Peculiarities

Прошло два дня с тех пор, как Мизу оказалась здесь. Раны затягивались, а последствия недавнего сражения проходили, оставляя лишь легкую скованность в мышцах. Она перестала ощущать ту острую настороженность и раздражение, которые владели ей первое время. Самочувствие c самого утра было куда лучше, и после завтрака она не покидала свои покои. В просторной комнате пахло особыми благовониями — в воздухе витал уже успевший стать привычным сладковатый аромат. К вечеру пришло осознание того, что физическая и ментальная усталость почти иссякла. Долгие часы без привычных тренировок начали наводить скуку. В голове промелькнула мысль, что стоило бы посетить онсен, располагавшийся неподалеку от закрытого двора. Мизу, погрузившись в свои мысли, стояла у окна, внимательно осматривая квартал сверху. Вдыхая свежий воздух, следила за рассеянными шагами прохожих. Солнце скрывалось за горизонтом, и за окном незаметно зажглись фонари, освещая узкие улочки и деревянные дома уютным теплым светом. Неподалеку раздавались приятные мелодии. За закрытыми ставнями виднелись силуэты. Вспомнился утренний разговор с хозяйкой дома: та мельком снова упомянула, что самураю стоит только пожелать, как ему тут же предложат услуги нескольких девушек, считавшихся довольно хорошими в этом публичном доме. Поскольку женщина уже привыкла получать сухую реакцию без какой-либо заинтересованности, она не стала настаивать, изящными движениями притянув к себе чашку. От сверкающего фарфора, покрытого узорами, исходил пар. Мизу выпрямила спину, и, придав голосу чуть больше уверенности, выдала: — Одной достаточно. Хозяйка, потянувшись к чашке, собралась было сделать глоток, но, услышав короткий ответ, вскинула брови, не скрывая легкого изумления. Затем кивнула и жестом велела помощнице, стоящей в паре шагов от их столика, подойти к ним. Женщина прошептала что-то ей на ухо. Услышав поручение, молодая женщина удалилась с коротким поклоном. Раздался стук. Мизу моргнула пару раз, возвращаясь к реальности после того, как только что прокрутила в голове утреннюю беседу и предложение главной женщины. Тихими шагами, не вызывая ни единого скрипа деревянных половиц, она подошла ко входу и раздвинула створки. — Ванна готова, позвольте сопроводить Вас, — заговорила молодая куртизанка, одетая в одно только хаори. Почти прозрачная ткань струилась по телу, едва прикрывая очертания груди. Вспомнился Ринго. В голове возникла недвусмысленная и очевидная картина того, как юноша в самом расцвете сил, не обделенный вниманием той девушки, занимательно проводил время. Должно быть, целые дни, лишенные важных дел и забот, наполнены интересными моментами. Постучавшаяся девушка терпеливо ожидала ответа. Мизу кивнула и попросила подождать пару минут за дверью. Поток постоянных мыслей наконец утих, но мышцы всё еще оставались в легком напряжении. Особый дискомфорт доставляла тугая повязка, перетягивающая грудь, несмотря на многолетнюю привычку. Немного поразмыслив, Мизу решила оставить свой клинок в комнате. Тем не менее осторожность не позволила ей быть полностью безоружной: она надежно спрятала под одеждой небольшой кинжал. Через пару минут она вышла и встретилась глазами с девушкой, неизменно стоявшей у входа. Заметив самурая, та жестом указала в сторону коридора, ведущего к лестнице. Спускаясь за куртизанкой, Мизу задержала взгляд на отточенной походке: прямая осанка и линия бедер заставляли ощутить нечто, похожее на приятное предвкушение. Внизу, на первом этаже, где клиенты в основном проводили время за разговорами и распитием сакэ, царила всё та же шумная атмосфера. Пара девушек в ярких нарядах играли звонкую мелодию на музыкальных