Little Story

Соуп уже видел тебя раньше. Не во плоти, а на фотографии. Маленький полароид, который он заметил, когда лейтенант мял у себя в кармане, пока они с командой однажды пошли в пражский бар. — Есть чем поделиться, Гоуст? — спросил Соуп, пригубив пинту пива. Гоуст лишь окинул его взглядом, как бы говоря: «Отстань». Но позже тем же вечером, когда Гоуст вышел покурить и достал маленькую фотографию, чтобы посмотреть на нее, когда никого не было рядом, Соупу удалось мельком взглянуть на нее. Он не знал, что Гоуст был на улице один, думая, что тот отлучился в туалет, поэтому Соуп был удивлен, увидев лейтенанта, выйдя покурить сам. Не заявляя о своем присутствии, Соуп видел твою маленькую фотографию всего несколько секунд. Достаточно, чтобы заметить, что это женщина. Причем красивая женщина. После этого Соуп попытался заставить Гоуста рассказать ему о девушке на полароиде. Соуп сказал ему однажды, спустя несколько недель после пражского бара, — У меня будет небольшой отпуск, когда я вернусь. Надеюсь встретить симпатичную птичку. А ты, лейтенант? Ждет ли тебя дома птичка? — Не твое дело, сержант. Соупу вскоре пришлось отказаться от попыток что-либо узнать о тебе. Его лейтенант был настолько же скрытным, сколь и достойным восхищения в полевых условиях. Соуп решил, что секреты на то и секреты, что большинство членов команды молчат о своей личной жизни, сообщая лишь смутные подробности. Логично, что такой человек, как Гоуст, вообще ничего не рассказывает. К тому времени, когда Соуп случайно увидит тебя во плоти, он уже почти забудет о твоем маленьком полароиде. У них двухмесячный перерыв. Это было около Рождества — время года, когда Соуп старается увидеть как можно больше старых лиц, поэтому он ехал на юг, чтобы навестить друзей, перед тем как остаться дома с семьей на праздники. Он знал, что его товарищ по команде с черепом родом из Манчестера, и это можно было легко понять по его густому акценту. Но он даже не подумал о том, что может столкнуться там с лейтенантом. Соуп останавливается на праздничном рынке по пути к старому соседу. Горячее вино, безделушки, теплая еда. Обычно британцы не производят на него впечатления, но этот рынок — что-то из кино, думает он. Он держит в руках в перчатках теплую чашку «Гренаша*», когда видит знакомые широкие плечи, одетые в черную зимнюю куртку и лицо, покрытое черепом. Не может быть. Не может быть, черт возьми, думает он про себя, сужая глаза, чтобы всмотреться в толпу людей. Но это определенно был его лейтенант; Соуп понял это по тому, как он шел, словно танк, выделяясь среди всех гражданских. Соуп усмехается все то время, пока идет к нему. Он ожидает, что на лице Гоуста появится удивленное выражение. Он ожидает, что лейтенант нахмурится, а потом притянет его к себе и неловко полуобнимет. Он ожидает небольшой беседы, прежде чем они снова разойдутся. Чего Соуп не ожидает, так это увидеть рядом с ним молодую птицу. Ты идешь рядом с Гоустом, едва касаясь его бока, и на твоем лице сияет улыбка. На тебе трикотажное платье до щиколоток и теплое пальто, но слои ничего не скрывают от глаз. Гоуст несет различные