лимонное дерево

cause you brought out the best of me a part of me I'd never seen you took my soul wiped it clean

______________________________

Тепло, уютно, непривычно. Квартира Тэхёна — небольшая светлая студия с барной стойкой вместо обеденного стола, с большим матрасом на палетах возле занавешенного тюлью окна, с бежевыми стенами и теплым вычищенным белым ковролином. Запах стоит приятный и отчего-то совсем-совсем близкий: свежесть вперемешку со сладкими фруктами. Эта квартира отражает тэхенову сущность, такова первая мысль Бомгю, когда он заходит за порог и неловко переминается с ноги на ногу, осматриваясь. На вид здесь почти ничего нет: книги сложены на столе аккуратной стопкой, на полках пара горшков с практически увядшими комнатными растениями, закрытый ноутбук на матрасе и выглаженная одежда на вешалке возле комода. Но если присмотреться, то на корешке каждой из книг можно заметить потертости, что говорит о том, что их неоднократно перечитывают, возле горшочков на одной из полок маленькую лопатку, испачканную в земле, на крышке ноутбука стикеры и наклейки каких-то никому неизвестных групп и видеоигр, а на одежде заплатки и пятна от кофе и масляных десертов. Каждый предмет в этой квартире живой. Интересный, имеющий собственную историю. Прямо как Тэхён. — Снимай обувь и бросай сумку тут, я поставлю чайник, — Тэхён выводит Бомгю из размышлений расслабленным голосом, уже успев переобуться в домашние тапки. Он выглядит, как обычно, вот только некогда бледное лицо приобрело красивый карамельный оттенок, а глаза искрятся радостью от желанной свободы. Наверное, Бомгю сейчас тоже выглядит гораздо лучше, чем пару часов назад, когда они оба еще находились в стенах диспансера, — Хочешь в душ? Можешь пойти первым. Бомгю быстро снимает свои поношенные кеды и бредет вслед за Тэхёном к импровизированной кухне. Кан открывает холодильник, а Бомгю усаживается на высокий стул за барную стойку. — Да, но у меня нет сменной одежды. Нужно попросить Кая, чтобы он… — Бомгю обрывает свое предложение, когда вспоминает, на какой ноте они с Хюнином завершили свою последнюю встречу, и тяжело сглатывает. Вряд ли Кай захочет снова помогать Бомгю, не говоря уже о том, что он захочет продолжать быть его другом, — Ладно, наверное придется ехать самому… — Эй, ты серьезно думаешь, что Кай откажет тебе? — Я плохо с ним обошелся. — Да брось, — Тэхён закатывает глаза, а затем закрывает дверь холодильника и выпрямляется, устало вздыхая, — Позвони ему, а пока я дам тебе что-то из своего, — Жмет плечами и ободряюще улыбается, — Не парься, Биджи. Давай лучше подумаем о том, что будем заказывать из еды. У меня в наличии буквально ничего. — Мне без разницы. Я готов съесть все, что угодно, если это не больничная стряпня, — Бомгю усмехается и соскальзывает со стула, — Покажешь, где ванная? — Ага, пойдем, — Тэхён за несколько шагов оказывается в коридоре и подводит Бомгю к одной из двух дверей, — Заходи, я принесу полотенце и поищу какую-нибудь одежду. Бомгю благодарно кивает и открывает дверь, оказываясь в маленькой светлой ванной комнате. Он смотрит на себя в зеркало и раздраженно выдыхает. Все куда лучше, чем он ожидал, но все же бледность с лица никуда не ушла, а синяки под глазами слишком явные и четкие. Грязная голова только усугубляет этот жалкий видок. Бомгю медленно стягивает с себя одежду, по которой успел соскучиться за полторы недели в больнице, и подскакивает, когда на холодный кафель падает его выключенный телефон, что лежал в заднем кармане широких брюк и