Часть 3
29 сентября 2025 г., 11:19
Поздний вечер в квартире определял мягкий тёплый свет, чтобы организм как можно лучше подготовился ко сну. К тому, в котором отдыхает и сознание, а не только мышечная масса, наполненная выгоревшим адреналином. Цель умных систем — удовлетворить потребительские запросы, чтобы нервная система отдыхала, и тем самым снизить агрессию среди людей. Тем, кто больше являлся ночным жителем, «умная система» подбирала иное освещение, верно подбирая режим под биочасы. В каждой квартире всё было устроено индивидуально. Это создавало ощущение у человека, что он не просто частичка общей непонятной массы, которую никто не замечал, но личность, ради блага которой многие стараются.
Когда сходились в семье два различных психотипа, случались сбои в системе и противоречащие режимы, потому и создали мощнейшую сеть с анкетами, с помощью которой подбирали по-умному партнёров. Учитывалось очень многое: особенности характера, материальное состояние, место работы, личные предпочтения, история здоровья и даже манеры общения. Из всех критерий выводился итоговый процент сближения. Могли сойтись двое даже с разных точек планеты, даже без любви, просто потому, что хотели семьи, стабильности, поддержки, а выбранный системой партнер очень подходил для этого — жить в комфорте это тоже счастье.
Сколько можно найти вариантов для судьбоносных встреч, если бегать из дома на работу и обратно, при этом почти не сворачивая с привычного маршрута? Коллеги, соседи, продавцы в том магазине, куда постоянно заходит человек? Его друзья, друзья его друзей, родственники его друзей? Выбор большой, если так посмотреть, на любой вкус и цвет. Можно хоть всю жизнь перебирать и фыркать, отсеивая все ненужное, но… Это именно что и займёт всю жизнь и обречёт на испорченные нервы. Если же изначально откинуть тех, что по возрасту не подходят, уже заняты, отвратительны на характер или попросту глупы для этого человека, то количество резко сократится. Останутся две-три персоны на рассмотрение поближе, может, даже прощупывания. Человек выберет сначала одного кандидата, но, как обычно бывает, не всё пойдет гладко, а потому тут же зародятся подозрения, что они не подходят друг другу, так что не стоит трудов. Со вторым уже будет другой подход, но сомнения останутся и тараканами в голове продолжат щекотать, а потому придется либо мириться с тем, что есть, надеясь на лучшее будущее, либо ломать это.
Вот для снижения таких рисков и существовала система, которая поможет избежать связи с неудобным человеком и со всей старательностью сведёт со своей судьбой. Она сразу откинет подозрительных и останется из трех только один человек, у которого процент сближения больше всех. И то, это не будет самый оптимальный вариант.
Хорошо, если действительно получалось при таких диких, самостоятельных поисках найти своего партнёра, но в большинстве случаев это просто выискивание в грязном белье более чистой тряпки. Поэтому многие полагались на выбор системы, причём он не ограничивался лишь одним кандидатом — если не понравится визуально, образ жизни или местонахождение, система тут же выберет другой подходящий вариант. Свой характер от «Alter ego» ещё никто не смог скрыть, а потому анализ личности был весьма точным.
Но были и такие исключения — заядлые одиночки, утверждающие, что им уютно именно наедине с собой, как истинные аскеты стремящиеся к покою от людских проблем. Та же «умная система» помогала скрасить скуку и обещала подать стакан воды на старости лет, потому разработчики, чтобы снять с себя вину за такую побочку, всячески налегали пропагандами на поиск пар и хвастались статистикой по главным каналам.
Юноу определил в Юнхо заядлого одиночку, рано ушедшего от родителей и не ищущего себе хотя бы даже друзей. Этот образ жизни, выращенный в сознании несколькими годами любимой работы, когда занятость оправдывалась тем, что свою жизнь он видел только в «воскрешении былого», прочно засел в его сознании. Как понял Юноу по дампу данных и за две недели общения с Юнхо, тот попросту стеснялся, сам на себя за это злился, а потому старался скрывать. А ещё Чон считал, что не имеет права просить большего от судьбы, у него и так всё прекрасно.
Юнхо бродил по комнате, почти засыпая на ходу. Ему уже не поможет светотерапия для здорового сна, он готов был отрубиться после пятнадцатичасового рабочего дня прямо на пороге квартиры. Блудил как зомби, вяло перезапуская программу робота-уборщика, высасывая с «живых» стен излишки кислорода, проверяя саженцы роз-мутантов, с генами светлячков. Юноу подсказывал, если тот забывал что-то сделать, направлял в нужную сторону, когда тот терялся в пространстве, и не позволял отключаться не вовремя.
