Непоседы

      Их семья быстро разрослась, когда отцы заключили брак. И мало того, что в новой семье один за другим появились дети, так и родители с обеих сторон стали теперь родными по своим детям.       По этой причине семейное празднование — это теперь большое мероприятие.       Был день рождения дендро Архонта.       Они все пришли смотреть на торжественный проезд повозки с Властительницей. За эти годы она сама внешне повзрослела. И пусть ей было за пятьсот, сидя в карете, она была на вид не взрослее пятнадцати лет. Белая кожа и белые волосы особенно сильно блестели в свете утреннего солнца. Зелёные пряди казались нежней только-только взошедшего ростка. Яркие и ясные глаза с доброжелательным прищуром оглядывали столпившийся народ. Нахида привечала всех, и люди благоговейно ликовали.       Забавно было видеть Ясмину такой разброс между реакциями внутри одной семьи.       Отцы знали её лично, один из них вообще сам пришёл в её светлую темницу и велил пленителю её освободить. Оттого их взгляды были смягчены чем-то дружественным.       Дедушка Сайрус глядел довольно, словно был рад самому факту красивого праздника регионного масштаба.       Бабушка Маса из года в год все слёзы выплакивала в благоговении покорной слуги Властительницы. Даже когда Кусанали была заточена, и всех обманывали тем, что она якобы сама закрылась ото всех, лисица выделяла некоторую часть своего научного гонорара на то, чтобы поддерживать праздники в её честь. Слишком много для неё значила её неосязаемая фигура. Она украдкой рассказывала порой, что голос Властительницы иногда являлся к ней в полубредовых и тревожных снах и утешал после всех ударов судьбы и страшных потрясений. Разумеется, она не могла ответить никак иначе, кроме как вот так.       Дедушка Сабир с ласковой улыбкой обнимал бабушку, упрашивая её не плакать, но, разумеется, она никогда не успокаивалась, пока карета не исчезала из поля зрения.       Коллеи смотрела с вдохновением и сердечным пониманием, держа руки на груди.       Гюльчатай же с интересом оглядывала всю картину праздника в общем и её отдельные детали. Профессиональная деформация.       Хех наблюдал за этим парадом одной ряженой повозки с таким уравновешенным, одухотворённым лицом, словно он сам Архонт, которому всё ясно и понятно. И он с ней так схож по волосам…       «Того и гляди, уже в следующем году Рыцарем цветов стать сможет…» — подумал Ясмин. И тоже глянул на счастливую улыбку богини.       Невольно улыбнулся тоже.       Не многие могут похвастаться такой близостью со своим богом…