успешно игнорировался обладателем по дороге из реабилитационного центра до тэхенового дома. Ему безумно хочется зайти во все социальные сети, объявиться и успокоить тех, кто (возможно) переживал о нем в период отсутствия, но страх разочарования сильнее, чем тяга к социальной активности. Бомгю знает, что он не увидит ни одного сообщения от Ёнджуна. Ни одного пропущенного вызова, ни единого напоминания о том, что Ёнджун скучал и волновался. И сейчас он точно не готов столкнуться с этой реальностью. Потому что если столкнется — разобьется вдребезги. От неушедших никуда чувств, от бесконечной боли, от тоски. Он сорвется и напишет ему, а это худшее из всех возможных решений, потому что, кажется, Бомгю начинает идти на поправку. Бомгю избавляется от нижнего белья, складывая его на бортик раковины вместе с остальной одеждой, и вновь устремляет взгляд на свое отражение. Похудел настолько, что и без того выпирающие ребра стали выглядывать из-под кожи еще отчетливее, а крохотная талия теперь выглядит так, будто ее с легкостью можно сжать одной рукой. Ярко-красный шрам с глубокими царапинами от ногтей красуется на запястье слишком очевидно, и Бомгю поджимает губы, отводя взгляд от зеркала. Он вздыхает и включает воду, немного мучаясь с тем, чтобы выстроить комфортную для себя температуру: слегка прохладные струйки из-под крана касаются пальцев и Бомгю удовлетворенно улыбается. — Откроешь? Я не смотрю, — Слышится по ту сторону двери, отчего Бомгю вздрагивает. Чхве приоткрывает дверь и берет бережно сложенную одежду из рук Тэхёна, усмехаясь тому, как по-дурацки младший прикрыл глаза свободной ладонью, — Твой телефон нужно зарядить? Могу поставить, пока ты в душе. — Не-а, не нужно. Не думаю, что я пока готов с кем-то списываться, — Неловко бубнит Бомгю, на что Тэхён понимающе кивает. — Ладно, но с Каем свяжись обязательно. — Ага. Впервые за полторы недели Бомгю действительно чувствует облегчение и очищение. Воспользовавшись фруктовым гелем для душа младшего, он старательно натирает кожу своими ладонями, прикрыв глаза и украсив бледное лицо мягкой улыбкой. Всегда бы так. Прохладная вода, ощущение чистоты и отсутствие каких-либо тревожных мыслей. Нет желания думать о Ёнджуне, о том, будут ли их судьбы пересечены вновь, действительно ли все произошедшее стало концом, интересовался ли он состоянием Бомгю все эти дни. Нет желания думать о том, какой будет реакция Кая на возвращение Бомгю, как он поведет себя при их встрече, будет ли он рад видеть своего друга вновь после всего, что Бомгю сделал. Чхве просто хочет отдохнуть. Хотя бы ненадолго уйти от привычного никчемного существования и почувствовать себя живым. Хотя бы ненадолго испытать все то, что испытывают нормальные люди, когда они проживают свою лучшую и беззаботную жизнь. И он безгранично счастлив, что Тэхён предложил свою помощь, потому что один он бы ни за что не смог. Но почему-то, подставив лицо под прохладные капли, стоя в скользкой ванной совсем нагим и уязвимым, Бомгю пробирается в один из уголков своего сознания, вспоминая желание, которое загадал падающей звезде тогда, на больничной крыше с Тэхёном. И это, пожалуй, единственная мысль, которая вынуждает его открыть глаза и прислониться спиной к холодной кафельной стене, позволяя прохладной воде из душа резкими каплями отстукивать от тела. Как там его лимонное дерево? Зацвели ли плоды? Появилось ли на нем хоть что-то, или все то время, что Бомгю тратил на уход за ним, было бесполезным? Это отнюдь не единственный подарок от Ёнджуна, но почему-то