Помощь «друга»

             Рассвет неумолимо ломился в окна, скребся, как неуёмный пёс, требуя впустить, чтобы прогнать тьму из всех уголков, но тонирующая голограмма на стеклах рассеивалась плавно, щадяще для людей и снисходительно для «живых» стен. В спальне Юнхо постепенно становилось светлее, на потолке загорелись краски красивого морского рассвета, мягкой трелью зазвучали птичьи голоса. Комната ожила дыханием роз, потушивших свою биолюминесценцию. По воздушной постели уверенно ступали кошачьи лапки, не оставляя вмятин. Кот-будильник подобрался к самому лицу, сел напротив, обернул пушистым хвостом лапы и настойчиво урчал. Вежливо ждал, когда на него обратят должное внимание. Даже мурлыкнул пару раз для порядка.              Но Джэджун продолжал крепко спать, сунув руку под подушку и вытянувшись во весь рост. Одеяло вокруг него сбилось, раскрыв голые участки тела с несколькими отметинами после вчерашней страсти — Юнхо оказался очень страстной натурой и не жалел его кожу. Чёрные волосы, неприлично отросшие за пару месяцев игнорирования хозяином, неряшливо спутались, торчали, падали на глаза, сплетаясь с ресницами. Безмятежное лицо, расслабленные мышцы, ровное дыхание — умиротворяющая картина, которую даже коты не рискнут испортить. Особенно ненастоящие, которых не надо кормить и которым встроен модуль заботы, а не пинков. Вот и этот белый пушистик ещё какое-то время потыкался носом в хозяина, проелозил хвостом по щекам, ещё раз мяукнул и исчез.              Первый сигнал будильника оказался безуспешным. Джэджун даже не пошевелился, как будто был привычен к чему-то подобному. Во второй раз кот был уже более настойчивым: на кровать ощутимо запрыгнул, имитировал покусывания лёгкими разрядами, требовательно мяукал — но это вызвало лишь то, что от него недовольно отмахнулись и перевернулись на другой бок. Миссия невыполнима. А время шло, комнатка всё больше заполнялась инсоляцией, мир вокруг оживал и стряхивал сонное забвение. И когда кот в очередной раз исчез ни с чем, в борьбу вступил другой участник.              Кулон на шее Джэджуна самопроизвольно раскрылся, и надоедливое мяуканье заменил уже голос Юноу, пропитанный официозной почтительностью и слабо скрытой снисходительностью.              — Доброе утро, директор Ким. Текущее время: пять часов сорок семь минут. До выхода из квартиры, чтобы не опоздать в головной офис «Нейротек», остался один час сорок три минуты. Мастер Чон просил передать, что завтрак будет готов через двадцать три минуты. Он рекомендует вам принять душ и привести себя в порядок перед трапезой.              Джэджун кое-как раскрыл один глаз, хмуро сдвинул брови, глядя на Юноу, который демонстрировал часы, а потом развернулся к нему спиной и снова пал спать, несвязно пробубнив в подушку.              Юноу склонил голову в одну сторону, потом в другую, подбирая новую стратегию. Очевидно же, что пользователь не собирался прислушиваться, и как Юноу узнал через Хиро, он привычен был вставать поздно, лениво, а потом наспех собираться и бежать на работу, подчас и без завтрака. Но Чон Юнхо любил вставать рано, чтобы успеть всё без спешки, мысленно планируя предстоящий день, а гость сейчас находился в его доме, с его правилами и порядком. Стоило об этом напомнить.              — Директор Ким, я вынужден настаивать, — предупредил чуть повышенным тоном, привлекая к себе внимание, но реакции последовало ноль.              Юноу предусмотрительно обвёл взглядом спальню, через «умную систему» посильнее уплотнил межкомнатную дверь и отключил звуки природы. Наступила тишина. Юноу дал ей назреть лишь пару секунд. Пара секунд вакуума, как будто время остановили. А в следующее мгновение из невидимых динамиков, встроенных в изголовье кровати, грохнула музыка. Не мягкая, расслабляющая мелодия, не шум прибоя, не пение птиц. Нет. Это был марш — бодрый, ритмичный, с акцентированной медью и грохочущими барабанами. Тот самый марш, под который по уставу просыпались курсанты военных академий старой формации. Громко, чётко, с первых же нот разрывая перепонки. Джэджун подскочил так, словно его шандарахнуло током.              — Какого, мать вашу!.. — заорал, но слов было не разобрать за грохотом. Одеяло полетело на пол, а подушка прямо в Юноу. Он сел, дико озираясь, волосы всклокочены, глаза мутные со сна, попытался нашарить источник звука, но только бесполезно шлёпал по всему, что напоминало панель. — Хватит, заткни это, — крикнул «другу». И музыка тут же затихла.              — Доброе утро, директор Ким, — повторил Юноу доброжелательным тоном, в котором угадывалось некоторое злорадство. Плюс к этому он сложил ладони вместе как священник, что упивается муками грешных, которые сам же им и устроил. — Приятно видеть, что ваши рефлексы функционируют в пределах нормы.              — Ты… Пошел прочь, — Джэджун задохнулся от возмущения, схватился за вторую подушку, но только что и сжимал её, понимая, что цели она всё равно не достигнет, как и первая. — Ты что, совсем из ума выжил? Какой, к чёрту, марш?! В такую-то рань!              Но Юноу оставался невозмутим. Его логистическая система была удовлетворена, миссия почти выполнена, а утро пришло в норму. Тоже почти. Но сейчас дело оставалось уже за малым, поэтому он не давил на пользователя срочностью, а решил пояснить.              — Вы не реагировали на голосовое оповещение. Я был вынужден применить альтернативный метод, согласно протоколу побудки, рекомендованному мастером Чон для нештатных ситуаций, — отчитался, вполне довольный собой.              Такой отчёт на пару секунд парализовал. В голове пытались «сдружиться» пробуждение и нештатные ситуации, демонстрированные грохотом марша, который до сих пор отзывался в пульсе. С каких пор такое стало альтернативной заменой кота или массажа, как у него? Разве альтер эго не понимал, что стресс после такой встряски гарантирован?              — Каких, в жопу, нештатных ситуаций? — взвился Джэджун, спуская ноги с кровати. Подхватил одеяло, встряхнул и закинул на место дёргаными движениями. — Я сплю! Не видишь, что ли? Это очень даже штатная ситуация! Нормальные люди спят в такую рань! Все спят в такую рань. И только ненормальные интеллекты нештатно глючат. Тебя надо срочно на переделку отправить.              — Мастер Чон не спит со вчерашнего вечера, — парировал Юноу, высоко задрав свой подбородок. — Он всегда встаёт рано и правильно распределяет своё время. Сейчас он анализирует данные спектроскопии. И просил напомнить, что вы обещали не пропускать завтрак.              — Вот, — Джэджун ткнул в него пальцем, пропустив мимо ушей нотации. — Вот где ты сейчас должен быть и трубить набатом, чтобы твой хозяин не сидел ночами, а дрых нормальным, человеческим сном. — Встал и осмотрелся, выискивая свою одежду. И добавил: — Рядом со мной, между прочим. Он тоже, кстати, обещал присоединиться ко мне. Даже два раза. И? Какого чёрта я спал сегодня холостым?              Он закусил губу, вспоминая, каким потрясающим был секс и каким странным оказался вечер потом. Юнхо его оставил на самоуправство, полностью погрузившись в светящиеся в вечернем сумраке графики. Лицо его было настолько напряжено, что, казалось, и не было незадолго до этого отменного секса с восхитительным оргазмом. Джэджун ждал. Подходил к нему, интересовался, что показывает анализ, но Юнхо, предупредительно выставив ладонь как стоп-сигнал, отвечал, что это очень важно. Что именно и почему, спрашивать уже не было желания. Несколько минут Джэджун молча сидел в кресле неподалёку и наблюдал, как Юнхо что-то печатал, раскрывал документы, зависал на очередных тестированиях, почти не замечая его, иногда тихо бормотал под нос. В какой-то момент Джэджун подумывал уйти, вернуться домой, потому как здесь чувствовал себя лишь тенью, но так и не додумал это решение, а пошёл и налил Юнхо чаю, принес кружку и, не спрашивая согласия, подсунул под руку. Его в ответ наградили благодарным кивком и глотком. Всё. Это был последний их контакт. Ночью ещё Джэджун просыпался, выглядывал из спальни, чтоб спросить: «Что-то интересное нашёл?» и получить ответ: «Проверяю одну аномалию. Спи». Сам же Юнхо спать не планировал, поэтому пришлось досыпать в одиночестве. Не получилось у них полноценной ночи любви. А ведь тело чуть ли ни умоляли о повторе, о жгучем, перцовом трахе, чтобы снова и снова убеждаться, какой у него Юнхо сексуальный.              Но сейчас ему в компанию добавили Юноу, видимо, чтоб Джэджун не заскучал с утра пораньше. И вообще забыл, что такое наслаждение.              — Мастер Чон в эту ночь не контактировал со мной, поэтому у меня не было шанса проявить о нём заботу в должной мере. Даже утром он отдал указания, не раскрывая мой профиль. Поэтому и пришлось пробраться через Хиро. Состояние гиперфикса — это главная наша проблема. Сейчас всё в ваших руках, ведь вы его пара.              — Надо же вспомнил, пара. Где она моя пара-то? — развел руками и кивнул на пустую кровать. И Юноу даже глянул туда, но вопрос пользователя не нуждался в ответе. — Ладно уж, — проворчал Джэджун, растирая лицо. — Ладно. Я встал. Доволен?              — Вполне, — отозвался Юноу. — Ванная комната в вашем распоряжении. Сменная одежда в шкафу — рубашки в правой секции, брюки в левой. Мастер Чон любезно предоставил свой комплект взамен вчерашнего. Он предположил, что вы не будете против более свободного кроя.              — У меня и своя одежда есть, — Джэджун взмахнул найденной рубашкой для наглядности и поднял брюки, чтобы оценить их состояние. Память настырно выбрасывала в те моменты, когда эта одежда срывалась, кожей уже ощущались фантомные поцелуи, от которых в трусах всё тяжелело, а сердце радостно участило пульс. Будь Юнхо свободен, его бы уже в который раз вытрахали. В который раз… которых было только один раз. О-о, Джэджун прям чувствовал как секунда за секундой упускал свои шансы.              — Настоятельно рекомендую сменить измятую после небрежного обращения одежду. Хотя бы рубашку, — продолжал доставать Юноу механическими нотациями. Смерил снисходительным взглядом демонстрируемое, потом самого пользователя и добавил: — Но брюки вам тоже понадобятся на размер побольше, если не решите вопрос с утренней эрекцией. Директору кибер-отдела такой престижной компании как «Нейротек» подобает появляться в обществе только в надлежащем виде.              Джэджун замер на пороге ванной и через плечо зыркнул на голограмму альтер эго. Он понимал головой, что перед ним сейчас не человек, что это не Юнхо указал ему на слабое место, хотя лицо было его, и что слова искусственного интеллекта нужно воспринимать только как справку, как информацию для добровольного размышления. Скажи такое Хиро, он, наверное, отмахнулся бы и забыл. Но внимание чужого альтер эго, которого нет власти отключить, в такой пикантный момент вызвало горячий румянец на щеках и новую волну раздражения.              — Какое тебе вообще дело до моего стояка? — рыкнул на «друга» и развернулся к душевой капсуле, продолжая ворчать и заодно изучать панель управления. — Ты какой-то извращенец, честное слово: то в ванной подглядываешь, то на трусы пялишься. Вуайерист хренов. Я вот расскажу Юнхо о твоих домогательствах, если не отстанешь.              Но даже такие обвинения и угрозы нисколько не смутили холодный нейроинтеллект. Модуль «Эрос», похоже, плохо протестировали перед тем, как выпустить на рынок, и сейчас наверняка не один Джэджун страдал от чрезмерного смущения от пристального внимания к интимному.              — На сегодняшний день вы считаетесь нашим сексуальным партнёром не только формально, поэтому я, пользуясь моментом доступа, сканирую ваши значимые параметры, — невозмутимо сообщил Юноу. — Это вопрос безопасности. И гигиены.              — Какой ещё гигиены? — Джэджун, ещё раздумывая над тем, снимать ли трусы перед Юноу, чтобы показать, что пофиг на него, или просто выгнать, развернулся к нему. — Как-нибудь без тебя решим про безопасность и гигиену, вообще не лезь.              — Дело в том, что в мои протоколы включён мониторинг здоровья пользователя, поэтому такие вопросы в моей компетенции, — продолжал бесить Юноу. — Я отслеживаю температуру тела, уровень сахара в крови, частоту сердечных сокращений пользователя и его гостей, а также….              — Что? Как это, отслеживаешь? — Джэджун стянул брови до боли в глабелле. Невольно сравнивал Юноу с Хиро, который казался сейчас допотопным, как первое колесо и до такой степени безопасным, что всё его занудство отошло на далеко задний план. Но Юноу при этом немного пугал. — Ты вчера мониторил нас? Обоих?              — Исключительно в рамках заботы о здоровье. Я обязан предупредить мастера Чон в случае аритмии или критических отклонений. — Юноу заговорил ласковым, заботливым голосом. — Вчера, например, ваш пульс достигал ста двадцати ударов в минуту в течение довольно продолжительного времени, а звуки…              — Заткнись! — крикнул Джэджун, сжимая кулаки и ещё больше краснея. Слышать о том, что за ним подглядывали, когда он кайфовал от Юнхо, когда отслеживали его движения, его стоны, его поцелуи — было невозможно. — Просто заткнись, шпионский калькулятор, отвали из Хиро и закрой дверь с той стороны.              Джэджун ещё рыкнул в конце, но приказ не сработал. Правда, Юноу показательно закрыл глаза и отвернулся, чтобы не смущать. Деликатность в нём всё-таки работала.              — Простите, директор Ким, но вы сейчас находитесь на чужой территории в незнакомой обстановке и мастер Чон наказал мне подсказывать и присматривать за вами. Ваша кустарная модель душевой капсулы сильно отличается от нашей, но я помогу вам разобраться, если возникнут сложности.              — Юноу, брысь отсюда, — топнул Джэджун. — Я прекрасно знаю, как работают современные капсулы. Если что, у Хиро спрошу. Займись лучше Юнхо, ему пора отдохнуть.               Юноу изобразил глубокий досадный вдох, делая паузу молчания выразительной, и развел руками. Он явно наслаждался произведенным эффектом. Может, именно этого и добивался, тоже не горя желанием лишний раз общаться с посторонним.              — Как скажете, директор Ким, — ответил, перед тем как исчезнуть.              Джэджун ещё несколько секунд озирался, подозрительно прищуривая глаза, и думал о том, как ему избавиться от несанкционированного входа этого альтер эго. Выход был только один, заплатить штраф и обновить Хиро. Юноу был слишком наглым и, похоже, не очень-то его жаловал сейчас, раз так старался достать. Просить Юнхо ужесточить его границы Джэджун не станет, это личное дело пользователя, а он не хотел начинать с требований и условий. Но можно ещё как-то постараться найти общий язык, как тогда, при знакомстве: им нужна одна цель на двоих, тогда Юноу станет союзником. Причём, очень даже неглупым союзником.              — Как же ты меня бесишь, — пробубнил наконец Джэджун, стягивая трусы. Несмотря на то, что голограмма исчезла, он знал, что Юноу через датчики «умного дома» слышит его. — Ты знаешь об этом?              — Я осведомлён о вашем отношении, — последовал ровный ответ. — Оно, впрочем, не влияет на мои обязанности. Мастер Чон поручил мне разбудить вас. Я разбудил. Мастер Чон поручил напомнить о завтраке. Я напоминаю. … Мастер Чон также поручил мне не вступать с вами в конфронтацию. Я стараюсь.              — Ладно, — выдохнул Джэджун, остывая. — Проехали. Скажи ему, что я проснулся и скоро буду. — Шагнул было в капсулу, но притормозил. — И это… спасибо, что разбудил, — занял место, а дверь за ним закрылась с тихим шипением.              Отдав своё тело под тёплые струи, он медленно выдохнул, расслабил спину и, уже забывая, как Юноу чуть не разорвал его перепонки военным маршем, бросил все мысли на новый день. Вчера он решил, что с Элинь нужно договориться по-хорошему, ей не нужен он как человек, ему не нужна она, просто оба не могут распутаться и разойтись, всё время боясь что-то потерять. Как предположил Юнхо, она просто не хочет отпускать, но, конечно же, не из-за Великой любви, а из-за чистого эгоизма. Ей просто нужно показать, что она только выиграет, отстав от него. Как показать? Может, Юнхо и подскажет.              Джэджун снова почувствовал прилив тепла в низ живота, когда мысли зацепились за любимого человека и плавно перетекли в воспоминания его лица во время секса. Этот вечер никогда не сотрётся из памяти, как выжженное клеймо личного счастья. Юнхо — его счастье, и сейчас главное, не потерять его. И проследить, чтобы он сам не затерялся в глубоких тоннелях своих раскопок.              Рубашку Джэджун всё-таки согласился сменить, скорее чтобы юнховскую вещь себе присвоить, чем чистоты ради, но корпоративный костюм оставил. Даже при том, что брюки плотно сидели на его бедрах и могли выдать все сакральные помыслы относительно Юнхо. А их было полно. Можно даже сказать, что он был голоден до секса, ведь рядом был объект его мечтаний — вот просто бери и вскрывай. То есть, раздевай. Но себя Джэджун одел. Чуть подкатал рукава, сокращая длину, подогнал магнитную планку под свой размер, пригладил на боках, и рубашка сидела вполне комфортно. После чего он планировал поиграть в семью: показать Юнхо доброе, будничное утро, которое покажется ему самым лучшим за последние годы, и он захочет его повторять снова и снова. Перед сном такая идея пришла, и вот снова зашевелилась, придавая бодрости и решимости.              