пакеты с покупками, вероятно, принадлежащие тебе, и постоянно смотрит на тебя, словно опасаясь, что ты затеряешься в толпе или убежишь в другой ларек, не предупредив его. От этого вида Соуп останавливается. Вместо того чтобы удивить лейтенанта, как он планировал, ему вдруг кажется, что он вторгается в частную жизнь. У него есть девушка? Конечно, черт возьми, есть, думает Соуп, вспоминая фотографию, которую видел несколько месяцев назад. Он уже готов пойти обратно и притвориться, что никогда не замечал Гоуста на праздничном рынке, как вдруг лейтенант смотрит прямо на него. Глаза сначала расширяются, но потом заметно сужаются. Одного мгновения, когда Гоуст отводит взгляд, достаточно, чтобы ты проследила за его взглядом и наткнулась прямо на Соупа в пяти метрах от вас. Гоуст пытается идти дальше, желая сделать вид, что никогда не видел сержанта. Но ты уже складываешь два и два. Соуп видит, как ты проводишь мысленные расчеты, переглядываясь между ними, а затем глядя на громадного мужчину рядом с тобой. В твоих глазах мелькает волнение. Ты начинаешь махать Соупу рукой. Господи, простите, лейтенант. У него нет другого выбора, кроме как подойти к вам двоим, раз уж его заметили. — Привет! — щебечешь ты, перекидывая свою руку через руку Саймона, чтобы он не смог уйти. Он простонал про себя — этого не может быть, — Боже, вы, должно быть, товарищ Саймона по команде? — Да, мэм, — кивает Соуп. Вы втроем стоите среди людей. Теперь Соуп разглядел тебя получше и понял, что ты не просто девушка. Тонкое кольцо на пальце, заметный бугорок под платьем — у лейтенанта есть жена. — Я никогда раньше не встречала друзей Саймона, — взволнованно выдыхаешь ты, и от одного слова «друзья» Гоусту хочется блевать, — Саймон, — шепчешь ты и слегка сжимаешь его руку, — Почему бы тебе не познакомить нас? Соуп жалеет лейтенанта в этот момент, но он не может сказать, что ему не нравится, как Гоуст мгновенно подчиняется просьбе. — Джонни, — жестко кивает Соупу, — Это Т.и; Т.и, это Джонни. Ты начинаешь болтать с Соупом, расспрашивая его о том, что он там делает и нравится ли ему вино. Обычная болтовня. Но все это время Соуп пытается осмыслить странное, обыденное зрелище. То, что Гоуст проводит свободное время, гуляя по праздничному рынку и таская пакеты с покупками своей беременной жены. Причем его прекрасной жены. Соуп и представить себе не мог, что станет свидетелем нечто подобного. — Ну, я не хочу задерживать вас двоих, — говорит Соуп, но в основном он обращается к Гоусту, который произнес всего два слова, — Лучше пойду. — Ты нас не задерживаешь, — качаешь ты головой, — Было очень приятно познакомиться с тобой, Джонни. Ты… ты занят этим вечером? Гоуст сразу же понимает, о чем ты думаешь. А еще он знает, что если у тебя в голове появляется идея и ты ею увлекаешься, то отказать тебе крайне сложно. — Ну, я… — Мы с удовольствием пригласим тебя на ужин, — радушно заявляешь ты, прислоняясь к боку мужа, — Правда, Саймон? Мы редко принимаем гостей. — А разве это так уж плохо? — Гоуст цокает языком и ворчит себе под нос. От твоего пристального взгляда Соуп едва не смеется вслух.