именно лимонное дерево вызывает внутри Бомгю трепетные и родные чувства. Наверное, он и правда воспринимает это растение, как своего маленького домашнего любимца. Даже несмотря на то, что оно слишком сильно напоминает ему о Ёнджуне. Бомгю мысленно умоляет себя отпустить свои страхи и позвонить Каю хотя бы для того, чтобы спросить о своем дереве. Смыв с себя пену, Бомгю осторожно вылезает из ванной и обтирает мокрое тело полотенцем. Одевшись в безразмерную черную майку и шорты до колен, он выходит из маленького помещения, теперь пропитанного фруктовым запахом, и проходит в общую комнату, где тут же встречает взглядом обнаженную и широкую спину Тэхёна. Кан стоит, глядя в окно и оперевшись рукой на подоконник, а его бархатный смех заполняет помещение и самого Бомгю до краев, вынуждая старшего тяжело сглотнуть. Спина Тэхёна ровная и мускулистая, и Бомгю даже не мог представить, что Кантэ — на первый взгляд довольно худой и неатлетичный, может иметь такую хорошую физическую подготовку, идеальный рельеф мышц и широкие плечи. Солнечный свет нежной полосой скользит по его карамельного цвета коже, и Бомгю чувствует вязкий узел, туго сплетенный внизу живота, когда видит, как трясутся чужие плечи от смеха, и как напрягается каждый мускул на ничем неприкрытой спине. Чхве вновь тяжело сглатывает, а затем прочищает горло, и Тэхён, услышав чужое присутствие, поворачивается к нему с широкой улыбкой. Бомгю всеми силами старается не опускать взгляд ниже тэхенового подбородка. Он очень старается. Но, похоже, он потерял контроль над своими глазами, потому что уже во всю рассматривает рельефный пресс, до которого уже мысленно касается холодными после душа пальцами, и твердую грудь с маленькими и невероятно манящими коричневыми сосками. — Прости, Субин, перезвоню немного позже, — Тэхён забрасывает на плечо полотенце, не отводя взгляда от Бомгю и сбрасывая вызов, — Я уже испугался, что ты там утонул. Все нормально? Бомгю откашливается, прислонив кулак ко рту, и отводит взгляд в сторону. — Все хорошо. Как Субин? — Он кладет использованное полотенце на батарею и садится за барную стойку, ладонью зачесывая мокрые короткие волосы назад. — Он в порядке. Переехал сегодня к своему парню, очень счастливый. — Он больше не…? — Не-а, — Тэхён мягко улыбается, — По крайней мере, он сказал, что его парень заботится о нем и контролирует его порывы что-то употребить… Мы еще не знакомы с этим загадочным героем-любовником, но я очень стараюсь в него верить. Бомгю кивает, поджав губы, а Тэхён, упомянув, что скоро приедет курьер, удаляется в ванную. Хотелось бы Бомгю, чтобы и Ёнджун относился к нему так же бережно во время их отношений, как парень, о котором говорит Тэхён, заботится о Субине. Пару раз Ёнджун упоминал про алкогольную зависимость Бомгю, довольно грубо просил его перестать, несколько раз даже манипулировал чем-то вроде «мы расстанемся, если ты не прекратишь пить», но Чхве младший от такого только сильнее загонялся и не мог себя переносить, а потому и напивался в два раза чаще и больше. Такая своеобразная енджунова «забота» — то, что Бомгю всей душой ненавидел, но отчаянно желал, потому что это было единственной ниточкой, указывающей на то, что ему не плевать. В такие моменты Бомгю чувствовал себя нужным, ведь иначе Ёнджун бы не пытался его исправить. Звонок в дверь прерывает размышления Чхве, и он, вернувшись в реальность, ежится и встает со стула, чтобы встретить доставщика еды. — Бомгю? Как только Бомгю открывает входную дверь, помучившись с мудреной системой