Пляска в испанских сапожках

- Ничего не знаю про магию солнечных лучей у ваших колдунов. Соль или Сунна - так называли мои люди Солнце - будет поглощено волком Сколлем в день Рагнарека. Будет битва, страшнее которой еще не случалось. Погибнут боги и целые миры. С Солнцем не стоит связываться. - Тор запустил камешек, и он поскакал по водной глади в бесконечность. Перед тем я подробно рассказала ему о душах, посланных на огненную звезду. - Это, должно быть, очень мерзкая магия, которая может быть связана со Сколлем. Если это так, то всем хана. - Тонкие материи и волк… - Никакие они не тонкие. Мой побратим Локи породил сына по имени Фенрир. Фенрир породил Сколля, который уже много веков преследует Соль, ваше Солнце, и Хати, который преследует Мани, вашу Луну. Когда они их догонят, то непременно съедят. Любые манипуляции с лучами Солнца могут влиять на его скорость, что чревато… - Тор распахнул рот и сделал красноречивый «ам!», после чего облизнулся. - Если твои слабые мозгом знакомые не в курсе такого расклада, то у мира большие неприятности. - Я не знаю, насколько они осведомлены о детях Фенрира. Неужели несколько душ, посаженных - или что они там с ними делают - на лучи, могут повлиять на его скорость? - не поверила я. Тор похлопал меня по макушке и совершенно неожиданно вырвал пару волос. Я вскрикнула от боли и неожиданности. Видимо, эта процедура должна была продемонстрировать мне, что даже пара лучей, магически отягощенных, весьма ощутимо действуют на Солнце. - Черт!.. - Черти, может, тоже поучаствовали, - одобрил Тор. - Они существуют? - Ну, ты же в них веришь? - Как вообще могут существовать одновременно столько богов и существ одновременно? Как вы делите влияние на мир? Откуда христианам-англичанам в восемнадцатом веке могло бы быть известно о детях Фенрира, способных пожрать Солнце и Луну? Может, Солнцу угрожает еще кто-то, о ком мы понятия не имеем? -Может, - пожал Тор плечами, растягивая между пальцев два моих волоса. Они были разной длины, и оба сильно отставали по размерам от оставшихся на голове. - Потому и не стоит лезть в силы природы своими ручонками и использовать их супротив себе подобных. Это всегда чревато последствиями. - А ты можешь что-то сделать со Сколлем? - Я? Не знаю. Может быть. Или не может быть. Когда мир рухнет, он возродится вновь: наши дети заселят его своими детьми, и все пойдет как в прошлые разы. - Мир уже умирал? - Много раз. Смотря, кстати, что считать миром. Вот жил твой поп на земле, и был у него в голове целый мир. Потом его убили, убили и его мир. Глядя на нынешнее племя, я то и дело ловлю себя на мысли, что вас давно пора стереть с лица земли. Потом вспоминаю, что и предыдущие были не лучше и не хуже. Ваше рабское сознание неискоренимо. Вы вечные рабы богов, своих прихотей и пороков. Моисей сорок лет водил свой народ по пустыне, чтобы убить поколение, знавшее кнут египтян, но толку-то… - Ты знал Моисея? - удивилась я. - Странный был мужик. Я качнула головой в знак солидарности. Если уж бог назвал человека странным, то есть о чем призадуматься касательно данной личности. Мы все еще сидели на берегу моря. Солнце уже встало, но его было не видать за черными тучами. Снег, к счастью, прекратился. Мне было зябко в плаще, но терпимо: немного поколдовав, я все же смогла высушить одежду, не проделав в ней дыр, что было для меня большим достижением. Волны накатывали, но к нам боязливо не подходили. Беседа отвлекала меня от горестных мыслей. Точнее, я думала, что отвлекает, пока Тор не отер мне горячими шершавыми пальцами щеки: слезы струились из глаз все это время, что я уже перестала замечать. - Тебе нужно отдохнуть, - заметил Тор. - Я не хочу спать. - А чего