Глава 5
9 мая 2024 г., 01:09
Маккой сидел на диване в свежей футболке и пижамных штанах, позаимствованных у Джима. Он сжимал голову руками, а Джим сочувственно массировал ему шею.
— С чего старая корова взяла, что может получить полную опеку?
Он ненавидел эту женщину за то, что она делала с его лучшим другом.
— Собирается использовать против меня Звёздный флот. Говорит, космос не место для ребёнка, мол, не можем же мы гонять её туда-сюда на шаттлах, это небезопасно, а если меня распределят на звездолёт какой-нибудь, прости господи? — он неровно вздохнул и помассировал виски. — А она ещё говорила, что это хорошая идея, что смена сценария поможет нам посмотреть на свои проблемы с большей дистанции. Чёрт, Джим, да я из-за неё на всё это и подписался! Когда решил, что меня уже тошнит от этой практики. А теперь она собирается использовать это против меня, чтобы заполучить Джоанну.
— Да не заберёт она у тебя Джоанну, — прошипел Джим. — Мы же не в средневековье. Она не может её украсть только потому, что она её родила.
— Знаешь, Джим, самое страшное, что я думаю, может. Она же юристка. Она знает, что делает.
На это Джиму нечего было ответить.
— Не заберёт, — беспомощно повторил он. — Мы что-нибудь придумаем. Бросишь флот и устроишь себе практику здесь, в Сан-Франциско. Или даже в Джорджии, если она войдёт в раж и решит туда вернуться.
— Я подписал контракт, Джим. Как и ты. Это же как военная служба. Пообещал им своё время — соскочить не получится.
— Должны же быть какие-то лазейки, особые обстоятельства. Злая корова, похищающая девочек — это особое обстоятельство.
Маккой снова криво выдохнул и откинулся на спинку дивана, сбрасывая руки Джима. Глаза у него были зажмурены — наверняка голова раскалывается.
— Ну может, — пробормотал он не столько соглашаясь, сколько сдаваясь. — Мне надо обезболивающее и поспать.
— Ложись на кровать, я тут переконтуюсь. Нет, — не дал Джим запротестовать. — Ложись в кровать. Мне где только спать не приходилось, а тебе нужно хорошо выспаться. Завтра нас ждёт тропа войны.
— Нас? — поднял брови Маккой.
— Ну ты же не сам будешь эти лазейки в уставе искать, да?
Маккой не то чтобы улыбнулся, просто лицо у него стало не такое отчаянное.
— Спасибо, малыш.
— Счастлив, небось, что наблевал на меня? — подначил Джим, желая-таки добиться улыбки. Он её не получил — так, тень одна.
— Да. — Маккой взъерошил ему волосы.
***
Так Джим на несколько дней погрузился во флотские протоколы, касающиеся семьи, разводов и опеки. Однажды его отвлёк звук подсовываемой под дверь бумаги. Не отрываясь от пада, он присел перед дверью. Сухое и адски скучное руководство не содержало никакой нужной ему информации. А когда он услышал поспешные шаги в коридоре и захлопнувшуюся дверь, то вообще уже сосредоточиться не мог. Он посмотрел на кусочек бумажки и улыбнулся впервые за несколько дней. Знакомые каракули. Недели достаточно, чтобы подготовиться к ответному матчу? На этот раз можешь играть белыми. Почерк был ещё более корявым, и Джим гадал, сколько же Споку пришлось себя пересилить, чтобы написать это и принести. Неужели прошла неделя? С этой учёбой и надвигающимся разводом время пролетело незаметно. Ему нужно отдохнуть. Шея и спина, кажется, не разгибались несколько дней, и, когда он размял шею, послышался хруст. Он нашёл ручку и написал на обороте: Хорошая идея. Давай сейчас? Он сел под дверью 5-Г и подсунул записку под дверь. Через несколько минут дверь приоткрылась, Спок изучил обстановку и запустил его внутрь. — Я сейчас не занят, — заявил он чуть спокойнее обычного. — Знаешь, нормальные люди сообщения пишут или просто в дверь стучат. А не перебрасываются записочками, как школьники, — поддразнил он. Спок тут же весь подобрался, и Джиму захотелось отшлёпать себя по губам. — Спок, я пошутил. Хочешь писать, я не против. Но Спок всё равно сидел неестественно ровно и выглядел напряжённым и встревоженным. — Спок, — позвал Джим и подождал, пока Спок переведёт на него взгляд. — Я