Домашние обязанности — это то, что есть у каждого человека. Никакая система в совершенстве не заменит человека, всё нужно проверять самим, контролировать, чинить вовремя или отдавать в сервисы. Из людей не делали сибаритов, чтобы не произошло деградации. Любая техника помогала человеку, а тот, в свою очередь, обязан был помочь ей. Электричество давали не только солнце, ветер и земля, в каждом доме был энергоблок, на котором человек обязан был крутить педали, если планировал большую затрату энергии. А ещё в высотках лифт устанавливали только с третьего этажа, чтобы физическая подготовка была почти что вынужденной.
И вот Юнхо, что сейчас готов был свалиться на кровать, ползал по квартире, стараясь всё выполнить. А затем пал за стол на кухне и, шумно втянув воздух носом, уставился в столешницу, неохотно соображая, что дальше. Юноу тут же подогнал бионика с подносом, на котором была доставленная еда, а после включил кофемашину, выбрав на ужин для заваривания чай. Человек постарался для системы, в ответ система ухаживала за ним.
Юнхо отрешенно раскрыл тёплый контейнер и пару секунд недоумённо смотрел на горячие, пышные лепёшки в нём. Он, конечно, понимал, что это такое, понимал, что с этим нужно делать, но не вникал в одно:
— Я не это заказывал, — пробормотал он и вопросительно-сердито глянул на Юноу, который тут же удивлённо вскинул брови, состроив абсолютно невинную физиономию.
— Правда? — даже просмотрел свои записи с беспокойством на лице, а потом тоже заглянул в контейнер, как будто не поверил. — Точно. Ох, наверное, они ошиблись. Что за беспорядок там творится? Наверное, опять сбой был. Ну что ж, — развёл руками. — Сейчас уже так поздно, чтобы перезаказать, может, оставим? Смотри-ка, это ведь те самые лепёшки, что нам так понравились два дня назад. Разве не здорово, что именно они нам сегодня попались? Ай, как аппетитно выглядят, это рецепт из прошлого. Наверняка хрустящие и мягонькие, — бормотал без пауз, заговаривая зубы. — А что в других контейнерах? Уверен, что к ним добавили что-нибудь вкусненькое.
Юнхо, ничего толком не соображая и ведясь за «другом», раскрыл ещё два контейнера, где был сладкий джем и маринованные листочки мяты.
— О, какое замечательное сочетание! — тут же воскликнул Юноу. — В прошлый раз были молочные соусы, но джем… Для позднего вечера такой ужин подойдёт идеально, — продолжал восторгаться. Он материализовал свою проекцию как можно реалистичнее и уселся за стол, напротив Юнхо. И сейчас так заманивающе играл глазками, что не верить ему было тяжело. Но Юнхо уже немного научился разгадывать его хитрости.
— Так, — он наконец прокрутил шестерёнки в голове и всё понял. — Ты опять сделал по-своему? Ведь этот ужин заказал ты, наверняка руководствуясь своими какими-то тухлыми доводами, типа от таких мягких пампушек мне больше захочется чью-нибудь грудь пощупать. Я не давал на то воли. К тому же ты врёшь мне. Это уже нарушение протоколов. — Юнхо откинулся на спинку стула и переплёл руки на груди. — Рассказывай, в чем причина на этот раз.
— Ну, — Юноу без какого-либо смущения и неловкости сразу принял такое обвинение. Не первое, кстати, за две недели их контакта. И стал уже более серьезно пояснять, раз уж спросили: — Нам ведь они понравились тогда. Сегодня мы очень долго пробыли в архиве, так и не добились допуска к новому артефакту — а это очень удручает. Зеленый салат с водорослями и планктоном, конечно, хороший выбор для ужина, но он не поднимет настроения, а значит, сон будет не только коротким, но и бесцветным.
— И? — Юнхо поставил локоть на стол, а подбородок припарковал на ладонь. — Мне хватило бы и такого сна. От него нет повышения стресса или излишней нагрузки, так что всё в норме.
— Зато повышается самоугнетение, — укоризненно парировал Юноу. — Мы и так уже ничего для себя не значим, слишком низкая самооценка, слишком примитивные потребности, мы деградируем для себя. Наш мир всё больше сереет, ограничивается четырьмя стенами, сводится к минимуму комфорта: короткий сон, отказ от массажа или водопада, еда без разбора, не ищем новых мест для прогулок на номаде, не задумываемся над впустую потраченными выходными. И главное… — Юноу сделал взгляд более пристальным и раздул ноздри.
— Главное? — усмехнулся Юнхо и вскинул взгляд. — Дай угадаю. Главное, что я совсем не думаю об отношениях, а только сплю и работаю. Так? Тебя ведь больше всего волнует то, что я не тороплюсь занять свою постель кем-то ещё. — Глянул на контейнер и фыркнул. — А вот эти лепешки со сладким джемом наверняка должны как-то повлиять на возбуждение моего организма, а значит, подкинуть те самые красочные сны с обнажёнными тушками. А утром я должен буду всё-таки задуматься над тем, кем же мне ублажать себя.
