Там, где ты

      Этот год в Нью-Йорке выдался богатым на непогожие дни. На штат надвигался очередной атмосферный фронт. Синоптики прогнозировали ливни и плохую видимость на дорогах во все ближайшие выходные. Стихия разворачивалась и внутри Вэнь Цин. В течение последних суток её то и дело посещало чувство, что она в шаге от того, чтобы сорваться и полезть в петлю. Простого решения ситуации, в которой она оказалась, не было. Всё с самого начала складывалось не в её пользу, а теперь катастрофически усложнилось.       До первых проблесков зари, которую, вероятней всего, скроет непроглядная пелена туч, оставалось около полутора часов. Не включая свет, Вэнь Цин сидела на кухонном острове и добивала пачку сигарет Ло Цинъян, давшую ей побыть в одиночестве перед тем, как вокруг станет по-настоящему шумно.       Покидая убежище Не Хуайсана, Вэнь Цин знала, что в ближайшее время туда не вернётся, знала она и то, что намеченный ею план — дерьмо, но изворачиваться и испытывать терпение семьи больше не имело смысла. Вэнь Цин связалась с компанией Вэй Ина лишь с одной целью — вернуть брата или его тело. Ни то, ни другое не подразумевало, что она не покинет их на этапе, когда до реализации амбициозного замысла Вэя останется рукой подать, но так уж распорядился случай.       На днях с ней связался парень из близкого окружения Чао — Вэнь Тэцу. Как многие в клане, он приходился родственником правящей семье, что не мешало ему подкатывать к Вэнь Цин, пока она в грубой форме не отшила его. Вэнь Чао разыскивал кузину, потому что у ценной пленницы, попавшей ему в руки, обнаружились проблемы со здоровьем, а она была беременна. Нетрудно было догадаться, о ком речь. Об исчезнувшей несколько недель назад Цзян Яньли много говорили в определённой среде, но реальных новостей не возникало, давая повод спекуляциям, что она и её младший брат — Цзян Чэн, умерщвлены кем-то из приспешников Вэней. Чаще прочих звучало имя главы Цзинь.       Вэнь Тэцу не стал отпираться и подтвердил, что речь в самом деле о Цзян Яньли, но когда Вэнь Цин в ужасе предположила, что её «интересное» положение имеет отношение к Вэнь Чао, парень расхохотался и заявил, что в таком разе босс избавился бы от плода немедленно, и в её умениях не было бы никакой нужды.       Значит, ребёнок Сичэня! — мысленно ужаснулась Вэнь Цин.       — Ланям пиздец! — самоуверенно рассуждал Вэнь Тэцу, не обращая внимания на то, как притихла его собеседница. — Сичэнь согласится на что угодно, чтобы сохранить жизнь своему отпрыску. В том числе и стать вассалом клана Вэнь со всеми вытекающими. Будет забавно унизить его настолько сильно, и ещё забавнее заставить Ванцзи жрать дерьмо из рук Чао.       — Забавно… — дрогнувшим голосом повторила Вэнь Цин, чудом удержавшись на подкосившихся ногах.       Оказалось, повод для звонка ей банальный: Вэнь Чао не знал, что внутри Цзян Яньли растёт жизнь и, хотя она не потеряла ребёнка, но восстанавливалась тяжело, и требовались «золотые руки» Вэнь Цин, чтобы обеспечить сохранение бесценного в грядущей порке Ланей актива.       — Ты нужна Чао, чтобы всё прошло без сучка без задоринки. До поры до времени он хочет придержать свой козырь, а потом с размахом проявить себя перед отцом. Где ты? Я пришлю людей, чтобы вернуть тебя в клан.       Вэнь Цин растерянно водила рукой по волосам, с опаской оглядываясь на дверь лаборатории. Где-то в соседнем помещении Вэй Ин и Не Хуайсан готовили химическое оборудование для молекулярных исследований. На сегодняшнюю дату был назначен ряд испытаний.       — Алло? Ты там уснула или что? — раздражённо повысил тон Тэцу. — Где ты?       — Я… не в городе.       — Это я понял, где конкретно? И почему телефон был выключен? Я три дня общался с автоответчиком твоей голосовой почты.       — Меня отправили из клана подальше, забыл? — огрызнулась Вэнь Цин, понимая, что только за злостью может скрыть парализовавшее её замешательство. — Чао стоило бы определиться с желаниями. Он заколебал меня дёргать.       — Где ты? — более грубо повторил Тэцу. — Мне насрать, даже если каким-то образом в Томбукту. Назови место и тебя подберут чартером.       — После всего, что я выслушала перед тем, как меня отослали, не думаю, что мне стоит возвращаться, — лихорадочно пыталась выпутаться Вэнь Цин. — Чао вполне способен найти подходящего специалиста в обход моей персоны. Не хочу мозолить глаза дяде, он наверняка ещё зол…       Тэцу терял терпение.       — У тебя что-то с ушами? Глава Вэнь не в курсе всех событий. Это одна из причин, почему Чао необходима ты и твои умения в обход рискованных решений.       — Я… мне понадобится время…       — Время? Ты можешь ебать мозги мне, не Чао, — сорвался Тэцу. — Он в хорошем расположении духа, но как ты знаешь, это не длится долго. Ты и так играешь с огнём, игнорируя его звонки.       — Я не игнорировала, просто… — голова Вэнь Цин шла кругом, она вцепилась в край стола в лабораторной, едва не смахнув ряд ёмкостей и приборов. — Я правда не могу сейчас… у меня свои дела…       — Так я их мигом решу! — на заднем фоне что-то происходило.       Перекрикивая шум, Тэцу подозвал к себе кого-то из подчинённых. Секундная возня прервалась чьим-то сбивающимся дыханием и, как показалось Вэнь Цин, ударами.       — Сестра?.. — бесцветно и измождённо донеслось следом.       — Вэнь Нин! — она так громко вскрикнула, что звук собственного голоса ударил по барабанным перепонкам. — Господи! Вэнь Нин?!       У трубки вновь был Вэнь Тэцу.       — Ну как? Я достаточно тебя замотивировал?       — Дай мне его услышать, прошу, — глотая душившие слёзы, взмолилась Вэнь Цин, хотя изо всех сил цеплялась за самообладание. — Позволь нам поговорить.       — Наболтаетесь, когда явишься. Хватит ломаться, говори адрес. Или ты там совсем поплыла мозгами? Хочешь, чтобы Чао его вскрыл?       — Вэнь Нин в порядке?       — В порядке? — угрюмо выпалил Тэцу. — Ты точно не в себе, если задаёшь настолько тупой вопрос. Заверяю, проебёшь возможность увидиться с ним сейчас, в будущем она тебе не представится. Чао с радостью отыграется за твой отказ на его шкуре.       Вэнь Нин жив! — грохотало в мозгу Вэнь Цин, заглушая всё прочие мысли. — И это шанс его спасти!       Она залепетала раньше, чем даже осознала свои слова:       — Ладно-ладно… Постарайся успокоить Чао. Я возвращаюсь.       — Сразу бы так.       — Но если я иду на сделку, у меня есть условие, — Вэнь Цин подводила твёрдость голоса, но она черпала уверенность в безвыходности, к которой подводили её эти обстоятельства.       Тэцу глухо выругался.       — Какая на хуй сделка? Ты — собственность клана. Выдвигать условия, когда твой брат по всем статьям облажался и жив только потому что Чао не наигрался с ним, верх дерзости.       — Можем махнуться. Я вместо Вэнь Нина. Со мной Чао ещё не играл.       — Блядь! Цин! Что ты мелешь?.. — кажется, Тэцу в неверии мотнул головой, цепляя трубку серьгой, потому что звук его приглушённых ругательств смазался чередой неясного скрежета.       Вэнь Цин чувствовала жар во всём дрожащем теле, словно где-то на нём вскрылась рана и пролитая кровь омывала кожу.       — Передай Чао, если хочет, чтобы я взялась за Цзян Яньли, и ребёнок стал его гарантированным джек-потом, придётся пойти на обмен.       — Ты вроде бы никогда не грешила слабоумием, но сейчас ходишь по очень тонкому льду. И меня на самоубийство подбиваешь.       — Не твои ли слова, что Вэнь Нин жив лишь по прихоти Чао. Если не станет брата, пофиг, что случится со мной. Так что всё просто: я вернусь и позабочусь о Яньли, а Чао простит а-Нину его проступки и отправит на все четыре стороны.       — Что ты там куришь, милая? — сердито процедил Тэцу. — Даже если Чао согласится больше не измываться над твоим братишкой, он его не отпустит. Я бы на твоём месте не перегибал и довольствовался малым. Услужи ему и он хотя бы перестанет мучить его.       — И как надолго его хватит? До первого срыва? Нет. Я склонна настаивать. Вэнь Нин должен покинуть клан. Это моё условие. Ребёнок Сичэня — необоримое преимущество в противостоянии с кланом Лань. Оно стоит того, чтобы Чао уступил.       Тэцу на мгновение затих, размышляя.       — Я ничего не решаю, но передам Чао твои требования, жди, — вдруг резко отчеканил он и отключился.       Ждать пришлось недолго. По всей видимости, Чао нуждался в кузине больше, чем стремился показать. Его голос был полон язвительности и возбуждения.       — Решила развести меня на уступки, сестрёнка? — последовало без приветствия.       Он никогда раньше не использовал подобное определение, и оно неприятно резануло слух Вэнь Цин.       — Куй железо пока горячо и всё в таком роде, а?       Вэнь Цин собралась с духом и заговорила спокойно, хотя по спине полз холодок и руки неприкаянно сжимали ткань лабораторного халата.       — Вэнь Нин заслужил наказание и понёс его. Ты ничего не теряешь, заменив его мной, — она знала, что мольбы и просьбы мало трогают Чао — лишь больше распаляют, а вот доводы, подсвечивающие его правоту и выгоду, порой срабатывали. — Мне следовало лучше присматривать за ним, так что его проступок отчасти моя вина. Сможешь взыскать её в полной мере, если мы придём к пониманию.       — Какая неожиданная уступчивость и сознательность с твоей стороны, — прыснул колючим смехом Чао. — Мне всего лишь нужно, чтобы обрюхаченная мелкая стерва в моём подвале благополучно дотянула до момента, когда я назначу встречу Сичэню и утрясу нюансы. Почему я должен идти у тебя на поводу? Ты не единственный знающий своё дело врач, которого я мог бы использовать для достижения желаемого.       — И всё же ты приказал Тэцу найти меня и при помощи Вэнь Нина подбить на возвращение. И это разумно, учитывая, в каких непростых реалиях мы все нынче находимся. Значимость Яньли трудно переоценить, и придержать секрет в лоне семьи, пока вопрос не решится в твою пользу, очень важно.       — Твоё понимание моих мотивов как бальзам на душу, — иронично брякнул Чао. Раньше его твердолобость и тупость были притчей во языцех, но теперь он соображал несравнимо резвее.       — Хочешь выторговать для Вэнь Нина свободу, предложи что-то наглядно доказывающее твою верность мне.       — Я уже предложила себя в качестве сиделки для Цзян Яньли и исполнителя твоих поручений, тебе этого мало?       Вэнь Чао не торопясь обдумывал её слова.       — Последнее время ты скрывалась, ссылаясь на дальние поездки. Каково же было моё удивление, когда они оказались не такими уж и дальними, — неожиданно предъявил он, спустя пару мгновений.       Сердце Вэнь Цин ушло в пятки. Семья не доверяла ей настолько, что приставила наблюдение. Но насколько хороши они были, пока пасли её? Не Хуайсан трепетно оберегал их секрет и утверждал, что если кто и разнюхивал о каждом из них, дальше шныряний за ними по городу не продвинулся. Ло Цинъян и Вэй Ин доверяли ему безоговорочно. Вэнь Цин в этом смысле оставалась настороже и не теряла бдительности — меняла машины, маскировала внешность, использовала наличные вместо карточек. К их тайному убежищу из города вели несколько путей, и, как правило, «хвост» терял любого из них раньше, чем они оказывались на трассе, но что, если где-то их опальный квартет всё же прокололся?       — Выходка твоего брата и предательство Сюэ Яна — достаточный повод, чтобы не пускать на самотёк некоторые события, — хмыкнул Чао. — Клан Не никогда не являлся нашим союзником, но, судя по характеру твоих передвижений, ты стала у них частым гостем.       Вэнь Цин больно укусила щеку, чтобы сохранить власть над эмоциями. Отрицать было нельзя, врать, не зная, сколько известно Чао, тоже, поэтому она выбрала исказить факты, но не открещиваться от них совсем.       — Ты разнюхивал за моей спиной вместо того, чтобы прямо спросить о причинах моих визитов в клан Не?       — Вэнь Нин — предатель, открыто примкнувший к врагу, а ты не раз выказывала неповиновение. То, что мой отец спускал тебе это, не означает, что и я должен. Так что тебя связывает с младшим Не?       — Не надумывай себе лишнего. У нас с Не Хуайсаном исключительно деловые взаимоотношения. Его девушка… — Вэнь Цин старалась, чтобы её оправдания звучали убедительно, но ладно врать, когда кровь стучит в висках и иглы страха впиваются в кожу, было сложно. — Точнее, уже невеста, имеет некоторые проблемы со здоровьем. Так что если отбросить формальности, у Не Хуайсана тот же интерес ко мне, что и у тебя. Я хороший специалист — этим всё сказано.       Тон Вэнь Чао помрачнел.       — Ты говоришь о Ло Цинъян?       — Удивлена, что ты помнишь её имя.       — Было бы странно, если бы забыл, — отрезал Чао, вновь погрузившись в свои мысли.       Вэнь Цин не бралась гадать, сколько он знал, но вероятнее всего, если бы Чао удалось пронюхать, что за сплочением Ло Цинъян и Не Хуайсана стоял Вэй Ин — этого разговора попросту не было бы. Старый особняк, где они укрывали последнего, уже бы накрыл шквал огня с воздуха. От Вэнь Нина Вэнь Цин слышала об одержимости Вэнь Чао Ло Цинъян. Он преследовал её и склонял встречаться, но она его отвергала, отдавая предпочтение обществу Вэя. Вэнь Цин позволяла брату выговориться, так как сочувствовала ему в отношении его однобокого чувства к Вэй Ину, но в подробности не вдавалась. Она даже успела забыть, что изначальные претензии Чао к последнему основывались на ревности, поэтому была серьёзно озадачена его следующими словами.       — Прекрасно всё складывается. Эта парочка тебе доверяет. Значит, не составит труда выманить Ло Цинъян из-под крылышка младшего Не.       — Что? Причём тут она?       — Мне нужны гарантии верности. Устрой так, чтобы Ло Цинъян прибыла в клан вместе с тобой, и я перестану подозревать, что ты такая же подлая крыса, как твой негодный ни на что брат.       — Речь шла только обо мне, не приплетай сюда посторонних.       — Притухни и вникай. Хочешь спасти Вэнь Нина, не обсуждай мои приказы, а выполняй. Эта девка вместе со своим нынешним хахалем ушли от меня безнаказанно. И сейчас самое подходящее время расставить всё по своим местам. Я убью двух зайцев: отомщу Не, отняв у него невесту, и с лихвой возьму должок с Цинъян при личной встрече. Взамен твоей услуги я освобожу Вэнь Нина — пусть валит куда заблагорассудится, но это не всё. Когда Цзян Яньли сыграет свою роль, я позволю тебе отправиться за братом.       — Это похищение и наверняка убийство — Ло Цинъян ведь не уйдёт от тебя живой.       — Волнуйся лучше о Вэнь Нине.       — Они мне верят, чёрт бы тебя побрал…       — Точно, — грубо прервал её Чао. — Они тебе верят. При таком раскладе провернуть всё будет проще лёгкого. В любом другом сценарии был изъян: Ло Цинъян всё время под охраной клана Не. Конечно, я бы мог организовать нападение, но столкновение чревато угрозой прикончить и её заодно, а мне не нужен труп. У меня на эту суку совсем другие планы, сестрёнка.       — Не называй меня так.       — Я могу звать тебя хоть драной псиной, ты не вправе вякать. Хотела сделку? Это она. Лучшего предложения от меня не получишь. Соглашайся или свыкайся с мыслью, что когда я нажму отбой, то отправлюсь навестить Вэнь Нина, и это будет наша с ним последняя встреча.       — Ты…       У Вэнь Цин на языке вертелось около десятка эпитетов, но ни один из них так и не сорвался с онемевших губ.       — Ну так как? Мы договорились? — с вызовом наседал Чао. — С твоей помощью или с чьей-то ещё Ло Цинъян рано или поздно доставят ко мне, как доставили в своё время Цзян Яньли, но тебе придётся жалеть об упущенной возможности до конца своих дней.       Он мог и не произносить этого. Решалась судьба её брата, и Чао прекрасно знал, каким будет ответ.       — Хорошо. Я попробую выманить Ло Цинъян.       — Я в тебе не сомневаюсь. Назови Тэцу время и место, куда ему подскочить, чтобы подхватить вас.       — Мне понадобится время, чтобы всё организовать, исключив присутствие рядом Хуайсана.       — У тебя есть сутки — не больше.       — Этого недостаточно.       — Прояви смекалку. Ты же до хуя умная.       Чао захохотал и прервал вызов.       Сукин сын!       Вэнь Цин заставила себя вернуться в настоящий момент. В тишине раннего утра крик ворон, облюбовавших старое дерево под окнами её дома, казался ужасающе громким. Кутаясь в шаль, Вэнь Цин не удавалось согреться. Она разрывалась. Когда Вэй Ин несколько недель назад постучал в её дверь и попросил о помощи, она была на грани того, чтобы выдать его Чао, и невысоко оценила идею использовать формулу Цзянов против Жоханя, но по мере того как они вместе работали над «Золотым Ядром», общались, сближались, её мнение менялось. Вэй Ин был хорошим парнем, несмотря на то что проблемным, — намного лучше, чем она думала о нём до того, как узнала поближе. В некоторые моменты Вэнь Цин видела в нём Вэнь Нина — такого же затравленного обстоятельствами подростка-идеалиста — с низкой самооценкой и такой же низкой ценой собственной жизни. Оба всегда выбирали неправильно, пренебрегая своими нуждами и безопасностью в пользу других.       В работе над «Золотым Ядром» были подвижки, хотя до объявления их успехом ещё предстояло многое сделать. Поиск надёжных союзников, которые не сдадут их при первом же давлении со стороны Вэнь Жоханя, оказался делом непростым. Не Хуайсан не хотел навредить суетой и действовал осторожно, но, как теперь стало ясно, время работало против них. Выход на сцену Цзян Яньли с будущим ребёнком Лань Сичэня перечёркивал всё. Вэнь Цин понимала: стоит Вэй Ину узнать, что сестра жива и к тому же беременна, он откажется от сражения и сдастся — неважно будет у него преимущество в виде стабилизированного «Золотого Ядра» или нет.       Ло Цинъян служила ширмой Не Хуайсану, но вертелась преимущественно вокруг Вэй Ина. Разыгрываемая вне убежища история большой любви с младшим Не резко обрывалась, едва Ло Цинъян переступала порог убежища и её в поле зрения попадал тот, ради кого она регулярно наведывалась. Её привязанность к Вэй Ину стала более чем очевидной, когда Вэй Ину потребовался уход после операции. Ло Цинъян не смыкала глаз и не отходила от него вплоть до того, как вмешался Не Хуайсан, вынужденный врать брату и собственным людям, что между ними бурный роман.       Не Минцзюэ начинал что-то подозревать, а может, просто искал объяснения, почему пара предпочитает древний особняк в чаще возможности проводить время в куда более привлекательных условиях. Не Хуайсан был изворотлив и приплёл к этому их с Ло Цинъян психологические проблемы вследствие травмирующего опыта в прошлом, однако такая ложь была непрактичной в долгосрочной перспективе.       Всё шло к тому, что если они не поторопятся, кто-то — Вэни, Лани или Не, — выйдет на них. Оказалось, им уже почти наступали на пятки. Впрочем, ещё до звонка ненавистного кузена Вэнь Цин чувствовала себя слабым звеном этой цепи. В отличие от Ло Цинъян и Не Хуайсана, её мотивация в вопросе выживания Вэй Ина носила корыстный характер и сводилась к желанию спасти брата. Она не пыталась его дурить и прямо заявляла, что видит в нём орудие достижения своей цели. Его это устраивало или по крайней мере он с этим мирился.       Могла ли Вэнь Цин подумать, что всё обернётся так скверно и ей придётся выбирать между братом и друзьями.       Не друзьями — товарищами по несчастью, — поправила она себя, дёргая себя за волосы. — Ты ничем им не обязана. Скорее наоборот, учитывая, в какую передрягу из-за них угодил Вэнь Нин.              Сердце спорило с разумом, но, как обычно, последний побеждал. Вэнь Цин не была бы выдающимся светочем в области медицины, если бы имела слабые нервы. Она не полагалась на чужие советы и следовала принципу «хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам». Самым важным для неё по-прежнему оставался брат, а не рвение утереть нос дяде.       