Там, где ты

      Ещё один долгий день истлевал подобно сигарете в нездорово бледной руке Лань Чжаня. Из-за сотен автоматически включившихся фонарей на территории Cloudy Depths Hall в густеющем сумраке нарастал контраст тени и света. С третьего этажа открывался одухотворяющий вид горящего неба над плавленым золотом океана, но Лань Чжаня он совершенно не трогал. Он сидел, подогнув одну ногу, на широком подоконнике, смотрел в одну точку, механически затягивался никотином и выдыхал. В груди привычно ныло. Где-то глубже роилась и искала путь наружу вызревающая тьма.       После взрыва фамильный дом восстановили почти идентичным тому облику, что был у него до происшествия, но полностью придать комнатам очертания прежней обстановки задачи не ставилось, поэтому к обновлённому пространству пришлось привыкать. Лань Чжань хорошо помнил их с Вэй Ином единственную ночь под этой крышей и время от времени, охваченный грустью, испытывал острую потребность бежать прочь; только куда бы он ни подался, чувство отделённости от желаемого следовало за ним по пятам.       Какими бы длинными ни были руки клана, продвижения в поисках Вэй Ина не было — либо он снова находился там, где датчик, встроенный в его тело, не ловил спутник, либо… Лань Чжань резко дёрнул головой. Многие факторы его исчезновения давали повод считать, что Вэй Ина больше нет: во-первых, отсутствие сигнала, возникшего и пропавшего в день, когда он покинул лабораторный бункер; во-вторых, отсутствие каких-либо зацепок относительно его передвижения; в-третьих, отсутствие попыток связаться с кем-то и попросить о помощи. Долгое время Лань Чжань считал, что Вэй Ин — пленник, но когда плен остался позади, тот всё равно не счёл нужным дать о себе знать тому, кто более всех на это уповал.       Их встреча, сближение, страсть в пылу погонь и столкновений, выстраданное примирение и подписи на брачном договоре теперь виделись не более чем миражом. Лань Чжань больше не мог обманывать себя. Он взял Вэй Ина измором, где-то надавил, где-то убедил стать парой, а затем тот же подход использовал, чтобы сделать его «своим», но игра, какой бы убедительной и захватывающей ни казалась, всё равно остаётся игрой и однажды неизбежно заканчивается. Вэй Ин уступил ему, потому что на тот момент был загнан в угол, и так же легко пренебрёг этим, очутившись в иных обстоятельствах. Можно ли было его за это винить? Лань Чжань разрывался между разочарованием в собственных разбившихся иллюзиях и холодящим душу ужасом, в который не мог смотреть: думать о возможной смерти Вэй Ина было так же нестерпимо больно, как ковырять ножом дыру в кости без наркоза.       Окна выходили на сад. Дым от сигареты вихрился, смешивался с сандаловым парфюмом и врывающимися в комнату запахами цветов, напоминая Лань Чжаню о матери, любившей возиться с растениями рано поутру или ближе к вечеру. Госпоже Лань нравилось созидать — выращивать, ухаживать, придавать изящную форму, у неё это здорово получалось. Лань Чжаню её бережное отношение к жизни не передалось. Он воплощал собой упорство и силу, но всё, что делал, либо приводило к боли окружающих, либо к его собственной.       Прошлую ночь Лань Чжань провёл без сна и ощущал себя разбитым. Лань Цижэнь настаивал, чтобы племянник посетил докторов, подозревая, что тот не полностью оправился от травм, полученных до и во время турнира. Лань Чжань не спорил с ним, но выполнять требование не спешил. Как правило, весь день он проводил вне поместья — зло носился по городу, хватаясь за любую наводку, намекавшую на Вэй Ина, и каждый раз обламывался. Помимо этого, приходилось терпеть дюжину человек охраны, приставленных к нему Сичэнем без права отказаться. Впервые за двадцать четыре часа, а то и за всю последнюю неделю, Лань Чжань дал себе передышку — запойно курил в одиночестве, стараясь ослабить скованность в груди и давление в висках. Постепенно напряжение в мышцах немного ослабевало, уступая место подкашивающей усталости.       