инструментах. Запах алкоголя вперемешку с клубами тягучего дыма от слегка пьянящих голову благовоний пронзал обоняние. Двое мужчин средних лет вели беседы с женщинами, закинув на их талии руки. В углу, который освещался чуть более приглушенно, послышался легкий звонкий смех. Мизу повернула голову в ту сторону и заметила девушку, прикрывающую широкую улыбку ладонью. Взгляд скользнул по мужчине, который сидел с дымящей трубкой, прижимая к себе молодую девушку. Стараясь не заострять внимания на присутствующих, Мизу последовала за девушкой. Та свернула налево и, не оборачиваясь, продолжила идти по длинному коридору в дальнюю часть борделя. По деревянному полу, не издавая шороха, они прошли до самого конца и, похоже, дошли до нужного места. Девушка остановилась у сёдзи. Деревянные створки, расписанные узорами и стеблями бамбука, бесшумно скользнули в сторону. Это место казалось гораздо спокойнее, и здесь никого не было. Шагнув внутрь, Мизу ощутила, будто весь воздух в комнате вырвался прямо в открытое окно. Следом вошла куртизанка, бесшумно задвинув за собой створки. Мизу сделала глубокий вдох и почувствовала, как на лбу выступили капли пота. Оранжевые стёкла очков запотели. Решив, что нет необходимости носить их здесь, она длинными пальцами потянула оправу вниз, и сложив очки, убрала в карман одежды. Девушка проскользнула дальше в глубь комнаты. Мизу с небольшим интересом осмотрелась: хорошо изолированная комната была более просторной, чем её временные покои на другом конце борделя. Мягкий, подрагивающий свет от ламп заливал комнату, погружая в расслабление. В углу тлели благовония. Струи тонкого дыма плавно танцевали в воздухе. Большая ванна занимала внушительную площадь. От прозрачной воды исходил пар. Привлекли внимание кувшин и пара чашек на столике. Рядом, в глубокой чаше, лежали зрелые и мягкие с виду персики. Вид этой картины заставил Мизу отбросить скованность в теле. Ее плечи заметно расслабились. Однако мысль о том, что она не может просто раздеться и выдать свою половую принадлежность резко вернули её к привычному скепсису. Мягкий голос девушки вывел из задумчивости. Мизу краем зрения заметила легкую нерешительность и изучающий взгляд карих глаз. — Позвольте помочь вам. Тишину, длившуюся какое-то время, нарушила усмешка, сорвавшаяся с губ Мизу. Её искренне, без доли ехидства позабавили слова девушки. Куртизанка, решив разбавить неловкость, предположила, что им лучше начать, выпив чашечку сакэ. Невысокая фигура плавно опустилась на колени у столика, подтянув край ткани. Отточенными движениями она наполнила чашки, не разлив ни одной лишней капли. Размеренное дыхание незаметно наполняло комнату. Медленно поднявшись, она сделала пару шагов, оказываясь рядом с самураем. — Вкус этого сакэ богат и глубок. Каждый глоток подарит ощущение блаженства и покоя. Прошу вас. Мизу не стала отказываться и приняла с протянутой руки сакэ. Держа чашку, она поглядела на напиток оценивающе, втягивая носом горьковатый и тонкий аромат. Затем она скользнула взглядом по девушке. И в голубых глазах на долю секунды промелькнул неподдельный интерес. — Так чем ты собираешься заняться? Поить меня этим? Или развлекать? — пара голубых глаз задержалась на нежной коже шеи. Казалось, воздух вокруг сгустился. Девушка так и осталась стоять с чашей, пока тонкие пальцы слегка сжимали края фарфора. Она тихо вздохнула и ответила: — И то и другое. Если пожелаете, я могу помочь вам расслабиться и отдохнуть. А если у вас давно не было женщины, то и … Уголки губ слегка приподнялись, и Мизу перебила девушку: — Так ты предлагаешь разделить со мной футон? — легкое поддразнивание показалось лучшей идеей. От голубых