Прислушиваясь к звукам снаружи, Вэнь Цин взглянула на чёрный дисплей телефона и снова потянулась к сигарете. Нью-Йорк в этот час выглядел обезлюдевшим и сонным. Шум ветра, короткими рывками набрасывающегося на кроны деревьев, также быстро стихал, а затем прокатывался по крышам, тащил по пустынным улицам пакеты и прочий лёгкий хлам, срываемый с переполненных мусорных баков. Воздушным потоком наносило мутные пласты тумана. Пару раз на стёкла окон брызгали капли готового пролиться дождя, но потом вновь всё прекращалось, и так по кругу.       С момента звонка Чао, затянувшему на её шее удавку, прошло восемь часов. Вэнь Цин вернулась к себе и ждала, путаясь в плывущих по воздуху струйках сигаретного дыма. Обычно она не притрагивалась к табаку, но сейчас необходимо было занять руки. Внезапно до ушей донёсся новый звук, вмешивающийся в протяжные завывания ветра, — шум двигателей автомобилей, припарковавшихся снаружи.       Удивляясь своему всё ещё не улетучившемуся хладнокровию, Вэнь Цин наспех загасила сигарету и двинулась в спальню. Ло Цинъян, разглядывавшая старые альбомы после того, как Вэнь Цин предложила приготовить кофе, полусидя уснула. Она была невероятно хороша — от безупречных пропорций умопомрачительного тела до затенённого разметавшимися волосами ангельского лица. Вэнь Чао жаждал завладеть этой красотой и разрушить, потому что не справился с этим прошлый раз.       Вэнь Цин пробрало ознобом. Она ощущала отвращение перед тем, на что обрекала Ло Цинъян. Длинные бледные пальцы той всё ещё удерживали край альбома, медленно соскальзывающего на её бёдра. На одной из фотографий Вэнь Цин увидела себя, оплетающей руками плечи хрупкого брата, — ей было шестнадцать, ему — шесть. После смерти родителей она должна была позаботиться о нём, дать ему лучшую жизнь, покой и любовь, но вместо этого её страстью стала наука. Ей приходилось часто покидать его на, по сути, чужих людей и безумную родню, которая перечеркнула всё чем они были и могли стать.       Вэнь Цин смотрела на безмятежно посапывающую Ло Цинъян и думала, что не так уж далеко ушла от Чао, раз решилась на такое, и точно сгорит в аду вместе с ним. Возможно, будь у неё больше времени на эти мысли, она бы в итоге сломалась и отступилась от задуманного, но ночь за окнами таяла, а на крыльце уже звучал топот множества ног. Входная дверь была не заперта, так что люди Вэнь Чао беспрепятственно ворвались в дом. Они не церемонились с обстановкой, расшвыривая препятствия на своём пути, и громко переговаривались между собой.       Дремлющая в кресле Ло Цинъян встрепенулась от шума, широко распахнула глаза и смахнула с лица волосы. Её непонимающий взгляд на грани паники отыскал Вэнь Цин.       — Кто заявился? Который час? — голосом не проснувшегося до конца человека пробормотала она, неловко роняя альбом на пол.       Вэнь Цин молчала и не шевелилась.       — Эй? Ты что… — Ло Цинъян не договорила.       В её глазах читалось отрицание — она не хотела верить, хотя уже догадывалась обо всём. Их диалог привлёк внимание ринувшихся в их сторону мужчин.       — Нам пора, — выдавила Вэнь Цин, ненавидя себя каждой клеткой.       — Нам?       — Да, нам. Пожалуйста, прояви сдержанность — не давай им повода применять силу.       Глаза Ло Цинъян стали ещё округлее. В них мелькнуло что-то — Вэнь Цин идентифицировала это как смешанное с ошеломлением разочарование. Мигом оторвав себя от подушек, девушка с поразительной скоростью кинулась к куртке, брошенной на стул у окна.       — Его там нет, — начала Вэнь Цин, понимая, что та ищет пистолет, который она вытащила ещё по дороге сюда. — Я пытаюсь избежать кровопролития.       — Значит, продала нас с потрохами? — Ло Цинъян яростно встряхнула куртку.       Похоже, до неё наконец в полной мере дошло, что происходит. Она удостоила Вэнь Цин взглядом, полным презрения.       — Я верила тебе… Ин и Хуайсан тебе верили.       — Знаю. И мне жаль.       — Ни хрена подобного.       За спиной Вэнь Цин выросла фигура Тэцу и ещё шестерых парней, но это была далеко не вся компания.       — Приветик! Мы тут… О, блин! — он уставился на мечущую глазами молнии Ло Цинъян и покачал головой. — Ты не додумалась её опоить, ты же, мать твою, доктор, — с укором уронил Тэцу. — Если, скручивая её, мои парни сломают ей нос, сама будешь объяснять это Чао.       — Боишься, что не сможешь погрузить девчонку в машину, не переломав костей? — огрызнулась Вэнь Цин. — Я не обязана облегчать твою работу.       — Тогда сделала бы это ради неё, или её участь тебя вообще не колышет?       — Её участь незавидна, с какой стороны ни взгляни, — позволил себе брякнуть парень рядом с Тэцу, имени которого Вэнь Цин не помнила.       Она слишком поздно поняла, что в действительности облажалась. Внешне ей удавалось сохранять холодность и самообладание, но в глубине себя её одолевал ужас от осознания, что творящееся вкупе с дальнейшими последствиями нависало неотвратимой неизбежностью, к которой она совершенно не готова.       — Шевелитесь! — приказал Тэцу, надвигаясь на Ло Цинъян параллельно тому, как его люди заполняли спальню.       В глазах Ло Цинъян, помимо гнева, полыхнуло что-то ещё. Она ожила, ловко вскочила на подоконник и попыталась открыть окно, а когда Тэцу метнулся к ней, с грацией гимнастки совершила впечатляющее сальто через него, очутившись в недоступности на участке между кроватью и комодом.       — А могли обойтись без этого? — зло глянул на Вэнь Цин Тэцу. — На твоём месте я бы не стал этого делать, — примирительно произнёс он, когда Ло Цинъян шарахнулась в сторону, ухватив с прикроватной тумбочки увесистую настольную лампу и взмахнув ею в качестве дубинки.       — Ты не на моём месте, — последовал короткий ответ.       Во взгляде Тэцу вспыхнул неподдельный интерес. Он был в Мексике, когда Чао и компания пошли в разнос и засели на заброшенном аэродроме, поэтому Ло Цинъян вживую лицезрел впервые.       — Я-то думал, Чао одержим красивой пустышкой, которую не успел оприходовать прошлый раз, но ты с огоньком.       Ло Цинъян на удивление легко взяла под контроль овладевший ею не более чем на мгновение страх. Отвечая на подкол, она закусила нижнюю губу, привлекая внимание мужчин к своему рту, и усмехнулась.       — Признаюсь, я не скучала по этому обмудку, но что-то подсказывало, что он наступит на старые грабли.       — Детка, ты борзую не включай, это тебе невыгодно.       — Конечно. Мне выгодно стать жертвой группового изнасилования спустя час или два.       Тэцу мягко ступал по паласу, неумолимо сокращая расстояние между собой и ею.       — Ждёшь от меня сочувствия? Прости. Итог предрешён, — пожал плечами он. — Зачем причинять себе лишнюю боль? Я доставлю тебя Чао, как есть, или, наставив синяков, — выбор за тобой.       Улучив момент, он рванул к ней, но Ло Цинъян среагировала незамедлительно: запустила лампу в голову парня, подкрадывавшегося сбоку, вскинула колено навстречу Тэцу и попала чётко в пах.       — Вот же тварь! — выдохнул он в приступе острой боли и, скрючившись, отпрянул.       Опомнившись, к Ло Цинъян двинулись остальные. Вэнь Цин оттеснили в сторону как помеху.       — Не причиняйте ей вреда! Чао она нужна невредимой! — только и успела прокричать она, прежде чем перед глазами в быстрой смене позиций замельтешили тела.       — Раньше надо было думать! — гаркнул Тэцу и рывком продвинулся вперёд.       Отброшенный ударом ноги его товарищ с оглушительным грохотом обвалил настенные полки с книгами, когда Ло Цинъян, воспользовавшись уже проверенным приёмом, достала ногой его яйца.       Для Вэнь Цин всё разворачивалось будто в замедленной съёмке и вовсе не по тому сценарию, который она ожидала. Ло Цинъян вывернулась из рук очередного налетевшего на неё противника, параллельно завладев его оружием. Вэнь Цин не интересовалась, поэтому не представляла, какие навыки девушка приобрела после того, как едва не умерла в одном из ангаров сгоревшего аэродрома. Ло Цинъян пускала в ход всё: кулаки, локти, зубы и ногти, причём делала это умело — без суеты и неопытности застигнутого врасплох новичка.       