замков, его глаза расширяются от удивления, непонимания и шока. Кай стоит запыхавшийся и вспотевший, держа в руках большой бумажный пакет с логотипом службы доставки. Его светлые волосы убраны в маленький хвост, из которого все равно торчат завивающиеся прядки, а на плечах синяя ветровка с таким же логотипом на груди, что и на пакете. Бомгю прочищает горло, неловко бегая глазами из стороны в сторону. Конечно, он планировал рассказать Хюнину о своей выписке, планировал связаться с ним, извиниться, попросить перевезти вещи, спросить о лимонном дереве, узнать о его личных делах и самочувствии. Но не сегодня. И не сейчас. Бомгю всего лишь хотел дать себе немного времени, чтобы обжиться, успокоить расшатанные после больницы и всего ей предшествующего нервы, и попробовать погрузиться в новую жизнь. Но Хюнин застал врасплох, появившись на пороге тэхёнового жилища слишком неожиданно и внезапно. — Гю-я! Ты теперь живешь здесь? Давно тебя выписали? Улыбка Кая — такая солнечная, широкая и яркая. Она способна заставить улыбаться даже какого-нибудь Пьеро из детской сказки. Он выглядит так беззаботно и по-детски невинно, что на глаза наворачиваются слезы. Бомгю ковыряет под ногтями и нервно закусывает губу, все же подняв взгляд на младшего. — Прости, что сразу не сказал. Мы только приехали и… — Мы? — Долгая история. Ты теперь работаешь в доставке? — Что-то вроде того, — Он зачем-то поднимает пакет с едой вверх, — Без тебя стало совсем нечего делать, так что решил взять подработку. Бомгю кивает, а затем переминается с ноги на ногу. Вновь отведя глаза в пол, он слегка двигается, приглашая Кая в квартиру. — Думаю, ты можешь зайти, если хочешь. Тэхён будет не против, скорее всего. Кай улыбается еще шире и принимает приглашение, входя внутрь и передавая пакет в руки Бомгю. Чхве находит на стойке с обувью какие-то резиновые тапки и вручает их Хюнину, а сам идет в общий зал, ставя на барную стойку пакет с едой и устраиваясь на высоком стуле. — Тэхён — это тот, с кем ты теперь живешь? Новый друг? — Мы познакомились в больнице. Он хороший. — А говорил, что о дружбе и речи быть не может, — Хюнин усмехается и садится рядом с Бомгю, подперев щеку ладонью, — Сменил прическу? Боже, когда ты все успел? Мы виделись не так давно. Бомгю пожимает плечами и улыбается. — Как ты в целом? Что собираешься делать? — Вроде в порядке, — Чхве вновь пожимает плечами и вздыхает, — Попробую найти новую работу. Пока поживу с Тэхёном, а потом поищу недорогую квартиру. — Помочь тебе перевезти вещи из старой? — Я хотел попросить тебя об этом, но думал, что ты откажешься, — Бомгю недоуменно хлопает ресничками, глядя на Кая. — С чего бы? Ты ведь мой друг. — Я думал… Думал, что ты больше не хочешь дружить со мной? — Бомгю смотрит в большие и детские глаза Хюнина и вновь кусает губы, — Прости. Я очень плохо обходился с тобой все время, что мы дружили, а потом еще и наговорил всякого в больнице, хотя ты спас мне жизнь и вообще я твой вечный должник, просто это так тяжело… — Гю, ты иногда такой придурок, — Улыбнувшись, Кай вздыхает и кладет руку на плечо Бомгю, — Я ведь все понимаю. И твое молчание, и твою… грубость иногда, и твою упертость. Тебе тяжело, так что я не обижаюсь на тебя за все, что было, а стараюсь думать о том, что ты чувствуешь. Мы по-прежнему друзья. Я не собираюсь отказываться от тебя только потому, что Чхве Ёнджун довел тебя до состояния овоща. Наоборот, Гю-я, я хочу быть рядом и помогать тебе встать на ноги. — Спасибо, — Бомгю тепло улыбается и вытягивается вперед, заключая