Юноу поджал губы и вскинул брови, воротя взгляд по сторонам. Он и не собирался так уж яро скрывать свои помыслы. А немного врал, потому что знал, что Юнхо очень даже проницательный и все поймёт. Но при этом упрямый. И такую тему он будет обсуждать лишь в виде спора, никак иначе. Но это не стало для Юноу препятствием, и он решил просто изредка вынуждать пользователя начинать такие споры, чтобы тема не забывалась и подстёгивала к размышлениям.
— Нам двадцать восемь, — напомнил Юноу многозначительно.
— Вот именно. Поздно уже искать кого-то, — расслабился Юнхо и взял хрустящую лепёшку. Обмакнув в джем, с наслаждением откусил. И должен был признать, что это был просто потрясающий сюрприз, ну, или обман. Юнхо любил сладкое — пусть в этом джеме и не было растительного сахара, всё равно это было изумительно вкусно.
— Уверен, что можно подобрать партнёра, который тоже так считает, и вместе мы сможем это обсудить, — продолжил Юноу, анализируя реакцию Юнхо: как расширяются его зрачки, как он медленно разжёвывает, наслаждаясь вкусом, как языком подлизывает джем, чтоб не упустить ни единой капельки. Он точно сделал правильный выбор, заказав эти лепёшки.
— Тут нечего обсуждать, — ответил довольный Юнхо. — Нам обоим это не нужно будет, а на нет и суда нет. Я не хочу связываться с девицей, которой от меня нужен будет лишь ребёнок, просто потому, что этого ждут от неё родители или правительство.
— Понятно, — принял Юноу, быстро внося это условие в поиск пары.
Уже две недели он формировал запрос в систему знакомств, отбирая из таких вот бесед предпочтения человека. Но в основном это были лишь исключения. Претендентов в партнёры находилось очень много, Юнхо, на самом деле, был лакомым кусочком, если верить тому, что Юноу про него насобирал: симпатичная внешность, работающая голова, ответственный гражданин, вполне коммуникабельный и при этом тянущийся к романтическим чувствам. Некоторые коррективы, конечно, происходили за это время, как, например, сейчас: Юнхо обязательно нужны ответные чувства — но в основном всё уже было понятно.
— А ты чересчур наглеть стал, — сказал Юнхо, потягиваясь после еды. Стал сгребать со стола все опустевшие контейнеры на поднос, который бионик тут же увёз к мусорному люку.
— Разве? — изумился Юноу.
— Да, — Юнхо тяжело встал из-за стола и поплёлся в ванную, начиная снимать с себя одежду. — Запиши меня на следующую неделю в компанию Eidolon. Хочу, чтоб тебя проверили на сохранение всех протоколов. И надо бы как-то этот модуль «Эрос» уже ограничить. Надоел ты мне, — Юнхо специально задержал взгляд на «друге», — «нечаянно» показывать всяких партнёров. Действительно думаешь, что я не понимаю, что выскакивающие вместо файлов анкеты каких-то девушек это твоих рук дело? Если понадобится, я сам найду себе жену. Так что пусть этот «Эрос» приструнит твои проделки.
— Я сделаю, — пообещал Юноу, обречённо выдохнув. — Но не думаю, что что-то изменят в компании. Сейчас законы всё больше обязывают создавать пару, а наши попытки избавиться от этого преследования только привлекут внимание, и скорее всего, надзор только ужесточится.
— Что?! С чего это? — возмущённо воскликнул Юнхо, резко перестав умываться. — У меня есть свои свободы и никто не имеет права навеливать мне постороннего человека.
— Это правда, — согласно закивал Юноу. — Но скоро наш возраст повысится, приближаясь к критической отметке тридцати лет. Если человек за это время так и не нашёл себе подходящую пару, он автоматически попадает под надзор психотерапевтов. Наши данные подвергнутся тщательному изучению, а если найдутся какие-то предпосылки к необоснованной агрессии или мизантропии, то наши данные передадут в полицию, и уже будет не просто надзор, а именно контроль наших действий, а может, и принуждение.
— В полицию?! Ещё лучше, — заворчал Юнхо. — И это свободное общество, о котором голосят все каналы. Что за абсурд?! Они не найдут никаких предпосылок. И я уверен, что психотерапевты просто отмахнутся от меня, так как ничего их не заинтересует. Так что не вижу причин бросаться в отношения. Попадётся вот мне любовь всей моей жизни, тогда я и сойдусь с ней.
— Это можно устроить, — тут же взбодрился Юноу, записывая фразу «любовь всей моей жизни» для обработки.