Пули из пистолета, который она умыкнула у нападавшего, обрушились сначала на ближайшего к ней мужчину, а едва тот рухнул на постель, разлетающуюся клочками белья и перьями подушек во все стороны, перевела ствол на следующего. Хлопки выстрелов заставили Вэнь Цин отпрянуть к двери. Прямо перед ней запоздало начавший выхватывать собственный ствол парень дёрнулся. На глазах Вэнь Цин его грудину прошило двумя пулями, разорвавшими одежду и выбившими струйки крови из повреждённой плоти. Падая, он зацепил её рукой, словно пытался ухватиться за неё в поиске помощи. Она вскинула мутнеющие глаза туда, где прозвучал новый выстрел. Пуля отрикошетила от потолка и прочесала дугу на стене, опалив дерущихся отскочившими осколками.       Мгновение спустя Тэцу удалось выбить пистолет из рук Ло Цинъян, но она продолжала сражаться как дикая кошка — с той же феноменальной скоростью и прытью. На миг у Вэнь Цин промелькнула догадка о природе этой ярости. В ушах ревел водоворот, и откуда-то издалека доносился её собственный голос, выкрикивающий импульсивные ругательства.       Вогнав в плечо Тэцу короткий осколок развалившейся при падении вазы, Ло Цинъян парировала его неловкий выпад и покатилась с ним по полу. Когда клубок их тел замер, она находилась сверху и удерживала обеими руками его голову в области ушей. Удар о плиты пола последовал незамедлительно. Тэцу взвыл и попытался её сбросить, но Ло Цинъян впилась в него неотрывно. Она снова и снова обрушивала его затылок вниз, пока его руки не обмякли.       И всё же это нельзя было назвать победой, двое из его компании нацелили на неё оружие.       — Оставь его и не двигайся, если не хочешь дополнительную дыру в башке!       Ло Цинъян со взбалмошной насмешкой во горящем взгляде вскинула ладони и грациозно выпрямилась.       — Не кипишуйте, я сдаюсь!       Её тело слегка вибрировало, словно находилось под большим напряжением и пропускало высоковольтное электричество.       — Неплохо размялись, правда? — бросила она, умудрившись пихнуть Тэцу носком ботинка. — У Чао беда с персоналом, одни говнюки и слабаки!       Проворчав что-то нечленораздельное, он, не без усилий фокусируя взгляд, пытался встать. Его злобное ворчание перешло в мокрый кашель, когда он выдернул и отбросил ранивший его осколок.       — Поехавшая!       Тэцу несколько раз сплюнул густую кровь и, повозившись ещё немного, восстановил равновесие. Его рука взметнулась, пальцы угрожающе сомкнулись на тонкой шее Ло Цинъян.       — Ты что о себе возомнила, сука?!       Стиснув зубы, она нахально улыбнулась. Её губы раздвинулись скорее в усмешке, чем в гримасе боли.       — Не будь у вас пушек, пацаны, я бы вас по очереди кастрировала пилкой для ногтей.       Тэцу выглядел до крайности озадаченным, в особенности, когда до него дошло, что двое из его людей мертвы, один извивается и истекает кровью на полу, а два других так же охренели от девицы, как и он сам.       — Ты что, накачана чем-то? — предположил Тэцу, потому что иначе, как новой приблудой, сбываемой кланом Вэнь, подобную выносливость и силу объяснить было нечем.       — А что тебя смущает? Вы же сами эту говнину толкаете, разве нет?       — Ты знала? — Тэцу кинул изумлённый взгляд на Вэнь Цин.       Её душа ушла в пятки. От ошеломления она не могла связать и пары слов.       — Отвечай: ты знала? О таком вообще-то предупреждать надо. Я же мог её грохнуть прямо тут.       Безжизненный тон Вэнь Цин выдавал понимание того, как близка к провалу её попытка удержать на лице спокойствие.       — Но не грохнул. Если она на чём-то и сидит, это не моя проблема, а Чао. Он хотел её, пусть получает.       Дыхание с прерывистым свистом вырывалось между окровавленных зубов Тэцу, противно клокоча в горле.       — Ты устроила бестолковый бардак, Цин, и я не стану за него отвечать, имей это в виду.       Не дожидаясь её реакции, он подал знак выжившим.       — Пошло оно всё! Держите обеих на мушке, снабдите наручниками и закидывайте в тачку. За остальными вернёмся позже.