Труп на троне

Макс и Лили сидели в комнате на полу. Между ними стояла шахматная доска, на которой были выставлены фигуры. Лили играла белыми, а Макс чёрными. Хотя «играли» это еще громко сказано. — Пешка ходит только на одну клетку вперед, а бить может фигуру только на одну клетку по диагонали вперед. — Объяснил Макс, показав движение фигуры на доске. — А ладья? — Лили взяла фигуру, внешне напоминавшую башню с зубчатой верхушкой. — Ладья может ходить по прямым линиям — вертикалям и горизонталям — на любое количество клеток. — Макс снова показал движение, и поднял взгляд на Лили. Та сидела, оперевшись локтем в колено и смотрела на него с улыбкой. — Что? — Смутился он. — Мне нравится наблюдать, когда ты умничаешь. — Боже, и почему я с тобой встречаюсь? — Издевательски простонал Макс. — Потому что я шикарная, — пропела девушка, потянувшись через доску к Максу. Её фигурки сбили полы юбки, и они со стуком рассыпались по доске. — Ой, — виновато хохотнула Лили, но уже была сосредоточена на губах Макса. — Покажешь, как ходят остальные фигуры? — Ты правда хочешь научиться играть? — Конечно! — Она покачала головой и закатила глаза, будто настольные игры были ее страстью, и для Макса это было очевидной вещью. — Хочу обыгрывать тебя и злорадствовать. — Ну, мы еще на это посмотрим. Лили вернулась на место, заправила короткие беспорядочные пряди за уши, и они принялись расставлять фигуры на места. Но не успели и закончить, как в комнату ворвался Кай. Он посмотрел на друзей, на доску, а после принялся раздеваться. — Что сказала Руби? — Спросила Лили, развернувшись к Каю. — Ее отстранили. — А что Бетти? — Пока неизвестно. — Это просто подло! — Возмутилась Лили, переведя взгляд на такого же возмущенного Макса и обратно на Кая. — Слить фотографию, а потом подставить Руби. Так даже я бы не поступила. — Даже? — Переспросил Макс. — Ты понял, о чем я. Я надеюсь, справедливость восторжествует, и Бетти исключат. Она получит по заслугам. — Не знаю, — пожал плечами Кай. — Я бы не хотел этого для Бетти. Как бы она мне не нравилась... — Стой-стой! Лили резко подскочила с места. — Она нарушила закон школы, слила твою фотографию прессе, из-за чего к твоей личности возрос интерес, что очень неприятно для тебя, а также для Руби, девушки, в которую ты влюблен, которая дорога тебе. А потом эту самую девушку, дорогую твоему сердцу, подставляет, а ты говоришь, что не хотел бы для неё такого? — Ну, — Кай виновато повел плечом. — Дорогой мой, тебе нужно научиться отстаивать свои личные границы. Кай усмехнулся. — Руби мне то же самое сказала. Слово в слово. — Будто мы не правы. — Возможно, правы, — вздохнул Кай. — Конечно, правы! — Лили посмотрела на Макса, сидящего у своих шахмат. — Верно я говорю? — Конечно! — Хорн энергично закивал. — Кай, послушай... В дверь постучались, и все обернулись. — Макс, сходи, открой. — Лили обернулась к Каю и продолжила ему что-то говорить, а Макс поднялся. Открыв дверь, он увидел на пороге незнакомую женщину. Это была высокая статная женщина. Её русые волосы уложены ровными волнами. Одета она была в дорогое пальто цвета латте. На ногах высокие сапоги. Она стянула перчатки, демонстрируя кольца на пальцах, которые сочетались с серьгами в её ушах. Макс не сразу её узнал. Она выглядит совсем не так, как на фотографиях. Там она казалось ему фарфоровой, кукольной, ненастоящей. Так что сначала Максу показалось, что он во сне, и сон этот был криповым ужастиком. — Я ищу Кая, — женщина пыталась заглянуть внутрь комнаты, но Макс закрывал ей весь обзор. — Он же в этой комнате живет? Дверь