хочешь? - Мести, - честно ответила я. - А есть тот, кто хочет отомстить тебе за беременную женщину? - Да и нет. Меня никто не видел. Триумвират еще не знает. Говоря про месть, я имела ввиду и себя. Я себя ненавижу. Это была ошибка, цена которой стоила жизни троим, включая меня. - И все же тебе стоит отдохнуть. - Я не засну. - Заснешь. Я посторожу твой сон. Не помню даже, что было потом. Все померкло: свет перед глазами, печаль и злость. Я выключилась, выпала из реальности. Когда открыла глаза, то обнаружила, что мы находились в какой-то пещере, верно, той, в которой часто обитали мальчишки, создавая свои драккары, и которую я заприметила когда-то с моря. Я полулежала на коленях у Тора, завернутая в его теплый плащ. Он неподвижно сидел, откинувшись спиной на камень, и смотрел прямо перед собой. Мне было уютно и спокойно, пока не начали вставать в памяти события минувшего дня. - А как… Как мне убить их, Тор? Они опытнее меня. Может, не сильнее сейчас в чем-то, но я школярка-недоучка, которая не знает, как владеть собой. - Как-как… С божьей помощью… - Ты поможешь мне? - Я резко села, локтем заехав Тору куда не следовало. Он смешно хрюкнул, зажмурился, но ничего не сказал. - Поможешь? Да? - Угу, - выдохнул он, медленно открывая глаза. - А… А что ты хочешь взамен? - прямо спросила я, твердо зная, что никто и никогда из богов и сильных миров сего ничто не делает просто так. - А ты хочешь что-то предложить? - Мне нечего тебе дать. - Еще несколько часов назад ты предлагала верную службу, включающую вылизывание моих ног. - Вот как. Я должна стать твоей рабыней? - Мне не нужна рабыня. Тем более, такая вредная как ты. Еще попытаешься отрезать мне яйца, пока я решу всхрапнуть. - Тогда что? - Разве я не могу просто помочь? -Я не так долго живу на земле, но твердо усвоила одно: никто не делает что-либо просто так. Твоя помощь сейчас всегда будет висеть на мне долгом, который ты захочешь однажды забрать. Не сегодня, так через двадцать лет тебе понадобится мой первенец или что-то в этом духе… - О, так ты в положении? - Нет, но в будущем. - Уже есть от кого рожать? - Гипотетически! - заорала я. - В мире магии все повязано на сделках, так что не надо мне делать одолжение, которое ты и не собирался делать… Услуга за услугу, кровь за кровь. Четкое прописывание условий или… - Я не понял. Ничего не понял. Саммерс, иногда слезы мелкой девчонки являются единственной причиной для того, чтобы руки сами сжались в кулаки. Мне жаль, если в твоем мире все обстоит иначе. Это и есть ваше рабское мышление: вы не умеете творить добро за просто так. - Возможно. - Ладно, раз я тебе не нужен… - Нужен! - взвыла я. - Только я должна знать условия заранее! Пожалуйста! Тор почесал бороду. Я подумала, что переусердствовала с требованиями и что мне следует быть осторожнее. - Глупая ты, но будь по-твоему. Я помогу покарать каждого, на кого ты покажешь пальцем, и кого я сочту достойным удара молотом, а взамен… Хм… Ну, давай что-нибудь эдакое… Что-нибудь символическое… - Его взгляд упал на правую руку: вокруг указательного пальца обвились мои вырванные рыжие волосы. - Взамен ты родишь мне сына. - Что?! - Шутка. Но идея с отпрыском интересная. Ты отдашь мне прядь волос первенца, когда ему или ей стукнет тринадцать лет. Я задумалась. Во-первых, я не считала себе способной разделить ложе с кем-то после Оливера, во-вторых, ответная услуга имела отложенный характер, что усложняло и, вместе с тем, упрощало дело, в-третьих, прядь волос была ничтожной, но вместе с тем несла в себе уйму смыслов. Тем более, что я не ведала, кто будет отцом. Вдруг и ко мне наведался бы когда-нибудь архангел Гавриил, неся благую весть… - Слишком сложно? - Тор накрутил на палец