Отправив окурок в пепельницу, прихваченную со столика в центре комнаты, Лань Чжань прикурил новую сигарету. Никотин и сосредоточенность на процессе усмиряли скачущие подобно бешеным обезьянам мысли. Последний раз Лань Чжань видел Вэй Ина больше месяца назад. Этот срок ощущался словно разлука длилась годы. Лань Чжань ненавидел неопределённость, но она хронически преследовала его и доводила до отчаяния.       Недосягаемость любимого человека лишала воли. Обследование места, где прятали Вэй Ина Джиа и Ян, подтвердило, что «пленник» сам отключил систему слежения, взломав коды замков, обесточил лабораторию, уничтожил все фактические этапы работы над «Золотым Ядром» и покинул убежище. Вэй Ин не изменял себе — действовал безрассудно и непредсказуемо, однако придерживался постоянства в том, что нёс своё бремя в одиночку и вместо того, чтобы дать о себе знать клану, просто пустился в бега. Учитывая то, что по словам Яна сделала с Вэй Ином субстанция «Золотого Ядра», вера в благополучный исход этой эпопеи была равносильна самообману.       В день, когда обнаружилось исчезновение Вэй Ина, едва придя в себя после потасовки в коттедже, Лань Чжань сорвался и попытался убить Сюэ Яна. Вмешались люди Сичэня. Их растащили. Лань Чжань впал в негодование и сломал носы четверым из прибывшей на место группы. Взывать к его рассудку в тот момент было бессмысленно. Его кое-как скрутили, облили холодной водой и заперли как неадекватное хищное животное. Лишь появление Лань Сичэня смогло остудить Лань Чжаня и заставило взять себя в руки, тем не менее репутацию одного из самых хладнокровных и сдержанных членов клана этот случай существенно пошатнул.       Лань Чжаню было плевать, в каком свете он предстаёт перед окружающими, даже если дело касалось семьи. Он не хотел, чтобы его жалели и тем более не нуждался в чьём-то одобрении или понимании. Его швыряло из ярости в апатию и обратно, как бумажный кораблик на волнах слишком мощного течения, и ни Сичэнь, ни Цижэнь уже не могли с этим ничего поделать.       В течение следующей недели Лань Чжань проверил всех знакомых Вэй Ина — от соседей по квартире до тех немногих, что поддерживали с ним приятельские отношения в академии. Пристальнее прочих наблюдал за Ло Цинъян, но её передвижения в городе и пригороде не вызывали подозрений. Вероятно, трагические события на аэродроме сблизили её с Не Хуайсаном. Ходили слухи, что они встречаются. Чаще всего Ло Цинъян наведывалась именно к нему и нередко оставалась с ночёвкой. Наблюдение за младшим братом главы клана Не осложнялось тем, что последний являлся другом и союзником Сичэня. После покушения Не Хуайсана охраняли надёжнее швейцарского банка. Слежку могли в любой момент разоблачить. Это создало бы проблемы Сичэню, поэтому Лань Чжань довольно скоро отозвал людей. Как ни странно, спустя некоторое время младший Не сам напросился на встречу с ним и начал предлагать помощь в поисках Вэй Ина. Лань Чжань этот порыв не оценил и предложение ожидаемо отклонил.       В списке возможных контактов Вэй Ина значилось ещё одно имя — Лорна Чемберлен. Лань Чжаню не удалось разыскать её, но стало известно, что после выступления на закрытой вечеринке, где он перехватил Вэй Ина у Алонсо Мартинеса, она появлялась в клубе Силко лишь дважды и последний раз, судя по всему, уже скрываясь от преследования. Несмотря на то, что в городе у Лорны были родственники, ныне никто не знал, где она и что с ней.       — Очевидно же, вляпалась в дерьмо моя девочка, перебежав кому-то ублюдку дорожку, — эмоционально высказалась её тётушка, когда Лань Чжань попытался переговорить с ней.       — Кому именно? Есть предположения? — поинтересовался Лань Чжань.       Верить в то, что Алонсо подстерёг её и отыгрался за Вэй Ина, не хотелось, но этот вариант на фоне прочих казался самым аргументированным.       — В полицию обращались?       Женщина заволновалась.       — В полицию таким, как я, соваться — себе дороже выйдет. Мне нечего больше добавить, — словно испугавшись дальнейших расспросов, она засуетилась и захлопнула дверь прямо перед носом Лань Чжаня.       Шорох за спиной выдернул последнего из воспоминания. Возникший в проёме двери Сюэ Ян молча постоял у двери, потом прикрыл её и подался ближе.       — Нужно поговорить.       Лань Чжань не удостоил его и взглядом, не то что ответом. Нынче многие гадали, что этот тип посулил Лань Сичэню, чтобы добиться его расположения. Глава Лань не только позволил бывшему чистильщику Вэнь Жоханя обосноваться в собственном доме, но и уведомил об этом Совет, тем самым дав понять, что Ян под защитой клана. Лань Чжань из принципа не интересовался причинами, заставившими брата поступить таким образом. В глубине души он был даже рад, что в случае дурных новостей о Вэй Ине не придётся долго разыскивать Яна, чтобы вскрыть ему глотку. Что действительно удивляло, так это реакция Лань Цижэня, известного своим сложным, негибким характером и приверженностью правилам, исключающим нахождение чужака в главной резиденции клана. И всё же он не выказал одобрения подходу Сичэня, хотя и прямых возражений не последовало.       Продолжая сверлить Лань Чжаня взглядом, Сюэ Ян высвободил руки из карманов брюк, своевольно выдернул из пачки, лежащей перед ним, сигарету и тоже закурил. Тишина ещё какое-то время продолжала висеть между мужчинами, но вскоре была нарушена.       — Всплыла очередная наводка, — мрачно произнёс Ян, нервно постучав по подоконнику зажигалкой. — Касается младших Цзянов.       Лань Чжань не ответил. Пару недель назад, как раз после того, как Сяо Синчэнь скрылся, а Сюэ Ян перекочевал под крыло клана Лань, Сичэнь и Яо совершили попытку, не привлекая внимания, проникнуть во владения клана Цзинь в надежде обнаружить там Яньли и Чэна, но результата вылазка не дала. Цзиней кто-то предупредил, и дуэт не добрался до цели, а повторить попытку возможности не представилось.       Ян выдохнул струйку дыма и снова заговорил:       — Не уверен, что стоит идти с этим к Сичэню, поэтому решил сначала перетереть с тобой. Кое-кто из людей Гуаньшаня проболтался о местонахождении младших Цзянов. Это может быть как умышленная попытка спровоцировать твоего брата, так и реальный прокол длинных языков. Упомянута база за городом, где мне доводилось бывать. Она отменно охраняется. Если нагрянуть с отрядом в лоб, будет бойня. Лань Чжань стряхнул пепел, а в остальном по-прежнему выглядел безразличным.       — Я больше склоняюсь к мнению, что сведения липовые и на базе ждёт ловушка, — колеблясь, произнёс Ян. — Но с другой стороны — если не проверить, можно профукать шанс обставить противника.       Безответность вынуждала его делать большие паузы между фразами.       — Обычно чтобы забраться куда-то, мне не требуются помощники, но тут дело сводится не к убийству, а к спасению. Это новая для меня стезя. К тому же я не знаю, в каком состоянии обнаружу девчонку и пацана — если понадобится нести их на себе, лучше иметь напарника.       С наступлением ночи стрекотание сверчков в саду стало громче. Усиливающий ветерок со стороны океана сообщал, что погода будет портиться. Лань Чжань вжал пальцы свободной руки в край подоконника так, что побелели костяшки. Из его рта по-прежнему вырывался только сигаретный дым.       — Сичэню подставляться нельзя, а его дружку-адвокату я не больно верю, — сохраняя хрупкую невозмутимость, рассуждал Ян. — Всё-таки кровь не водица. Он сын Гуаньшаня, и как бы красиво ни пел твоему брату о верности, у меня чуйка на пиздёж. Впрочем, кандидатов погеройствовать в клане Лань много, однако я не доверю прикрывать свою спину кому-то, кого не знаю. Остаёшься ты.       Лань Чжань в изнеможении откинул голову на откос окна и спрятал взгляд под опущенными ресницами.       — Так и будешь играть в молчанку? Что за детский сад? — приподнял брови Ян. — Нет смысла и дальше игнорировать меня. Или, может, на мелких Цзянов тебе плевать? Так и скажи прямо — словами; на твою кислую рожу я уже насмотрелся.       За последние дни это была далеко не первая попытка Яна завести разговор. Он явно хотел примирения. Упоминание Цзянов представлялось банальной уловкой организовать им совместное дельце, а даже если нет — гарантий, что они обнаружат на месте тех, кого ищут, были минимальны.       — Предлагаешь отправиться в логово Цзиней вдвоём? — перебарывая внутренний протест, спросил Лань Чжань, удерживая глаза на шапках садовых деревьев.       — А что не так? Разве до этого твой брат и этот Яо сделали не то же самое?       — И их там поджидали.       — Нас с тобой ждать не будут.       — Почему ты так в этом уверен?       — Потому что мы зайдём с тыла.       — Они тоже не стучали во входную дверь.       — С глубокого тыла.       — Звучит как надёжный план.       — Юморить вздумал? — едко ухмыльнулся Ян. — Когда я тебе предлагаю миссию спасения тех, ради которых Вэй так напрягал задницу?       Лань Чжань в мгновение ока спрыгнул с подоконника, встав перед Яном.       — Я еле держусь, чтобы не порвать тебя в клочья. Точно хочешь прогуляться со мной и пушкой в какие-то ебеня?       От неожиданности Ян замер, и всё же его улыбка ничуть не померкла.       — Почему нет? Повеселимся.       — Псих.       — От психа слышу.       Лань Чжань резко сомкнул пальцы на чужом горле достаточно сильно, чтобы это послужило предупреждением.       — Ян, по краю ходишь.       — Люблю острые ощущения.       — Эти тебе не понравятся.       — У меня специфический вкус.       Содрогнувшись, Лань Чжань оттолкнул его от себя, словно испугался, что уступит воющим внутри демонам и свернёт ему шею. Больше всего этим он бы навредил Сичэню, который и так зашивался. Вэни создавали уйму хлопот, невзирая на то, что большую часть хлынувшего на улицы модифицированного вещества, на которое он делал ставку, объединёнными усилиями кланов Лань и Не удалось перехватить и уничтожить.       Информация, которую посулил Ян относительно Цзян Яньли и Цзян Чэна, могла оказаться пустым пшиком, чего он сам не отрицал, но Лань Чжань был готов вестись и на это. Провалы угнетали его, но бездействие ощущалось намного хуже. Ян не то старался выслужиться перед прикрывшим его Сичэнем, не то просто тоже устал протирать штаны в безопасности и жаждал пролить чью-то кровь.       — Раньше мы с тобой никогда не работали в связке, — рявкнул Ян, кусая губы. — Это может быть интересный опыт.       Лань Чжань метнул в него убийственный взгляд, но, поняв, что тот намеренно его провоцирует, подавил ярость и отвернулся к окну.       — Как далеко надо ехать?       — Час-полтора, не больше. Одна из тайных баз «Неба без Ночи» под управлением Гуаньшаня. Перевалочный пункт для нелегальных делишек — в основном наркоты и оружия, хотя иногда туда привозили людей, чтобы допросить или… убрать.       — Поэтому рвёшься в бой? Убивал там?       Ян равнодушно пожал плечами.       — Что ты хочешь услышать?       Лань Чжань смежил веки.       — Как же я тебя ненавижу.       — Это не мешает нам сотрудничать.       — Сотрудничать? — Лань Чжань повернул голову.       Его взгляд был твёрдым и жалил холоднее сухого льда.       — Ты увёз Вэй Ина, а впоследствии развёл руками. Это «сотрудничество» я тебе никогда не забуду.       — Во-первых, я уже сказал Сичэню и повторю тебе: Джиа занималась организационными вопросами. Это она придерживалась мнения, что привлекать тебя к делу с противоречивым наследием Цзянов — херовая идея. Во-вторых: у Вэя был выбор. В-третьих…       — Заткнись! — зло исторг Лань Чжань. — Твои оправдания ни хуя не помогают!       Перед глазами промелькнула ночь накануне исчезновения Вэй Ина, потом сцена в душе после его сражения с Вэнь Ли, отравленные страхом за него дни перед турниром, поездка на могилу матери, до которой Лань Чжань не добрался. Он вспомнил рокочущие воды реки, в которую сорвался с Вэй Ином с моста в их первую встречу, — его глаза и собственные руки, цепляющиеся за его плечи в предсмертной агонии. Вина, горе и боль разрывали Лань Чжаня, жгли изнутри. Мучительная утрата контроля над жизнью делала его беспомощным. Он пока не представлял, как справиться с этим, как вернуть себе ясный ум и переварить новую реальность. Всё катилось к чёрту — всё до чего он дотягивался.       — Если не хочешь, чтобы я помог тебе выйти в окно, выметайся сам! — рыкнул он, вновь лихорадочно хватаясь за сигареты.       — Не дождёшься, — хмыкнув, самоуверенно покачал головой Ян. — Хватит драмы. Забыл, я приволок капсулу, которая помогла тебе выстоять против Вэнь Чжулю? А где бы ты был, если бы я не подключил Вэя к её созданию? Накануне турнира ты выглядел натуральным куском дерьма и также себя чувствовал.       — Ян, — глаза Лань Чжаня застыли на лице киллера. — Ты упоротый, что ли? Если сорвусь, я ведь правда тебя ушатаю с концами.       — Ага, тебе надо выпустить пар, но как насчёт сочетать нужное с полезным? Подумай о ком-то кроме себя. Сичэнь носом землю роет, чтобы отыскать девчонку и пацана. Они ему, похоже, дороги. Старые пердуны из Совета пытаются спасти лицо и красуются, дёргая за верёвочки то тут, то там. С одной стороны, вроде как прижимают Жоханя — перекрывают поставки новой дури в штаты и кошмарят его ребят по городу, пока он стягивает под своё крыло картели. С другой — рвутся не допустить, чтобы твой брат пнул их под вонючие дряблые задницы и упразднил это скопище маразматов к чёртовой матери. Даже если я выложу ему план, к цели полноценный отряд незаметно не подберётся. К тому же моя лазейка, что называется, через глубокую задницу — двоим бы протиснуться.       — Если бы не твоя мудаческая прихоть заполучить оружие против бывшего босса, Вэй Ин был бы здесь, — процедил Лань Чжань низко, словно ничего из сказанного им не услышал.       — Может, да, а может — нет, — парировал Ян.       — Ты просто мразь и конченная сволочь.       На сердитую брань, которой разразился Второй Нефрит, Ян и бровью не повёл.       — Ты заинтересован моим предложением или мне попозже с этим зайти?       В следующую секунду кулак Лань Чжаня прицельно влетел ему в челюсть. Яна отбросило к стене с такой силой, что он не удержался на ногах и грузно шмякнулся на пол. Сигарета выпала из его разбитых губ. Кровь частыми каплями разрисовала голубой мрамор.       — Полегчало? — неторопливо возвращая себе вертикальное положение, он смахнул с подбородка горячий поток и заржал, демонстрируя испачканные алым зубы, словно почётный трофей. — Или мне ответить?       — Рискни, и хоронить тебя будут в закрытом гробу.       — Как груб ты с другом.       — Охуел? Мы не друзья.       — Быстро же ты забыл, кто предупредил тебя о готовящемся подрыве, отмазал Вэя от изуверской смерти в лапах Чао и избавил твоего брата от проблемы в лице старшего отпрыска Жоханя!       — Отмазал лишь для того, чтобы после самому наложить на него лапы.       — Да ты заебал! — психанул Ян.       Он возмущённо клацнул зажигалкой и сунул в зубы зажжённую сигарету, пачкая её кровью.       — Очнись уже, твой мужик вовсе не безропотный ангел. Нашёл мне кроткую овечку. Если бы Вэй реально не пожелал со мной отчалить, чёрта с два у меня получилось бы его увести. Не знаю, что он там втирал тебе… Может, у вас прикол такой на роли — ты крышующий его крутой папик, а он твоя нежная чикса, только с хуем вместо щёлки, но это ни фига не работает, когда вы порознь!       — Только не надо мне впаривать, что жертва сама виновата.       — Это Вэй-то жертва? Да ты и впрямь подсел на эту чушь! Если веришь, что он хиляк сопливый, тебя ждёт много чудных открытий, попомни моё слово.       — Во что я действительно верю, так это в то, что если он погибнет, ты тоже не жилец.       — Пиздец как оригинально. Я напуган. Но давай по делу. Я тоже не в восторге от того, как всё обернулось с Вэем, и вину свою искупаю как могу. Которую неделю рву жопу, чтобы найти его и Синчэня. Не видишь ты, что ли, мы с тобой напарники по несчастью.       — Ты еблан, с которым у меня нет ничего общего. Мы с Вэй Ином женаты, а Сяо Синчэнь тебя презирает. Ты позволил боссу мучить и пытать его на своих глазах, а сам изображал верного пса и подыгрывал.       — Не так это было.       — Я слышал Синчэня, пока он утюжил твою физиономию.       — Ты запомнил его выпады, но пропустил мимо ушей мои слова, что я спасал его.       — И в чём заключалось спасение? В том, что ты наблюдал со стороны, пока его кромсали на лоскуты? Валяй, раз вызвался откровенничать, поведай свою версию событий, спасатель херов.       — Напрасно ты так.       — Ой, завали уже. Ты облажался настолько, что Синчэнь стал почти таким же отбитым, как ты, — вышел из себя Лань Чжань. — Не удивительно, что он не переносит тебя на дух и мечтает медленно выпустить кишки.       — Полегче. Я начинаю скучать по Ванцзи, из которого двух слов не вытянешь.       — Если нечего больше сказать, уматывай.       Сюэ Ян пропустил его требование мимо ушей, как и все до этого. Он отвернулся от окна, прислонившись к подоконнику поясницей, и пробежал взглядом по обстановке комнаты, ни за что не зацепившись. Некоторое время он курил в тишине и, судя по сосредоточенному виду, взвешивал, стоит ли в самом деле продолжать попытки достучаться до Лань Чжаня или разумнее оставить его в покое. Наконец, придя к какому-то решению, он посмотрел на него долгим взглядом и произнёс:       — Ты прав, Синчэнь теперь даст мне фору в отбитости, ведь ему пересадили клетки моего мозга. Вот почему лучше бы мне его поскорее найти и присмотреть.       Лань Чжань ожидал услышать что угодно, но только не это. Его как будто неожиданно и сильно ткнули в грудь.       — Ему… что?       В ответ на его изумление Ян лишь небрежно фыркнул и поглубже затянулся.       — В основном ткани префронтальной коры мозга и височного кортекса.       — Ты прикалываешься?       Лань Чжань пытался разглядеть ложь в спокойном взгляде Сюэ Яна и не находил её, вместо этого последний сдёрнул с волос резинку и отвёл в нужной области так, что на коже стали видны стежки крохотных шрамов, располагавшихся ближе ко лбу и вискам.       — Цзяны не единственные учёные, вынужденые работать на Жоханя. В тот раз он нашёл забавным возможность проверить, сможем ли мы с Синчэнем поменяться нутром. Один шибанутый психопат, другой — примерный член общества, а не махнуться ли им мозгами? Примерно так он рассудил…       — Ты сказал поменяться?..       — Точняк! Я тоже кое-что от Синчэня получил, — Ян постучал себя по виску. — Часть его теперь живёт тут.       