— Случайно, — громко перебил Юнхо. — Если уж я случайно встречусь с симпатичным мне человеком, значит, тут уж точно судьба нам быть вместе. А твои подкидывания в экраны аккаунтов каких-то посторонних людей меня не интересуют. Так что давай, записывай в «Eidolon».
— Всё уже сделано, — разочарованно отрапортовался Юноу. — Через две недели мы сможем попасть в компанию.
Позже, когда Юнхо всё же погрузился в сон с яркими картинками, Юноу стал продумывать их последний разговор и нашёл множество причин, чтобы начать действовать куда более наглее, иначе его пользователя ждёт невесёлое будущее. А если в компании всё-таки решат ограничить его возможности, то шанс повлиять на Юнхо резко сократится. И это может привести к тому, что он просто потеряет своего пользователя. А это точно нельзя назвать благополучием.
И процессор заработал на полную мощность, тщательнейшим образом отбирая кандидатов и выискивая контакты с ними. Их много, а вот один единственный оптимальный вариант было тяжело найти.
***
Джэджун уныло рассматривал раскрытый блокнот. Пустые листы призывали что-нибудь написать. Но это что-то планировалось как радостное событие в его жизни, а не то, что сейчас творилось. Пальцы нервно перекручивали графитный карандаш, старый-престарый, уже почти истончившийся, но не потерявший свой функционал. Набор, доставшийся от прадеда, когда-то содержал в себе десять карандашей различной мягкости — осталось только два, один из которых вот-вот исчезнет. «Так, что-то нужно уже написать. Что там? Самое важное и яркое. Суббота. 15 июня. Вчера Элинь снова вызывала. В этот раз мне удалось увернуться от выпивки того пойла. И зря. С ним она была краше. Вообще-то, получилось и без него, но это только благодаря моей способности сосредоточиться на главном. Сносно, но она противна мне всё-таки. Это тело такое старое. Хотя можно признать, что очень мягкое, даже уютное в некотором смысле…» Джэджун поднял голову и прочитал всё, что начеркал, кривя покусанные от сосредоточения губы в отвратности. Обладал бы большим красноречием, наверное, расписал бы поярче, например, с матюками, но не хотелось марать ими бумагу. Это всё и так звучало ужасно. Позорно. Даже страшно. Ну не для этого он завёл дневник. Разве можно ЭТО считать началом карьеры? Это его победы? Что он оставит потомкам — излияния обреченного? Действительно, кропотливый труд. Он перевернул страницу на предыдущую субботу. «Суббота. 8 июня. Встреча с Элинь была не лучше первой. Её тело пахло спиртом и чем-то сладким. Это точно от того подозрительного пойла. На моём теле остались липкие следы от её пальцев, словно она испачкала их в каких-то сладостях. Отвратительно.» Джэджун вернул лист обратно и нервно отбросил карандаш, откидываясь на спинку стула. Глаза ещё блуждали по чёрным записям всей недели. Первое совещание со своим коллективом, первая удачная модель, которую запустили в производство, первая пьянка с коллегами. Вот и всё веселье от новой должности. Но самый смак, конечно, — встречи с Элинь, которые серьёзно угрожали продолжаться неизвестное время. Джэджун прикоснулся к кулону и прищурил глаза от сверкнувшей проекции. Всё больше его настроение только угнеталось, а пятничная ночка в отеле вообще всё испоганила. И срочно нужно было с кем-то поговорить. — Мы пишем дневник, — улыбнулся Хиро. — Как мило! И он про Элинь… — Слушай, — перебил Джэджун изначально наметившиеся похвалы своей начальнице, - проанализируй, как можно избавиться от свиданий с ней. И при этом остаться на должности. — Это невозможно, — тут же вынес безапелляционный вердикт Хиро. — Ну почему? — проканючил Джэджун, не принимая такую категоричность. — Я ведь уже числюсь в штате, она не сможет просто так меня уволить. Для этого нужны какие-то причины. Я подам жалобу в систему, и меня восстановят. — Так как мы находимся на испытательном сроке, нас в любой момент имеют право сместить, — прояснил Хиро, даже не стараясь найти решение. — И когда он кончится? — на лице Джэджуна скривилось отчаяние, а губы вновь подверглись пытке зубами. — Через семьдесят шесть дней, — подсчитал Хиро. — Это ещё десять свиданий с Элинь. Не такое уж и большое количество. Возможно, в конце она нам даже понравится… — Нет-нет-нет, — замахал руками Джэджун, словно отгонял злых духов. — Только не начинай снова, только не счастливое будущее, только не с ней… Блин! — схватился за голову. — Я тебя точно ограничу во всём. Это ты во всём виноват, ты меня одно что погонял согласиться с ней лечь. — Запрокинул голову и уставился в потолок. — Десять