Иной путь иной реальности

— Отличный выпад, господин, — проговорил голос из-под металлического шлема оживленного магией рыцаря. Глазницы, светящиеся ярким алым светом потеряли свой блеск и загорелись тусклым синим. Снабженный ученической шпагой этот воин учил Гарольда основам не магического дуэлинга. Вызывать кого-то на битву подобным образом среди магов было не принято, но это хорошо тренировало реакцию, да и Гарри очень захотелось научится чему-то новому и добавить в свою повседневность физические нагрузки для развития организма. Домовик кормит его достаточным количеством белка, пусть они хоть пойдут на построение хорошего тела. Да и интересно это было. Зрелищно. Костюмчик со штанами на лямках и рубашка с жабо, которые сшил для него Франсуа «Я не могу дать вам с’гажаться в этом сове’гшейнешем убожестве! В любой ситуации внешний вид должен быть безуб’гечен!» смотрелись как в старых фильмах о мушкетерах и дворцовых переворотах, что любила смотреть тётя Петунья. Даже отросшие волосы были собраны позади в низкий хвост и закреплены черным бархатным бантом. Он будто сошел с картин 19 века. — Спасибо, сэр Оверхольд, — Гарри запыхался и раскраснелся, но не мог не сделать учтивый поклон, совершенный в лучших традициях аристократического общества, который точно был бы оценен как «Очень даже приемлемо» леди Алидорой. — Но до вас мне ещё очень и очень далеко. — Это дело практики, за полтора месяца вы продвинулись достаточно хорошо. — Я вас еле кончиком шпаги задел, — стыдливо усмехнулся Певерелл, не принимая подобную лесть. — Ваши сильные стороны — быстрота, ловкость и изворотливость. Прямо атакует пусть более… одаренный физически соперник. Но их грубую силу всегда можно направить на пользу себе. — А если соперник попадется и ловкий, и сильный? — Противника можно вывести из себя. Злость — яд для ума, часто в приступе агрессии люди перестают просчитывать шаги, теряя разум. Но такое случается не со всеми. При возможности вступать в конфронтацию с человеком, чьи данные Вы оценили не до конца или, что даже более опасно, приуменьшили его силу — не стоит. — дождавшись кивка Гарри, он перекрутил в руке шпагу. — Ещё раунд, мой лорд? — Да, — ответил Певерелл и встал в нужную стойку. Глаза рыцаря снова загорелись алым. Бой начался. Пусть и закончился он спустя всего минуту, Гарри был очень доволен. Мальчик делал попеременные успехи во всем, за чтобы не взялся. На каждое дело нужно было время и желание, но и того, и того у него было в избытке. На нижних этажах замка, что были до поры до времени законсервированы чарами стазиса нашлись не только сундуки с расширенным пространством, набитые галеонами под завязку, но и отдельные шкафы с картинами, чистыми мольбертами, красками, мечами, зельями, травами, книгами, артефактами, составными частями к артефактам, дневниками исследований, оборудованию к зельеделью и фермерству, кости, освежёванные шкуры животных, ароматические свечи, магические камни, рыболовные крючки и лески, станки для лепки, глина разных цветов и размеров… И многое-многое другое! На всё это Гарри мог сказать только то, что хозяева Певерелл-Кастла были неординарными личностями с развитым воображением. Только после похода в подземелья он начал примечать детали замка и понимать, что все украшения, большая часть мебели, тот самый разрисованный потолок, витражи, обсерватория, каменные статуи — с мизинец, ладошку, в полный рост и высотой до самого потолка, даже дворецкий и химеры были созданы кем-то из Певереллов много-много лет назад. Теперь история рода не казалась Гарри чем-то скучным, и жутко нудящий Джек наконец обрел верного слушателя. Стоит ли говорить, что Гарри решил попробовать себя во всем, пока не найдет собственное призвание? Пока не сотворит чудо своими руками. Чудо, что достойно стать частичкой