Лань Чжань отшатнулся. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы справиться с шоком. Слова Яна позволяли на многое взглянуть иначе — объясняли странности, с которыми пришлось столкнуться, общаясь с Синчэнем и им самим.       — Почему ты согласился на это?       Ян горько хохотнул и нацелил на Лань Чжаня изучающий взгляд.       — В целом ты производишь впечатление сообразительного, но порой нещадно тупишь. Можно подумать меня кто-то стал спрашивать! Чихал Жохань на моё мнение с высокой колокольни.       — Но ты же был его любимым чудовищем… до всего этого.       — Чудовища истребляют чудовищ — не приемлют конкуренции. Вэнь использовал меня, а я его. Потом появился Синчэнь — весь такой честный и правильный, сука… и всё пошло по пизде.       Ян с вялой усмешкой помотал головой.       — Когда он возглавил убойный отдел, я его припугнул, сказал, чтобы не лез на рожон, не борзел и вообще лучше валил из города, но куда там… Знаешь, что он сделал? Арестовал меня. Жохань решил, это вызов всей его конторе, и взялся за него по-настоящему, а когда обнаружил, что он крепкий орешек, захотел укротить. Но даже после всего, что Синчэню устроили, он не сломался, и в какой-то момент прогнуть его стало для Жоханя делом принципа.       Ян выбросил в окно окурок, покопался во внутреннем кармане куртки и выудил небольшую металлическую флягу — отвинтил крышку, отпил, поморщился и протянул Лань Чжаню.       — Глотнёшь?       Лань Чжаню следовало отказаться, но вместо этого он выхватил флягу и залпом осушил содержимое. Крепкое спиртное обожгло гортань и спустилось огненной змеёй в пищевод, вынуждая закашляться в кулак. Эффект от выпитого проявился почти сразу — алкоголь ударил в голову как меткий боец. Лань Чжаня чуть повело.       — Это что такое?       — Восьмидесятиградусный абсент, — без выражения констатировал Ян. — Знал бы, что ты любитель приложиться — захватил бы бутылку.       — Отстойное пойло!       — Простого спасибо было бы достаточно.       Лань Чжань окинул Яна помутневшим взглядом.       — Ты же не соврал мне относительно Синчэня? Если соврал…       — Ну бога ради! — недовольно проворчал Ян. — Я излил душу, не заставляй жалеть об этом.       Лань Чжань чувствовал, как выпитое коварным жаром омывает всё тело. Стало душно даже у открытого окна.       — Два Сюэ Яна для этой планеты перебор, — пробормотал он, пока пытался подавить жжение в гортани. — Зачем Жохань так рискнул? Ты же был его преданным псом. Стоило ему ткнуть в кого-то пальцем, и ты тащил к нему свеженький труп.       — Не знаю, что ты слышал, но я не был примерным работником. Старик-Вэнь так или иначе убрал бы меня. К этому всё шло. Я слишком много знаю. Ему подвернулся случай потешить самолюбие и под видом забавы указать мне моё место, он не мог упустить такой возможности. К тому же сказал, что пустит Синчэню пулю на месте, если я откажусь.       — И ты врубил безумие и согласился.       — Типа того.       Ян шмыгнул носом.       — Тогда я не верил, что вся эта замута с перекраиванием мозгов хоть на что-то повлияет, но она давала мне время, чтобы вытащить Синчэня.       — Он не говорил, что ты ему помог.       — Ещё бы он сказал. Синчэнь предпочёл бы сдохнуть, чем иметь со мной что-то общее.       — А ты?       — Что я?       — Запал на него или что?       — Всё сложно.       Ян размял шею и обеспокоенно уставился на Лань Чжаня, промахнувшегося сигаретой мимо рта.       — Ты никак зелёную фею поймал?       Нефрит послал ему злой взгляд. Всего-то несколько глотков, а перед глазами плыло. Зря он накинулся на абсент да к тому же из рук Яна. К его стыду, тот легко догадался, о чём он думает, и усмешка на его губах стала зловещей.       — Расслабься, это просто абсент, и ты, между прочим, мог отказаться.       Его пальцы потянулись к лицу Лань Чжаня, но замерли на расстоянии в полдюйма и отпрянули, так и не решившись коснуться.       — Ты всегда ему нравился, — помрачнел Ян и, став отрешённым, увёл взгляд в сторону.       — Кому?       — Синчэню.       — А тебе? — зачем-то ляпнул Лань Чжань.       Ян присвистнул.       — Как-то резковато мы перешли от угроз к флирту, но продолжай.       — Я с тобой не флиртую.       — Напомню это тебе, как протрезвеешь.       — Пошёл ты!       — Ща обижусь.       — Похуй.       Ян оттолкнулся от подоконника, собираясь сделать шаг в направлении двери, но Лань Чжань перехватил его запястье.       — Мы не договорили.       — То взашей гнал, теперь не пускаешь? Последовательность не твоё, — обрушилось на него с издёвкой.       Лань Чжань впился взглядом в известное ему лицо, но вдруг осознал, что смотрит не на Яна. С тошнотворной ясностью его осенило, что последние месяцы он общался не с тем человеком, кто прежде носил это имя, а его сбрендившим подобием. Точно такие же мысли лезли в голову все дни, что он провёл с Синчэнем в коттедже. Извращённого чувства юмора главе Вэнь было не занимать. Забраться в черепные коробки неподкупного полицейского и беспринципного убийцы и перемешать их содержимое — такая идея посетит разве что сумасшедшего.       Лань Чжань развернулся к окну спиной и медленно сполз на пол, подтянув к груди колени.       — Вся эта история с перетасовкой серого вещества не отменяет того, что ты отнял у меня Вэй Ина.       — Знаю, поэтому хочу помочь. Что с этим делать — решай сам. Я связался с Вэем, потому что надеялся, он допилит изобретение Цзянов в нужную мне сторону и совершит прорыв. Я собирался встретиться с Синчэнем не раньше, чем у меня в руках окажется способ как-то пофиксить нанесённый нам обоим ущерб, но видно, придётся смириться с тем, что как раньше уже никогда не будет.       Они какое-то время сидели молча.       — Завтра вечером, — выдавил Лань Чжань.       — Что завтра вечером?       — Проверим твою наводку.       — Ого, я уговорил тебя!       — Мгм.       — Снова отмечу, ты очаровательно непоследователен.       — Кто бы говорил.       — Выходит, откровения были не напрасны. Если повезёт, вернём девчонку и пацанёнка Цзян и заодно на время отвлечём всех причастных от твоего бедового муженька, где бы его черти не носили.       — Если он жив, — судорожно вздрогнул Лань Чжань.       — Жив. Вэй живуч как таракан. Не будь это так, мы бы с ним не поладили. Он появится, слово даю.       — Ян, если ты опять что-то задумал и мутишь воду…       — Да-да, можешь не перечислять, ты уроешь меня, размажешь и всё такое. Погнали к Сичэню. Надо убедить его, что между нами перемирие и в ближайшие дни мы будем активно вкалывать.       — Сейчас?       — Нет, блядь, в следующем году!       — Он с дядей в библиотеке.       — И чё? Боишься, заругают, что ты навеселе?       — Я не навеселе.       — Тебя прилично накрыло.       — Я в норме.       Лань Чжань бодро вскочил на ноги и тут же пожалел об этом.       — Ох ты ж… Дай мне пару минут.       — На кой?       Вопрос повис в воздухе, тогда как Лань Чжань, прижимая ладонь ко рту, рванул в уборную и с силой хлопнул дверью.       — Понятно. Ты там это… Не торопись, — прыснул издевательским смехом Ян. — Пообнимайся с унитазом как следует, а я ещё подымлю.       Сквозь шум смыва донеслось несколько гневных фраз: Лань Чжань послал его в самой грубой форме, но улыбка на губах киллера не увяла и стала шире, когда он взглянул на вспыхнувший дисплей мобильника и обозначившееся на нём имя. Он принял вызов и с азартом бросил:       — Ты как раз вовремя! Надеюсь, выспалась и готова размяться.