Там, где ты

      — Лонг-Айленд, серьёзно? — присвистнул Вэй Ин, настороженно оглядывая панораму за окном, когда машина вынырнула из тоннеля под Ист-Ривер. — Ты не говорил.       — Ты не спрашивал, — тихо отозвался Лань Чжань, глядя только на него с момента, как они оказались на заднем сиденье громадного белого «Роллс-Ройса» с вышколенным водителем, получившим наказ Сичэня забрать их из клиники и доставить домой.       Договорённость с Советом, и в частности с главой Вэнь, вступила в силу. До турнира клану Вэнь и клану Лань полагалось сохранять строгий нейтралитет — никаких перестрелок, преследований или покушений, в противном случае поражение автоматически присуждалось тому, кто нарушил правила, ещё до поединка. Несмотря на это, «Роллс-Ройс» сопровождали два внушительных внедорожника с крепкими парнями, готовыми к неожиданностям.       — И в какое именно место на Лонг-Айленде мы направляемся? — проявлял неусидчивость Вэй Ин, жадно оглядывая роскошные особняки, возникающие по сторонам дороги.       Лань Чжаню до зуда в ладонях хотелось к нему прикоснуться, тем более что на сиденье их разделяла всего пара дюймов, но сдерживал водитель, время от времени поглядывающий на них в зеркало заднего вида.       — В поместье Cloudy Depths Hall.       Переведя на Лань Чжаня чуть расширенные глаза, Вэй Ин пару раз медленно моргнул.       — Звучит круто, — с намёком на издёвку произнёс он. — И какой там дресс-код? Ничего, что я без смокинга?       — Ничего, но если очень надо быть при параде, притормозим у бутика Tom Ford, — подыграл ему Лань Чжань. — Нам по пути.       — Нет, Tom Ford — не моё, предпочитаю Saint Laurent или на худой конец Hugo Boss, — саркастично отбил Вэй Ин.       — Отличный выбор. А что насчёт Prada?       — Не, тогда уж лучше Berluti. Видел пару симпатичных вариантов на вручении последнего «Оскара». Слушай, может, лучше ко мне махнём? Я так понимаю, до турнира с Вэнями охоту на нас отменили. За Яньли и Чэном приглядывает Сичэнь. У них на сегодня запланирован какой-то модный фотосет в стиле лавстори. Я жутко соскучился, но путаться под ногами в такой момент неохота, а в квартире будем только мы одни и — подчеркну! — никакого дресс-кода, хоть голым ходи!       Лань Чжань несколько раз изумлённо взмахнул ресницами и тяжело сглотнул, представив, что сделает с Вэй Ином, окажись они голышом впритирку в тесном пространстве крохотной квартиры, где нечем заняться, кроме как…       — Заманчиво, — кашлянув, вернул себя в настоящий момент Лань Чжань. — Но не думаю, что это хорошая идея.       — Почему нет? — встрепенулся Вэй Ин, чьи мысли явно были куда более невинными. — Я, представь себе, умею загружать стиралку и даже печь блинчики, так что смогу о тебе позаботиться.       Лань Чжань непременно растолковал бы и даже наглядно показал недогадливому избраннику, почему им лучше не делить малогабаритную жилплощадь до момента, пока тот хотя бы частично не восстановится, но наличие в салоне постороннего человека требовало сохранять моральный облик.       — Это замечательно, — всё ещё хрипло выдавил Лань Чжань, — но ближайшие дни тебе лучше не перетруждаться, а если настолько нравится заниматься домашними делами, спешу обрадовать — в Cloudy Depths Hall три внушительные прачечные и шесть полностью укомплектованных кухонь, где ты сможешь дать себе волю.       — Я обязательно припомню тебе это, когда захочешь сладенького, — закатив глаза, фыркнул Вэй Ин, снова переведя взгляд за пределы салона автомобиля. — Ладно, скажу как есть. Помимо того, что я предпочёл бы тусить с тобой на своей территории, мне необходимо кое с кем встретиться.       — С кем?       Вэй Ин посмотрел из-под бровей и веско произнёс:       — С приятелем.       — Я его знаю?       — Возможно.       — В чём проблема? Пригласи его в Cloudy Depths Hall.       — Исключено.       — Почему?       Вэй Ин вздохнул и, помолчав, нехотя пояснил:       — Причин тут несколько, но главная — он чрезвычайно робкий. Замыкается в себе в присутствии незнакомых людей, и слова из него не вытянешь.       — Ты меня представишь, и я перестану быть незнакомым.       Вэй Ину явно не нравилась манера Лань Чжаня контролировать каждый его шаг и всем распоряжаться.       — Между прочим, — напряжённо обронил он, — мне не мешало бы заглянуть к Силко. Я не появлялся на работе туеву хучу дней. Меня, скорее всего, благополучно попёрли, но, блин, я чувствую себя натуральной свиньёй. Мужик подставился, взял меня без проверки документов, дал возможность поднять деньжат, а я тупо свинтил, и ни тебе здрасте, ни до свиданья!       — Не хочешь рассказать, кто такой этот Силко и что ты для него делаешь?       — Силко — владелец сети ночных клубов «ДаркФайер». Я танцую там по выходным.       Лицо Лань Чжаня поражённо вытянулось.       — Танцуешь?       — Ну да, завожу посетителей, помогаю раскрепоститься, влиться в струю… Хореография в стиле K-pop cover dance, брейк и другие направления. Девчонки такое любят.       — Забудь, ты туда больше не вернёшься.       — Это ещё почему?       — Тебе больше не нужно работать.       — А если я хочу?       — Хочешь?       — Не делай такие глаза, Лань Чжань. Не пойму, ты собираешься на меня паранджу напялить и держать под замком?       — Нет.       — Тогда кончай решать, как теперь мне жить!       Лицо Лань Чжаня приняло оттенок мела. Услышав про клуб, он втайне надеялся, что речь идёт о должности официанта или помощника на кухне. Почему-то не возникало и тени сомнений, что заводить толпу разгорячённых девиц, и не только, у Вэй Ина, извивающегося в эротичных элементах танца, выходит на ура.       От возникшей перед глазами картины окатило будоражащим теплом живот и то, что пониже. Ревность разлилась ещё жарче и повисла в груди тяжёлым булыжником. Невольно вспомнился парень, которого Лань Чжань покалечил, когда последний раз посещал ночной клуб и сильно перебрал. Не забыл он и об услугах, которые танцор охотно бы предоставил за дополнительную плату и даже без неё.       Язык не поворачивался выспрашивать у Вэй Ина подробности того, как поддатая клубная публика реагировала на его «телодвижения», в каком бы стиле они ни исполнялись, но нетрудно было догадаться, что с такими внешними данными его вряд ли обошли вульгарные предложения и слетающиеся как пчёлы на мёд девчонки.       — Забудь о клубе. Любишь танцы — куплю тебе танцевальную студию, — сурово проговорил Лань Чжань.       Вэй Ин расплылся в улыбке, но, поняв, что прозвучавшее — не шутка, резко померк.       — Студию в подземном бункере или на замурованной вышке? — ехидно уточнил он.       — Сам выберешь.       — Тогда лучше вышка. Есть вариант сброситься и сломать к чертям шею, чтобы не видеть, как ты маешься дурью, — покачал головой Вэй Ин. — Ревнивый парень в романтической комедии, оголтело ограждающий свою половинку от всего и всех, порой кажется забавным, но в реальной жизни это нихуя не смешно.       — Я и не пытаюсь тебя рассмешить, — низким голосом отрезал Лань Чжань. — Ты работал на Силко из-за нехватки денег, теперь можешь сам ему платить, а если дело в танцах — займёшься ими в собственном клубе или студии.       — Ты всё сводишь к деньгам, — возмутился Вэй Ин. — Я могу это понять, ведь в твоей жизни их столько, что можно острова покупать пачками, но давай лучше не будем начинать отношения с установки правил и навешивания запретов. Или хочешь прямо сейчас поставить на моей заднице клеймо, чтобы всем было понятно, что я твоя собственность?       — Это для твоего же блага.       — А у меня ощущение, что я направляюсь в место пожизненного заключения, причём начальник тюряги заранее пообещал мне весёленькую жизнь. Сечёшь, о ком я?       — Мгм. Цижэнь перегнул палку в прошлый раз, но впредь будет деликатнее.       — С чего бы ему вдруг начать следить за базаром? Он спит и видит, как от меня избавиться!       — У него не получится.       — Мне бы твою уверенность. Не представляю, во что мне встанет бодаться с твоим дядей.       — Все бодания с ним вскоре останутся позади.       — С чего бы?       — Обсудим всё, когда Мэн Яо подгонит документы.       — Какие документы?       Помолчав, Лань Чжань поднял глаза на Вэй Ина. Он не хотел заводить этот разговор в машине, к тому же посреди такого диалога, но теперь отмалчиваться было глупо.       — Документы для заключения брака.       Вэй Ин озадаченно хмурился.       — Ты о Сичэне и Яньли?       — Нет, о нас.       Вэй Ин усмехнулся и, вновь осознав, что Лань Чжань серьёзен, обескураженно распахнул глаза.       — Ох ё…       — Мгм.       — К чему такая срочность?       — Хочу, чтобы мы были официально вместе — чем быстрее, тем лучше, — спокойно ответил Лань Чжань, хотя его уши отчаянно пылали.       Пальцы, нашедшие и сжавшие пальцы Вэй Ина, подрагивали.       — Чтобы ты всецело был моим.       Вэй Ин кисло усмехнулся.       — Брачный контракт очень в тему, сразу после паранджи и клейма на заднице.       — Хватит повторять эти глупости. Я лишь хочу оградить тебя от проблем.       — По-моему, ты хочешь оградить меня вообще от всего.       На лице Лань Чжаня была написана решимость. В гипнотизирующих глазах отражался лютейший голод.       — Ты сказал… что любишь меня.       — Да, — поперхнувшись воздухом, подтвердил Вэй Ин, страшась и до абсурда вожделея человека рядом с собой. — Это правда.       — Тогда поженимся. В чём проблема?       Проклятье! Вэй Ину стало душно. Он не поспевал за Лань Чжанем, а тот нёсся вперёд со скоростью гоночного болида. Тот откровенно пожирал избранника взглядом. У Вэй Ина подскакивал пульс и мутилось в голове, ведь ничто так не опьяняет, как искреннее обожание. А ещё этот головокружительный аромат сандала… Похоже, в парфюм Лань Чжаня был подмешан какой-то особый наркотик, доводящий его, Вэй Ина, чувства до кипения с одного вдоха. Хотелось наброситься на него и не поцеловать, а впиться в непозволительно влекущие губы — искусать, облизать, впитать в себя их вкус навечно.       Невзирая на высказанные упрёки, он сам был бы не прочь сплошь заклеймить Лань Чжаня, чтобы никто не посмел сомневаться, кому тот принадлежит, а лучше — завернуть в кокон чар, не позволяющих чужим рукам, глазам, мыслям его касаться. Никогда. Аминь!       — Очнись, — выдохнул он шёпотом, обращаясь больше к себе, нежели к спутнику. — Сейчас не об этом надо думать.       — Я не могу думать ни о чём другом, — пробормотал Лань Чжань. — Пока мы не поставим подписи на брачном договоре.       Ему не терпелось притянуть Вэй Ина к себе на колени, как когда они мчали под пулями по трассе, и сжать до хруста в костях. Но, помня о его травмах, он не мог двинуть и пальцем, а потому просто поднёс ладонь Вэй Ина к губам, поцеловал и едва заметно улыбнулся.       — Я не приму отказ.       Чёрта с два ты достанешься кому-то другому. Ты — мой, навсегда — мой!       Вэй Ин шумно втянул носом воздух и отнял руку. Начиная анализировать ситуацию, рассудок впадал в панику.       — Лань Чжань! Мне тут пришла в голову мысль… Что, если нам немного отвлечься от всего? Давай завалим куда-нибудь и напьёмся? Нам обоим это нужно. И знаешь, тебе стоит поработать над тем, как делать предложение. Ну посмотри на себя, ты способен на большее.       — Это не предложение. Я ставлю тебя перед неизбежным фактом.       — А как же романтика?       Нефрит выглядел немного озадаченно.       — Сначала я должен убедиться, что ты в безопасности.       Вэй Ин поморщился — хотелось выпрыгнуть на полном ходу из тачки и дать дёру. Сердце рвалось из груди.       — Что ж. Зато неизбито.       — Ты не пожалеешь.       — Лишь бы ты не пожалел, Лань Чжань, потому что так и знай — я не собираюсь подстраиваться под твои заскоки типа «сюда не ходи», «с тем не дружи»… Бесят такие наезды.       — Мы почти на месте, господа, — отстранённо доложил водитель, оставив позади автоматически открывшиеся высоченные ворота из светлого металла с узором витых облаков в центре.