просто дразнюсь. Я так часто с друзьями делаю. Слышал бы ты, как мы с Боунсом разговариваем. — Не получив реакции, он попробовал последний вариант: — Прости меня. У меня язык как помело. Спок открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Открыл, застыл на мгновение и наконец: — Не думаю, что это физиологически возможно. О боже, он тоже пытается шутить! Джим рассмеялся больше от удивления и неловко рухнул на стул. — Не знал, что у вулканцев есть чувство юмора. — У нас его нет, — невозмутимо ответил Спок, но глаза снова его выдали. — Ерунда. Джим сделал первый ход. Игра сопровождалась уютным молчанием и лёгкой беседой, фигуры обоих цветов периодически вставали рядом на стол. Несмотря на преимущество первого хода, час спустя Джим осознал, что снова проигрывает, причём ещё серьёзнее, чем в прошлый раз. Разум продолжал перебирать прочитанное за неделю и не давал сосредоточиться. — У тебя, случайно, нет знакомых юристов? Спок, полностью сосредоточенный на игре, ответил не думая: — Это касается твоего дела об отцовстве? Мозг Джима сначала забуксовал. Потом: — Чего?! Это привлекло внимание Спока. Он напрягся, дёрнулся, опрокинул собственного слона и позеленел. — Я… то есть, я слышал, как орионка… — он не договорил и снова выглядел грустно и испуганно. Джим разрывался между тем, чтобы тут же его разуверить, и тем, чтобы откинуть голову и расхохотаться от неловкости. — О господи, Спок, она пошутила. Она так часто делает. — Потом сообразил: — Ты что, подслушивал? — Я… Теперь Спок уж точно дрожал и так сильно сжимал стол, что того и гляди, сейчас сломает. — Не мог не… Вулканский слух… — Эй-эй, ну ты чего. — Джим передвинул стул поближе и положил руки ему на плечи — успокоить и чтобы не удрал. От Спока исходил жар. — Успокойся. Я не злюсь. Я даже не раздражён. Вот успокоишься и сам поймёшь, что это смешно. Спок от прикосновения только ещё сильнее примёрз к стулу. — Я не могу… Джим… Спок дышал мелко и неровно. У Джима упал желудок — выглядело это как сердечный приступ. Он провёл по его рукам и тихо спросил: — Что тебе нужно? Как я могу помочь? Спок помотал головой, лицо белое, пальцы беспомощно вцепились в стол. Он дрожал с каждой секундой всё сильнее. Потом вдруг подскочил и унёсся в ванную, захлопнув за собой дверь. — Спок? Спок! — Джим сорвался следом, дёрнул ручку, но было заперто. — Спок, ты там живой? Из ванны послышались звуки рвоты и бегущей из крана воды. Он подёргал ещё дверь и отстал. Пусть побудет один. Джим вернулся в кухню, бросил взгляд на их стол и изумлённо распахнул глаза — Спок и впрямь оставил на нём вмятины. Джим осмотрелся внимательнее. И впервые увидел то, на что раньше не обращал внимание, поглощённый деликатным танцем их молодой дружбы. Отпечатки были повсюду. Удар кулака на холодильнике. На стуле, с которого он только что встал. Два на столешнице. Чем больше он смотрел, тем больше их замечал, разбросанные по квартире, как разбрасывают газеты, флешки и пивные бутылки. «Вулканцы в 5.637 раз сильнее людей», — сказал Спок. Джим бы свою мебель точно не смог так помять. Дважды в своей жизни он пытался ударить стену: в первый стена не пострадала, а он разбил две костяшки, а во второй стена заработала царапину, а он ободрал ногти. Спок оставлял целые отпечатки ладони, просто впав в панику. Это должно было его испугать, но он не смог найти в себе страха. Его накрыло волной жалости и сочувствия. Спок играл с ним в шахматы в своём собственном аду, а он и не осознавал этого. Из раздумий его вырвала открывшаяся дверь ванной. Спок вышел, всё ещё подрагивая, всё ещё зелёный. Очки он оставил в ванной и бессознательно поправлял дрожащими пальцами волосы. Его глаза метались по кухне, пока не остановились на Джиме. — Ты не ушёл. — Его голос звучал низко и тихо. Поверженно. — Ну, да. Я не понял, что случилось. Хотел убедиться, что тебе не нужен врач, например. — Мне не нужна медицинская помощь. — Эмоций в голосе не было совсем, словно робот говорит. Он прислонился