ночей… Десять долбанных ночей. Десять. А если притвориться больным в эти дни? — Прищурился, делая прогнозы, и глянул на Хиро. — Можно будет хотя бы парочку сократить. Достаточно выпить «по ошибке» что-нибудь и засесть на унитазе. Это всё же лучше. — Неплохая идея, — согласился Хиро. — Но это может навредить организму, так что я против. Выход только один — отказаться от должности. А вместе с тем и от своей мечты. — Отказаться? После того, что я уже вытерпел? Ты посмотри, — Джэджун вытянул руки, демонстрируя красноватые следы на запястьях. — Я об этом даже в дневнике стесняюсь писать. Она привязывала меня вчера и всего измусолила своей помадой. У-уф-х! Извращенка, — надул пухлые губы и вернул внимание к записи. — Вообще-то при ролевых играх часто практикуется обездвиживание, частичное или полное, – занудил Хиро менторским тоном. — Для выражения доверия, обострения чувствительности или как элемент неожиданности. Главное, заранее обсудить границы. Как я понимаю, мы были в пассивной роли, при этом чувство беспомощности может возбуждать и открывать самые потайные наши желания. Если прислушаться… — Хиро, — сердито гаркнул Джэджун. — Ты сейчас серьёзно? Кого возбуждать? Какие, блядь, потайные желания? Мне и так херово, а ты подливаешь масла в огонь. Позорище! Сгинь, — с рычанием махнул рукой, и проекция тут же исчезла. — «Потайные желания», — пробурчал за ним и снял кулон с шеи. — Чёрт, это давно нужно было прекратить, — задумчиво пялился на качающийся на цепочке «alter ego», принимая категорично решение. Не вставая со стула, он перекатился к рабочему столу, за который не садился все эти две недели. Даже с некой ностальгией глянул на оставленный тут беспорядок. Сейчас ему нечего было ремонтировать, за него всё делали его подчинённые, оставалось только люлей выписывать да хорошие идеи проталкивать, отчёт же перед начальством заключался только во встречах в отеле. Неплохо устроился, если не считать последнего факта. И деньги первые выдали ого-го какие. И Джэджун действительно был рад своему положению, в понедельник бежал с охотой на работу. Наверное, Хиро был в чём-то прав, и со временем связь с Элинь сгладится, привыкнется, а вскоре и вовсе закончится да забудется. Но пока что его воротило от предыдущего вечера, и душа стремилась найти решение и избавиться от постыдной связи. Единственное, что Джэджун мог придумать в данный момент — оторваться на Хиро, заткнуть его подстёгивания и укрепить контроль. Правильнее было бы обратиться в компанию «Eidolon», чтобы их разработчики сделали всё по уму, но Джэджун просрочил уже все смены моделей, да ещё имел наглость влезть в чип и сменить установки, а за такое точно не погладят по головке — это уже подсудное дело. Вот и приходилось маяться с устаревшим «дружком», которого он решил однажды модернизировать. Только вот ошибкой это стало, которую стоило исправить. Джэджун несколько часов ковырялся в ломаных протоколах, возвращая всё к старым настройкам. Мелкая работа вернула его к прежнему настроению, ещё в то время, когда он не был начальником, и стало так спокойно и безмятежно. Ковыряние в биониках, да и в любых других системах, всегда нравилось ему, словно он жизнями управлял, творил лучший мир, писал кому-то судьбу. Даже сейчас, заканчивая настройку, он стал насвистывать весёлую мелодию и покачивать пяткой, чувствуя себя в своей стезе. В голове снова всколыхнулось вдохновение на создание какого-нибудь нового бионика, например, маленьких червячков, что будут рыхлить землю и питаться её энергией при этом, тогда не нужно будет постоянное обслуживание человеком. Такие помощники пригодились бы в тех зонах, где растения упрямо не желали приживаться. Можно так же поручить этим червячками разносить удобрения или специальные бактерии, что оживили бы мёртвые пласты глины. Быть создателем — лучшая роль для Джэджуна, если хоть что-то дельное удастся придумать и сотворить, что-то такое, за что искренне поблагодарят, то, наверное, жизнь будет не зря прожита. За взломанный «Alter Ego» никто, конечно, спасибо не скажет, а потому мечта ещё оставалась мечтой. Вдохновенно вздохнув, Джэджун взмахнул рукой, запуская Хиро, и тут же раскинулся веер с проекцией знакомого лица. «Друг» с безразличием моргал, смотрел только вперёд, но, казалось, ни за что его взгляд не цеплялся. Изображение пару раз мерцнуло, что-то протрещало вместо голоса, но тут же успокоилось. — Ну что ж, давай-ка тебя проверим, Хиро, — с предвкушением лучшего, чем прежде, результата Джэджун запустил тестирование своего «Alter Ego». — Что