Там, где ты

      Лань Чжань был глубоко потрясён происходящим с ним, и в первую очередь потому, что вещество, циркулирующее в его крови, если верить Яну и Джиа, создал Вэй Ин. Учитывая, в каких условиях тот жил последние годы, и помня, какие результаты он умудрялся показывать в «Эйвис», где требования к образованию, несмотря на коррумпированность системы, были запредельными, Лань Чжань не сомневался, что интеллект супруга отнюдь не среднестатистический. И всё же то, что он настолько хорошо подкован в лабораторной химии, оказалось ещё одним обескураживающим открытием.       У Лань Чжаня был какой-никакой опыт принятия наркотических средств и допинга. Он знал, как ощущается в теле и то, и другое. То, что дала ему Джиа, отличалось в корне. Хотя она называла препарат «конфеткой», отмечала, что его рабочее название — «Золотое Ядро», и в конечной форме субстанция, со слов Вэй Ина, должна была принять золотистый оттенок.       В голове Лань Чжаня роилось множество вопросов, однако он не сомневался, что назначение «Золотого Ядра» сводится к преображению состояния человека для достижения более высоких результатов. На этом можно было делать большие деньги. Вещество оказывало быстрый эффект, не изменяло восприятие и не отражалось в отчётах экспертов, следивших за составом крови на соревнованиях.       Невзирая на полученные травмы, стресс, нервы и усталость предшествовавших турниру дней, Лань Чжань чувствовал себя превосходно. В ошеломляющий своими размерами зал, где должен был вскоре стартовать бой, он вошёл с ощущением небывалой лёгкости. Сердце отбивало стабильный и мощный ритм. Дыхание оставалось ровным, даже когда на глаза попались представители клана Вэнь. Те внушительной колонной вплыли в зал и направились в сторону предусмотренной для них ложи в VIP-зоне трибун, окружающих ринг, подсвеченный множеством прожекторов.       В поле зрения яблоку негде было упасть. Громкая музыка сливалась с гулом множества голосов. Сюэ Ян не спешил во всеуслышание объявить о своём возвращении и не присоединился к публике, а растворился во владениях Джиа так же внезапно, как и появился.       Лань Цижэнь, занимающий место среди старейшин Совета, выглядел настолько взвинченным и обеспокоенным, что это бросалось в глаза. Лань Сичэнь тоже демонстрировал напряжение, хотя справлялся с ним значительно лучше. Джиа время от времени склоняла голову к его плечу и что-то говорила — казалось, она его успокаивает. Но то ли слова поддержки не слишком подбадривали главу Лань, то ли то, что он слышал, ещё больше тревожило его.       В конце концов Сичэнь двинулся к брату и, с удивлением оглядывая его, отметил:       — Выглядишь иначе. Хорошо себя чувствуешь?       — Лучше, чем можно было ожидать, — уклончиво ответил Лань Чжань. — Люди организации «Небо без Ночи» уже здесь, но главу Вэнь не видно.       — Потому что среди прибывших его нет.       — Опаздывает?       — Если вообще появится. Старый волк чует опасность и не торопится показать нос из логова.       — Выходит, Совет собирается воспользоваться ситуацией и схватить его?       — Не думаю, что Жохань это не предвосхищает.       — Какие-то дополнительные условия с его стороны поступали?       — Нет.       — Значит, судьба Цзян Яньли и Цзян Чэна решится в последние минуты перед боем?       — Тебе не нужно об этом думать, Ванцзи. Сосредоточься на противнике. И вот ещё что.       Лань Сичэнь задержался взглядом на лице брата, будто пытаясь разгадать, что скрывается за его ледяным спокойствием.       — Я всегда буду защищать тебя вне зависимости от правил и мнения окружающих.       Лань Чжань пожал плечами.       — К чему ты это?       — К тому, что я не намерен жертвовать братом ради удовлетворения старпёров из Совета. Почувствуешь, что силы на исходе, подай знак, и я любой ценой остановлю бой.       — Что равносильно проигрышу, а он в любом случае оплачивается жизнью.       — Наш клан уже сполна заплатил. Я и без того поступился многим, позволив тебе участвовать в поединке на условиях врага. Вы с Вэнь Чжулю в разном положении — его не ранили, он не провёл дни перед турниром под пулями. Всё это полностью заслуга Жоханя, так что к чёрту его условия и ему подобных. Я готов признать поражение, если таковое последует, но убить тебя не позволю.       — С каких пор ты перестал в меня верить?       — Если бы вправду перестал, не позволил бы выйти на ринг.       — Тогда не волнуйся. Благодаря кое-кому мои шансы на успех выше, чем были пару часов назад.       Лань Сичэнь механически оглянулся на Джиа, но Лань Чжань не стал выяснять, посвятила ли она его в то, что провернула, или банально заверила, что его брат надерёт задницу Вэнь Чжулю просто потому, что не за красивые глаза носит звание чемпиона.       Внутри Лань Чжаня воцарился штиль, который ни в коей мере не отражал желания порвать кого-то в клочья из-за всей этой ситуации. Взор то и дело обращался к месту, куда стекались члены клана Вэнь, в надежде увидеть того, кто держал в заложниках приёмных родителей Вэй Ина и, вероятно, его сводных брата и сестру, но вместо этого он заметил знакомую фигуру, при виде которой захотелось тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение. Вечер был богат на сюрпризы, и конкретно этот точно не относился к приятным.       Замешательство никак не отразилось на лице Лань Чжаня, но сердце, будто получив мощный разряд тока, дёрнулось и заколотилось быстрее. Лань Сичэнь мгновенно почувствовал перемену и тоже посмотрел в направление размеренно ступающего молодого парня, за которым двигался табун амбалов-телохранителей.       — Быть этого не может!       — Мгм, — процедил Лань Чжань, когда привлёкший его внимание парень, будто ощутив на себе чужой взгляд, обернулся в сторону братьев Лань и, опасно усмехнувшись, двинулся прямо к ним.       Его сопровождение, подобно косяку рыб, синхронно последовало за ним.       — Живучий сукин сын, — мрачнея, обронил Лань Сичэнь.       Это казалось невозможным, но ошибка исключалась: перед ними был Вэнь Чао. Треть его лица — лоб и левый глаз — прикрывала серебристая маска с филигранным изображением солнца. На изменившемся с их последней встречи теле — ныне подтянутом и подкачанном, идеально сидел тёмный костюм с высоким воротом-стойкой. Походка была расслабленной и уверенной.       Сомкнувшись, их с Лань Чжанем взгляды едва не высекли искры.       — Глава Лань! Лань Ванцзи! — кивнув в знак приветствия, Вэнь Чао продолжал смотреть лишь на младшего из братьев. — Кажется, моё появление застигло вас врасплох.       Его губы растянулись в довольной ухмылке.       — Кто-то пустил слух о моей смерти. Имеет место недоразумение.       — Или намеренное введение в заблуждение, — спокойно парировал Лань Сичэнь.       — Хотите обсудить это? — иронично вскинул бровь Вэнь Чао.       — Возможно, но не сейчас. Судья готов отдать сигнал к бою. Все разговоры подождут, — прохладно подчеркнул Лань Сичэнь. — Среди гостей не достаёт вашего отца. Он задерживается?       — Отнюдь. Я за него, — отрезал Вэнь Чао. — Меня вам недостаточно?       — Глава Вэнь настаивал на проведении боя и даже не почтит его своим присутствием?       — Что поделать, дела.       — Какие дела могут быть важнее поединка, по итогам которого решится судьба наших кланов?       — Глава Лань, — голос Вэнь Чао источал фальшивую доброжелательность, но за каждым словом чувствовалась угроза. — Всем очевидно, что это сражение всего лишь формальность. Отцу прекрасно известно, что на уме у вас и членов Совета, но он не станет упрощать вам задачу.       — Если глава Вэнь подозревает меня и Совет в нечестной игре, что заставило его прислать своего, воскресшего из мёртвых сына?       — Вообще-то, я здесь по собственной инициативе.       Вэнь Чао перевёл взгляд на Лань Чжаня.       — Не хотел упустить возможность посмотреть, как проливается кровь моего врага. Слышал, вы с Вэем теперь официально женатики, только счастье продлилось недолго. Жаль, я жажду встретиться с ним снова. Мы не закончили в прошлый раз.       Лань Чжаня внутренне потряхивало от гнева.       — Мало отхватил? — ледяным тоном обронил он.       Оставшаяся на виду часть лица Вэнь Чао побагровела от ярости, но он на удивление быстро совладал с эмоциями, что в прошлом было ему несвойственно, и едко ответил:       — На самом деле случившееся открыло предо мной ранее недостижимые горизонты.       То, как говорил Чао, и как действовал, совершенно не вязалось с его прежним образом.       — В некоторой степени, — протянул он задумчиво. — Я обязан Вэю и предавшему клан ублюдку Сюэ Яну за апгрейд.       — Господин Вэнь, — прервал его Лань Сичэнь, возвращая беседу в русло текущих обстоятельств. — Хочет того ваш отец или нет, с условиями турнира придётся считаться всем сторонам конфликта.       — Условия вскоре изменятся, — многозначительно заверил Вэнь Чао. — Чета Цзян, из-за которой многолетняя вражда между нашими кланами вошла в острую фазу, передаёт привет с того света.       Он посмотрел в направлении, откуда доносились приветственные восклицания, сообщающие, что в зал наконец пожаловал Вэнь Чжулю.       — Говоря о Цзянах, — подхватил Лань Сичэнь. — Принимая во внимание пристрастие главы Вэнь к искажению информации, у Совета нет ясного представления об их участи, но, если они живы, в случае победы Ванцзи вам придётся освободить их.       Вэнь Чао насмешливо гоготнул и покачал головой.       — Глава Лань, боюсь, этот вопрос давно закрыт. Действия вашего младшего брата и Вэй Усяня не прошли бесследно. Цзян Фэнмянь и его жена мертвы.       — Ложь! — вырвалось у Лань Чжаня.       В череде недавних событий он перестал что-либо понимать. Слух о гибели Цзянов опровергали Джиа и Ян, но слова Вэнь Чао не развенчивали ранее сказанное. Так кто из них врал?       — Тебя вроде бы ещё не били по голове, а уже чушь несёшь, — равнодушно хмыкнул Вэнь Чао. — Вашими с Вэем стараниями Цзяны сыграли в ящик, но обеспечили клану Вэнь большое будущее.       Его вынырнувшая из кармана рука раскрылась, и Лань Чжань издал невольный вздох изумления — на ладони врага мерцала в точности такая же капсула, какую доставил в стены клуба Сюэ Ян.       — Что это? — спросил Лань Сичэнь, отметивший бурную реакцию брата на вид лиловой капли.       — «Бомба» нового поколения, глава Лань, — злорадно рассмеялся Чао. — Клан Вэнь вскоре представит этот продукт на рынке, и, поверьте, данное событие не останется незамеченным.       Судя по всему, Лань Сичэнь не понимал, на что смотрит. Посвящать его в суть дела сию минуту у Лань Чжаня не было возможности — раздался сигнал, призывающий бойцов на ринг.       — Пора, — в предвкушении провозгласил Вэнь Чао и с видом уже состоявшегося триумфатора схватки направился к Вэнь Чжулю.       Лань Сичэнь сжал плечо брата.       — Помни, что я сказал, Ванцзи.       Пожелав удачи, глава Лань присоединился к своим людям на трибуне, а к рингу Лань Чжаня сопроводила Джиа. Она частично слышала состоявшийся между троицей разговор.       — Похоже, нас подстерегло серьёзное ЧП, — прошептала она, следя за тем, чтобы её не услышали посторонние.       В груди Лань Чжаня вздымалась злость.       — Как ты умудрилась это профукать?       — И на старуху бывает проруха.       — Каким образом к Чао попал препарат, изготовленный Вэй Ином?       — Формула вещества принадлежит Цзянам. Вэй получил её от них и взялся доработать, так как на данном этапе у неё есть ряд значимых недостатков. Что же касается восставшего из мёртвых младшего Вэня, уверена, его папочка специально пустил слух о его кончине. Сам подумай, после его обвинений, что клан Лань лишил его двух сыновей, Совет отказался от штурма его резиденции и согласился на турнир.       — Ты сказала, формула была передана Вэй Ину приёмными родителями, но Вэнь Чао настаивает, что Цзяны мертвы, — выдохнул Лань Чжань. — Чему верить?       Джиа оскорблённо фыркнула.       — Надеюсь, тебе ещё представится возможность разобраться. Куда важнее сейчас то, что у Чжулю в крови то же средство, что и у тебя.       — Плевать. Я бы вышел на бой независимо от ваших с Яном манипуляций.       Обогнув Джиа, Лань Чжань взошёл на арену. Величина зала подразумевала несколько зрительских ярусов на манер Колизея. Ринг находился в середине и хорошо просматривался со всех сторон. Он представлял собой круглую площадку с гладкой поверхностью, достигающую в диаметре полусотни футов. Традиционно её границы очерчивала широкая полоса битого стекла — если кто-то из дерущихся заступал её, сразу чувствовал.       При своих необъятных габаритах зал едва вмещал людей, явившихся засвидетельствовать турнир, обещавший стать новой точкой отсчёта во взаимоотношениях кланов. Музыка оглушительными басами ездила по ушам. Появление Лань Чжаня на ринге было встречено сдержанно и даже в какой-то степени настороженно. Разговоры о его плохом самочувствии и нервном срыве после исчезновения Вэй Усяня побудили многих усомниться в способности младшего Нефрита противостоять Вэнь Чжулю.       Лань Чжаню поневоле довелось вспомнить сражение с Не Минцзюэ, овеянное теми же настроениями. Его выход на бой был воспринят с огромным скепсисом. Юность и обманчиво хрупкий облик не внушали доверия, и, недооценив его, некоторые сделали ставку на более зрелого и массивного Не Минцзюэ.       Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Лань Чжань проверил пояс белого, сшитого на манер шаолиньского ифу. Длинные волосы были собраны в пучок и надёжно зафиксированы на затылке. Обувь лоханя являлась ещё одним атрибутом, от которого он не отступал на соревнованиях. Она почти не ощущалась на ногах и не скользила.       На противоположную часть арены тем временем ступил Вэнь Чжулю. Шёлковый халат стального оттенка с наброшенным на голову капюшоном был распахнут, приоткрывая часть красивого мускулистого тела. Вес и рост Чжулю значимо превосходили показатели Лань Чжаня. Выдающуюся мускулатуру мужчины подчёркивала смуглая, отливающая бронзой кожа. Плечи и грудь украшал сложный орнамент переплетённых между собой татуировок. И хотя цвет глаз Вэнь Чжулю был тёплым, жёсткое выражение лица источало холод человека, сделавшего убийство своей профессией.       Совершив несколько шагов по рингу, Вэнь Чжулю одним движением освободился от халата. Публика откликнулась восклицаниями, свистом и громкими овациями. Лань Чжань механически отыскал глазами Вэнь Чао. Тот беззаботно расположился на диване в VIP-зоне и собственнически тискал Ван Линцзяо, чьё облегающее ладную фигуру, броское платье притягивало взгляды как магнитом. Он держался так, словно победа его бойца была решённым вопросом, и это сеяло волнение среди противников его организации.       Вэнь Чжулю подёргивал широкими плечами, вертел головой, совершал разминочные движения ногами и вызывал всё более жаркую поддержку зрителей. Ему явно импонировала его роль. Он был титулованным бойцом, для которого нынешний поединок являлся лишним поводом подтвердить статус и продемонстрировать уже прославленные таланты.       