к стене ванной, словно у него не было сил двигаться. — Можешь вернуться в свою квартиру, если хочешь. Мне не нужна… — Он затих, словно не знал, как закончить предложение, и у него не было сил начать новое. Взгляд переместился с Джима на стол, вмятины и разбросанные шахматные фигуры, беспомощно мечась по кругу, и Джим вдруг понял, что больше этого не вынесет. — Эй. — Он подошёл и протянул ему руки. — Иди ко мне. Спок смотрел на его руки и не шевелился. — Прошу тебя. — Он сделал ещё шаг, но хватать не стал. Может внезапный физический контакт так на него и подействовал? Прошёл век, и Джим уже не был уверен, что Спок вообще когда-нибудь пошевелится, не то что воспользуется приглашением. Он не знал, сколько они так стояли, но вдруг почувствовал осторожное прикосновение холодных липких пальцев. А до этого он был такой горячий! Джим не стал ничего говорить, просто повёл его в гостиную. Там было темнее, но Джим не стал утруждаться и просить компьютер добавить освещения, он просто усадил Спока на маты и сел рядом. — Так, начнём с простого, — сказал он, стараясь говорить тихо и спокойно. — Я, видимо, не понимаю, как работает твоё чувство юмора, и прошу прощения за то, что продолжаю тебя задевать. Я не обвинял тебя в подслушивании. Я не разозлился. Я просто хотел тебя рассмешить. — И, не дав Споку возразить, тут же продолжил: — Второе. Нет никакого дела об отцовстве. Это Гейла так шутит. Она услышала, как я обрадовался, что ты хочешь сыграть в шахматы, и так пошутила. В глазах у Спока промелькнул намёк на непонимание — первая эмоция с тех пор, как он вышел из ванной. — Дурацкая земная фигня. Забей. И третье… — он сжал руку Спока и поморщился, когда тот вздрогнул. — Ты в порядке? — Нет. — Спок убрал руку, и она упала ему на колени. — Я могу что-то сделать? — Молчание. — Может, станет легче, если ты выйдешь отсюда ненадолго? — Нет, — чуть уверенне ответил Спок, но смотреть продолжал в пол. — Уверен? Ты ж тут уже давно сидишь. Может, если бы ты чуть воздухом подышал… — Нет, — снова перебил его Спок. — Я не могу… не могу выйти. — Почему? Не понимаю. Спок закрыл глаза и подышал. Джим уже узнал симптомы — собирается в бой. — Если я выйду, — произнёс он еле слышно, — это снова случится. Одного такого эпизода в день мне более чем достаточно. — Ладно. — Джиму снова хотелось дотронуться, но он уже не был уверен, что Споку это поможет. — Принести тебе что-нибудь? Воды? Чаю? Есть какие-нибудь лекарства, которые помогают? — Нет. Идеи стремительно заканчивались, а беспомощность и неловкость нарастали. — Хочешь, чтобы я ушёл? — Нет. — Голос был еле слышным, но решительным. Джим не удержался от улыбки. — Хорошо, тогда я останусь. — Он развернул руку ладонью вверх. — Можно я до тебя дотронусь? Или это может спровоцировать? — Почему ты хочешь до меня дотронуться? Джим пожал плечами. — Такой вот я тактильный. Боунс первое время с ума сходил. Говорил, что я осьминог, который хочет дотянуться до всего и сразу. — Он попытался сымитировать южный акцент, но у него не вышло. — Это свойственно людям? Необходимость использовать тактильные чувства? — Не знаю. Мне да. А что? — Я замечал это у другого человека в моём окружении. — А, Джоанна? Думаю, все дети такие. Хотя я удивился, что она в первый же день тебя поцеловала. Обычно она приберегает поцелуи для мальчиков, за которыми гоняется по парку. Спок, кажется, хотел возразить, но не стал. Вместо этого пробормотал: — Я не против прикосновений. — Вот и здорово. — И Джим обнял его за плечи. Снова повисла долгая пауза. Спок медленно расслаблялся под его рукой и через какое-то время даже склонился чуть-чуть навстречу. Дыхание тоже выровнялась, и он закрыл глаза, словно в полудрёме. Джим и сам чуть не заснул, когда Спок заговорил снова: — Мы не закончили игру. — Это да. Хочешь, перенесу всё сюда и попробуем снова? — Он был уверен, Спок не захочет сейчас видеть эти вмятины. — Это будет приемлемо. Джим улыбнулся, чуть сжал напоследок его плечо и пошёл за доской.