распахнулась ещё шире, это Кай отворил её. — Мама? Макс не мог отвести от неё взгляда. Глядя на неё и не скажешь, что Кай — ее сын. Учитывая, что он уже не первый год ходит в одной куртке на все сезоны, и тратит минимальный бюджет на продукты. Макса и Лили попросили оставить их одних, и те ушли в кафе. Кай сидел на своей кровати и наблюдал, как его мать обходит комнату и рассматривает их вещи, периодически что-то трогая. Кай не видел мать почти полгода, и не видел был никогда, если бы мог не возвращаться домой в Лондон. — У тебя здесь миленько, — улыбнулась она, повернув к нему голову. Серёжки зазвенели, и Кай поморщился от этого звона. Он был ему неприятен. Как и сама мать. — Чего ты здесь забыла? — Я хотела проведать сына. — Прилетела из самого Лондона? — Издевательски спросил Кай. — Интересно, конечно. Что-то все эти месяцы обо мне и не вспоминала. Кай поднялся с кровати и зашагал к двери. Он раскрыл её, веля матери уйти. — Зачем ты так? Я правда хотела тебя увидеть. Розали Хенсен подошла к сыну и обхватила его лицо ледяными ладонями. — Не трогай меня, — сбросил он ее руки. Затем закрыл дверь и вернулся на кровать. — Как школа? — Неуверенно спросила женщина. Будто вопрос был задан незнакомцу. — Чего ты хочешь? — Ничего. Просто пообщаться. — Ты никогда не приходишь просто так. Так что говори или заказывай обратный билет на ближайший рейс. Хотя знаешь, можешь не тратить время, я не согласен, что бы ты там ни предложила. — Почему ты так груб со мной? — Действительно! — Истерически хохотнул Кай. — А тебе рассказать? Что ж, почитай какую-нибудь из статей о Кае Хенсене. Твоя популярность держится лишь на теории, что ты притворяешься, будто тебе плевать на меня. Противники ведут войну с защитниками, что только подогревает всеобщий интерес. Класс, твоему пиар-менеджеру можно выдать премию. — Если хочешь, чтобы я ушла, я уйду... — Уходи! И не возвращайся, прошу тебя! Розали прижала сумочку к груди, опустив взгляд в пол. После она полезла в нее, достала оттуда визитку и протянула её Каю. Тот даже не взглянул. — Это отель, в котором я остановилась. — Она оставила визитку на столе. — Я знаю, ты вряд ли захочешь приходить. Ты зол, ненавидишь меня, и я это полностью заслужила. Но ты ни разу не дал мне второго шанса. Ты больше не ребенок. Но ты все еще мой сын. Я пойду! Дверь захлопнулась, и только тогда Кай подошёл к столу и посмотрел на визитку. Она права, он точно туда не пойдёт. Но шансы... их было просто бесчисленное множество. Каждое лето, каждые каникулы. Кай только этого и ждал. Но чего «этого»? Извинений за годы издевательств и игнорирования? Нормального общения? Да, именно этого! Как и любой нормальный ребёнок. Держась за руки, Макс и Лили брели по двору общежития к выходу и беспокойно смотрели на большую толпу репортёров. Они оба сразу догадались, что к чему. — Да что здесь случилось? Парочка обернулась и увидела Андреса Маркину. Он был одет как на северный полюс. Толстая зимняя куртка, а вокруг шеи широкий шарф. Руки он затолкал поглубже в карманы. На улице было плюс пять, и по сравнению с Маком и Лили он точно выглядел как эскимос. — Боже, как же я ненавижу этот Уэльс, — Простонал он, оглядывая их. — Согрелся на теплых островах, — рассмеялась Лили, подскочив к другу. — Ну, как ты? С учебой все нормально? — Так себе. Мечтаю, чтобы год закончился, и я вернулся домой. На свои тёплые острова. — Я думал, ты живёшь в Мадриде, — вставил Макс. Андрес рассмеялся. И Лили улыбалась этому. — Да, живу в Мадриде. Но про теплые острова — это наша локальная шутка. Макс неловко