***

      Праздник не прекращался целый день. И к вечеру вся семья решила отпраздновать вместе с друзьями. Ах, да, чем больше семья, тем больше друзей семьи.       Дяди Кавех и Хайтам, дядя Сетос, с каким-то визитом пришёл даже мистер Шляпка, что совсем не постарел за эти семнадцать лет, которые его имел честь видеть Ясмин.       Пришла профессор Фарузан, Кандакия и Дэхья. Наёмница привела Дуньярзаду, с которой из-за своего «партизанского» прошлого была знакома бабушка Маса, и они перекидывались вежливыми фразами давних союзниц.       Ясмин, как самый ответственный из молодых, в этом праздновании был как официант. Гуля очень хитро и мудро присела на уши Кавеху, чтобы никто её не трогал. Хех вообще куда-то потерялся. И он остался один против кучи взрослых.       — Я схожу, посмотрю, что там с мясом, — объявил в шуме голосов Генерал Махаматра и встал из-за стола, на котором Ясмин расставлял тарелки с фруктами, а то прежнюю сточили за секунду. Папа Тигнари в это время разливал импортное вино по кубкам. И тут пододвинул, где совсем немного плескалась алая жидкость.       — Пей бегом, пока отец не видит. — Негромко проговорил лис, и Ясмин думать долго не стал — хлопнул, поставил и исчез с места, словно ничего не сделал. Уходил он, к слову, в помутнении рассудка на секунду. Немного перед глазами поплыло от непривычного ощущения в горле.       Забавно в его семье быть… Особенно забавно с таким же хитрым родителем, который даст попробовать запретное, но не заиграться. Даже небольшой налёт уважения появился к отцу.       — Ясмин, подойди сюда! — позвали с другого края стола. Он подошёл, вздыхая и переваривая жар в желудке. Подошёл к бабушке с дедом. И каково было его удивление, когда ему под поверхностью стола протянули… Кубок двое хитрых старичков.       — Ничего страшного же не случится, если ты просто глоток сделаешь? — протянул дедушка, который когда-то метил в мудрецы Амурты, к слову.       — Если так говорят лучшие амуртовцы… — протянул, закатывая глаза с искушённой улыбкой, молодой лис и принял бокал, быстро запрокинул его, присев под стол, чтобы никто не увидел, вернул обратно, утирая губы. Теперь хотя бы удалось почувствовать кислый и жгучий виноградный вкус.       Немного встряхнувшись, лис подошёл к ближайшей тарелке и закусил орехами, чтобы перебить этот вкус.       — Эй, Ясмин! — подозвала Гуля, маша рукой. Фенек вздохнул и обошёл весь стол по кругу, чтобы встать возле двух учёных господ и сестры.       За неё продолжил уже явно поддатый блондин-архитектор.       — Ясмин, надо же, как быстро летит время…! — пробурчал, пошатываясь, мужчина, его под плечо поддержал секретарь, хмуро глядя куда-то сквозь стол и пространство. — Совсем недавно смотрел на тебя издалека, такого крошечного, пока Тигнари рычал и не подпускал никого близко к тебе… А ты уже вон, юный академик, студент, Ик! Надежда всего мира! Будь счастлив, будь успешен!       Ясмин придержал переносицу пальцами. Ну, вот, Кавех уже в настроении для слезливых тостов.       — Спасибо, дядя Кавех… Ладно, меня зовут там… — никто не звал.       — Стой! Стой! — он поймал его за рукав рукой, такой тронутый и несчастный. — Давай выпьем за твой успех, дорогой…       — Ты даже не боишься двух его родителей, которые сидят в паре метров от нас? — строго проговорил Аль-Хайтам. А Ясмин невинно состряпал мину совершенно непричастного лица.       — Да ладно, они там воркуют, не до этого им сейчас! — Ясмин аккуратно глянул в сторону отцов. Те и правда нежились как молодожёны на свадьбе. Ну, похоже, обоих немного развезло, и они перестали стесняться кучи других людей.              — Давай, за твой академический успех! — Кавех подал ему бокал повнушительнее. Не на донышке вино, а уже на семьдесять пять процентов полный. Прежде чем взять сосуд, фенек с подозрением глянул на сестру, зная, что она могла бы его сдать. А у той под рукой у самой был пустой бокал, и чёткий, острый, как наконечник стрелы, блеск в её глазах притуманился от охмеления.       Ладно, подумалось ему, рискнуть всё же можно.       Он бегло чокнулся с архитектором и залпом выпил, вздохнул, утёр рот снова и вернул бокал, уходя куда-нибудь ещё, подальше с места преступления. Щёки незаметно восплылали румянцем. Стало жарковато, и тело стало более непослушным, но при том лёгким.       — Ах, молодой человек! — позвала его Фарузан с требовательным взглядом, серьёзным положением бровей. Его мигом от такого тона и взгляда поразила острой иглой паника, но он подошёл ближе, внимательно возводя уши.       Не дай Архонт, она заметила его запретные операции!       — Сегодня такой большой праздник, и сколько раз на тебя я ни посмотрю, ты всё на ногах! Неприемлемо! Садись давай, наливай себе сок!       Спасибо, богиня, что надоумила хоть кого-то его усадить! А то ноги уже ныли!       Он с удовольствием упал на скамью рядом, подняв взгляд, увидел хитрые и позабавленные взгляды Кандакии и Дэхьи напротив.       Он уже успел заволноваться, как рядом почистила горло Фарузан, на что-то своим театральным тоном намекая. Он недоумённо посмотрел на неё.       — Что? Тебя не научили столовым манерам? — фыркнула профессор, надувая свои раскрасневшиеся щёки. — Учись, юноша: на домашнем ты праздновании иль на корпоративе, всегда ухаживай за соседствующими с тобой дамами! Наливай им бокалы, если видишь, что они пусты!       Ясмин фыркнул и взял бутылку рядом, открывая легко отходящую пробку и подливая в пустой бокал. Когда он наполнил его до краёв, со скукой обратил взор на Кандакию и Дэхью, те рукой отмахнулись, и он поставил бутылку на место. Потянулся за соком. И мадам Фарузан незаметно, совсем непричастно плеснула через край своего кубка в чужой. Ясмин услышал плеск, повернулся к профессору, но она хитро улыбалась в сторону. Он вздохнул, всё ещё ощущая это странное чувство в голове, подлил в кубок сок. Отпил. На вкус уже было приятнее, но всё равно было горьковато. И хмельно.       Осушив свой кубок, он икнул и заел горечь куском остывшей лепёшки с хумусом.       Движение по ту сторону стола привлекло его внимание. Пока Кандакия и Дэхья о чём-то радостно болтали, сидящий сбоку от них дядя Сетос молча подзывал его жестом рук. Ясмин вздохнул тягостно, поднялся на слабые ноги и обошёл стол вновь, теперь тяжко упал под боком у задорно кидающего взгляды-молнии мужчины.       — Вижу, у тебя тут агрономическое путешествие! — усмехнулся он, хлопнув по плечу. — Надеюсь, Сайно меня не хлопнет, если я тебе подсоблю. — У Ясмина уже голова кругом, но он состряпал морду кирпичом, будто в нём ни градуса, сосредоточился так, чтобы сойти за истинного миротворца, у которого все семь регионов объявили друг другу войну и обещали напасть через час.       Сетос уже дал ему чего-то другого. На запах оно было резче, имело при этом странный запах… Риса?       — Купил из интереса в Порте Ормос… Инадзумское. Пригуби сначала, оно крепкое.       Выдохнув, он помолился Властительнице и пригубил.       — Ясмин, подойди сюда! — окликнул папаматра. Ясмин дёрнулся, перепугавшись. Глянув в сторону отца, отошедшего к котелку с костром. Сетос ободряюще похлопал по плечу.       — Ладно, можешь по…       Ясмин не дослушал — запрокинул быстро всё, поставил со стуком на стол, задыхаясь от неистового жара, пробежавшего по глотке чистым пиро. Поднялся, шатко вылезая из-за стола. Чуть не упал, перешагивая скамью, но подошёл к родителю, уверенный, серьёзный. И всё равно что мир мазало, а тело совсем не слушалось.       — Подкинь дров, — попросил Сайно, фенек угукнул и подошёл к их запасам дров, не замечая даже, как его походку выручает неровный природный ландшафт. Все покачивания будто бы не от опьянения. Ну, а ещё мир такой забавный, кажется. И ладно, что весь вечер он только и делает, что бегает, зато так весело!       Принеся несколько обломков полена, он подкинул их в огонь, позволяя тому вернуться к своему прежнему жару. А отец тем временем химичил над мясом. Готовил он плохо и до сих пор, даже если иногда брал на себя заботу о питании детей, но мясо ему удавалось готовить лучше всего. Тем более мариновал его всё равно Тигнари.       Ясмин принюхался к запаху сгораемого тимьяна и насыщенного жирка. И раскрыл глаза, ощущая, что ему в бок чем-то тычут.       Немного пьяные глаза отца даже не косились на него.       — Хлебни маленько, пока отец не видит. Лучше уж ты попробуешь дома, чем в кругу незнакомых людей. — Ясмин бы удивился, но только засмеялся, вызывая удивлённый огляд от отца. А потом взял то, что оказалось маленькой фляжкой, и отпил. Даже не поморщился, смакуя.       — М-да… Немного как сироп… Но горький…       — Брожёный красноплодник. — Пояснил он, пряча под тканями фляжку и следя за котелком. — Всё, с тебя хватит на первый раз.       Ясмин угукнул, едва не смеясь, развернулся, пошатнувшись за его спиной, и пошёл, повиливая хвостом, к общему столу…

***

      К поражению двух родителей, поутру неистово лакали воду не только они, но и их дети. Ладно, Коллеи, она уже была взрослой и пила немного тоже на празднике.       Но каким боком у котла с водой тряслись опухшая Гюльчатай и зелёный Ясмин?       «Я никогда не буду больше пить…!» — скулили они в своих жалобных мыслях.