Ведущий турнира представил по очереди каждого из участников и пригласил их на середину ринга. Звук гонга ознаменовал готовность к сражению, и музыка разом стихла. Противники заняли свои позиции. Следующий сигнал развязал поединок. Вэнь Чжулю бравировал безмерной уверенностью в себе и в первую же секунду попытался достать Лань Чжаня кулаком, метя в лицо.       Юноша легко ушёл в сторону, и рука мужчины просвистела в воздухе. На лице Вэнь Чжулю промелькнуло удивление, но опешил он лишь на мгновение и вскоре снова совершил замах, хотя опять впустую. Как только началась схватка, Лань Чжань преобразился — движения стали резкими и чёткими, как у нападающей змеи — вперёд, назад, бросок, прогиб, кувырок.       Вскоре Вэнь Чжулю отхватил свой первый ощутимый тычок в челюсть. Показалась кровь. Публикой овладело волнение. Лань Чжань не злорадствовал — он привык, что его не сразу принимают всерьёз, и платят за это высокую цену. Адреналин в теле не иссякал. Лань Чжань ощущал себя титановым пёрышком — почти невесомым и удивительно крепким.       Вэнь Чжулю явно испытывал схожие чувства и не давал ему спуска. Удар в челюсть он будто позволил специально, приглашая противника показать весь потенциал, но за ним последовал тактически выверенный удар коленом в живот. Воздух резко покинул лёгкие. Лань Чжань рефлекторно согнулся, но, совладав с болью, мгновенно перешёл к атаке — въехал плечом в рёбра Вэнь Чжулю, крепко обхватил его талию и снёс с ног, отбросив на спину.       Комбинация ударов и захвата получилась впечатляющей, только в горизонтальном положении Вэнь Чжулю не задержался и, едва выпрямился, рванул в наступление. Лань Чжань выставил блок, ушёл из-под напора чужих кулаков и обрушился на противника собственной чередой ударов, активно используя ноги. Как результат, спустя пару десятков секунд, Вэнь Чжулю стирал выступившую кровь с левого века.       Как показал следующий обмен ударами, советы Яна относительно слабых сторон его бывшего соратника имели под собой основание, тем не менее быстрого фактического перевеса в поединке Лань Чжаню достичь не удавалось. Их словно балансировали на весах, лишь слегка колеблясь то в одну сторону, то в другую, но по итогу приходили к равенству.       Хотя Вэнь Чжулю был несравнимо массивнее, Лань Чжань не поддавался, превосходя его силу ловкостью, а опыт — скоростью реакции. Оттолкнувшись от пола, он легко взмыл в воздух и в прыжке опустил локоть на хребет противника, ближе к шее. Вэнь Чжулю вновь рухнул, но, как и предыдущий раз, незамедлительно отряхнулся, вернул себя в вертикальное положение и налетел на Лань Чжаня, достав коленом его бедро.       Нефрит использовал блок, перегруппировался и впечатал в грудную клетку мужчины кулак, отталкивая далеко назад. От падения на стекло Вэнь Чжулю отделяло полшага, но ему хватило самообладания и манёвренности этого избежать. Не выдавая чувств, он изучал Лань Чжаня, пытаясь определить его уязвимости. Пропущенные удары без сомнения разозлили его, а собственные, не достигшие цели, убедили, что слава одарённого юнца обоснована.       Медленно обходя Лань Чжаня по кругу, Вэнь Чжулю выразительно слизнул кровь с разбитой губы и начал наступать уже более яростно, драться грубее и свирепее. Дальнейшая комбинация ударов обрушилась на Нефрита сумасшедшим натиском. Вэнь Чжулю бил очень сильно, поэтому Лань Чжань более продуманно уклонялся, и всё же мужчина оставил на нём несколько в будущем малоприятных кровоподтёков.       Эйфория смертельного танца затягивала. Бойцы то нападали, то уходили в защиту, не уступая друг другу в рвении одержать верх, хотя поначалу казалось, схватка не продлится долго. Зал вовлёкся в переживания и шумел в ожидании развязки. То, что при такой интенсивности боя оба бойца всё ещё уверенно держались на ногах, было совершенно нетипично.       