древнего замка-мэнора и также вдохновлять потомков рода Певерелл на новые свершения. Этой идеей он загорелся. Как и раньше не перенапрягался — собственно за этим следили Джек и бабушка Дора, вовремя кушал и ложился спать, как и положено детям, но день стал куда более насыщенным на события. Фехтование — урок в первой половине дня — самый первый в шесть утра, после него обычно идет отмокание в ванной и завтрак, затем занятия у леди, перерыв на чай, уроки у Джека, обед, свободное время, которое сейчас тратится на искусство живописи, урок по магии — обычная медитация и отрабатывание несложных чар, ужин, вечерние чтения, прогулки до озера или по саду и подготовка ко сну. Месяцы подобного режима летели со скоростью падающих с небосвода метеоров. Мальчик уже успел отпраздновать одиннадцатилетние, провел ритуал на Самайн, чтобы почтить память матери, устроил маленький бал на Йоль, танцевал в роще на рассвете на Имболк и под чутким руководством домового эльфа готовил благодарственные дары магии. Совсем скоро будет Белтейн, а за ним недалеко и до дня летнего солнцестояния. Гарри нравилось проводить эти обряды, он чувствовал при этом невероятное единение с магией и та, ласковой матерью, дарила ему силы и поддержку в новых свершениях. После праздников было и колдовать легче, и сил на обычные дела прибавлялось, как и хорошее настроение в придачу. — Господин, — Джек-Джеффри учтиво склонил голову, приложив руку к груди. — Уже иду, — мальчик положил шпагу на специальную подставку. Оживший рыцарь же пошел к стене и синие глаза его потухли, а сам он замер в своей обычной позиции. Помимо него в зале для дуэлей было еще шесть подобных «живых» доспехов и все расположились в овальной комнате на одинаковом расстоянии друг от друга. Гарри взял заботливо протянутое дворецким полотенце и вытер пот со лба. Буквально через пару минут он уже снимал вещи, чтобы искупаться в ванной, наслаждаясь горячей водой. В доме Дурслей он мылся холодной. Дядя и тетя считали, что он итак съедает достаточно, чтобы еще и счета на воду им увеличивать. «Сбежать — было лучшим решением в моей жизни», — подумал Певерелл, погружаясь в пену с головой. Думать о прошлой жизни не хотелось. Порой во сне ему приходили некие… видения. О нескончаемых письмах и заполонившем дом и улицу совах, о странном великане, что вломился к Дурслям, снеся с петель дверь, о том, как он —лохматый и неотесанный идет за покупками, а все глазеют на его шрам, благоговейно произнося «Это же Гарри Поттер!»… Мальчик вынырнул, отряхивая волосы от пены и напомнил себе, что никакой он не Поттер. Скорее уж Принц, да и там — бастард, низшее звено в пищевой цепи общества, в котором ему предстоит вращаться… Или не предстоит? На самом деле Гарри еще не решил будет ли он искать себе пару в Англии или за пределами страны. Да и вообще выходить в свет. Ему слишком нравилось то, как он живет сейчас и подсознание настороженно шептало, что стоит только привлечь внимание волшебников, как жизнь станет в разы сложнее. И муторнее. И снова придется улыбаться, знакомиться, заводить связи, добиваться влияния, что-то кому-то доказывать, терпеть шепотки, взгляды, подколки, а порой и явную ненависть. За пределами Певерелл-Кастла целый мир и не один, но в нем так сложно жить… Многих ли обрадует то, что у одного из древнейших родов магического мира появился наследник? Разве не захочет кто-нибудь манипулировать совсем юным мальчишкой, не умеющим и защитить себя толком? А Гарри не хочет лгать. Он не любит этого делать и что уж говорить — откровенно в этом плох! Если и дружба, то без утайки. Если и отношения, то без лжи. Встав из ванны под тропический душ он смыл с себя остатки пены и облачился в легкие шелковые штаны и рубашку. Надев сверху длинный халат-кимоно с причудливым узором, собрав волосы