Little Story

Уже поздно. Твои глаза уже закрыты, но ты лежишь, положив голову ему на грудь, и бормочешь сонные, случайные новости. Кусочки информации, которыми ты, возможно, забыла поделиться по телефону. Он вернулся всего на день, но с двумя детьми и незапланированным третьим на подходе, есть столько мелочей, о которых нужно рассказать ему. — Она рассказала тебе о том мальчике в школе? Под тобой напрягается мускулистая грудь. Его пальцы замирают в твоих волосах, и он стонет. — Господи, нет. О каком мальчике? Твоей дочери всего пять лет, но она очень болтливая, постоянно делится с вами двумя подробностями обо всех своих друзьях и школьных занятиях. Саймон всегда делал все возможное, чтобы не сболтнуть ничего… плохого, когда она упоминала о мальчиках в школе. Он понимал, что это нормально для ее развития, для ее любопытства. Но это не значит, что ему не была ненавистна сама мысль об этом, и он не позволял себе пропустить несколько вещей только для тебя. Но на этот раз ты вздыхаешь и упираешься подбородком ему в грудь, — Ну, он новенький, — пробормотала ты, — И он на два года старше ее… — Он… что? — Послушай, Саймон. Он не из тех, кто ей нравится, — ты вздыхаешь и нежно прикасаешься к его руке, покрытой татуировками, — Он… немного задирал ее на этой неделе. В школьном дворе… — Задирал ее? — повторяет Саймон, слова медленно проскальзывают сквозь сжатые зубы. Ты видишь, как он хмурится, — Как? — Ну, она сказала мне, что в понедельник он дразнил ее из-за прически. Но потом это переросло к тому, что он стал обзывать ее… — Какого хрена? — ты чувствуешь, как он двигается под тобой, осторожно поднимая тебя со своей груди только для того, чтобы он мог сесть прямо. Теперь грубо, — Почему ты мне не рассказала? — Я ведь рассказываю тебе сейчас, — тихо пробормотала ты. Скользнув рукой по его стриженым волосам, — И я уже поговорила об этом с ее учителем. — И? — Она сказала, что присмотрит за ней. — Присмотрит? Черт возьми, — его рука сжимается, — Как зовут парня, а? — Саймон… — Может, я присмотрю за ним, мать твою… — Не будь дураком. — Обзывать нашу девочку? Господи, да я же его завалю. — Ты ничего такого не сделаешь, — твердо шепчешь ты, обхватывая его руку, — Давай просто посмотрим, может, станет лучше. Если нет, ты можешь поговорить с ее учителем. — Я все равно поговорю с ее чертовым учителем завтра. Твои руки мягко возвращают его в лежачее положение, но его хмурый взгляд не ослабевает. — Я собираюсь поговорить и с этим ребенком. — Не делай этого. — Почему? — Ты только что говорил о том, чтобы сделать ему больно. Сквозь раздувающиеся ноздри он вздыхает. Обхватывает тебя руками и немного смягчается. — Я не буду, не буду, — бормочет он, крепко целуя твои волосы, — Просто поговорим с ним, ладно? — А может, ты просто поговоришь со своей дочерью? — ты снова прижимаешь голову к его груди, слыша ровный стук его сердца, — Поговори с ней о том, как постоять за себя, хорошо? И он это делает. На следующий день перед школой Саймон долго разговаривает со своей девочкой, но, возможно, не так, как ты хотела, — Вот здесь, голубка, — тихо, чтобы ты не услышала, прошептал он ей, беря ее маленькую ручку и нежно проводя ею по своему носу, — Если он снова тебя побеспокоит, хватай его здесь, хорошо?