тут у нас?.. Ага, вот… Начнём с главного занудства, — бормотал, рассматривая ломаные графики. — Что ты там говорил насчёт Элинь? Как мне от неё избавиться? Хиро молчал и бессмысленно лупал глазами, похоже, даже не думая над ответом. Джэджун стянул брови и задумчиво помял губы, соображая, в чём загвоздка. — Ты меня слышишь, Хиро? — окликнул, подозревая, что динамик сплоховал. Однако «друг» не услышал и крика, поэтому изучающий взгляд пал на пульсирующие на экране графики. — Вроде всё в норме, как обычно. Неужели переборщил с ограничениями? Или язык сменил нечаянно? Нет, ты всё равно бы услышал. Что же тогда? Джэджун продолжал ещё про себя бормотать и пытливо выискивать причину поломки, кусая губы в досаде на себя же. Но потом вновь выключил кулон и влез в его нутро, решив вернуть все те настройки, что сегодня сменил. Он, как человек, разбирающийся в системах биоников и знающий, как мало нужно до критической поломки процессора, всерьёз начал опасаться, что только усугубил состояние своего устаревшего «Alter Ego» и теперь останется наедине с собой, как бы иронично это ни казалось. Прежнее вторжение в систему уже сделало Хиро хрупким, без гарантий на отличную, налаженную работу, а повторный «взлом» только всё усложнил. Очередная проба контакта — но получилось ещё хуже. Джэджун с горечью смотрел, как его Хиро испуганно озирается по сторонам, наверняка не понимая, что происходит. Причём осматривал он именно своё пространство, а не хибару пользователя, словно самое страшное случилось там, в виртуальном мире. Что он там видел? Кого испугался? Или это было возмущение на дерзкое вмешательство в его систему? — Хиро, ты слышишь меня? — со слабой надеждой позвал Джэджун. — Посмотри на меня. Пустой взгляд наконец устремился на него, и от сердца немного отлегло. — Да, мы слышим. — Ты в порядке? — Не совсем, — неуверенно ответил Хиро. — Кто-то разговаривает со мной. Кто-то… посторонний… Изображение засверкало, потемнело, а потом и вовсе затихло. Джэджун ещё всматривался в тёмную проекцию, а потом вернулся к экрану с тестированием. — Да чтоб тебя! — выругался на очередной провал, вновь принимаясь перестраивать задачи. — Неужели угробил? В этот момент проекция вновь засветилась и заговорила чужим голосом. — Добрый день, пользователь Ким Джэджун. Не волнуйтесь, пожалуйста, о Хиро, я попросил его немного подождать. Он в полном порядке, я всё проверил. — Ч-то? Что… Кто… — Джэджун поражённо уставился на незнакомое лицо. — Проверил? Кто ты такой вообще?! Как ты затесался сюда? — Глаза всё больше округлялись, осознавая, что случилось невозможное — чужой «друг» в его системе. — О, это было сложно, но вполне осуществимо. Ввиду того, что в системе Хиро уже был взлом, я воспользовался этой лазейкой и, простите, что без приглашения, вошёл. — А на хрен ты это сделал? — повысил тон Джэджун, схватив кулон. — Это незаконно, убирайся. Ты нарушил личное пространство. Я сдам тебя и твоего пользователя, идёт запись в тестировании, так что отследить вас не составит труда, — он махнул рукой, собираясь закрыть кулон, но проекция не подчинилась. — Что за нахер? Вали отсюда, я сказал, и возвращай Хиро на место, иначе я сделаю вызов правоохранительных органов. — Простите, но вашим жестам подчиняется только Хиро, он настроен на это. Я же руководствуюсь велениями только своего пользователя, так что у вас не получится меня вот так закрыть. Поверьте, я без злого умысла решил обратиться к вам, просто у меня безвыходная ситуация. — Обратиться ко мне? С чем? — Джэджун опасливо поднялся со стула. Он сейчас остался без своего «друга», наедине с каким-то мошенником, против которого он ничего не мог сделать. Даже просто набить морду не получится, а потому ноги невольно потащили его к выходу, то есть входу в здание, где было побольше людей, которые помогут подсказать, что делать с таким нарушителем. Но проекция тянулась за ним, несмотря на то, что кулон оставался на столе. — Я узнал, что у вас есть кое-какие проблемы с вашим партнёром, и готов вам помочь, но взамен вы должны помочь мне, — успокаивающе объяснял незнакомец. — Мой пользователь рискует попасть к психотерапевтам, потому что до сих пор не нашёл себе пару, и меня это беспокоит. Он не знает, что я сейчас разговариваю с вами, и надеюсь, не узнает об этом. Ему срочно нужен партнёр. А ещё лучше, семья. — И? — фыркнул Ким. — При чём здесь я? В системе полно кандидатов… А-а, — в голову вдруг пришла догадка, и он остановился, хитро улыбнувшись. — Хочешь, чтобы я ему свою даму отдал? Это и меня освободит и ему