Рабочий уголок Юнхо до сих пор находился в полумраке, энергоблок в режиме ожидания, а Энта, казалось, набрала побольше радостного сияния с вечера. Джэджун подошёл тихо, не прерывая разговора по коммуникатору, скользнул пальцами по напряжённым плечам, обозначая своё присутствие, и заглянул в голографические экраны, с умным видом пытаясь понять скачущие числа. Но он не видел ни начала, ни конца, ни связи между всеми этими таблицами. Зато заметил на столе кружку с остатками чая — Юнхо так и не допил, скорее всего, вообще забыв про него, или про себя.              — Доброе утро, трудоголик, — с выдрессированной нежностью мурлыкнул, как кот-будильник, когда связь отключилась. — Всё-таки Энта украла тебя у меня. Что-то интересное нашёл?              — Прости, — Юнхо откинулся на спинку и взворошил волосы. Глаза покрасневшие, уставшие, но довольные, с лихорадочным блеском, за которым наверняка прятались потрясающие новости. — Я даже не заметил, что ночь пролетела. Этот кристалл, эта Энта… Она, — всплеснул руками и пожал плечами, — живая оказалась.              Джэджун метнул заинтересованный взгляд в куб, в самую сердцевину кристалла, надеясь увидеть какие-нибудь органы или двигающиеся конечности, по которым это определилось, но перед ним всё также светился просто красивый камень. Он бы мог ещё представить, что «живым» здесь может быть встроенный интеллект, чипы, микросхемы, протоколы, так как сам бессчётное количество раз воскрешал полимерные механизмы, разговаривал с ними, а в последних разработках даже устойчивые характеры предлагались бионикам. Но Юнхо вряд ли назовёт «живой» машину.              — Ты сделал ей искусственное дыхание и она ожила? — шутливо спросил, подходя ближе к кристаллу. Заглянул сверху, надеясь среди кольев что-то разглядеть. Уже представлялось, что это, возможно, какое-то яйцо или вроде свернувшегося ёжика, но ничто не выдавало в нём жизни, всё тот же кристалл с фосфорическим светом внутри. — Она с тобой заигрывала, поэтому ты не смог оторваться? — продолжил шутить, хотя слова Юнхо воспринял очень серьёзно. Просто не мог в них поверить, пока не увидит самолично. Что именно тот подразумевал по словом «живая»? Ту самую жизнь с душой в эпицентре или просто богатую историю?              — Не ищи глазки, это не животное. Это целая экосистема, — Юнхо развернул одно окно и ткнул пальцем в список химического состава и взаимосвязей. — Вот, смотри. Симбиотический организм. Каждая «чешуйка» на её поверхности — это отдельный микроорганизм, но все они связаны между собой ионными мостиками, как нейроны в мозге. Они обмениваются сигналами. Принимают решения. Реагируют на раздражители. У них есть коллективный разум. У них есть общая цель.              Рассказывал так вдохновлённо, так горя открытием и удивлением одновременно, что Джэджун невольно заражался этим огнём. Они нашли живой кристалл. Возможно ли такое? Сколько ещё таких кристаллов существовало, сколько людей о них знали, какие тайны тут скрывались? В это все не верилось.              — Типа коралла, что ли? — озадаченно предположил Джэджун, сдвинув брови разглядывая данные, но ему они мало о чём говорили, лишь в самом низу подведенный итог сказал прямо: «Наблюдается сознательная связь между элементами». — Вот тебе и кристалл…              — Не кристалл, — поправил Юнхо, отодвигая экран. — Колония. Энта — это колония микроорганизмов, которые существуют в симбиозе с минеральной основой. Они питаются химикатами, которые мы нашли в колбе. Теми самыми, из запрещённой смеси «Агат-7». Я проверил — за то время, что она находится в кубе, концентрация некоторых веществ в воздухе вокруг неё снизилась на двенадцать процентов. — Он сделал паузу, сжав губы и дёрнув бровями, всё ещё удивляясь своему открытию. — Она поглощает их. Перерабатывает. Живёт. Как меланизированные грибки поглощают радиацию и живут за её счёт.              — Существо-санитар? Значит, всё-таки питомец, — мягко усмехнулся Джэджун, не зная, что и думать по поводу такого открытия. Радоваться надо? Конечно, ведь это прямой путь к славе и признанию. Только вот Энта сейчас пленила Юнхо с головой, почти что забрала его, украла тогда, когда Джэджун только-только ухватился за него. Энта прекрасна, без сомнения, но ему нужна другая жизнь сейчас, их жизнь. К тому же у них обоих был проект на плечах, который требовал не меньше энергии, чем исследование этого открытия.              — Ты был почти что прав, — самодовольно улыбнулся Юнхо, расслабленно развалившись в кресле. — Только будет проблема с кормом для такого питомца. Я сейчас проверяю, что именно она…              Джэджун не стал дослушивать, уже заметив в уставших глазах решительность продолжить изучение, приложил палец к его губам, заставляя умолкнуть, а потом сам склонился, опираясь на подлокотники, и прижался поцелуем. Тем самым утренним, который планировал оставить находясь в кровати, когда оба должны были проснуться рядом, в обнимку. Но Юнхо забрали, и Джэджун даже приревновал уже к кристаллу, виня не Энту, а самого Юнхо, который даже во время их свидания всё бросил ради работы. Такую привычку срочно нужно было ломать, иначе поднимется борьба между Архивом и Джэджуном.              Поцелуй немного отвлёк Юнхо от великого открытия к тактильной усладе. Не было эффекта плеснутой холодной воды, не было шока от него, даже не было смущения, но он как будто очнулся, может, и нехотя, но пришлось ему задуматься над тем, что жизнь требовала его назад. Это немного отрезвило, Юнхо неловко кашлянул и вдруг засуетился.              — Ты, это… Кстати… Позавтракал уже? — разгрёб вокруг своих бёдер скомканный плед и поднялся. — Пойдём, тебя надо накормить да собираться.              — Куда? — ухнул Джэджун на суетливость, следуя за ним. — В Архив? Ты хоть спал сегодня, чтобы бежать на работу сломя голову?              Тот задумчиво почесал макушку, а потом поправил сползшую лямку майки.              — Почему это «сломя голову»? — возмутился Юнхо, заходя в кухонный уголок и сразу к термостату. — Спокойно, без спешки, я всё успею. И да, я немного подремал. Даже пару раз.              Джэджун сел за стол и стал раскрывать упаковку с завтраком. Как-то по умолчанию их роли уже разделились и не было надобности указания раздавать. Завтрак начался вполне обыденно, словно они так начинали уже не первый день. И вообще-то, именно что не первый, просто в прошлый раз они были на другой кухне, только чай всё так же остался за Юнхо, а еда — за Джэджуном.              — Спроси у своего Юноу, по сколько секунд были эти пара сеансов, — иронично ответил на отчёт. Юнхо повернулся к нему через плечо и сдвинул брови, раздумывая над словами. Может, и понял что-то, раз молчал, но в глазах продолжал таиться вопрос: «А что?». — Тебе нужно сейчас отоспаться, а не в Архиве носом клевать. Посмотри на себя: у тебя глаза как у сумасшедшего. Причём очень уставшего сумасшедшего. Так жаждешь показаться перед коллегами вялым слизнем?              — Это никак не отразится на моей работе, — Юнхо провёл ладонью по лицу, помассировал подпухшие веки и пригладил волосы. — Сейчас приму душ и всё будет в норме. У меня сегодня назначена…              — У тебя сейчас по плану поесть, принять душ и лечь спать, забывая о своих встречах и артефактах, — безапелляционно заявил Джэджун. Раскрыл контейнер перед собой и перекрестил руки на столе в ожидании чая. Сидел с таким видом, как будто каждый день командовал здесь и никто не имел права его не слушать. — И не спорь, иначе я откажусь от завтрака, — накрыл козырем, когда Юнхо вздёрнул бровь на указания.              — Это что? Шантаж? — усмехнулся тот, ещё не веря в серьёзность. Развернулся лицом и деловито сложил руки на груди, ожидая пояснений.              — Считай это новым договором, — спокойно продолжил Джэджун, оторвав взгляд от вкусно пахнущего завтрака. — Ты должен поспать, я настаиваю, — добавил смягчившимся тоном. Но Юнхо не спешил соглашаться: не в его правилах было жертвовать работой ради своего эгоистического отдыха. Джэджун встал, шагнул к нему и нырнул руками по бокам его торса, упёршись в стол, почти прижался. Почти, сохраняя мизерную дистанцию для невинности атмосферы завтрака. Хотя тело его как будто бы было категорично против невинности и так и магнитилось отбросить это «почти», ужаться в Юнхо, содрать одежду и задохнуться в его страсти. Но тот выглядел совсем уж размещенным, как пережёванный башмак. — Хотя бы до обеда отоспись, а то я буду сильно нервничать на работе, переживая за твоё состояние, — тихо уговаривал на ухо. — И буду винить в этом себя.              Юнхо не смотрел на него, не стремился ответно навстречу, хотя и не шарахнулся, не засмущался. Продолжал стоять расслабленно, подпирая стол, и думать над просьбой. А Джэджун, пользуясь моментом замешательства, отследил взглядом изгиб шеи, очертания мышц, виднеющиеся венки — всё находилось прямо под его губами, такое тёплое и манящее.              — Мне, конечно же, очень льстит, что ты так переживаешь за меня, Джэ, но причина для отсутствия на рабочем месте у меня совсем не оправдательная, — боролся Юнхо. — Я даже и не хочу спать, несколько дополнительных часов бодрствования меня не сломят, так что я вполне в состоянии поработать. Тут не о чём беспокоиться.              Джэджун заглянул в его глаза с укором и упорством, отступать не собирался, даже наоборот, такие мелочные отговорки подбивали крепче взяться за дело. Сможет ли он переспорить? Надавить? Упросить? С Юнхо нужно быть аккуратным, обходительным и… очень хитрым.              — Сейчас у тебя запущена проверка меню Энты, к вечеру этот анализ будет готов, но сам ты вернёшься из Архива выпотрошенным и ничего не будешь соображать, — склонив голову к плечу, начал предсказывать. — Тебе не нужна будет ни Энта, ни я, а ведь вчерашнее свидание можно было бы повторить по уже более удачному, продуманному сценарию.              — Я вполне …              — Знаю, — тут же перебил Джэджун. — Всё сможешь выдержать. Но… только если поспишь до обеда. Просто несколько часов отдыха сейчас, чтобы быть счастливым потом. М?              Юнхо молчал. Дышал тяжело, внутри него шла борьба с самим собой. Собственное упрямство победить очень сложно, тем более когда не уверен в верности цели. Он много раз недосыпал, недоедал, недоотдыхал, и всё всегда приходило в норму, стоило только закончить дело. Он знал этому всему меру, знал себя, знал, что ещё не настолько устал, чтоб отступить. Джэджун понимал его мысли, его сомнения и бунт — он сам мог ночь просидеть за работой, а потом с готовой запчастью выйти на работу и ещё доделывать, планируя позже отдохнуть в полную меру. Но при этом сейчас он понимал, что не может не позаботиться о Юнхо, потому что он ему нужен был отдохнувшим и с ясным умом. Сейчас у них у обоих есть человек, который оценит не только работоспособность, но и отличное настроение в общении. Сейчас мера должна быть разделена на двоих.              — Я позвоню в Архив и предупрежу, что ты заболел, а я тебя не отпустил, — предложил Джэджун, но Юнхо неодобрительно на него скосился. — Ладно. Скажу, что ты накачался лекарствами и уснул, поэтому звоню я. Потерпят немного-то и без тебя. А в полдень я позвоню тебе. — Не сдержал себя и прижался губами к скуле, отпечатал несколько упрашивающих поцелуев. — Юн, пожалуйста.              — Хорошо, — выдохнул Юнхо. — Я сделаю, как ты просишь. Только ради твоего спокойствия. И только до обеда. — Посмотрел на него в упор. — Но ты сейчас же сядешь и хорошенько позавтракаешь.              Джэджун, не отрывая пристального взгляда, обхватил кружки с чаем за его спиной и отшагнул, осторожно выводя руки.              — Покормишь? — расслабленно предложил. — А я обещаю подоткнуть одеялко.              