Помощь «друга»

      Воздух в холле, казалось, сгустился и нагрелся на несколько градусов. Юнхо держал доброжелательную улыбку, как самый наивный человек в мире, словно не ведал, что за отношения между этими двумя и почему все так напряжены. Джэджуна только что не трясло, он стал таким бледным, а глаза растерянно блуждали по его лицу в поисках ответов. Но сейчас он их дать не мог. И заранее не мог предупредить, опасаясь как раз таки непредсказуемой реакции Джэджуна. А сейчас он держал его в своих руках, почти управлял им, пользуясь шокированным состоянием. Всё складывалось удачно.               Взгляд Элинь, скользнувший с рук Юнхо на плечах Джэджуна к его лицу, был подобен касанию жидкого азота, когда вакуумом стягивало кожу и жгло. Но её губы растянулись в безупречную, профессиональную улыбку, как у змеи во время укуса. Юнхо читал откровенную ревность, и даже испытывал неописуемую радость, что имел право вот так похлопывать по плечам Джэджуна и не быть отвергнутым.              — Это прекрасные новости, мастер Чон, — наконец заговорила она ровно, почти тепло. Можно было даже подумать, что её эта новость очень обрадовала. Ведь так и должен реагировать руководитель на продвижение работы. — Только вот жаль, что мы вынуждены будем вам отказать. На этот контракт есть уже другой эксперт, на гораздо более удобных для нас условиях, — тоном акцентировала на этом внимание и вздохнула. — Вы немного опоздали с прозрением, а наша компания не предлагает дважды.              Брови Юнхо с разочарованным удивлением вскинулись, и он расстроенно покачал головой. Игра подхватилась обоими и продолжалась. Джэджун в это время явно воспылал стремлением помочь, приняв все эмоции за чистую монету, и шагнул к Элинь.              — Госпожа Мин, я прошу вас… Юнхо… Мастер Чон самый лучший эксперт. Нет ведь никакого другого кандидата, — говорил сбивчиво, быстро и очень услужливо. — Пожалуйста… Иначе все сроки собьются. Мы можем снова пересмотреть…              — Джэ, не стоит, — спокойно окликнул его Юнхо, вновь натягивая сияющее выражение. — Думаю, мы с госпожой Мин обязательно договоримся. В бизнесе не может быть преград, нет ничего невозможного. — Взял его за руку и слегка потянул за свою спину, невольно стремясь отобрать. С удовлетворением заметил, как вспыхнул собственнический огонь в глазах женщины. В это же время он доставал из внутреннего кармана пиджака небольшой прозрачный планшет с голубым внутренним свечением — бэрер-пад, — в которым хранят юридически заверенные документы для предоставления.              — Вы так уверены? — с сомнением произнесла Элинь, так же как и Джэджун, наблюдая за его движениями. — Не будьте самонадеянным, — расслабленно махнула рукой на открываемый документ и отвернулась. — Ваше резюме меня уже не волнует.              — Не торопитесь так, госпожа Мин. Почитайте, либо мне придётся с этим обратиться к более высшему руководству, — невозмутимо окликнул Юнхо, передавая бэрер-пад. — Но тогда уже это будет сделано с оговоркой, что вы не удостоили меня вниманием. Я ценю ваши опасения, госпожа Мин. Но мне поручено курировать этот проект. Если я вернусь в архив с отказом, вопросы будут задавать не мне, а тем, кто этот отказ дал. Уверен, вам не нужны лишние проверки из столицы.              Женщина с холодным презрением смотрела на документ, не дрогнул ни один мускул на её лице, лишь глаза блудили по строчкам. Тут же её помощник с профессиональным интересом всматривался в текст, оценивая его серьёзность. Юнхо просчитал, что деваться им некуда будет. Специально отложил ознакомление с этим постановлением на попозже, чтобы наблюдать вот это смирение через ярость. Подозревал, что получит с этого особое удовольствие. Такая маленькая сладкая месть. Он всего лишь архивариус, но у него тоже есть друзья и связи.              Джэджун тоже из-за плеча Юнхо сощуренно пытался прочитать, что за документ с гербом завис перед мрачной физиономией Элинь. Но подходить или задавать вопросы пока не осмеливался, подчиняясь этой игре. Неосознанно, полностью поглощенный замершей интригой, он прижал ладонь к спине Юнхо и даже пальцами сжал ткань пиджака, словно опасался потерять свою защиту. И никто его руку не сбросил.              Элинь бросила острый взгляд на архивариуса, передавая, что приняла объявление войны. Резко взмахнула вытянутыми пальцами по голограмме, сдвигая её помощнику, и демонстративно отвернулась к выходу, разгоняя своим взглядом всех, кто вздумал остановиться и подсматривать. Не уходила, но оставила право отвечать за себя другому.              — Мы очень высоко ценим ваш экспертный потенциал, мастер Чон, — заговорил её помощник, склоняясь в уважении и виновато улыбаясь. — Ваше решение даёт нашему проекту «Тай-цзи» невероятный шанс на аутентичность. Простите за такое недоразумение. Конечно же, мы примем вас в качестве наблюдателя и… — он опасливо глянул на госпожу Мин, а та коротко кивнула, не очень охотно, но уверенно. — Конечно же, для этого заключим контракт с определёнными условиями. Не волнуйтесь, такого профессионала мы только рады приветствовать.              — О, спасибо за столь высокую оценку. И я, конечно же, понимаю, что госпожа Мин всего лишь по незнанию вела себя так грубо, но ей это простительно, — продолжал язвить Юнхо, убирая бэрер-пад, когда документ был скопирован помощником. — Надеюсь, впредь такого не повторится.              На такие тонкие и уничижительные указания даже вымуштрованный помощник не знал, что ответить. Чон Юнхо, пользуясь своим приоритетом, мягко ставил себя выше Мин Элинь в этом проекте, и как эксперт, и как надзорный представитель. Он уже имел право обходить её в контакте, общаясь напрямую с вышестоящим руководством. И осадить его командование никто не мог.              — Я рада, что ты наконец-то проявил инициативу и смог убедить такого ценного специалиста присоединиться, — ласково-стальным тоном заговорила Элинь, глянув на Джэджуна. — Учитывая твою… эм-м… сложную ситуацию с оформлением допусков и всё ещё открытые вопросы по некоторым прошлым ошибкам, это настоящий прорыв. Надеюсь, далее ты продолжишь вести себя примерно. Не забывай, кто тебя сделал.              Каждое подчёркнутое слово падало на Джэджуна, как удары маленького, острого молоточка. «Сложная ситуация» с полицией, шантаж. «Открытые вопросы» — сфабрикованные улики о подстрекательстве. Он побледнел ещё сильнее, губы его плотно сжались. Юнхо почувствовал, как на спине пальцы Джэджуна стянулись в тугой кулак. Он смотрел в пол, не в силах выдержать её взгляд.              Юнхо заметил некое давление в её глазах, в её словах, в её уверенной надменности над ним. Наверное, машинально он сделал шаг, прикрывая своим телом Джэджуна, немо заявляя, что не даст его в обиду.              — Инициатива действительно была плодотворной, — вмешался он. Говорил, обращаясь к ней, но при этом нашел сзади руку Кима и сжал её, стараясь успокоить. — Директор Ким очень подробно и увлечённо изложил мне концепцию биомеханических интерфейсов для парка. Именно его энтузиазм и глубина понимания предмета, а не формальности, стали решающим аргументом. Я считаю, его потенциал сильно недооценён.              Элинь отследила все его движения, и на лице проявилась легкая усмешка. У нее пытаются забрать Джэджуна? Не слишком ли самонадеянно? Бумажки из администрации не дают на это прав. Пока что она ещё имеет над ним власть, и это видно по тому, как он прячет взгляд и позволяет себя прикрывать. Он боится, а значит, нужно лишь поднажать. Не сейчас. Когда он будет один.       — Кстати, Джэджун, — Юнхо развернулся к нему, вспомнив, зачем он сюда пришел. — Ты так и не показал мне расчёты по силовой обратной связи для тактильного модуля. Удобно будет обсудить это за обедом? Я забронировал столик в «Солярисе».              Это была наглая ложь. Никакого столика и в помине. Но это был ясный сигнал: я тебя выдергиваю. Сейчас. И нам нужно срочно всё обсудить.              Элинь уловила это мгновенно. Её губы дрогнули. «Солярис» — дорогой ресторан в верхнем ярусе. Не место для деловых переговоров с рядовым, пусть и талантливым, инженером. Это место для свиданий. Для романтичных пар. Для нежных разговоров. Её взгляд, полный ядовитой сладости, вернулся к Джэджуну.              — Как мило. Обед с глазу на глаз. Ты, я смотрю, решил не терять времени после… всего. Очень практично. Надеюсь, твоя мать оценила бы твою новую… находчивость. Думаю, мастер Чон рад будет с ней познакомиться. Лишь бы проблем из-за этого не случилось.              Она произнесла это тише, почти с сочувствием, но слово «мать» прозвучало для Джэджуна как хлопок бича. Он вздрогнул, словно его ударили. Все его страхи — полиция, клеймо, позор — сконцентрировались в этом одном слове. Он чуть подался назад, но хватка Юнхо на его руке удержала его на месте, твердая и неожиданно сильная.              