Хюнина в крепкое объятие. Руки Кая — большие и теплые. Бомгю редко обнимался с кем-либо, но знал, как сильно Хюнин это любит, а потому частенько оказывался застигнутым врасплох этим большим ребенком, которому невтерпеж было утолить тактильный голод путем крепких обнимашек. И если обычно Чхве показушно противился, то сейчас он так искренне и отчаянно растворяется в нежности и теплоте своего лучшего друга, что ему хочется, чтобы этот момент никогда и ничем не прерывался. Телефон Кая издает неприятный и резкий звук, поэтому он отстраняется и смотрит в экран, кратко вздыхая. — Новый заказ, надо идти. Бомгю понимающе кивает и встает со стула, проходя в коридор. Тэхён, судя по всему, закончил принимать душ, потому что, пока Кай надевает обувь, Бомгю прислушивается и больше не слышит звука воды. — Обязательно напиши, когда захочешь встретиться, — Хюнин угрожающе выставляет один палец перед носом Бомгю и хмурит брови, — Вещи привезу через пару дней, когда будет выходной. — Хорошо, — Бомгю дарит другу ответную улыбку, когда он выходит за порог, — Спасибо еще раз. — Не за что. Мне продолжать заезжать к тебе, чтобы ухаживать за деревом, или привезти его с вещами? — Лучше пусть оно останется там. Тебе не сложно? — Конечно нет. Тогда до встречи. Кай кратко обнимает Бомгю и натягивает на голову капюшон своей рабочей ветровки, а старший закрывает за ним дверь, чувствуя приятное тепло, растекающееся волной по всем внутренностям. Было глупо считать, что Кай и правда отвернется от него. — Это был твой друг? Бомгю подскакивает, когда поворачивается и видит перед собой Тэхёна, по голому торсу которого стекают капли воды. Его бедра обернуты в махровое полотенце, а мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам. Чхве чувствует, как недавнее тепло от встречи с Каем превратилось во взрыв температуры, а щеки бесконтрольно загорелись красным. — Да… Он теперь работает в доставке, — Бомгю неловко отводит глаза в сторону и проходит вперед, минуя полуголого Тэхёна, — Давай поедим. Но ты не мог бы одеться? — Вообще-то, это моя квартира, — Кан закатывает глаза, но все же подходит к шкафу, доставая оттуда чистые вещи, — Вы поговорили? — Ага. Он не обижался на меня, но я все равно чувствую вину. — Это нормально, ты и правда натворил дел, — Тэхён усмехается, натягивая безразмерную майку, такую же, какую дал Бомгю, — Главное, что теперь все в порядке. Бомгю кивает и выуживает из пакета еду, заказанную Тэхёном. Две порции острых токпокки и несколько видов закусок. — Посмотрим потом что-нибудь? — Предлагает Кантэ, когда усаживается рядом и берет в руки палочки. — Ага, давай. — Я бы устроил марафон старых диснеевских фильмов. Как же круто ощущается жизнь на свободе. — Говоришь так, будто мы отсидели срок. Тэхён смеется, а Бомгю искренне улыбается, чувствуя внутри небывалую легкость. Он никогда не был один. И Ёнджун никогда не был ему нужен, чтобы поддерживать жизнь. Потому что сейчас, сидя в квартире Тэхёна, поедая острую еду, говоря ни о чем и обсуждая планы на ближайший вечер, Бомгю действительно чувствует освобождение. От прошлого себя, от любви к Ёнджуну, от несчастной и заглушенной алкоголем жизни. Потому что сейчас Бомгю наконец начинает понимать, что все это время он шел на дно из-за камня, привязанного к ноге, а Ёнджун являлся этим самым камнем. Но теперь его так отчаянно пытаются спасти. Кай, который старался так долго, кидая ему спасательный круг, и Тэхён, который протянул ему свою руку, позволяя всплыть на поверхность и этот самый круг обнаружить.

