Там, где ты

      После зверского срыва, последовавшего сразу же за визитом Лань Цижэня, Вэй Ин пришёл в себя лишь спустя несколько дней. Голова гудела и ощущалась набитой ватой. Руки и ноги сковывали мягкие наручники. Его поместили в изолятор, куда не было доступа никому, кроме медперсонала, дабы исключить возможные рецидивы. Там он провёл чуть больше недели, продемонстрировав значительный скачок в сторону улучшения состояния. И хотя доктора подозревали, что просветление носит временный характер и не продержится долго, решено было вернуть пациента в палату, где он пребывал до этого, и наблюдать.       Невзирая на то, что Вэй Ина не перестало тошнить от еды и продолжали мучить кошмары, больше не было принудительных вливаний пищи и капельниц, немых подпираний стен и воплей среди ночи. Как и прежде, он внутренне вздрагивал, вороша пепел памяти, и делал неимоверное усилие над собой, чтобы что-нибудь съесть или заговорить с кем-либо, но теперь у него появилась ясная цель: отделить себя от прошлого и дать свободу людям, которым он уже достаточно навредил, — уйти подальше с дорог их жизней.       Сердце обливалось кровью и изводилось беспокойством о внезапно исчезнувшем Лань Чжане, но Вэй Ин запретил себе думать о нём. Второй Нефрит клана Лань больше не навещал его, проходя, вероятно, собственный ад на фоне пошатнувшегося здоровья. Сказанное Лань Цижэнем, а ранее Сюэ Яном, довлело над всеми прочими мыслями по этому поводу. Вэй Ин как никогда отчётливо сознавал — чтобы не принести в семью любимого человека те же несчастья, что он принёс в свою, и не разрушить его окончательно физически и психически, следовало прямо сейчас принять решение за них двоих.       Вэй Ин достиг морального дна, когда, не отдавая себе отчёта в действиях, совершил попытку покончить с собой без оглядки на то, что станется после этого с Лань Чжанем, а ведь получись у него убить себя, он закатал бы в могилу обоих. Лань Цижэнь не являлся ни образцовым семьянином, ни чутким покровителем, но он искренне заботился о племяннике и абсолютно справедливо ткнул Вэй Ина носом в несостоятельность сделать того счастливым. И без его на то указки Вэй Ин ощущал себя слишком хлопотным и бедовым человеком. Он доставлял тем, кто находился рядом, одни проблемы, даже не желая этого.       Отмечая старания пациента следовать плану лечения, персонал клиники делал уступки, и спустя пару недель Вэй Ину позволили прогулки на территории примыкающего к корпусам сада. Сначала ему показалось странным, что никто, кроме охраны клиники, не приглядывает за ним, но, проанализировав эту ситуацию, он пришёл к выводу, что Лань Цижэнь умышленно отозвал людей клана. Таким образом он либо открывал возможность организации Жоханя его достать, либо упрощал ему побег. Вэй Ин не намеревался его разочаровывать и, так как люди главы Вэнь за ним пока не явились, принялся соображать, как реализовать возвращение к свободе.       В первый день, прогуливаясь вне стен клиники, он осмотрелся и прикинул, как проще свинтить; к концу второго — незаметно умыкнул кое-какое имущество сотрудников, а на третий — ещё до рассвета сбежал, воспользовавшись украденным бейджиком, формой санитара и картой, отпирающей большинство дверей в здании. Выбравшись на волю, Вэй Ин долго бродил по городу, не зная, куда податься. Прикарманив в числе прочего чужой мобильник, он думал созвониться с Не Хуайсаном или на худой конец с Ло Цинъян (в клинике все звонки были под запретом), но внезапно осознал, что не может этого сделать — да и с какой физиономией? — после того, что случилось. Вероятнее всего, чудом выжившие в той мясорубке молодые люди проклинали день, когда повстречали его на своём жизненном пути, а даже если нет, оставались ещё их родные, наверняка настроенные враждебно под стать Цижэню.       