глаз не скрылся возникший легкий румянец на щеках девушки. Та растерялась от прямолинейности самурая. Пытаясь скрыть легкое смущение, она быстро осушила свою чашку за один глоток. Хрупкое стройное тело словно погрузили в жар. Крепость напитка словно прожгла горло; в животе медленно зародилось тепло. — Да, господин. И это тоже, — она поставила чашку на столик, — моя забота на этот вечер — заставить вас забыть обо всех заботах. — Вот как… На весь вечер? Что ж, попрошу тебя принести кое-что, — едва заметная усмешка вырвалась с губ Мизу. На острых ключицах проступили капельки пота. А тело расслабилось; начала ощущаться легкость. Мизу с нескрытым интересом получше рассмотрела её фигуру. Взгляд скользнул по тому, как легкая ткань хорошо облегала хрупкие плечи, очертания небольшой груди и подчеркивала плавные изгибы. Тонкий шелковый пояс на узкой талии был завязан немного небрежно, едва прикрывая линию ложбинки. Вся атмосфера: слегка кружащий голову аромат благовоний, теплый воздух, весьма уютный вид теплой воды почему-то пробудили в ней глухое, непривычное желание. Мизу захотелось снять весь накопившийся стресс. Девушка, приобняв себя, смотрела на самурая, ожидая услышать просьбу. — Принеси еще один кувшин этого сакэ. Полагаю, того, что у нас имеется, будет недостаточно. Ты ведь знаешь — у нас впереди долгий вечер, — легкая улыбка возникла на её лице. Девушка, заметив, как взгляд самурая совсем немного потеплел, кивнула и направилась к выходу. Бесшумно растворив сёдзи, она покинула комнату. Азарт и любопытство каким-то образом возникли в ней. Разумеется, напиваться она и не собиралась. Просто заманчивая затея, от которой не хотелось отказываться, стала чересчур навязчивой. Опустившись на футон, показалось, что её словно понемногу начало клонить ко сну. Вся эта напускная идиллия в борделе действительно заставляла расслабиться, пусть и не сразу. Она прикрыла глаза и прислушалась к мелодии, играющей где-то за стенами, которую до этого не замечала.

***

Внезапно послышался шорох, еле заметно скрипнули деревянные половицы. Медленно раздвинулись створки и на пороге показался знакомый силуэт. Девушка вернулась с новым кувшином. Похоже, заметив, как самурай устроился на полу, она решила, что стоит предложить помощь. — Если желаете, я могу сделать вам массаж, — девушка поставила принесённый кувшин на столик рядом с таким же. — Лучше налей себе сакэ, — обычным тоном протянула Мизу, наблюдавшая за её движениями. Та послушно наполнила свою чашку. Сакэ самурая всё так же стояло нетронутым. Мизу, продолжая смотреть на фигуру девушки, жестом указала той взять рисовый напиток в руки. Девушка медленно сделала глоток и через пару секунд осушила чашку. Выпитая чуть раньше порция успела слегка выветриться из организма. Тем не менее напряжение и ожидание дальнейших указов насквозь пропитали всю комнату и девушка ощутила как тепло пронеслось по всему телу до самых кончиков ушей. Те заметно покраснели. Из ванны всё ещё исходил пар, медленно затуманивая разум. Мизу поднялась и, подойдя к столику, протянула руку к подносу с персиками. Оценивающе подержав спелый плод в ладони, она поднесла его к губам девушки. — Не пить же тебе всё время, не так ли? — Мизу задержала взгляд на её губах. Затем посмотрела ей в глаза, призывая ту испробовать сочный плод. Девушка, ощутив властный напористый взгляд голубых глаз, осторожно взяла персик, накрыв своей меньшей по размеру ладонью руку самурая. Первый укус. По алым губам стёк сок, все дальше стекая ниже по подбородку. Пара липких капель капнула на ключицу. Мизу рефлекторно протянула руку и с непривычной ей мягкостью провела пальцами по влажной коже. Было заметно, как