотреть. Этот взгляд давил, прибивал к полу. Он явно ждал чего-то, но чего именно — не говорил. И это злило. Настолько, что Тони даже забыл, что находится наедине не просто с крепким мужчиной, а с существом, чья сила на порядки превосходит любые человеческие возможности. Впрочем, Вир вскоре напомнил об этом. Он оказался рядом слишком быстро, настолько быстро, что Тони не успел даже отследить это мгновенное перемещение, притронулся к уже забытому порезу и слизал капельку проступившей крови. — Ты видел её. — Не вопрос, утверждение. — Значит, я не ошибся. — Не ошибся в чём? — Что она вернётся. Снова. — Она? Кто она? — Требуется всё больше времени, я уже начал думать, что не увижу её. Самое неприятное в мифологии, кроме того, что её персонажи с лёгкостью могут убить любого человека, это то, что они обожают отвечать уклончиво на любой вопрос. Так, что после ответа всё становится ещё запутаннее. Единственное, что он понял, — Вир знает ту, что ему приснилась, и ждет её возвращения. Или, наоборот, надеется, что она больше не вернётся? Впрочем, важно не то, что там ждёт или не ждёт вировник, а то, что Тони оказался втянут в эту историю. Одно дело, когда могущественное существо выбирает по каким-то там своим соображениям человека в качестве временного спутника жизни, и совсем другое — когда этот человек служит посредником для общения с кем-то, кто должен когда-то вернуться. Что, если этот кто-то решит вернуться прямо сейчас и Тони покажется ему подходящим вариантом для воплощения? Очевидно, что своего тела загадочная она не имеет — он вспомнил синеющие тонкие пальцы и передернулся. Никому не пожелаешь такой смерти. Мозг наконец переключился с панического режима на нормальный и он вспомнил, что Вир тогда назвал его кикиморой, а кикимора, согласно поверьям, является женой болотника. И заодно вспомнил, что болотники могут погибнуть, если их болото осушить… или если оно промерзнет до дна! Если от этого может погибнуть болотник, то такая участь, вероятно, постигает и кикимору. Очевидно, это он и видел сегодня ночью. Получается, это была подруга Вира? Он покосился на молчаливого гостя, прикидывая, как бы объяснить, что он, Тони, вовсе не готов становиться в полном смысле «женой». Особенно если это подразумевает подселение чужой сущности и уничтожение его собственной личности. — Ты в любом случае не выдержал бы этого, а я ждал бы подходящего человека ещё несколько веков. Никто не собирается тебя изгонять из собственного тела. Всё, что от тебя требуется, — передать ей, что она должна идти дальше. Как ты это сделаешь, мне всё равно. — С чего ты решил, что я вообще могу с ней поговорить и тем более убедить в чём-то? — Ты был там, чувствовал то же, что и она. Очевидно, что ты можешь с ней поговорить. — И она захочет меня слушать? — А это зависит уже от тебя. Если хочешь жить, сделай так, чтобы послушала. — Но почему я? В мире больше миллиарда населения, почему именно я? — Я проверяю всех, кто бывает в моём доме. Ты оказался наиболее восприимчивым к воздействию. — То есть, всё это было чем-то вроде теста? — Чем-то вроде. Это в корне меняло дело. С одной стороны, хорошо, что утверждение Вира про «свадьбу» оказалось ложью, с другой — Тони совсем не горел желанием налаживать контакт с мёртвой кикиморой и в чём-то её убеждать. Тем более, что предыдущие попытки, как он понял, провалились. А значит, провалились и те, кто их предпринимал. Что с ними стало, он не хотел даже думать. Но есть ещё и третья вероятность — всё, что болотник говорит, может не оказаться правдой в полной мере. В любом случае, ему нужно что-то соврать, чтобы выиграть время. От опрометчивого шага его остановил сам Вир, спокойно напомнивший, что связь по-прежнему подтверждена и он знает всё, о чём Тони думает, если это касается Вира. Единственное, что он может на это ответить, будет звучать настолько по-детски, что разумнее будет промолчать. Судя, по смешку, это не сработало.