Вэй Ин давным-давно усвоил суровые законы жизни. Выжить без денег и документов на улице самостоятельно почти нереально, как нереально столкнуться с работодателем кафешки, магазина или хотя бы прачечной, готовым нанять парня из подворотни без удостоверения личности или протекции. Оставался путь незаконного заработка, но и тут не без сложностей. Обращаться к незнакомцам — почти гарантированно попасть в переделку. Впрочем, даже бывшие соседи по трущобам, которых Вэй Ин вроде бы неплохо знал, не были достаточно надёжны. Большинство из них прямо или косвенно состояли в бандформированиях, подчинявшихся более влиятельным преступным ячейкам. Те, в свою очередь, так или иначе имели завязки с организациями вроде «Небо без Ночи» — особенно явственно это ощущалось теперь, когда Вэнь Жохань наращивал влияние на городских улицах.       Было бы слишком наивно полагать, что глава Вэнь не назначил награду за голову того, кого винил в смерти сыновей. И если в клинике Вэй Ин был записан в базе пациентов под вымышленным именем и туда руки главы Вэнь пока не дотянулись, то, продолжая скитаться по улицам, он облегчал ищейкам задачу. Единственное, чем Вэй Ин мог отсрочить для себя печальный итог, — убраться подальше от Нью-Йорка, желательно в другой штат, а в идеале — удрать в Канаду или ещё куда и там залечь на дно в каком-нибудь богом забытом городишке. Но карманы Вэй Ина были пусты. Он не мог себе позволить даже снять номер в дешёвом мотеле или купить перекус в забегаловке; о путешествии в провинцию и тем более за границу и речи не шло — если по дороге не заметут, так там, куда явится, люди рано или поздно начнут задавать вопросы. Вэй Ин остро нуждался в новом паспорте и средствах на осуществление отъезда.       Проболтавшись день на улицах города, он переночевал на крыше высотки, на которую с риском свернуть шею забрался по проржавевшей пожарной лестнице, а затем от безысходности сунулся к Лорне Чемберлен. Она трудилась в клубе «ДаркФайер» Силко Джонса, где до недавнего времени подрабатывал и Вэй Ин, всегда была с ним приветлива и, в отличие от прочих работников заведения, не воспринимала его в качестве конкурента в плане заработка. Ночью девушка разогревала публику в качестве go-go танцовщицы, днём барыжила кое-какими лекарствами без рецептуры и изредка травкой. Вэй Ин не мог похвастать тем, что хорошо её знал, но за всё время бытности коллегами и соседями сложилось впечатление, что она не из тех, кто много болтает, а ещё из-за торговли всяким у неё имелись обширные связи с самыми разными людьми.       Нагрянуть к Лорне туда, где они не так давно вместе проживали, Вэй Ин по понятным причинам не мог: если его где и будут искать — то там. Но у Лорны имелась многочисленная родня, разбросанная по округе, чем она и воспользовалась, уговорив тётю пустить его в нежилую комнату на время. Прибегнув к помощи Лорны, Вэй Ин испытывал смешанные чувства и ни на миг не расслаблялся. Лорна выручать его была совершенно не обязана, тем не менее не отказала, по всей видимости понимая: раз он обратился к ней — то дело дрянь и больше просто не к кому.       Проглотив огромный ком в горле, Вэй Ин осмотрелся: комнатка над гаражом у престарелой родственницы Лорны вгоняла в уныние и ступор безвкусными, нелепыми обоями и была на три четверти завалена рухлядью и хламьём, которым место на свалке. Генеральную уборку тоже не мешало бы организовать, а то запросто подхватишь стафилококк, но с этим он мог справиться и сам.       Могло быть и хуже, могло быть значительно хуже, твердил себе Вэй Ин. В его обстоятельствах привередничать не приходится. Стараясь отрешиться от набегающих удушающими волнами мыслей, он начал пробираться в глубь временной обители, лавируя между ненадёжными башнями из вещей, пахнувших сыростью и затхлостью.       Лорна, отпихнув в сторону часть непотребного хлама, поспешила распахнуть окно, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха. Она читала Вэй Ина как открытую книгу и, казалось, по-настоящему сопереживала его незавидному положению. Кому, как не ей, было знать, как тяжело он вкалывал, чтобы держаться на плаву последние годы, и как крепко вцеплялся в свою маленькую семью, а тут позвонил и попросил помощи — одинокий, разбитый, лишённый почвы под ногами.       — Джулс — тётка моя, с характером, — параллельно разгребанию барахла излагала Лорна. — Но пока я толкаю подогнанные ею аптечные препараты и делаю навар, будет помалкивать относительно того, что ты тут зависаешь. Та ещё берлога, конечно, но душ и холодильник пашут исправно, я проверяла.       — Этого более чем достаточно, спасибо, — машинально обронил Вэй Ин. — Прости, что свалился как снег на голову. Ты меня очень выручила.       — Выручила — громко сказано, так, пустила перекантоваться. У себя бы поселила, но ты сам сказал, в наш район тебе соваться нельзя. Спать можешь в гамаке у окна или на диване, — Лорна безжалостно смахнула всё, чем был завален упомянутый элемент мебели, и чихнула в кулачок от поднявшейся в воздух пыли. — У тебя, надеюсь, нет аллергии на пыльцу и грязь?       — Всё нормально. Тут даже лучше, чем я ожидал, — оглядывая неказистую обстановку, заверил Вэй Ин. — К тому же я не планирую оставаться в городе надолго, поэтому гостеприимством твоей тёти не злоупотреблю.       — Эх, не забегай вперёд, малыш, — кисло усмехнулась Лорна. — Раз ты обратился ко мне, брата и сестру где-то посеял, от кого-то скрываешься, при себе нет даже рюкзака со сменкой, склонна предположить, встрял ты не по-детски. Уповаю, хотя бы не пришил никого. Мне-то пофиг, даже если так, лишь бы копы не нагрянули. В доме Джулс где ни попадя натыкана запрещёнка, не хотелось бы навещать её на нарах. Хватает того, что там чалятся её муженёк и сын.       — Я прячусь не от полиции и надолго здесь не останусь, обещаю. Едва порешаю с доками, сразу в путь.       Лорна задумчиво потёрла лоб. Уголки её губ опустились вниз.       — Я говорила с Силко. Он готов помочь с бумажками, но ты же знаешь этого скупого мудозвона — по доброте душевной ничего не делает. Во всём ищет выгоду.       — И сколько просит?       — Полторы за свои услуги и полторы непосредственно за паспорт.       Вэй Ин изумлённо матернулся. Три тысячи зелени за кусок пластика! Охуеть не встать! Но первый шок быстро схлынул, уступая место осознанию, что чего-то подобного стоило ожидать. Силко Джонс не из тех, кто занимается благотворительностью, иначе бы не сколотил своё миллионное состояние. Не стоило вообще к нему соваться с просьбой посодействовать. С этой старой меркантильной сволочи станется настучать на него шестёркам Вэней за вознаграждение. Ещё и Лорне, не приведи бог, прилетит.       Ладони Вэй Ина механически сжались в кулаки. Ускорившийся пульс отдавался в ушах. Хотелось что-нибудь сломать, выместив ярость, но вместо этого он лишь тихо вздохнул:       — Силко совсем оборзел. Неоправданно высокая цена за фальшивку — пусть и хорошую. Дешевле купить ксиву в даркнете.       — Дешевле, — пожав плечами, согласилась Лорна, — но не безопаснее, — удручённо добавила она следом. — Силко на говно изошёл, потому что зол на тебя. Ты стабильно приносил ему хорошую выручку, с которой сам имел лишь мелкий процент, и даже фан-базу свою заимел. Эти мажоры исключительно на тебя поглазеть в его богадельню регулярно заваливали, а когда ты слился — и они отчасти рассосались. Конечно, Силко не в восторге, что такие бабки вдруг уплыли, и до сих пор жутко бесится по этому поводу. Сукин сын наверняка рассчитывал кормиться за твой счёт ещё года три-четыре минимум.       — Я бы и рад вернуться. В «ДаркФайер» сумму, необходимую на «отчалить», удалось бы собрать за пару-тройку уикендов, но светиться у Силко, как и в любом другом клубе, мне заказано. Чревато нарваться на знакомых.       — Глядя на того франта с лицом кинозвезды в прикиде за сто штук, которого ты как-то привёл с собой в наше гетто, я сразу поняла — неприятности на подходе, но не в моих правилах лезть в чужие дела. Ты мальчик взрослый, сам знаешь, что для тебя благо. Одно лишь спрошу — Яньли и мелкий в порядке?       — Да, у них новая жизнь. Им будет лучше без меня.       — Уверен?       — На все сто.       Лорна мельком сочувствующе сжала плечо Вэй Ина, заслышав в его голосе боль.       — Ну как скажешь, зай. Лучше так лучше.       Помедлив, она продолжила:       — Ты хороший парень, Ин, но слишком доверчивый. Считай, со мной тебе повезло, но везение штука непостоянная. Впредь старайся просчитывать всё наперёд и не соваться к непроверенным людям. Никогда не знаешь, на кого нарвёшься и как жёстко отхватишь. Что же до Силко… Пошёл этот уебан нах! Есть парень в Нижнем Ист-Сайде, который за три штуки клепает не подделки, а настоящие документы, с которыми хоть куда. У меня припрятано немного на чёрный день — баксов девятьсот-тысяча. Было больше, но в прошлом месяце я отважилась пересесть на тачку поновее, кто ж знал, что ты так увязнешь и будут позарез нужны бабки. Хотя к имеющейся штуке я могу занять несколько сотен у тётки в счёт будущих продаж. Этого хватит на предоплату за доки. Вернёшь когда сможешь, а не сможешь — и хер с ним.       Вэй Ин посмотрел ей прямо в глаза. Его переполняли эмоции.       — Ты серьёзно? Это ж обалдеть какие деньги.       Лорна отмахнулась.       — Не такие уж и большие.       Вэй Ин покачал головой. Если бы он заметил во взгляде напротив хотя бы малейший намёк на снисхождение, его бы это добило, но единственное, что выражали небесно-голубые глаза Лорны, — участие. Ему было удивительно наблюдать это чувство по отношению к себе в совершенно чужом человеке.       — Я не возьму твои деньги.       — Не выделывайся. Они тебе нужнее, чем мне.       — Ты уже много сделала, я не на улице. С остальным как-нибудь разберусь, ты же сама сказала — я взрослый мальчик.       Эти слова были произнесены безэмоционально, но Лорна, чудилось, знала, как много за ними скрывалось.       — Лишь бы успел, — с горечью обронила она. — Я не дура. Только отчаянье и угроза жизни могли толкнуть тебя искать поддержки у меня.       Вэй Ин обмяк и тяжело опустился на край скрипучего дивана рядом с Лорной. Без вычурного мейка и кричащей одежды она выглядела незнакомкой. Под тонной косметики и пошлыми нарядами скрывалось бледное, трогательно-нежное лицо с не слишком выразительными, но правильными чертами, и ладная фигура с красивыми изгибами. Тяжёлая жизнь оставила в глазах Лорны отпечаток, который невозможно было вытравить ничем, и всё же она оказалась человечнее многих людей, когда-либо встречавшихся Вэй Ину.       — Сколько тебе лет? — не задумываясь, спросил он, гадая, есть ли у неё собственная семья.       Лорна приподняла в удивлении брови и механически взбила свои высветленные почти добела волосы.       — Много, зайчуль.       — Сколько?       — Почти в матери тебе гожусь. Наверное, как-то так.       — Прикалываешься?       Лорна тускло улыбнулась и слилась с темы:       — Ты, наверное, устал и голоден. В холодильнике есть перекусить, а там, — она махнула в направлении стоящего у дальней стены шкафа, — найдёшь вещи брата… Взгляни, может, что-то придётся впору.       — А он не будет против?       — Не будет. Он умер примерно в твоём возрасте пять лет назад от рака. Всё новое, просто рука не поднялась выбросить.       — Прости…       Лорна медленно моргнула и покачала головой.       — Всё окей!       Мгновение помолчав, она снова заговорила.       — Кажется, я знаю, как можно быстро поднять деньжат. Только не уверена, что тебе такой вариант подходит, поэтому не упомянула раньше. Теперь же думаю, не мне это решать.       — Нужно под кого-то лечь? — напрягся Вэй Ин.       — Только если сам захочешь.       — Впаривать дурь?       — Тоже по желанию.       — Ограбить?       — Господь упаси.       — Но должен же быть подвох, раз ты сомневалась, говорить мне или нет.       — Подвох в том, что речь о мероприятии в среде людей типа того твоего богатенького дружка с тигриными глазами.       — А что конкретно надо делать?       — Развлекать сильных мира сего, что же ещё? Создавать настроение, нравиться, танцевать. Парней и девушек по этому заказу отбирал лично Силко с учётом высокого уровня заказчика. Примерно тот же перечень работы, что и в клубе в субботний вечер, только на частной сходке весьма и весьма состоятельных людей.       — Ты же вроде сказала, ложиться ни под кого не придётся.       — Секс в качестве услуги допустим, хотя в перечень обязательных не входит. Я сама впервые буду работать на подобном приёме, но что-то мне подсказывает, на таких «праздниках жизни» полно тех, кто с радостью в койку прыгнет и ноги раздвинет, поэтому силой никто никого уламывать не станет.       — С трудом верится, — парировал Вэй Ин. — В клубе хотя бы секьюрити можно позвать, если борзый посетитель руки распускает, а в приватной обстановке с моим везением охрана меня ещё и подержит, пока хозяева душу отводят.       В помрачневшем взгляде Лорны мелькнула ошеломляющая догадка.       — Блин, зайчуля… С тобой такое случалось?       Вэй Ин вздрогнул и отвёл глаза.       — Спроси лучше, какого дерьма со мной не случалось.       Внутри заныло. Он не хотел жалости, а потому быстро пояснил:       — Мне тогда удалось отбиться и смотать ещё до того, как меня хоть кто-то оприходовал, но повторять я не готов.       Выражение его лица стало непроницаемым. Глаза смотрели прохладно и сумрачно, спеша схоронить болезненный багаж эмоций в глубине памяти, но, видно, что-то всё-таки просочилось наружу, потому что Лорна не сдержалась, подняла руку и потянулась к нему. Она коснулась его медленно, почти невесомо, словно он был диким зверёнышем и мог поранить. У Вэй Ина возникло желание отстранить её руку, но печаль на её лице остановила. Он позволил ей дотронуться до своей щеки и изумился тому, сколько ласки несло в себе это простое, но значимое прикосновение.       — Я ни на что тебя не подбиваю, Ин, — пальцы Лорны погладили и упорхнули. — Просто сообщаю, что Силко поступил заказ на крутую тусу. Я лично похлопочу за тебя перед ним, если ты готов вписаться, но решать надо быстро. Пати через четыре дня. У каждого танцора будет личный пропуск на территорию загородной виллы в виде магнитной карты. Все гости важные шишки, махровые толстосумы, в основном из Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки. Слетелись на какой-то закрытый аукцион, ну и как обычно в правилах принимающей стороны красивая дорогая гулянка после.       Вэй Ин колебался. Сложись всё удачно, это могли быть лёгкие деньги. Не зря же он пахал по дискотекам с шестнадцати лет, да и вероятность того, что он нарвётся на кого-нибудь из числа тех, с кем нельзя пересекаться, мала, раз речь идёт о гостях из-за рубежа.       — Штат от клуба уже укомплектован Силко, — продолжала Лорна. — Но он знает, как ты работаешь, и почти гарантированно согласится добавить твоё имя в список. Ему это выгодно. За участие в массовке танцоров получишь по меньшей мере две тысячи, за индивидуальное выступление в три раза больше.       — Шесть штук за танец? — удивился Вэй Ин. — Ты ничего не путаешь?       Лорна хмыкнула и выловила из пачки сигарету.       — Информация проверенная. Причём это плата без учёта чаевых, а ведь их никто не отменял. Но люди с деньгами любят качество, придётся выложиться по полной, ублажая их взоры. Ты как вообще, потянешь, форму за эти месяцы не потерял? Двигаешься всё так же отпадно?       — Давно не практиковался, — признался Вэй Ин. — Но думаю, пару дней для раскачки мне хватит, справлюсь.       — Думаешь или точно справишься?       — Справлюсь. А что насчёт прикида? Есть условия?       — Тут всё схвачено. Наряд для нахождения в зале предоставляет организатор вечеринки. Сценический образ на твоё усмотрение.       — Чёрт… С этим возможны сложности. Я же на мели. Не до перебирания вариантов.       — Не заморачивайся. Что-нибудь подберём, — подмигнув, обнадёжила Лорна. — На крайняк трусану что-то у парней из клуба. Есть там пара перцев, которые мне должны.       — Хорошо, тогда я в деле. Спасибо тебе.