Отбивая очередной удар, Лань Чжань неудачно уклонился — рука противника угодила в плечо, едва его не выбив. Что-то характерно хрустнуло. Вэнь Чжулю нацелился закрепить достигнутый прогресс, но запутанная комбинация движений оппонента не позволила провести опасный захват. Лань Чжань ускользнул вниз, затем ответил шквалом ударов и подсёк ногу соперника, вынуждая рухнуть на пол.       Морщась от боли, Вэнь Чжулю вернулся на исходную и следующим движением перехватил тонкое запястье соперника. Невзирая на вспышку боли в конечности, Лань Чжань вывернулся, подпрыгнул и выбросил в туловище противника обе ноги. Бойцов раскидало по разным сторонам ринга. Вэнь Чжулю ушиб бок. Он мотал и тряс головой, рыча и клацая зубами, словно бультерьер в вольере.       По залу прокатилась волна негодующего гула. С каждой прибавляющейся минутой поединок становился только ещё зрелищнее. Лань Чжань понимал, какими бы чудодейственными свойствами ни обладала принятая им капсула, её действие рано или поздно сойдёт на нет. Швы, наложенные Лань Чжэ, разошлись. Лань Чжань чувствовал тёплую влагу в том месте, куда не так давно прилетела пуля. Кровь толчками пульса выталкивалась из раны, пачкая белоснежное одеяние. Адреналиновая эйфория норовила оборваться также неожиданно, как и наступила, а потому затягивать бой было ни в коем случае нельзя.       Схватка продолжалась — разворот, удар и отскок. Бой без рамок времени и правил — вплоть до убийства. Вэнь Чао не таил, что расклад на ринге его взбесил. Он ожидал быстрой победы своего человека, но его ждал облом. Чао наверняка знал, что Нефрит получил травмы ещё до выхода на ринг и не мог соответствовать уровню его бойца, помимо этого, рассчитывал на действие препарата, который не оправдал себя.       Измазанные в крови соперники налетали друг на друга подобно несокрушимым титанам и обменивались ударами под всё чаще взрывающуюся вскриками толпу, захваченную кровавым представлением.       — Давай, чемпион! — прорезался громче прочих голос Джиа. — Сделай его! У тебя получится!       Лань Чжань сглотнул скопившуюся во рту кровь, шумно втянул дозу кислорода и ринулся навстречу уже мчащемуся на него Вэнь Чжулю, затем уклонился, взмыл вверх, наскочил ступней здоровой ноги на бедро мужчины и, использовав его для амортизации, впечатал колено в челюсть противника. Этого Вэнь Чжулю не предвосхищал, и от чудовищного удара он тяжело откинулся на лопатки, грохнувшись затылком. Не считая пары выбитых зубов и сплюнутых вместе с ними сгустков крови, тяжёлое сотрясение ему было обеспечено.       Невзирая на жуткую травму, Чжулю не отрубился, хотя вокруг его головы быстро расползалось алое пятно. Лань Чжань и сам оставлял отчётливый кровавый след ступни на белом полотне ринга — рана на боку исторгала столько крови, что та пропитала всю штанину и обувь. Оставались считанные минуты до того, как он отключится от кровопотери.       Краем глаза Лань Чжань отметил, что Лань Сичэнь покинул своё место и приблизился к судье. Вэнь Чао тоже не бездействовал. Подцепив локоть своей спутницы, он быстрым шагом направлялся к выходу из зала. Это в равной степени мог быть побег от унижения на фоне грозящего проигрыша клана Вэнь или стратегия самоустранения перед надвигающейся на всех присутствующих опасностью.       Джиа, видимо, склонялась к последнему и немедля отдала приказ задержать делегацию Вэнь. Лань Чжань не видел, чем всё увенчалось. Вэнь Чжулю пытался встать.       — Не вставай, — выдохнул Лань Чжань, хорошо представлял, какие вертолёты сейчас кружат у того в голове.       — Пошёл ты!       Будто израненный зверь, сознающий поражение, мужчина издал гневный рык и, превозмогая слабость, выпрямился, но не успел даже принять стойку, как Лань Чжань возник рядом и в поразительном темпе нанёс ряд ударов по его корпусу и завершающий в лицо. Захлёбываясь кровью из носа, Вэнь Чжулю издал хриплый, булькающий звук, и шатаясь, как подкошенное дерево, вновь поздоровался с полом. Это был безукоризненный и чистый нокаут.       