Юнхо не понимал всего контекста, но связку «мать» — «проблемы» он уловил по реакции Джэджуна. В этом явно крылось что-то, о чем стоило расспросить. Слабых мест не должно быть в плане. Он почувствовал какой-то крючок или занозу, отчего лицо осталось невозмутимым, но глаза стали холоднее.              — Личные семейные обстоятельства, госпожа Мин, — произнёс он ледяным тоном, в котором впервые прозвучала не просто вежливость, а скрытая угроза, — не тема для прилюдных дискуссий. Особенно в холле. Я думаю, мы все здесь ценим конфиденциальность и профессионализм. — Решил сделать вид, что он знает всё, о чем они так интригующе перебрасывались взглядами.              Элинь даже дёрнула бровью, то ли удивляясь, то ли насмехаясь. Но её заявление Юнхо не смутило.              — Вы правы, — неожиданно поддержала она. — Такое нельзя выносить на обозрение общества. Такое нужно прятать как можно глубже, чтобы никто и никогда не узнал. Скелеты в наших шкафах зачастую очень портят жизнь, — шагнула в обход Юнхо и красноречиво глянула на Джэджуна. — Очень портят. Так, что все вокруг отворачиваются. Мир рушится.              — Но это всё ещё не является концом жизни, — с вызовом ответил тот через тяжкое, частое дыхание.              Они зависли в молчаливом переглядывании — личные разборки, игнорирующие посторонних. Джэджун ведь собирался устроить скандал. Почему не сделать этого сейчас? Влепить ей театрально оплеуху и крикнуть, что она изменщица. Но народу в атриуме уже почти не было, не для кого уже устраивать представление. Поэтому он продолжал взглядом обрубать её щупальца-насмешки, что тянулись к нему. Это тот вызов, который точно разозлит и вынудит Элинь пойти на те меры.       — Нам пора, — прервал эту связь Юнхо, вклиниваясь между ними, — если мы хотим успеть. Джэджун, ты ведь взял свои чертежи? — спросил он, обращаясь к нему уже как к коллеге, чьё время ценно, переключая фокус с Элинь на их «общее дело».              Джэджун, всё ещё в полуступоре, машинально кивнул. Он соврет что угодно, лишь бы Юнхо увел его отсюда.              — Да… да, у меня…              — Отлично, — отрезал Юнхо. Он кивнул Элинь, вежливо, но без тени улыбки. — Госпожа Мин, детали контракта я направлю вашему юридическому отделу завтра. А сегодня мы с директором Ким займёмся… предварительной проработкой идей.              И, взяв Джэджуна за руку, он мягко, но неумолимо повёл его к выходу, оставляя Элинь стоять посреди затихшего холла. На её лице не дрогнул ни один мускул, улыбка оставалась на месте. Но в её глазах, устремлённых вслед удаляющейся паре, бушевала настоящая буря. Она видела, как её контроль дал трещину. Видела, как этот надменный архивариус не просто забрал её игрушку, но и публично бросил ей перчатку, прикрывшись деловой необходимостью. И самое главное — она видела эту близость. Этот жест, этот взгляд, фамильярность в обращении, это «за обедом». Это было уже не просто деловое партнёрство. Это было нечто личное. А значит, уязвимое. Она не отдаст.              Но Юнхо её метания сейчас не волновали. Всё, контракт в его кармане. Это начало. Теперь на очереди ожидается ход со стороны Элинь. Она непременно решится ответить, причём так, чтобы противостояние сразу развалилось. Он готов к любым сюрпризам, а пока что, непривычно для себя, сжимал вялую ладонь Джэджуна и вел за собой. Тот молчал, утонув в своих мысленных разговорах. Ему дали на это время, чтобы настроился и принял.              

***

      Двухместное такси плавно скользило над городом. Джэджун, не моргая, смотрел в окно, но не замечал отражения в стеклянных зданиях, не разглядывал верхушки деревьев, не обращал внимания на другой транспорт, разрезающий небесное пространство. Сцена в холле продолжала проигрываться у него в голове кадр за кадром: неожиданное появление Юнхо, его рука на плече, холодная улыбка Элинь и её ядовитые, замаскированные под похвалу угрозы. «Сложная ситуация с допусками… открытые вопросы…» Каждое слово било в набат паники. И самое страшное в этом было, что Юнхо мог узнать. Вот сейчас, когда тот решил с ним работать, его расположение может отпугнуть старая история, тот самый скелет из шкафа.              — Куда мы едем? — наконец сорвался у него хриплый вопрос, когда такси стало снижаться.              — Обедать, — просто напомнил Юнхо, не отрывая задумчивого взгляда от дороги. Сейчас он уже не сиял радостью, не прикасался, не заговаривал. Весь его оборонительно-оберегательный вид растерялся, сменился на напряженный и расчетливый. — Как и сказал ранее.              — Но куда? Зачем? — Джэджун обернулся к нему, и в глазах наконец появилось отражение реальности. Здесь и сейчас рядом с ним сидел человек, которого он любил, а не Элинь. Не потерялся где-то за два дня, вернулся. Да ещё какое-то представление устроил. — Что это было, Юнхо? Этот спектакль? Понимаю про контракт, но… Ты вел себя так… Странно. Я ничего не понимаю. Перед Элинь? Или перед всеми? Ты ведь не просто так выбрал это время для появления. Верно?              — Все ответы чуть попозже, — отстранённо притормозил всплеснувшееся любопытство Юнхо.              Такси приземлилось не на оживленной улице, а у глухой стены переулка в культурном квартале. На неприметной двери не было вывески, только маленькая панель считывания отпечатка ладони. Это нисколько не напоминало ресторан или даже кафе, больше походило на какую-то закрытую лабораторию, с ограниченным доступом и тайными опытами внутри. Здание новое, но безликое, словно специально сделанное неприметным.               Юнхо приложил руку к незаметной мимолетному взгляду панели, дверь бесшумно отъехала в сторону, раскрывая вход в мягко подсвеченный коридор.              — «Точка фокуса», — коротко пояснил он, пропуская Джэджуна вперёд.              Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем климат-контроля и едва слышной инструментальной музыкой. Короткий коридор выводил в зал с невысокими кабинками. Пространство было просторным, выдержанным в стиле «техно-лофт»: стены из светоотражающего бетона, открытые коммуникации под потолком, мягкое рассеянное освещение. Вместо официантов между кабинками плавно скользили низкие, обтекаемые сервисные бионики старого поколения на магнитной подушке. Вдоль дальней стены тянулась огромная, подсвеченная изнутри витрина, где в идеальном порядке были разложены экзотические фрукты, сыры и другие продукты — скорее как экспонаты, чем как еда. За стойкой бара единственный живой человек — то ли охранник, то ли администратор, то ли бармен — медитативно полировал бокал, пристально следя за новыми гостями.              — Это клуб для кураторов цифрового искусства и фотографов, — пояснил Юнхо, направляясь к их столику в угловой кабинке, частично скрытой полупрозрачной ширмой-голограммой, изображавшей медленно плывущие облака. — Я встречаюсь здесь с особыми заказчиками. Они ценят тишину, приватность и качество сырья. Бионики здесь готовят по алгоритмам, выверенным до миллиграмма. Риск пищевого отравления минимален, я всё проверил. Садись.              Джэджун сел, всё ещё ошеломлённый резкой сменой декораций. После давящего хаоса «Нейротека» и напряжённого разговора с Элинь эта стерильная, упорядоченная тишина действовала на нервы по-другому. Здесь негде было спрятаться, каждый жест казался утрированно громким. Все кабинки были разделены, но стены их прозрачны. Даже при том, что народу не много, оставалось ощущение, что все смотрят только на них двоих.              — Ты зарезервировал… целый угол? — спросил Джэджун, машинально понизив голос почти до шёпота, хотя рядом никого не было.              — Я зарезервировал гарантию, что наш разговор не будет записан, — поправил его Юнхо, скользя пальцем по сенсору на углу стола. Через пару секунд над их кабинкой возникла полупрозрачный купол, испещрённый бегущими строками данных, отделяя от остального зала. Стало тихо, музыка прекратилась. — Это акустический барьер. Теперь мы можем поговорить спокойно, не опасаясь надзора системы.              — А мы прячемся от системы? — удивился Джэджун и опасливо оглянулся.              — Наши разговоры точно придётся скрыть, — заверил Юнхо. — На всякий случай. Об этом клубе мало кто знает, так что вряд ли знакомых здесь встретим, поэтому можно не притворяться. Сейчас даже переписываться и созваниваться надо будет осторожно.              — Юнхо, ты начинаешь меня пугать, — с легким сарказмом сказал Джэджун и сдвинул брови. — Какие у тебя могут быть тайны от системы? Ну, кроме того сборника.              — Не у меня, а у нас, — поправил тот, быстро расправившись с меню и отправив заказ. — Выбирай еду и слушай внимательно. За этот обед нам нужно многое обсудить.              — Я… я совсем не голоден, — Джэджун, глубоко вздохнув, сложил руки на столе, приготовившись слушать. — Говори.              