сзади в небрежный хвост мальчик босиком поспешил в столовую. Леди Алидора за столом принимала только чистых гостей и учила пользоваться его приборами, будто бы мальчик находился не у себя дома, а минимум на приеме в королевском дворце. Но когда дама не замечала парнишка проворно макал палец в чашечку с вареньем и пробовал то на вкус самым тривиальным способом. За время проведенное в замке Гарри научился многому и уже не походил на мальчишку с улицы. Даже отдаленно. Но воровские замашки у него оставались. Собственно, когда тебя запирают в чулане, а желудок казалось прилип к брюшной стенке, отчаянно прося наполнить его хоть чем-нибудь приходится волей неволей научится и замки вскрывать, и красться, как настоящий ниндзя, не оставляя за собой следов, и запоминать положение предметов до миллиметра, тетя кто бы что не говорил, а имела глаз-алмаз и, если на кухне что-то лежало не так, как она оставляла, то Петунья сразу это подмечала. И даже, если Гарри в этом вовсе не был виноват — наказывали все равно его. Всего пара минут понадобилась ему, чтобы оказаться в малой столовой. Замок-артефакт умел строить коридоры и создавать особые лазейки и ниши, что вели в нужное место кратчайшим путем. Непосвященный чужак мог бродить по этому строению часами, так и не выйдя к нужной комнате. Певерелл-Кастл умел запутывать следы, водя людей кругами. Гарри повезло, что замок признал его с первых же секунд, почувствовав родную магию. — Ох, я жуть как проголодался! — заявил мальчик, усаживаясь на стул с резной спинкой. — У нас сегодня оладьи! Взяв приборы под добрым, но бдительным взглядом бабушки Доры юный Певерелл принялся за неспешный завтрак. — Мы почти не отстаем от программы, Гарри, и прошли достаточно большой раздел по истории, изучили много трав и животных, закончили начальный курс зелий, арифметику, простейшие чары… кстати, где твоя палочка? — М? — мальчик дожевал кусочек, покрытый брусничным джемом и вскинул руку, на ладонь с легким запозданием выскочила палочка из темного дуба. — Да, все-таки она тебе не очень подходит, — цокнула Алидора. В начале обучения магией они опробовали множество палочек из семейного склепа, некоторые срезонировали, но были не идеальными в плане совместимости, и Дора боялась, что те подведут мальчика в самый ответственный момент. Пока что они не изучали каких-нибудь сложных чар, но на следующий год лучше все-таки обзавестись подходящим магическим инструментом — заглянуть в лавки артефакторов, например. Естественно инкогнито. Призрачная леди подавила усталый вздох — этого ребенка совершено не заставишь выйти на улицу. Не в плане постоянного сидения в замке. Территорию Певерелл-Кастла юный наследник рода обследует с энтузиазмом — облюбовал местечко под ивой, куда заботливый домовик доставляет плед и подушки, когда хозяин идет читать к озеру, частенько пропадает в саду, изучая растения или просто ровняя кустики кроваво алых роз — это его успокаивает. Но за пределы дома за этот год мальчик не вышел ни разу! Алидора боялась за него. Одиночество еще никогда не шло на пользу хозяевам Певерелл-Кастла. Поэтому они и создали вокруг себя подобие жизни — статуи, что были так похожи на живых людей, скелета-дворецкого, смерть которого состоялась на глазах юного наследника и тот магическим выбросом оживил любимого мистера Джеффи, обе химеры — соратники, друзья, защитники, даже ожившие духи!.. Певереллы были собственниками. Все до одного. И так не любили, когда их родные и те, к кому они привязывались уходили за грань… У каждого жителя замка была своя история. Но то, что обитатели Серого Предела были неживыми — неоспоримый факт. Гарри же был человеческим ребенком. Ребенком, состоящим из плоти и крови. Он должен общаться с такими же человеческими детьми, заводить друзей, узнавать мир не из книг