Юнхо моргнул, перевёл взгляд на завтрак, потом снова на Джэджуна. Выдохнул с усталой улыбкой и кивнул.              — Так уж и быть, — сказал он, садясь за стол. — Ведь ты мой гость.              Завтрак проходил в лёгком напряжении, когда не было неловко, но при этом оба не могли до конца расслабиться, потому что понимали, что их отношения не остались прежними. И суть там даже не в том, что «дважды в одну реку не войдёшь», а в том, что они сделали один очень большой шаг навстречу друг другу, который продолжался до сих пор. Оба позволяли друг другу внедряться в свою жизнь, даже Юнхо, который ничего такого не планировал и уже чувствовал жертвоприношения со своей стороны, которые задевали гордость. Но ему искренне нравилось впускать к себе Джэджуна и наблюдать его радость от этого.              И Джэджун ловил каждую позитивную эмоцию от новой ступени, на которую они взошли. В эти моменты он почти не думал об Элинь, даже не хотел, но мысленно уже строил радужные планы на будущее, как будто всё у них получится без проблем. Только вот и у него натягивались нервы от чувства, что даже забрав тело Юнхо, он ещё не получил его всего. Тело вообще было отдано как на откуп, мол, мне с тобой очень хорошо, возьми и ты подарок, а при любой мелочи он отвернётся, даже не вспомнив о горячих страстях. Всё только начиналось.              Когда Юнхо вышел из душевой, выглядел вполне бодрячком. На первый взгляд. Но веки предательски выдавали желание завалиться и вырубиться. Джэджун к этому времени уже собрался уходить, сидел у рабочего стола, разглядывая Энту, которая продолжала монотонно мигать. Но сейчас её свет ему казался более осознанным, более толковым, как будто это энергетическая база каждым всплеском раздавала жизнь своим частицам, а там внутри текла работа, решались чьи-то судьбы, возможно, даже войны происходили. Целый мир в одном камне.              — Ты заметил, она ещё и линяет? — сказал Юнхо, подойдя к Джэджуну. Уже сменил майку с трико на чистую пижаму, а рабочее настроение на смиренный сон. Видно было, что он до сих пор считал, что нужно бежать в Архив, доисторизм свой переупаковывать, а не в кровати валяться, но всё же настроился «убить» несколько часов.              Джэджун скептично ухмыльнулся и перевел взгляд с него на кристалл. Слово «линяет» никак не вписывалось в образ того мира, что он представил. «Отходы жизнедеятельности», может?              — В смысле, как змея, шкурку скидывает?              — Почти, — Юнхо вроде и кивнул, а вроде и не до конца. — С неё верхний слой начал ссыпаться, вон, на подушечке видно. Она обновляется. И вот, кстати, состав тоже надо проверить. Обычно ведь переработанный материал идёт на пищу другим существам. Ничто не остаётся без дела… — он склонился над столом, собираясь начать ковыряться в системе, но Джэджун быстро среагировал, вставая с кресла. Сразу почувствовал, что ещё шаг и тот бултыхнется в анализ, взрывая адреналин и теряя настрой на сон.              — О, нет-нет. Все проверки позже. Эта перхоть подождёт. — Загрёб Юнхо и, развернув его к комнате, тихонько подтолкнул. — У нас сон впереди. Пойдём, я тебе кое-что обещал. Твой «умный дом» в представительстве вездесущего Юноу уже в курсе, что нужно приглядеть за твоим покоем, а не посылать никаких котов.              — Но я хотел тебя проводить, — возразил Юнхо, пытаясь выкрутиться из его рук.       — Не надо, я помню, где выход.       — Но ты ведь гость …       — Я твоя пара, Юн.              Джэджун остановился и посмотрел с усталым разочарованием. Буквально одно слово «гость» ударило под дых. Юнхо тоже однажды приходил к нему в качестве гостя, но даже тогда Джэджун позволял ему быть частью своей семьи и ухаживать за собой. Что именно имел в виду Юнхо, указывая на это место? Глубокоуважаемый гость или гость, которого пора выпроводить? Джэджун не спросил, а Юнхо не заметил его укора в глазах, смиренно ложась в постель. Одеялко ему, правда, не подоткнули, но мягким поцелуем наградили. Точнее, Джэджун просто урвал его — поверхностный, скользящий, но отпечатывающийся в памяти как ещё одна маленькая победа.              — Я всё проконтролирую в полдень, — пообещал Джэджун уже на выходе из комнаты.              — Я вот всё думаю, а если эта пыльца Энты — продукт переработки тех химикатов, то, возможно, сейчас они не губительны уже, — пробормотал ещё Юнхо.              — Спи, — укоризненно бросил Джэджун.              — Я просто… это ведь важно. Если попытаться…              — Это действительно важно, даже не спорю, — согласился Джэджун. — Но это точно подождёт три часа. Спи.              Юнхо хотел что-то возразить, но зевок перебил его на полуслове. Веки сомкнулись, дыхание стало ровнее. Джэджун постоял ещё немного, глядя, как разглаживается складка между бровями, как расслабляются стиснутые челюсти. Сейчас бы остаться, тоже нырнуть в постель. Не спать, а просто лежать до самого обеда и смотреть на него, напитаться этим покоем и образом.              — Юноу, — негромко позвал он, выйдя из комнаты.              — Да, директор Ким? — тут же сверкнула голограмма с умным лицом.              — Три часа. Ни минутой раньше. Если он проснётся сам — уговори его полежать ещё. Если будет звонить кто-то с работы — запиши сообщение. Если Энта взорвётся или начнёт телепатически общаться… — замялся на минуту, поднимая указательный палец вверх, но потом махнул рукой. — Ну, тогда буди. Но только в этом случае. — Помолчал немного, обдумывая ещё случайности, но остановился на этом. — Я закажу ему обед сам. Если не съест, я предъявлю счёт с процентом на обиду.              — Принято. Параметры пробуждения скорректированы. Автоответчик включён. Ультиматум вписан.              Джэджун вдруг замер от озарения, повернулся к альтер эго всем торсом и вскинул брови, прищурено рассматривая покерфейс.              — Юноу, ты, что ли, меня слушаешься? — прошипел свистяще, чтоб звучало более выразительно. — Это какой-то новый вид манипулирования или ты подлизываешься для более серьёзной подставы? Учти, я за тобой слежу и мое слово важнее твоего               — Всё гораздо проще, директор Ким, -со скукой в голосе начал Юноу. — Ваша настойчивость в вопросах здоровья мастера Чон… заслуживает одобрения. Вынужден признать по опыту, что только вам удалось уговорить его оторваться от важного исследования и дать себе отдых. Я анализирую поведенческие паттерны. Вывод: ваше мнение имеет для него аномально высокий вес. Он может игнорировать мои рекомендации часами, но вашу просьбу выполнил в течение нескольких минут. Это статистически значимо.              Джэджун заторможено моргнул. Это было, пожалуй, первое заявление от Юноу за всё их знакомство с признанием его влияния. Не просто очарования, а внесение в жизнь Юнхо чего-то достойного. Нужно ли ему было одобрение? Скорее всего, нет, ведь оно мало что значило, но всё же польстили слова и придали больше уверенности, что действует верно.              — Спасибо, — осторожно ответил он. — Наверное.              — Не стоит благодарности, — с привычной снисходительностью ответил Юноу. — И ещё, директор Ким… я завершил анализ вашей вчерашней физической близости. Мониторинг биометрических показателей мастера Чон выявил несколько зон для оптимизации. Если вы уделите мне минуту, я готов предоставить рекомендации по повышению эффективности… контакта. Это поможет вам достичь более высокого уровня его удовлетворения в следующий раз.              Джэджун прикрыл глаза и медленно досчитал до пяти. Потом до десяти. Потом открыл глаза, смотрел уже не шокировано, а по-звериному. Рано порадовался мелькнувшему к себе расположению — это вело не к помощи, а к добавлению в быт проблемного секс-аудитора. Наверное, сейчас он стал понимать, что так раздражало Юнхо в модуле «Эрос».              — Мы с тобой ещё поговорим о твоих извращениях. Серьёзно поговорим, спец по траханию, — процедил он.              — Жду с нетерпением, — отозвался Юноу, и Джэджун мог бы поклясться, что в его синтезированном голосе прозвучала улыбка.              Он глянул на часы. Непривычно было для него так долго по утрам собираться, как будто он уже полдня потерял, а конец смены ещё не светил. Ещё было одно обещание не выполнено, а время уже поджимало.              — Так, ладно, — Джэджун активировал коммуникатор и алел гарнитуру, пригладил волосы. — Через час у меня совещание, а Элинь только и ждёт повода, чтобы придраться. Юноу, с кем мне связаться, чтобы Юнхо отмазать?              — Самым лучшим вариантом будет его помощница Соори. У неё есть допуск к некоторым делам мастера Чон, и она сможет заменить его на короткое время. Ей даже необязательно будет врать про истинное состояние мастера Чон, она всё поймёт и прикроет. На неё можно положиться.              — Да уж, скорее, она только этого и ждёт, — проворчал Джэджун, вспомнив смазливую девицу, крутящуюся около его Юнхо. — Не дождётся. Хорошо, скинь её контакт, послушаем, как она поохает, что любимый наставник скинул всю работу на неё.              — Одну секунду, директор Ким, — произнёс Юноу, замерев на время перегрузки. — Всё готово. Если вам не сложно, принесите извинения за мастера Чон за невыполненное обещание: они сегодня собирались вместе пообедать, но из-за «болезни» это не получится.              Джэджун, ошарашенно вздёрнув брови, невидящим взглядом уставился на высветившийся на кисти номер. Слова «друга» уселись за секунды, но он ещё не мог понять, что почувствовал, узнав это. Неприятное, это однозначно. Опять заскреблось под диафрагмой ущемленное эго, будто от его совершенства, которое он и так наращивал как перламутр на жемчужину, варварски отрезали кусок. Юнхо запланировал с ней обед? С ней, а не с ним?              — И как давно это было запланировано? Она поди и забыла уже, — поинтересовался Джэджун, косясь на Юноу. На лице пытался сохранять видимость, что ему абсолютно всё равно до этого факта, как и до самой Соори, но сам слышал свой голос, который звучал напряжённо. Не мог он сейчас просто расслабленно игнорировать свою ревность, а она никак не могла его отпустить, чтобы вздохнуть спокойно.              — Они договорились вчера. И так как мастер Чон сам это предложил, то есть резон извиниться, — отчитался бесчувственный Юноу.              Джэджун резко, но неслышно выдохнул и поджал губы. Промолчал, утихомиривая внутри себя кучи вопросов в никуда. Натянуто улыбнулся «другу», кивнул и ушёл. Уличная жизнь будто заполнила вокруг него пустое пространство и стала отвлекать, тянула его внимание к неинтересным мелочам, напоминала, что нужно сосредоточиться на совещании и решении наладить отношения с Элинь. И он даже пытался за ней вестись, успокаивая дыхание и рассматривая прохожих. Но мысли то и дело возвращались к запланированному обеду. Почему Юнхо об этом не сказал? Хотя нет, он ведь что-то пытался вставить, но Джэджун его перебил. Значит, не так уж это важно было. Ведь да? А зачем тогда вообще было обед с ней назначать? Как бы они ведь сейчас должны вместе побольше времени проводить, а не с левыми людьми. Он и так с этой Соори каждый день виделся и в постоянном общении, так зачем ещё обед занимать?              Уже устроившись в такси, Джэджун набрал Соори. Он немного успокоился, решив, что Юнхо имеет право на свои дела хоть с кем, в конце концов, они уже давно работали вместе, но при этом так и не сблизились, тогда как Джэджун за два месяца утянул Юнхо в постель. Наверное, это должно значить, что он в победителях и может снисходительно позволять общаться с другими, при этом не срываясь на ревность. Он должен забыть про неё вообще, ведь кто-кто, а Юнхо точно не станет шашни на стороне разводить. Но сейчас Джэджун, изначально решив позвонить с рабочего телефона, чтобы звонок был более официальным и весомым, поменял своё решение и позвонил с личного коммуникатора. Как пара Юнхо. Как его любовник. Как человек, который ближе всех к нему и может говорить за него.              