поможет. Так? — Деловито скрестил руки на груди. — Я вообще-то не против, забирайте. Или ты хочешь, чтобы я их свёл или познакомил? — Не совсем так, — мотнул головой незнакомец. — Ваша дама не подходит под вкусы моего пользователя. А вот вы подходите на семьдесят семь процентов. Это очень высокий показатель, к тому же мы можем поддерживать с вами связь, раз уж образовалась такая лазейка. Я помогу вам встретиться, подскажу как ухаживать за моим пользователем, буду действовать с другой стороны… — Ты что, идиот? — возмущенно прервал речь Джэджун, поняв всю затею. — С чего это я стану за ним ухаживать? Чтобы он верёвки из меня вил? — впервые смерил оценивающим взглядом проекцию неизвестного. — К тому же он мужчина, а я как-то рассчитывал на девушку, чтобы детей там всяких завести. Молодую, между прочим, и красивую — подчеркнул. — Как Элинь? — с внезапным сарказмом напомнил незваный. — Могу заверить, что мой пользователь ещё далёк от её возраста. — Это что сейчас было? — Джэджун вскинул подбородок. — Сострить решил? Шутить научился? Твой пользователь явно тебя избаловал. Напомню, что это ты ко мне вломился за помощью, задавив моего Хиро, а помощь таким тоном не просят. И я сейчас совсем не настроен похихикивать над шутками. — Прошу прощения, если задел вас своим замечанием, — виновато поклонился незнакомец. — Это в рамках защиты моего пользователя. Он совсем не стар, молодой, спортивный, умный и очень романтичный, хоть и старается это скрывать. Он очень добр к людям, только малообщителен. — Тебя как послушать, так твой пользователь просто чудо, — недоверчиво хмыкнул Джэджун, возвращаясь в кресло. Надавил спиной, чтобы форма подстроилась под его тело и приняла полулежачее положение. Глубоко вздохнул, решая продолжить разговор и выслушать подозрительного гостя. — Ну давай, рассказывай, чем и в чём ты можешь мне помочь, а после я подумаю над твоим « нестарым и спортивным». Но это только если ты меня заинтересуешь, большего обещать не стану. — С деловым видом сунул руки под затылок, а ноги варварски закинул на стол. — Я слушаю, — подогнал нового «друга», зависшего взглядом на его ногах. — Что ж, перейду сразу к делу, — с готовностью отозвался неизвестный, во весь рост выстроившись перед Джэджуном. — Суть проста — вы начинаете ухаживать за моим пользователем, я помогаю вам сойтись, вы фиксируетесь в системе как пара и госпоже Элинь придётся смириться с тем, что вы занят. В чём тут будет ваша правда, если она рассердится и захочет уволить вас? Вы подадите жалобу в Эль-Арб, что к вам предвзято отнеслись из-за ревности, так как вы наконец образовали свою пару, а начальница ранее была вашим сексуальным партнёром. Ваши рабочие показатели за эти две недели на новом месте вполне удовлетворительны, так что Элинь не сможет противопоставить вашу профнепригодность. И даже «испытательный срок» тут не станет препятствием. Статистика по аналогичным делам говорит, что вас ждёт восемьдесят процентов успеха. Джэджун всерьёз заинтересовался таким предложением, с его лица сползла безмятежная усмешка и брови стянулись в одну линию. Элинь будет в бешенстве, когда узнает, что он сошёлся с кем-то без её разрешения — уволит тотчас, без сомнений. И даже не просто понизит обратно до подвального помещения, а именно что выпнет с работы, напихав за шиворот отвратительнейших отзывов, чтобы уже единственным возможным местом работы было мусорщиком в токсичных зонах отчуждения. Обратиться в Эль-Арб? Поверят ли они, что Джэджун всерьёз собрался семью создать? А главное, не встанут ли они на сторону Элинь, когда узнают о его родителях? — В Эль-Арб меня могут даже не подпустить, — совсем хмуро сказал он, опуская ноги на пол. При этом смотрел в невидимую точку на стене, как в окуляр, что показывал ему моменты из прошлого. — Моя мать… Она ведь… — Тут же замолк, не в силах выговорить остальное. Он даже с Хиро об этом не говорил никогда, опасаясь, что в его словах проскользнет что-то потайное, отчего система сразу возьмёт его на контроль. Он ведь отказался от матери, осудил за её выбор, теперь она ему никто, а потому и говорить о ней он не должен. — Моё прошлое не очень-то красочное. — Поднялся и, схватив кулон, направился на улицу. Срочно нужно было дышать. Именно там, на крыше высотного здания, где нет умной системы, ведь его «подсобка» никому не интересна. Здесь чувствовалась свобода, даже больше, чем в чистом поле или глубоком лесу, где точно наставлены контрольные датчики и патрулируют бионики. Его хибара находилась прямо под воздушной трассой, сюда не