и рассказов! Алидора желала ему выйти за пределы замка так же отчаянно, как спрятать его внутри, защитив от всех невзгод. Ведь они — вечные слуги замка не могут ступить за границу. Не могут защитить своего юного наследника вне стен этого маленького отдельного мира. Певерелла. Единственного за последние века. Такого долгожданного. — Я обязательно её сменю. Найду какую-нибудь лавку в Косом Переулке… в другую страну ехать нет смысла. Из Предела туда не попадешь, а так придется портключ заказывать… Давай обсудим это завтра? Или… послезавтра. — Хорошо, но я веду наш разговор к тому, что хочу проверить твои знания, устроив ряд экзаменов. А с палочкой все же лучше не затягивать. — Мгм, — он отпил немного чая, уловив яркие цитрусовые нотки. — сколько у меня будет времени на подготовку? — Неделя, начиная с сегодняшнего дня. Она пролетела как в мгновение ока. Устный опрос и практическая часть. На самом деле Гарри понравилось сдавать экзамены. Блеснуть знаниями и удивить леди Алидору удавалось не часто, но он явно смог. Это был вызов, который Певерелл принял с азартом. Если он правильно вел счет времени, то в реальном мире сейчас прошел учебный год и наступило лето. Мир Певерелл-Кастла совпадал с измерением Магической Англии во всем, кроме погоды. Тут очень редко шел дождь, а снег был и того — неведомым зверем из далекой страны. Зато не приходилось наряжаться в сто курток и шарфов, даже в середине зимы чуть утепленная накидка из пуха диринара создавала необходимое тепло, не давая замерзнуть. Наверняка и в других школах сейчас закончился учебный год. Нет, кто бы что не говорил, а домашнее обучение — это прекрасно. Гарри все четче и китче осознавал, что ни за чтобы не променял это на пребывание среди шумных неугомонных детей и требовательных взрослых, которым всегда больше важен результат, чем сам процесс. Расположившись на любимом пледе у знакомой ивы на берегу озера, он читал книгу своего предка о его экспериментах в химерологии и порой отщипывал от грозди винограда фиолетовый плод, закидывая в рот сладость. Это наступило резко. Мальчик даже не успел осознать, когда голову будто пронзила тысяча иголок, его выгнуло дугой и послышался странный хруст, после чего собственное тело распласталось на земле в неестественной позе. Из глаз и ушей струйкой потекла кровь. Рот наполнился сладковатым металлическим привкусом, а изо лба вылетела черно-белая дымка, уносясь прочь. Глаза остекленели, он не мог произнести ни слова. Хотя агония внутри буквально заставляла кричать от нестерпимой боли, разрывающей саму душу. Но он не мучился слишком сильно. Смерть пришла быстро. 29 июня 1992 года Гарольд Певерелл снова повстречался с Серой Госпожой из-за вырванного из тела значительного куска души, что уже успела крепко срастись со своим носителем. 29 июня 1992 года Том Марволо Реддл, именуемым лордом Волдемортом благодаря своим верным соратникам собрал душу воедино, вновь обретя разум, лик и жизнь. Вновь следуя идеалам о наследии традиций и законов Магии. Будущий лорд Слизерин принялся заново строить доверительные отношения с союзниками, устанавливая холодное перемирие даже за старыми врагами, действуя более тонко, вновь завоевывая место под солнцем. В тени же остался ребенок с искалеченной душой, которому предстоял долгий путь восстановления сил. Высшие Сущности просчитали эти шаги, предвидели эти действия, и как бы Смерть не артачилась, обрекая своего наследника на постоянные муки, она знала, что это не навечно. И не могла поступить иначе. Этому миру нужен был лорд Слизерин. Как и Гарри Певерелл. Реальность иная, жизнь иная, а путь все тот же. Герой один раз — герой навсегда. У Гарри не могло быть иначе, как бы того не хотелось. Девиз маленького мальчика из чулана под лестницей незыблем и вечен — через тернии к звездам.