Но Чон молча уставился на него, сердито перекидывая взгляд с лица на электронное меню.              — Заказывай. Еду, — приказом отчеканил. — И выбирай что посытнее и полегче. Тебе следует быстро поправиться и выглядеть счастливым, а не хроническим обитателем каземата. Я решил помочь тебе избавиться от зависимости, от Элинь. Притворимся, что мы стали встречаться. Первое подтверждение уже зафиксировано в холле «Нейротека», но там ты… — Юнхо раздраженно сжал губы, готовый цокнуть, и продолжил: — Не очень-то ты был рад моему появлению.              Джэджун уставился на него, не веря своим ушам. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. После всего — после лжи, скандала, его собственной жалкой исповеди под дождём — этот человек не просто простил его. Он… предлагал руку помощи. Более того, он брал на себя инициативу, входил в самую гущу его проблем с холодной решимостью полководца. Слов не хватало даже на банальное извинение за своё некрасивое поведение.              — Да, я хочу продолжить твой план, — ответил на немой вопрос в его распахнутых глазах Юнхо. — Но на моих условиях. Сегодня я закину запрос в систему на нашу пару, если ты ещё не передумал. Это несет выгоду для нас обоих. — А Джэджун и сам не понимал, о чем он сейчас думал или передумал, потому просто кивнул, не определяя, на что именно. — Как только ответишь, — Юнхо поднял палец для привлечения особого внимания, — к Элинь даже не подходи. Никаких свиданий в отелях, никаких компрометирующих встреч или разговоров. Ни с ней, ни с кем бы то ни было. Я не хочу, чтоб в моей истории система штамповала твои измены. Но при этом за зрением системы мы останемся лишь деловыми партнерами. Это сделка, договорная пара, ты понял?              — Это я уже смекнул, — Джэджун снова понятливо кивнул, не особо задумываясь тыча пальцем в картинки меню. Первые секунды восторга моментально выветрились, как только суть стала ясна. Роли поменялись, теперь Джэджуна использовали для чего-то. Да, такое точно мало приятно — но ему ли спорить? — Не понимаю только, зачем. Зачем именно со мной? Что тебе с того? Контракт, как я понял, она тебе и так даст. Чем ты там её обязал?              — Наш архив заинтересовался этим проектом, и меня поставили контролирующим, чтобы история не искажалась и не вводила людей в заблуждение. Элинь придётся меня принять, — с нотками гордости пояснил Юнхо. — И как я уже сказал, эта «пара» и мне даёт небольшую выгоду. Так что это бинго для меня: контракт и пара.              Он замолчал, но Джэджун не торопился продолжать разговор, так как не получил ответа еще на один свой вопрос. Если его мотивы были более чем понятны, то у Юнхо они оставались загадкой. И похоже, даже для него самого, раз так задумался. Так ли ему нужен был этот союз? Юноу ведь говорил, что тот рьяно возражал против каких-либо союзов. Смирился с правилами системы? Или просто решил отомстить таким образом? Пришла мысль, что Юнхо всё же понял истинные чувства Джэджуна, но отвечать, ясное дело, не собирался. А вот проучить — дать право считаться парой, при этом не подпуская к себе — очень даже может быть. Очень изящное наказание. Но он имеет на это право.              — Этот проект — твоя мечта. И я ведь обещал тебе помочь с ней, — заговорил Юнхо наконец, отбрасывая деловой тон. — Если у Элинь ревности, то она, скорее всего, убрала бы тебя с проекта, лишь бы подальше от меня. Поэтому надо было как-то лишить её в этом власти. Я даже не знаю, получится ли уберечь от увольнения… Кстати, о чем она там говорила? — Юнхо прищурил глаза, вспомнив интригу. — Что с твоей матерью не так? Элинь ведь не просто так вспомнила о твоей семье в такой момент. Неужели решила нажаловаться на твоё плохое поведение?              Джэджун закрыл глаза, сглотнув мгновенно возникший ком в горле. И он знал, что Юнхо это заметил. В такой безупречной, контролируемой обстановке его страх выглядел гротескно, но от этого не становился меньше. Ничего он не мог с собой поделать. Боялся, чего уж скрывать. Этого и опасался, что придется когда-нибудь раскрыть этот секрет Юнхо. Каким же жалким он в этот момент себя чувствовал.              — Она шантажирует меня, — выдохнул он, не открывая глаз. — Не просто увольнением. Я уже сам подавал заявление, собирался уйти. Она не отпустила. Сказала, что уже внесла запрос в полицию о «сомнительном сотруднике с признаками подстрекательства». У неё есть… материалы на меня. Переписки с коллегами, которые можно трактовать как призывы к несогласию с корпоративной политикой. А самое главное… — он раскрыл глаза и замер, — …моя мать. Её судимость за «антикорпоративную деятельность». Элинь знает. И она сказала, что стоит ей щёлкнуть пальцами, и полиция не станет разбираться. Там эта генетическая предрасположенность к бунтарству, связь с осуждённой… Меня арестуют по первому же формальному поводу. А повод она легко создаст. У неё уже всё готово. Ты же знаешь, сейчас безопасность превыше всего.              Он замолчал, глядя на Юнхо обреченным на казнь. В этом взгляде была бездонная усталость и готовность принять и его приговор. Вряд ли такие новости вдохновят на великие свершения. Может, Юнхо даже передумает с планом, с парой, с притворством. Зачем ему чужая мечта? Зачем ему это сомнительное знакомство?              — Вот почему я вернулся к ней. Не потому, что хотел. Потому, что у меня нет выхода. Собирался как-то разрулить, но… А ты сегодня… ты влез в самое пекло и махнул красной тряпкой. Теперь она разозлилась по-настоящему. Боюсь, что направит весь этот удар и на тебя тоже.              В этот момент к их столу плавно подплыл бионический официант, отвлекая от неприятного признания и давая обоим время на думы. На его панели замигал мягкий свет, символизирующий готовность заказа, а на подносе стояли крытые контейнеры.              — Ваш стандартный заказ подтверждён, мастер Чон: вода с повышенным содержанием кислорода, салат «Хлорофилл-микс», гриль из белкового мицелия с трюфельными кусочками и протеиновым соусом. Для гостя — бульон «Иммуно-шиитаке» и кофе.              Взгляд Юнхо недовольно метнулся к одинокой пиале перед Джэджуном. И его такой скудный выбор не устроил. Он ведь дал четкие указания — «посытнее», а не мутную жидкость для омывания стенок желудка.              — Добавьте гостю филе форели с виноградными листьями и кисло-сладкую фунчозу. Спишите с меня, — обратился он к бионику.              Но Джэджун тоже на такое самовольничество недовольно надул губы. Спорить, конечно, не стал. Не в том положении. Но чувствовал, что позже придется, так как съесть столько он не сможет. Похоже, это часть из условий Юнхо — делать, как он скажет. И это даже обсуждаться не будет.              — Значит, ситуация хуже, чем я предполагал, — сказал Юнхо после обдумывания исповеди о шантаже и полиции. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах, обычно таких отстранённых, вспыхнула быстрая, холодная искра — не страха, а расчёта. — Она зашла слишком далеко. Фальсификация полицейского дела — это уже не просто корпоративная игра. Это война по-грязному. Если она решится, то еще больше зароет себя. И нам надо будет подстраховаться так же.              Он подхватил кусочек трюфеля и потянулся палочками к пиале Джэджуна, макнул в бульон, а потом подставил к его губам.              — Ешь, пока твой заказ будут готовить, — бескомпромиссно распорядился. Джэджун, что до этого вяло плескал ложкой в ароматном бульоне, сейчас недоуменно уставился на предложенное. Юнхо совсем не походил на себя. Ведь сам сказал, что здесь притворяться не нужно — так зачем это? А тот как будто услышал его мысли. — Не могу смотреть, как ты умираешь над чашкой. Жуй давай, подпитывай мозги и начинай думать. Ты знаешь Элинь лучше меня — каким станет её ответный ход?              Джэджун послушно подхватил кусочек трюфеля кончиками зубов. Аккуратно, чтобы не оставлять своих следов на чужих палочках. И зажевал. Пожал плечом на вопрос Юнхо.              — Её угрозы на твой «спектакль» — это только начало. Предположу, что сейчас она подготавливает либо приказ об увольнении, либо докладные на меня от чужого имени. Так что до завтрашнего заключения контракта меня могут уже вышвырнуть из компании. Нужен юридический щит, который она не сможет игнорировать. И ты… Она наверняка потребует проверить и тебя. Так что…              — Так я и думал, — бодро перебил Юнхо. — Чем больше она будет действовать предсказуемо, тем легче нам будет её опередить. Как только она что-то предпримет, не медли, сразу же подавай жалобу в «Эль-арб». И ответ на мой запрос в систему ты должен будешь дать как можно раньше.              