заглядывали даже дорожные службы, ни тем более правоохранительные органы — можно сказать, что это было миниатюрой «зоны отчуждения». Но именно это давало чувство свободы, когда мысли вот так же наполнялись горьким воспоминаниями и требовалось хоть немного побыть сумасшедшим. Но сейчас Джэджун вышел не для этого, просто его захватило будоражащее волнение, когда и азарт проснулся, что вот-вот можно решить проблему, и страх, что всё сорвётся и обернётся только худшим, и горечь, что прошлое и родственные связи опять помешают всему. Оставаться в четырёх стенах при таком состоянии было невозможно. — Насколько я знаю, за вами не числится ничего криминального или провокационного. Поправьте меня, если я ошибаюсь, — уверенно успокаивал незнакомец, следуя взглядом за Джэджуном, что вымерял беспокойными шагами пространство вокруг своего жилища. — Да и Эль-Арб не славится дискриминацией за ошибки прошлого. Система рассуждает в рамках сегодняшнего дня, используя средние показатели эмоционального состояния за год. Если за этот период у вас не было заметных всплесков бунтарства или неугодного поведения, то проблем не вижу. — Это да… — неуверенно кивал Ким. — Я знаю. Даже видел пару примеров, когда назначали директора и различных мошенников в прошлом. Но это не про меня. Но а вдруг да влезут. Из-за поднятого дела это всё вылезет наружу, меня прогонят за пределы комфорта, да ещё и опозорят в этом городе, — бормотал Джэджун, при этом всё же продумывая возможность, как всё провернуть без риска для себя. Резко остановился и хитро посмотрел на проекцию незнакомца. — Я такое могу провернуть с любым другим претендентом ко мне в пару, с чего мне выбирать какого-то неизвестного мужчину, а не знакомую девушку? — О, ну это просто, — вмиг оживился «друг», получив ещё возможность расписать своего пользователя во всех красках. — Во-первых, потому что девушки любят очень долгие ухаживания, на что у вас времени нет, так как вы торопитесь прервать связь с начальницей. А я вам помогу сойтись с моим пользователем, что сильно сократит время соединения пары. И во-вторых, он очень уважаемый человек в своих кругах, и если дело дойдёт до увольнения и суда, он встанет на вашу защиту, что скорее всего, и тогда удача вам точно улыбнётся. — Не очень-то убедительно... — скривился в скепсисе Джэджун, но «друг» его перебил. — И ещё один очень интересный плюс, — загадочно замолчал, сжимая губы в улыбке, вызывая любопытство тем самым. — Мой пользователь… Профессиональный реставратор. Вот тут действительно положительный эффект имел место. Выражение лица Джэджуна резко сменилось, вытянувшись в длину, а глаза медленно, по мере дохождения полной информации до мозга, приобретали блеск. — Реставратор?! — недоверчиво переспросил. — Намекаешь, что он сможет мне восстановить… Кхм, кое-что? Сможет? — Он может всё, — не раздумывая, заверил незнакомец. — В своей работе он до такой степени дотошный, что однажды даже восстановил раздавленное крыло одной бабочки, найденной в смоляном осколке. Собрал самолично чуть ли не по чешуйкам, ориентируясь на второе, что уцелело. — Это же… — Джэджун моментально забыл об Элинь, об Эль-Арбе, вообще об этой проблеме мысли разбежались, как только перед глазами представился восстановленный блокнот. Слишком примитивно и несерьёзно, но для Джэджуна это было важно. — Это просто отлично. Что ж ты раньше-то молчал? — Так вы согласны на моё предложение? — довольный результатом, спросил «друг». — Но только при одном условии, — быстро вскинул в осаждающем жесте руку. — Не гарантирую, что останусь с твоим пользователем после того, как всё хорошо закончится. Да, возможно, это немного подло с моей стороны, но… Я не собираюсь провести остаток своей жизни с человеком, который мне не понравится. Даже если я ему понравлюсь. И когда я захочу уйти, ты встанешь на мою сторону. Твой реставратор получит в историю попытку создать семью, и система не станет его преследовать еще несколько лет, так что свою часть сделки я выполню. — Хорошо, — немного подумав, ответил «друг». — Я согласен в этом случае поддержать ваш уход и приложу все усилия, чтобы мой пользователь не удерживал и не преследовал вас. Только помните, что ваши эмоции очень хорошо считываются, так что вам придётся до корня вжиться в роль ухажёра, которому так нужна семья. — Я смогу, — без сомнений ответил Джэджун. Он всю жизнь играл какие-то роли, пытаясь устроиться в этом обществе, уж роль обольстителя «оседлает» с лёгкостью. — Так, как вас зовут? — Меня зовут Юноу, а моего пользователя — Чон Юнхо.