Через три гудка ответил приятный девичий голос. Чересчур приятный и чересчур бодрый, на позитивном приветствии — отчего челюсти Джэджуна вновь свело. М-да, в Юнхо-то он поверил, а вот эта девица всё равно раздражала.              — Архив Центрального сектора, приёмная мастера Чон. Доброе утро! Чем могу помочь?              Джэджуну напомнило это приветствие первую встречу, когда эта помощница ещё не подозревала, что между ними — подбежала, как весенний ручей, и радостно вцепилась в Юнхо, горящим взглядом глотая его. Она точно втюрилась в него, и сейчас оставался один вопрос: «Отстала ли она после заключения пары?» Но за этим вопросом возникал и другой: « А знала ли она об этом или Юнхо решил умолчать о таких мелочах, ведь притворяться перед ней не хотел?» Она ведь его ученица. Всего лишь.              — Доброе утро, — сухо ответил Джэджун, постаравшись, чтобы голос звучал нейтрально. — Это Ким Джэджун, директор кибер-отдела «Нейротек». Я звоню по поручению мастера Чон Юнхо.              На том конце повисла микросекундная пауза — ровно столько, сколько требовалось, чтобы осознать имя звонящего. Она точно должна его узнать. Вдруг стало интересно, а что она испытывает к нему? Даже если не знает про официальную запись, всё равно должна была видеть, что они с Юнхо близки — Джэджун постарался на это указать.              — Господин Ким? — В голосе Соори прорезалась смесь удивления и плохо скрываемого любопытства. — А что-то случилось? Мастер Чон обычно сам предупреждает, если задерживается. Он никогда…              — Сегодня исключительный случай, — перебил Джэджун, не дав ей договорить. Ему не хотелось слушать, что там «обычно» делает Юнхо и откуда эта девица так хорошо всё это знает. — Мастеру Чон нездоровится. Медики рекомендовали ему оставаться дома и соблюдать постельный режим как минимум до полудня. Он просил передать, что прибудет в Архив во второй половине дня, если позволит самочувствие.              — Ему нездоровится? — В голосе Соори прозвенела искренняя, почти болезненная тревога. — А что именно? Что-то серьёзное? Может, ему нужно что-то привезти? Лекарства? Или я могу зайти проведать его после смены, если…              — Ничего не нужно, — отрезал Джэджун. Возможно, чуть резче, чем требовала ситуация. Но этот поток заботы — «зайти проведать», «привезти лекарства» — пробудил в нём что-то собственническое, инстинктивное, чему он даже не пытался сопротивляться. — Всё необходимое у него есть. Я лично прослежу за его состоянием. Сейчас он отдыхает.              Снова пауза. На этот раз длиннее. Джэджун буквально слышал, как на том конце провода в голове Соори со скрипом проворачиваются шестерёнки, перерабатывая информацию. «Я лично прослежу». Сказано это было таким тоном, который не оставлял пространства для интерпретаций: Юнхо не один. С ним тот самый Ким Джэджун, чьё имя значится в его регистрационной записи. И этот Ким Джэджун явно не намерен никого пускать на свою территорию.              — Понимаю, — произнесла наконец Соори, и от её былой бодрости не осталось и следа. Вот, похоже, что она встала в свою позу. Ей ни к чему притворяться доброжелательной, но сделать она всё равно ничего не могла. — Я передам госпоже Хан, что мастер Чон задерживается по состоянию здоровья. Если потребуется перенести какие-то встречи или дедлайны, я всё улажу.              — Благодарю. — Джэджун позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, только чтоб она отразилась в его тоне. — Это всё, что я хотел сообщить. — Про извинения он, конечно же, удачно забыл, посчитав, что она обойдётся без них и без обеда. Он немного злорадствовал, тем самым возмещая себе пустые переживания и покусанные губы, чувствовал себя глупо, но не мог не потешиться.              — Господин Ким, — окликнула Соори прежде, чем он успел отключиться, — передайте мастеру Чон, пожалуйста, что мы все о нём беспокоимся. И… надеемся на его скорейшее возвращение. Но пусть не переживает, я, как его верный помощник уже столько лет, возьму важные дела на себя.              «Мы все» прозвучало так фальшиво, что Джэджун едва не фыркнул в трубку. А это «верный помощник» вообще показалось вызовом, будто мастеру Чон нужен человек не только в постели, но и на работе. Но он сдержался. В конце концов, не было смысла ввязываться в перебранку, кто же из них нужнее.              — Обязательно передам, — сказал он всё так же ровно. — Всего доброго.              Джэджун нажал отбой и ещё несколько секунд смотрел на погасший экран коммуникатора. Потом откинулся на кресле и шумно выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах, которое он даже не замечал. Что-то как-то утро не задалось, хотя должно быть наоборот. В ушах ещё невольно звенел девичий голос, повторяющий слова, в которых слышалась угроза. Пусть и небольшая, несерьезная, но всё же раздражающая.              Пока такси плавно скользило над древесными кронами, между узловатыми и монолитными высотками, Джэджун оставил сообщение:       «Я в офис. Совещание. Твой Архив предупреждён, всё улажено. Ты обещал три часа — Юноу проследит. Вечером зайду. Целую».              Оставил, потому что так надо было. Потому что он должен предупреждать Юнхо о себе, сообщать новости из своей жизни, так как она, как он считал, сейчас принадлежала Юнхо. Это не было одной из тяжёлых нош отношений, это было приятной мелочью — написать сообщение, оставить записку, заказать обед, уложить спать, да и просто позаботиться о своём человеке. И пусть весь мир подождёт, пока любовь строит свои высотки.