Little Story

Соуп не делится секретом лейтенанта с остальными солдатами. Все возвращается на круги своя после этой короткой и странной встречи с тобой. Когда их отпуск подходит к концу, Гоуст продолжает свой типичный сухой юмор и резкие приказы, делая вид, что Соуп никогда не ужинал в его уютном доме и не встречался с его беременной женой. Однако Мактавиш замечает небольшие отличия в своем стоическом начальнике, ставшем новым отцом. Гоуст, как ни странно, стал чуточку добрее. Его язык по-прежнему нецензурен. Но он стал чуть менее грубым: чаще говорит Соупу комплименты, чуть реже просит его заткнуться. Никто из остальных, конечно, этого не замечает, поэтому все они так озадачены, когда наконец узнают о тайной семье Гоуста. И только два года спустя, когда их расформировывают на базе в Великобритании, ты случайно раскрываешь себя. Это действительно случайность. Всякий раз, когда ты забираешь его с военной базы, Саймон просит тебя подождать снаружи. Говорит, что не хочет подвергать тебя риску. Но ты умеешь его не слушать. Ты так соскучилась по нему за последние четыре месяца, а двухлетний малыш на твоих руках был уже достаточно взрослым, чтобы начать спрашивать, где его папа, поэтому ты решила, что в этот раз сможешь подождать его внутри, спрятавшись в уголке. План мог бы сработать, если бы не округлый живот, из-за которого трудно удержать ерзающего малыша. Он узнает своего отца даже в маске с черепом. Он сразу же начинает звать его, брыкаясь своими маленькими ножками, и тебе не остается ничего другого, как на секунду опустить малыша на землю. Но сын так растет, и у него отцовская решимость. Соупу и команде определенно интересно наблюдать за тем, как все это происходит. С первого взгляда двухлетний мальчик не вызывает у них опасений. Обычно у ворот ждали члены семьи с детьми. Газ и Прайс уже прощаются, когда оба замечают, что бегающий вокруг карапуз идет в их сторону. Точнее, в сторону Гоуста. Соуп сразу же понимает, что происходит. Смотрит с поднятыми бровями. Для остальных членов команды это первый раз, когда они видят, как поведение Гоуста меняется на что-то такое мягкое и необычное. Его манеры выдают все еще до того, как ребенок до него доберется: типичный невозмутимый Гоуст судорожно оглядывается по сторонам, вероятно, недоумевая, как, черт возьми, его сын вообще сюда попал, пока не замечает тебя, ковыляющую за ним. О, твою мать! Ты бросаешь на мужа извиняющийся взгляд, который одновременно говорит «извини и помоги мне». — Не могу поверить в то, что вижу, — бормочет Газ, наблюдая, как Гоуст наклоняется, чтобы поднять маленького ребенка. Расскажи мне об этом — хочет сказать Соуп. Но он уже прошел через первоначальное неверие два года назад, поэтому теперь он просто наблюдает за происходящим со знанием дела. Нельзя сказать, что за прошедшие два года он не провел время, гадая, какими родителями стали вы с Гоустом. Он знал кусочки его прошлого и сомневался, что Гоуст перенесет то же поведение. Но сейчас он стал свидетелем того, как лейтенант подхватил малыша на руки, и тот показался ему таким маленьким на фоне его широкой груди, — Я держу тебя, малыш, — и он прижимает голову мальчика к своему подбородку, а нос в маске — к его волосам. Затем малыш протягивает маленькую руку к маске и хлопает по ней, возможно, сильнее, чем он думает, но Гоуст просто качает головой и терпеливо обхватывает любопытного малыша своей гораздо более крупной рукой. Гоуст мягкий, нежный и совсем не злой, хоть ты и переживала, что так могло бы быть. Кажется, все становится понятно, когда команда видит, что ты наконец-то дошла до своего мужа. Рот шевелится, чтобы произнести извинения: — Прости, Саймон, я знаю, ты просил подождать снаружи. Мы просто очень хотели увидеть тебя, я пыталась удержать его и… В другой день Гоуст, возможно, был бы раздражен. Но в этот день он просто счастлив, что снова видит вас. Для всех наблюдающих очевидно, что этот мрачный мужчина с бесстрастным взглядом и фирменной маской абсолютно и безоговорочно влюблен в тебя и маленькую семью, которую ты ему подарила. Наконец-то можно полностью расслабиться, когда он обхватывает тебя за талию и прижимается к твоей шее — то, что еще несколько лет назад ты и представить себе не могла, чтобы он так вел себя на публике. — Все хорошо, любимая, — говорит он тебе, — Не могу же я злиться, правда? Не тогда, когда вижу вас двоих. Ты носишь его второго ребенка, он не видел тебя несколько месяцев, и сейчас ему просто наплевать. Для его команды лейтенант кажется другим человеком. Они следят за Саймоном, а не за Гоустом. — Значит, это его девушка? — спрашивает Алехандро, замерев на месте. Наблюдая с любопытством и недоумением. — Похоже, жена, — говорит Газ. Бросив на Соупа любопытный взгляд, он добавляет, — Ты что-нибудь об этом знал? — Черт, — пожимает плечами Соуп, изображая невинность, — Ничего не знал… Но, конечно же, ты уже машешь ему рукой и улыбаешься, прежде чем твой муж успевает тебя остановить, — Привет, Джонни! Виноватый и пойманный, Соуп машет рукой в ответ, а затем качает головой, — Господи, ну ладно. Наверное, я столкнулся с ними некоторое время назад. — И ты не сказал нам, Мактавиш? — Газ насмехается. — Не мой секрет, — пожимает плечами Соуп и наблюдает, как Гоуст ласкает твой беременный живот. Он наклоняется, чтобы прошептать что-то тебе на ухо, и ты застенчиво улыбаешься ему, слегка целуя в щеку его жесткую маску. Гоусту каким-то образом удается крепко прижать тебя и твоего сына к своей груди, и при этом у него остается еще место. Должно быть, именно это заставило вас двоих понять, что четвертый член семьи необходим. Соуп слышит колкие фразы, когда ваша семья уходит и оказывается за пределами слышимости. Похоже, Гоуст не дает себе скучать во время отпуска. Думаешь, он помогает с пеленками? У ребенка даже глаза есть. Как думаешь, он снимает маску во время секса? Наконец Соуп простонал, — Haud yer wheesht. Хватит. — Сержант прав, — Прайс, чье собственное удивление переросло в нечто более суровое, останавливает тех членов команды, которые все еще мешкают, — Это ваш начальник, о котором вы сплетничаете. Проявите уважение и проваливайте. Но как только капитан уходит, Соуп позволяет себе одну-единственную колкость (ведь за два года он так хорошо научился не делиться увиденным). Это тихая шутка, которую он упоминает только Кайлу. — Он водит ее по магазинам и несет все сумки. Сам видел.