В зале сначала стало тихо, а затем трибуны порвало голосами.       — Добей врага!       — Сверни ему шею!       — Прикончи его!       — Смерть побеждённому!       Лань Чжань чувствовал, как близится к полному истощению, но ничего не предпринимал. Одно дело убивать, защищаясь, и другое — когда противник уже не угрожает. Вэнь Чжулю был повержен и, хотя оставался в сознании, продолжать схватку не мог.       Сквозь нарастающий в ушах шум Лань Чжань различил победоносный вопль Джиа. К ней присоединялись и другие голоса. Многие, видя, что намечающийся победитель не торопится расправиться с соперником, скандировали призывы внести ясность. Громче всех орал ведущий турнира. Лань Чжань окинул взглядом трибуны и демонстративно отступил от Вэнь Чжулю, давая понять, что финального штриха в качестве расправы не последует.       Через мгновение ажиотаж вокруг стал ещё оглушительней, потому что Вэнь Чжулю резко дёрнулся и замер. Его до предела распахнувшиеся глаза застыли в одной точке. На ринг высыпали люди. Кто-то проверил пульс павшего бойца и подал знак судье, что он скончался.       — Победитель! — руку Лань Чжаня резко вздёрнули вверх.       Над ареной снова взорвалась музыка. Радужная игра световых эффектов выписывала узоры на площадке ринга, потолке и стенах. Картинка складывалась красивая, но Лань Чжаню быстро становилось худо. Обстановка зала теряла контрастность. Он согнулся, надеясь, что голова прояснится, потом с трудом выпрямился. Более того, старое ранение больше не согревала влага — это место онемело. Все остальные конечности после силового всплеска стремительно превращались в ватные валики. Мышцы напоминали желе. Пульс зашкаливал, мучительно барабаня в затылок.       — Ванцзи! — доносился издалека голос брата.       Лань Чжаня мотало среди чужих тел. Со всех сторон доносились поздравления и похвалы. Его касались чьи-то руки, кто-то даже умудрялся обнять без оглядки на сломанные кости. Потеря крови до и во время драки лишила его последних физических ресурсов. Сквозь раскачивающиеся формы и расплывающиеся краски он разглядел спешащего к нему Сичэня.       К сожалению, ноги предательски подгибались, равновесие подводило. Судорожно дыша, Лань Чжань тяжело сполз вниз и бессознательно съёжился, понимая, что без посторонней помощи поднять себя не в силах. Организм выдал всё, на что был способен в сложившихся обстоятельствах, и теперь отказывал, мечтая куда-нибудь немедленно самоликвидироваться.       У уха раздался голос Джиа.       — Без паники, чемпион!       — Ты справился! — подхватывая его и помогая встать, выпалил Лань Сичэнь. — Я горжусь то…       Фразу оборвал резкий хлопок выстрела и охватившая людей паника. Лань Сичэнь вздрогнул, будто в неверии вскинув брови. Одной рукой он прижимал к себе качающегося от слабости победителя турнира, другой — охваченную изумлением Джиа.       — Брат? — затухающий голос Лань Чжаня тонул в поднявшемся в зале гвалте.       Их едва не снесли с ног замельтешившие люди. У входа в зал грянули новые выстрелы. Обзор перед глазами Лань Чжаня против воли вибрировал и тускнел. Быстрые разряды тока бежали вдоль позвоночника, вызывая болезненные спазмы по всему телу. Дыхание забивал запах свежей крови. Лань Чжань поражённо обнаружил, что она омывает теплом его ладони, упирающиеся в часто вздымающуюся грудь Сичэня.       — Брат? — беззвучно уронил Лань Чжань.       Последним, что расшифровало отступающее во тьму сознание, стал силуэт несущегося к ним дяди, выкрикивающего отчаянные призывы кому-то в толпе, и сомкнувшаяся вокруг стена людей, на лицах которых были написаны страх и скорбь.