Юнхо вновь, как бы невзначай, протянул Джэджуну кусочек трюфеля, в это время продолжая размышлять. Тот потянулся навстречу и, когда уже почти забрал еду, ухватился за руку Юнхо, подтягивая чуть ближе. Пристальные взгляды пересеклись. Юнхо как в замедленной съёмке наблюдал за губами Джэджуна, раздражающими своей запретностью, но при этом нагло заманивающими. Хотелось выдернуть руку, но тогда он рисковал что-нибудь опрокинуть или обронить, потому терпеливо ждал. На что и надеялся Ким, нарочито тщательно слизывая с палочек бульон. Это не было флиртом с его стороны, лишь попытка показать всю интимность поведения Юнхо. Тут сквозила не просто забота или желание избавиться от своего обеда, но что-то более глубокое.              — Эти трюфели мне нравятся, — шутливо оправдался, отпуская руку Юнхо.              — Мне тоже. Потому и заказываю.              — Тогда почему скармливаешь мне? Это совсем не обязательно, ведь сейчас принесут рыбу, — Джэджун склонил голову и рассматривал красноречивую реакцию. — Всех своих деловых партнёров подкармливаешь?              Юнхо отвел взгляд, явно поняв, что сейчас вопрос не о поверхностной мотивации, не о том, голоден он или нет, а о том, почему рука Юнхо ни на секунду не притормозила, вылавливая кусочек еды и протягивая Джэджуну. Словно он делал это постоянно, принимал как обыденность. Но ответа на такой вопрос не было. А врать он не мог.              — Нет. Я… — он на этом и закончил. Ни к чему сейчас такие обсуждения, которые, скорее всего, ещё больше его запутают.              Неловкость тупикового молчания разбило появление бионика. На стол выставили небольшое блюдце, где ароматные кусочки рыбы были красиво украшены ленточками маринованных листьев. Труд повара, достойный внимания. Но Джэджун даже не глянул на него. Не нарочно у него получилось вновь вогнать Юнхо в краску. Совсем не хотел этого. Не сейчас. Но такое смущение неизменно приковало его взгляд, и захотелось прижаться к этому человеку. Всем телом. Обнять и не отпускать, получая от него тепло. Сердце мучительно сжималось и замирало от поджатых то ли в раздражении, то ли в презрении губ.              — Попробуй, пока не остыло, — заговорил Юнхо, кивнув на рыбу. — Форель здесь тоже очень вкусно готовят.              Джэджун наконец посмотрел на блюдо перед собой и глубоко вздохнул. Есть он действительно не хотел. Организм то ли устало завял, то ли вообще уснул — никаких проявлений голода. Хотя он со вчерашнего обеда ничего не ел, до последнего утопая в своих мыслях. Но сейчас не посмел отказать Юнхо, с его стараниями и заботой. Взял палочки.              — Знаешь, я сейчас подумал, — подхватил кусочек и намотал на него зелень, — что уже не сильно переживаю за итог. Даже если Элинь уволит, даже если… И всё остальное. Мне важно, — облокотился на стол и протянул Юнхо, — что ты со мной. — Тот вопросительно посмотрел на рыбу, на что Джэджун пожал плечом. — За мной должок. Это чтобы неловкостей между нами не было. Ты начинаешь — я отвечаю. Так ведь справедливо?              Юнхо не спорил. Последние слова Джэджуна прозвучали как его условие для договора. И это стало согласием на план, на партнёрство. Он кивнул и даже чуть улыбнулся, одними глазами. Этот обед они разделили на двоих. Джэджун использовал все свои уловки, чтобы разрядить обстановку, желая максимально вернуть ту атмосферу, в которой они только знакомились. А Юнхо поддавался, несмотря на упрямое хранение серьезного, строгого тона при диктовке последующих шагов. Позволял себя кормить, принимал шутки Джэджуна, внимательно слушал его болезненную историю, проникался. А после поддерживал заверениями, что у них все получится.              В этот момент Джэджун видел его не просто архивариусом, а кем-то другим. Человеком, который, приняв решение, движется вперёд без колебаний. Его прямой взгляд, чёткая речь, эта тихая, стальная сила — от всего у Джэджуна перехватывало дыхание. Волна тепла и абсолютной, ослепляющей благодарности накатывала на него, смешиваясь с уже тлеющим чувством, которое он боялся раздувать. Но всё равно влюблялся. Снова. Сильнее. Уже не просто в красивый объект, а в размеренность, правильность, стабильность и спокойствие. Как же мало для этого нужно, просто сидеть и слушать, смотреть в глубокие глаза и видеть свою мечту.              — Я благодарен тебе, что не осуждаешь меня за мать, за мой отказ… И вообще, за всю эту историю, — подвел итогом Джэджун, когда они вышли из клуба и собирались уже расходиться. Улыбался и благодарно выстраивал брови.              