из-под алого юката вздымалась грудь девушки. Свет ламп мягко обрисовывал её фигуру. Уверенно перехватив девушку за запястье, в котором находился сочный плод, Мизу притянула руку к себе. Затем последовал второй укус. То небольшое количество алкоголя, похоже, достаточно сильно ударило в голову: куртизанка, не стирая остатки сока, притянула самурая за подбородок. Зрительный контакт, сопровождаемый острым ощущением того, что самурай мимолётно коснулся её в ответ, прекратился ровно в тот момент, когда она накрыла чужие губы своими. За всю свою жизнь она ни разу не встречала людей с подобным цветом глаз. Её вторая рука сжалась на воротнике тёмно-синего мужского юката. Мизу немного опешила, чувствуя мягкость губ. Они простояли так несколько секунд, показавшихся необычайно долгими. И всё же Мизу не стала её отталкивать. Напротив — заметно крепче прижала к себе хрупкое тело и другой рукой провела по нежной коже шеи, немного углубив поцелуй. Вкус алкоголя вперемешку со сладким соком необычно закрепился во влажном поцелуе. Девушка постепенно обмякла в хватке Мизу, продолжая сминать губы, ещё недавно казавшиеся сухими и холодными. В какой-то момент закончился весь воздух в лёгких, и девушка распахнула глаза, прерывая поцелуй. В наступившей тишине, где витал едва уловимый аромат персика и сакэ, раздался глубокий вздох. Мизу не сводила пристального взгляда с того, как вздымалась грудь девушки. Она взяла из её рук надкушенный персик и положила его обратно на стол. Затем, повернувшись к девушке, притянула её за руку к футону и медленно уложила на мягкий матрас, нависая сверху. Шероховатые ладони Мизу скользнули по щеке, плавно опускаясь к белоснежной коже шеи. Кончиками пальцев ощутив ускоренный пульс, она довольно хмыкнула. Рука коснулась края юката и потянула за пояс. Шелковая ткань поддалась сразу. Воротник медленно сполз вниз, открывая тонкую белоснежную сорочку, едва прикрывавшую плечи и очертания груди. Затем Мизу, словно не желая возиться и терять лишнее время, ловко стянула остатки одежды. Обнажившееся полностью тело, ещё несколько секунд назад скрытое тканью, мгновенно покрылось мурашками под пристальным взглядом нависающего над ним самурая. Мизу, несмотря на то что привыкла к сковывающим движения и порой туго обтягивающим повязкам, почувствовала, как тонкий шарф начал доставлять лёгкий дискомфорт, слегка сжимая шею. За пару секунд она развязала оранжевую ткань и швырнула её в сторону вслед за юката девушки. Приглушенный, почти интимный свет освещал комнату. На стенах отражались плавные тени. Вид обнаженной девушки перед ней вызвал в Мизу восхищение и желание касаться. Она наклонилась к ней, обдавая нежную кожу жарким дыханием. Несмотря на то, что Мизу не выпила ни капли, казалось, что каждая часть тела отозвалась лёгким покалыванием. В этот момент все мысли и чувства каким-то образом свелись к потребности прильнуть к телу, и где-то внутри она ощутила неутолимую жажду. Она наклонилась к губам девушки, накрыв их своими. Осознание того, что поблизости немало учтивых девушек, умеющих поддержать нужную беседу и даже улавливать намеки на скрытые желания, напомнило ей о глубоких личных рассуждениях. Мизу догадывалась, и отчасти по своему, местами болезненному опыту прошлого сознавала, что в таких вещах, как плотские утехи, должно быть что-то, что управляет людьми, сводит с ума, отключает разум. Стало любопытно, каково это — доставлять удовольствие девушке. Она продолжила дорожку из невесомых поцелуев и опустилась ниже, проводя языком по горячей коже шеи. Оторвавшись, Мизу внимательно изучила выражение её лица: румянец на щеках, алые приоткрытые губы и капли пота, проступившие на лбу.