***

— О боже, только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Тэхён закатывает глаза, когда окрыленный Бомгю хлопает в ладоши и берет со стенда красную электрогитару, на которую положил глаз сразу же, как они вдвоем зашли в музыкальный магазин. — Я накопил достаточно, так что не заливай! — И накопленные деньги ты решил потратить на профессиональную гитару, хотя мог бы съехать? — А кто вчера уговаривал меня перестать смотреть варианты квартир и остаться? — Бомгю закатывает глаза, когда они с Тэхёном, по-привычному шутливо ругаясь, подходят к зоне оплаты. — Хороший выбор. Уже пробовали поиграть? — Спрашивает продавец, с улыбкой переводя взгляд с гитары на парней и наоборот. — Он впервые держит ее в руках. — Впервые? Может подсказать вам варианты подешевле? Что-то для новичков? — Продавец, удивленно расширивший глаза, смотрит теперь на Тэхёна, ища ответ на какой-то из своих вопросов. — Нет, спасибо, — Смеется младший, хлопая Бомгю по плечу, — Мой друг захотел именно эту. — Сложновато будет… — Попробуйте его убедить. Бомгю хмыкает и достает из кармана недавно купленной кожаной куртки банковскую карту. — Еще чехол и медиатор, пожалуйста. Продавец, мягко улыбнувшись, быстро принимает оплату, складывает гитару, бережно изъятую из рук Бомгю, в чехол, и в небольшой кармашек кладет медиатор и комплект струн. Он удаляется, сообщив, что сейчас принесет договор на покупку, а счастливый Бомгю переводит взгляд на Тэхёна. — Ты так светишься, что сейчас испортишь мое и без того плохое зрение. — Но я правда очень рад! — Значит собираешься прийти сегодня на нашу репетицию? Почему ты вообще так спонтанно решил? Бомгю жмет плечами, продолжая улыбаться. — Просто мне скучно. Ты работаешь и зависаешь с Субином, а я сижу дома и ничем, кроме работы, не занимаюсь. И так уже два месяца! — Мы могли бы найти для тебя то увлечение, которое тебе интересно. Необязательно же заниматься музыкой только потому, что я занимаюсь. Бомгю фыркает, закатив глаза. — Я и не делаю это из-за тебя, слишком много чести. Хочу попробовать. — Ладно, я в любом случае «за». И с Субином познакомишься заодно. Бомгю улыбается и кивает, взяв Тэхёна за руку и сплетя их пальцы. — Тебе придется учить меня. — Я уже смирился с этой ношей, — Тэхён театрально вздыхает, но затем смеется и целует Бомгю в макушку. Продавец приносит договор на оплату и Бомгю быстро ставит свою подпись на каждом листе, а затем, взяв чехол с гитарой и повесив его себе за спину, они с Тэхёном вежливо прощаются с мужчиной и выходят на улицу, из наделенного холодным кондиционером помещения оказываясь в летней духоте. Прошло уже два месяца с момента, как Тэхён и Бомгю выписались, и за это время многое успело измениться. Кай стал частенько наведываться в гости, принося с собой много еды и обычно оставаясь с ночевкой, чтобы успеть посмотреть все фильмы, которые были на уме, и поиграть в какие-то игры, потому что у Тэхёна по счастливой случайности была приставка. Они неплохо поладили, чему Бомгю совсем не удивился. Тэхёна отчислили из университета, так как он не захотел показывать выписку из наркологического диспансера, и его отсутствие посчитали за прогулы. Первое время он грустил, но Бомгю был рядом, так что младший быстро встал на ноги и занялся работой. Кан мог подолгу не появляться дома, потому что они с Субином решили полноценно уйти в музыку и все свободное время тратили на репетиции, а Бомгю все никак не находил время, чтобы познакомиться с тэхёновым другом. До сегодняшнего дня. Бомгю окончательно забыл о Ёнджуне. Теперь он является для него только призраком прошлого. Тяжелым, болезненным, нежеланным для ностальгии, уничтожающем, но все же прошлым. Чхве, как и ожидалось, не увидел от него ни одного сообщения и звонка, а потому, сдерживая слезы и порыв очередной истерики, заблокировал его везде, где только можно, осознав, что теперь он вполне может жить без Ёнджуна. Бомгю растворился в Тэхёне, хотя сложно сказать, что они являются парой. Скорее, что-то вроде очень тактильных друзей. Тэхён любит заботиться о Бомгю и дарить свое тепло, как и Бомгю любит заботиться о Тэхёне и дарить свою поддержку в троекратном размере. Они стали очень близки за два месяца, и порой создается впечатление, что они знают друг о друге больше, чем кто-либо. Скорее всего, дело в том, что они живут вместе. В любом случае, обоих это устраивает. И Бомгю действительно счастлив с Тэхёном. — А чего ты без света сидишь? Тэхён распахивает дверь гаража и заваливается внутрь, за руку ведя за собой Бомгю. Он щелкает выключателем и тут же заливается смехом, глядя на своего друга, свернувшегося калачиком на диване и мирно посапывая. Но Бомгю не может ни сделать шаг, ни выдавить из себя даже слово. В нос тут же ударяет аромат смородинового кустарника и мяты. Это запах Субина.