улыбнулся. Хотелось провалиться сквозь землю. — А у вас как? — Андрес подвел Лили к Максу, обхватил их обоих за руки и повел к выходу, где охрана разгоняла прессу. — У нас все хорошо, — ответил Макс. — Это хорошо. Ну так что тут у нас? — Маркина кивнул в сторону входа. — К Каю приехала мать, — с грустью объяснилась Лили. — Серьёзно? — Не думаю, что нам стоило уходить. — Добавил Макс, обернувшись на здание общежития. — Ему надо самому решить все с ней. — Андрес отпустил ребят, чтобы можно было протиснуться через узкие ворота, где уже образовалась давка из студентов. — Кай не сможет, — Лили шла, обхватив руку Андреса. Второй рукой держалась за Макса. — Я знаю, это звучит по-идиотски, но в этом есть какая-то своя травматичная логика. Кай любит ее. Даже если она принесла ему очень много боли. Даже если она не любит его в ответ. Я знаю это, потому что он до сих пор хранит вещи, которые напоминают ему о матери. Вроде той ракушки или открытки на его тумбочке. — Открытка? — Переспросил Макс. — Я думал, она от тебя. — В общем, я не думаю, что Каю хватит духу ей отказать. Когда Макс вернулся в общежитие, то какое-то время боялся заходить в комнату. Он топтался у двери, думая, что скажет другу. — Привет! Макс обернулся к лестнице и увидел, что наверх поднималась Эдит Адлер. Вид у неё был уставший. На изгибе руки висел белый шоппер с ночным городом. — Привет, Эдит. Ему было неловко с ней общаться. Видеть её косые взгляды, зная, что она к нему что-то чувствует. — Ты меня избегаешь? Мимо пробежала стайка шушукающихся девочек. Только когда в коридоре снова стало тихо, а Эдит подошла ближе, чтобы не мешать проходящим, Макс ответил. — Думаю, так будет лучше. Для нас обоих. Девушка постаралась улыбнуться, глядя в пол. — В эти выходные я устраиваю соревнования у меня дома. Помнишь, нелегальные соревнования по компьютерным играм? — Она неловко рассмеялась, и Макс улыбнулся. — Да, помню. — Не хочешь поучаствовать? Я была бы рада. — Взгляд ее тут же прояснился. — Если что, это не подкат! И ты можешь позвать Лили и... Кая, если хочешь. Максу стало неловко ещё больше. Он почувствовал, как щеки загорелись, и тут же пожалел, что стоял здесь так долго и думал, что сказать Каю. Ведь ответ и без того вертелся на языке. — Спасибо, я посмотрю, как у меня с выходными. — На них нужно регистрироваться, — поспешно добавила Эдит. — Если не хочешь идти, то так и скажи. Ты же мне ничем не обязан. — Я подумаю, — коротко улыбнулся Хорн. — Ладно, — выражение лица было немного расстроенным. — Ты знаешь, где меня найти. Эдит махнула на прощание, но Макс уже скрылся за дверью. Войдя в комнату, он обнаружил Кая сидящим на кровати. В руках Хенсен держал визитку. — Чего она хотела?— С порога спросил он. — Увидеться. — И ты ей поверил? — Нет. — В его голосе были яд и желчь. — Розали Хенсен никогда не приходит просто так. Ей что-то нужно от меня. Макс сощурился, задумавшись. Глянул на визитку в руках Кая. — Может, это как-то связано с фотографией вас с Руби? — Предположил он. — Вероятнее всего. Заинтересованная мать — все, что нужно прессе, чтобы как-то удержать популярность. — Тебе не стоит с ней видеться. Знаю, это не мое дело, я не знаком с твоей матерью, но я собственными глазами видел достаточно. И если бы можно было как-то повернуть эту ситуацию, давно бы кто-то это сделал. — Как можно оправдать безразличие? Только теорией, что так она только привлекает интерес. «Интересно, как там поживает сын Розали Хенсен?» Я просто ненавижу все это. — Здесь она тебя не достанет, — будто давая обещание, сказал Макс. — Сомневаюсь.