***

Так Гоуст согласился пригласить своего товарища по команде на ужин. Еще более странным, чем первая встреча, является дом, который вы двое делите, считает Соуп. Придя вечером, он приносит бутылку бурбона и небольшой завернутый подарок. Он заходит в теплый дом, и его сразу же встречает уютный интерьер: тусклый свет и мерцающие свечи, небольшая елка в гостиной, диван, покрытый рождественскими пледами. И Соуп с удивлением обнаруживает, что на кухне хозяйничает его лейтенант, а приветствуешь его ты. — Саймону это понравится, — говоришь ты, беря бурбон. — А это для тебя, — потирает шею Соуп, вручая тебе подарок, — Ну, я полагаю, вам обоим. Ты не открываешь подарок до конца ужина. Соуп узнает, что в основном готовил Гоуст, поскольку в последнее время тебе трудно долго находиться на ногах. Он узнает, что ты должна родить через 8 недель, а Гоуст уже собрал детскую. (Он чуть не сломал кроватку, когда два часа не мог с ней разобраться). Ты чуть было не предлагаешь показать Соупу, но решаешь отказаться, зная, что твой муж и так уже вышел из зоны комфорта. Некоторые вещи лучше оставить только для вас двоих. И Соуп рассказывает тебе обо всех веселых временах, которые они провели вместе. О том, как Гоуст чуть не убил их обоих, когда был за рулем, о разных городах, в которых они побывали. Саймон говорит только для того, чтобы добавить комментарии вроде: «Я не так это помню» или «Ты хуже меня водишь». Соуп замечает, как лейтенант постепенно начинает расслабляться, немного смягчается. Он не замечает, что это происходит в основном благодаря твоей руке, которая лежит на его бедре под столом и нежно поглаживает. После того как все закончили есть, ты открываешь небольшой подарок. — На самом деле ничего особенного, — говорит Соуп, — Просто вещь, которую мне удалось прихватить по дороге сюда. Но содержимое коробки задевает каждую струнку твоего сердца. Оторвав бант, ты открываешь ее и обнаруживаешь маленький вязаный комбинезон кремового цвета. Мягкий на ощупь, он заставляет твои глаза наполниться слезами (ведь в эти дни ты плакала из-за всего). — Джонни, спасибо, — искренне говоришь ты ему. Ты познакомилась с ним всего несколько часов назад, но уже успела проникнуться к нему нежностью. И даже доверяешь ему жизнь своего мужа. — Не знал, какой будет пол, — смущенно объясняет он, поймав на себе нечитаемый взгляд лейтенанта, — Подумал, что подойдет любой из них. Ты смотришь на Саймона. Тебе хочется, чтобы он поблагодарил его, но вместо этого он прочищает горло, — Пойду приберусь на кухне, — хрипло говорит Гоуст и встает из-за стола. Когда он уходит, ты с извиняющейся улыбкой говоришь Соупу, — Ему трудно принимать подарки, — поясняешь ты от имени своего партнера, потирая округлый живот. — Я так и думал, — пожимает плечами Соуп, — Если честно, не могу поверить, что у него такая семья… как ты. Немного удивительно. — Ему потребовалось время, — хмыкаешь ты задумчиво, вспоминая годы терпения, которых требовали от тебя ваши отношения, — Ему понадобилось два года, чтобы признаться мне в любви. Еще три — чтобы сделать предложение. — Звучит вполне в духе Гоуста. Ты киваешь в знак согласия и вздыхаешь, — Я благодарна, что у него есть ты. Я знаю, у него есть забавный способ показать это, но Саймон втайне тоже благодарен.

***

Гоуст проводит Соупа до двери. Ты машешь на прощание, глаза начинают тяжелеть. Муж тихо просит тебя «переоденься во что-нибудь поудобнее, любимая», и ты с радостью подчиняешься. Соуп заметил, как нежен с тобой этот угрюмый мужчина. Легкие прикосновения к талии, маленькие поцелуи в волосы, легкие движения рукой по животу. Это поразительный контраст с тем поведением, в котором Соуп, да и все остальные, знают его. Пока ты переодеваешься в пижаму, Гоуст стоит посреди дверного проема, скрестив руки. — Хорошее у тебя местечко, Гоуст, — говорит ему Соуп с наглой ухмылкой, — Может, мне стоит заглядывать сюда почаще? Лейтенант, похоже, не разделяет его энтузиазма, вместо этого раздраженно ворча, — Твою мать. Не испытывай удачу, Джонни. В глазах Гоуста читается предупреждение, и Соуп знает его достаточно хорошо, чтобы прочесть: никому не рассказывай о том, что ты сегодня видел. Соуп просто кладет руку на его напряженное плечо, — И тебе счастливого Рождества, лейтенант.