Юнхо смотрел с мягкой грустью, думая о том, чего никогда не озвучит. Джэджун видел, что и у него есть свои похожие секреты, что делало его солидарным и сочувствующим. Не такие уж они и разные, как говорил Хиро.              — Иногда, наши страхи делают нас… живыми. Джэджун, быть неидеальным — это нормально. И я не считаю тебя преступником. Знаешь… — он шагнул поближе и уже поднял для чего-то руку, как будто собирался по плечу похлопать или обнять.              В этот момент к ним подошла девушка. Даже не подошла, а впорхнула в их пространство с ветром, опахнув цветочным ароматом. Она была в элегантном, но совсем не рабочего вида платье, с сумкой для планшета через плечо. На её лице играла лёгкая, узнающая улыбка.              — Чон сонсенним! Какая неожиданная встреча, — воскликнула она мелодично и чуть игриво. — Не ожидала увидеть вас здесь. Хотела пригласить на обед, но вы не отвечали. — Её тёплый и заинтересованный взгляд, когда она смотрела на Юнхо, скользнул к Джэджуну и стал чуть более вежливым, оценивающим. — Простите. Добрый день.              — Соори-ши, — кивнул Юнхо, его тон оставался ровным, профессиональным. — Да, неожиданно. Это Ким Джэджун, директор кибернетического отдела «Нейротека». Мы обсуждаем сотрудничество по проекту «Тай-цзи». Джэджун, это моя помощница, Хан Соори.              Девушка мило склонила голову, уже с некоторым любопытством глядя на него. А Джэджун вспомнил её. Видел один раз, на крыльце архива. Тогда она так же лучисто смотрела на Юнхо.              — Очень приятно. Я слышала о вашем проекте, — сказала она Джэджуну, но её внимание сразу вернулось к наставнику. Она осторожно прикоснулась к его локтю, и её голос стал чуть более интимным, доверительным. — Кстати, сонсенним, насчёт той поездки за артефактами… Я нашла ещё кое-какие данные по тем образцам горных пород. Можно будет показать вам перед сегодняшним совещанием? Мы могли бы обсудить это за кофе. — Она улыбнулась, и в её улыбке было что-то тёплое, почти заигрывающее, привычное для их рабочих отношений, но оттого не менее выразительное.              Джэджун наблюдал за этим молча. Он видел эту лёгкость, с которой она вторгается в его пространство. Вспомнил ту неясную, глухую ревность, которую почувствовал, когда узнал, что они вместе ездили в ту поездку. И сейчас это чувство вернулось — острое, колючее, совершенно иррациональное. Он стоял здесь, только что получив предложение, которое было для него спасением и чудом, а эта девушка… она смотрела на Юнхо так, словно он был её территорией. И самое противное — она, казалось, даже не рассматривала Джэджуна как возможного конкурента. Для неё он был просто «директором с «Нейротека», коллегой по проекту. А ведь он уже без пяти минут официальный бойфренд.              — Да, зайдите лучше завтра с отчётом, — сухо ответил Юнхо, явно не улавливая или игнорируя лёгкий флирт в её тоне. Его мысли явно были ещё там, в их только что заключённом альянсе.              — Вы сейчас в Архив? Идёмте вместе? — предложила Соори, перекидывая взгляд на Джэджуна и обратно. — Или вы… ещё заняты?              — А? Н-нет, уже свободен, — Юнхо нахмурился и осмотрелся, останавливая взгляд на Джэджуне. — Что ж, думаю, остальное обсудим позже. Приятного дня, — скудно улыбнулся, прощаясь.              Но Джэджун не собирался отпускать вот так просто этих двоих. То ли предусмотрительность сыграла, то ли ревность, но он встал между девушкой и Юнхо. Можно сказать, нагло вклинился, грубо выставляя свою спину перед Соори и почти вплотную притираясь к нему.              — Юнхо, — специально подчеркнул такое дружеское обращение, — я буду ждать сегодня твой запрос. — Улыбнулся на вспоминающее выражение и поправил галстук на его груди. — И обещаю, что не стану источником какого-либо компромата на измены. — Поняли ли его намёк, относящийся к Соори, что также может стать подозрением в неверности? Вряд ли, судя по недоуменному взгляду, но главное, ему удалось чуть-чуть раздвинуть границы личного пространства Юнхо, за которые ему можно заходить, а девушке уже нет. Теперь их двое в этой зоне. По крайней мере, для сторонних и для системы. — Приятного дня, дорогой.              Он ушел первым, не пожелав смотреть в спину своего любимого, идущего с какой-то весьма красивой, на его оценку, девушкой. Юнхо не его, но и другим он тоже не должен принадлежать, пока в базе они будут вместе.