***

Лили почти никогда не действовала плану. У неё не было последовательности действий. Она могла почистить зубы и в школьной форме, одеться до завтрака. Сначала выпить чай, а потом уже основное блюдо. Даже уроки она делала в беспорядочном порядке. Могла начать с первого попавшего, застрять по причине сложности, отложить, взять новый предмет и скопить так целую стопку задач. Ей нравилось это. Быть верной лишь самой себе. — Сначала нужно взять заказ у более позднего клиента, — проворчала Мари. После того случая с клиентом-извращенцем все в кафе думали, что Мари уйдёт. Но по какой-то неизвестной Лили причине она все еще здесь. И как бы смешно это не звучало, она была этому рада. — Я знаю, просто... — Просто скажи, что ты слишком тупая, чтобы это понять! — Огрызнулась в ответ Мари. — Зачем ты так? — Вмешался Рафаэль. — Не смей отходить от плиты! — Кричала Джоан. — Мари, я знаю, что накосячила, но все же обошлось. — А если бы не обошлось? — Я бы попыталась решить проблему. — Для начала попробуй научиться их не создавать, чтобы потом не нужно было ничего исправлять. Поймешь, что так живется намного проще. Это напомнило Лили о ее обращении, о котором она порой забывала. На работе особенно. Но стоило появиться относительно симпатичному объекту противоположного пола в поле её зрения, она вспоминала, кто она. Она часто просила Мари взять её столики из-за этого. Именно по этой причине Лили прослыла андрофобкой, и никого не смутило, что у Лили есть парень. — Как дела в кафе? Скотт наблюдал за удивительно тихой Лили. Она прислонилась головой к стеклу и молчала всю дорогу. — Очень устала, — невнятно ответила она. А затем повернулась к брату. — Давай заедем к Эни? Скотт удивленно нахмурился. Сейчас было восемь вечера, и заявляться к ней так поздно как минимум странно. — Только позвоним ей. Эни и Роберт были последними приемными родителями для Лили. Именно по их инициативе Скотт начал службу, чтобы наконец взять опеку над сестрой. Лили их очень любила. Но проблема была в том, что Роберт был часто в разъездах, а Эни работала сутками в неотложке. Когда они подъехали к маленькому домику на Маунтин, Эни уже стояла и ждала их у крыльца, закутанная в плед и с сигаретой между пальцев. — Эни! — Лили обняла женщину, вдыхая сигаретный дым. — Вот это вы меня приятно удивили. Женщина была на пятнадцать лет старше Скотта и ниже на две головы. Но это не помешало ей по-матерински потрепать его волосы. — Я еще не ужинала, присоединитесь? — С удовольствием! Скотт наблюдал, как Лили тут же повеселела. Заметил, как Эни вопросительно посмотрела на него. Тот лишь пожал плечами, как бы говоря, «Это же Лили!» — Ну, как у вас дела? — Эни накрыла на стол и уселась сама. — Все хорошо, — ответил Скотт, наблюдая, как Лили ест под недоумевающий взгляд Эни. — Ты ее хоть кормишь? — Рассмеялась женщина. — Я просто после работы, — ответила Лили. — Скотт сказал, мне нужно понять цену деньгам. Вот, уже вторую неделю работаю в кафе в Кингсленде. — Так далеко? — Скотт меня довозит до дома. А до кафе провожает Макс. Лили замерла. Поняла, что только что рассказала. — Та-а-к! Кто это? Парень? Девушка? Или просто друг? — Засыпала вопросами Эни. — Парень, — неловко улыбнулась Лили. — Он очень хороший. — И даже мне не рассказала! — Распылялась Эни. — Не могу поверить. Расскажешь мне о нем поподробнее? — Парень правда неплохой, — встал на защиту Скотт. Лили удивленно на него посмотрела. Он говорил это, потому что правда так считал? Или просто хотел, чтобы Эни отстала? Лили очень устала за день. Ей было неприятно слышать от Мари упрёки. И она очень скучала по Эни. Ей просто хотелось её увидеть, поговорить с ней. — Оставайтесь у меня, — предложила хозяйка дома. — Я так давно вас двоих не видела. Лили умоляюще посмотрела на Скотта. И этого взгляда было достаточно, чтобы он сдался. В прежней комнате Лили все осталось как прежде. Какие-то её игрушки. Пластинка детских песен. Стены такие же яркие. Даже рисунок на обоях остался. А на холодильнике, до сих пор висит рисунок, подписанный «Лили, Скотт, Эни и Роберт». — Я скучала по своей комнате. — А я скучала по тебе, — Эни обняла ее. — Теперь, когда мы наконец наедине, расскажи, что случилось. Лили бросила рюкзак у стены и присела на застеленную кровать. — Просто... я за весь день устала на работе. Я работаю без выходных, чтобы наша администраторша смогла отдохнуть. — Но ведь свое состояние превыше всего. Ты всего лишь школьница. Ты не только работаешь, но и учишься. А это для тебя важнее. Тем более Скотт дал тебе возможность работать в воспитательных целях, а не в наказательных. — Я знаю, но мне было ее так жаль. — И поэтому ты такая расстроенная? — Еще я весь день думала о Кае. — Добавила Лили. — Твой бывший? Но... — К нему мама приехала. И я за него переживаю. Столько косячила сегодня из-за того, что в облаках витаю. — Ничего, — Эни притянула девушку к себе. — Он ведь не маленький мальчик. Справится. Ты лучше расскажи про Макса. Лили отвернулась, краснея. Она не знала, почему последовала такая реакция, но стало ужасно неловко. — Макс правда хороший. И я его очень люблю...