с моими волосами прядь своей бороды и отпустил. Упругая пружина подскочила и растворилась среди других таких же. Мои волосы остались гореть медным кольцом на его огромном пальце. - Однако показательно. Ты говоришь, что жизнь твоя кончена, но не рискуешь и щепоткой волос еще незачатого младенца. Или ты боишься, что все-таки зачатого? Не бойся и не надейся зря. Ты пуста. Твой поп ничего тебе не оставил. Он слишком любил тебя, и его смерть канет в небытие. Ты не забудешь его, но продолжишь свой путь без бремени и лишних напоминаний. Ты жива, Саммерс, и хочешь жить. Я промолчала. В проеме грота виднелось серое небо и серые воды моря - тусклая картина-набросок, где были оттенки лишь одного цвета. Борозды на щеках от моих же ногтей болели и припухли. Должно быть, я была единственным ярким пятном на милю вокруг, не считая розовощекого Тора. - Саммерс. - Да, Тор? - Она жива. Ребенок тоже. Она выносит его и родит. Я хотел оставить тебя с этим грехом наедине и не говорить до конца времен, но не могу. Ты как та собака, которую отпинали пьяницы и бросили в канаву подыхать, а ей всего без году неделя, и жопа полна щенячьим восторгом. - С ними все будет хорошо? - выдохнула я, чувствуя, как камень с души летит вниз. - Не уверен. Она сейчас не в себе, и не факт, что когда-нибудь станет прежней. Точнее, факт, что не станет, учитывая, что откусила себе часть языка, потеряла много крови и натерпелась страху. Но она жива. - Это хорошо. Это очень хорошо, - стала приговаривать я, словно не слышала ответа на свой последний вопрос, зафиксировав внимание лишь на том, что Ванесса не умерла и не потеряла ребенка. Тор не стал меня исправлять. - Ну, так что? Ты согласна на прядь волос первенца в день его тринадцатилетия? - Это хорошо, что они оба выжили… Это значит, что Марена с Освальдом меня не сломали… Что у них не получилось… Я им не дамся… - Саммерс? - А? Тринадцать лет, да и когда еще… Да и не будет его, если на то пошло… - Ты сомневаешься. В твоем будущем горит свет, который зовет тебя. Ладно, давай без посредников. Ты отдашь мне эту прядь. - Он поднял вверх палец с намотанными волосами. - Я выдернул их без согласия, так дай мне его задним числом. Сойдет? - О, - почесала я макушку, всю еще остро чувствующую потерю части шевелюры. - И я тебе больше ничего не буду должна? - Ничего, Саммерс. Желаешь скрепить клятву? - Да, - твердо ответила я. Только после скрепления я могла рассчитывать на то, что Тор не потребует большего. - Как это положено делать с богом? Кровью? - Нет. Готова? Я не успела ответить, как он взял меня за подбородок и поцеловал в губы. Меня удивило его дыхание, яблочно-свежее, какое-то по-детски чистое, так отличное от дыхания старых Освальда и Марены. В этом поцелуе не было плотского оттенка, он был легким, абсолютно символическим и не покоробил моих вдовьих чувств. - В тебе много тьмы, - негромко сказал Тор. - Много больше, чем когда я владел тобой. Злоба породила злобу… Клянусь, что помогу тебе и занесу молот над каждым виновным в том, что случилось с тобой, и не возьму ничего взамен, даже пряди волос. Он вложил мне в ладонь рыжий завиток и до боли крепко сжал мои пальцы в кулак. Я поморщилась и, когда расправила руку, обнаружила, что прядь истаяла, как прежде истаял клок волос Оливера, выдернутый посмертно. - Почему ничего не возьмешь?.. - Потому что не все в мире можно продать, купить и взять силой. Иногда владыки вашего мира забывают об этом, но так сильны и страшны, что некому им напомнить. Твои английские наставники высоко забрались, обманывая саму смерть раз за разом. Только помощь свыше способна уничтожить их, так пусть ее принесут старый бог и младая ведьма. - Да будет так, - покорно ответила я.