Без пяти минут в огне...

Всё что происходило дальше, Ньют помнил смутно. Пока тело его терзали, разум в свою очередь был затуманен. Он видел всё как в замедленной съёмке, чувствуя лишь раскаты боли и, порой, чужое, холодное дыхание. По ощущениям, это будто происходило с кем-то другим, а не с ним. Но боль раз за разом доказывала обратное. Встав и пошатнувшись, он прищурился и закрыл ладонью слепящее его солнце. Проведя пальцами по губам — стёр мерзкий привкус крови. Что ж… он ожидал другого исхода. Всё повернулось не так, как планировалось. Но… Почему Гриндевальд его так и не убил? Ньют никак не мог этого понять с самой первой встречи на том собрании. Пошатнувшись вновь, он схватился руками за столешницу, чтобы удержаться и прошипел от боли, которая, словно, раздирала его плоть. Сейчас она говорила ему только об одном — Тесеусу придётся объясняться. И будет лучше, если Нюхлер действительно сам украл у него кулон. Вздохнув, Ньют снова провёл пальцами по губам. Ему не нравился этот вкус, который, к сожалению, будет ещё долго его сопровождать, противно наполняя вкусовые рецепторы металлом. Кое-как добравшись до своего чемодана, ему пришлось спуститься вниз. Тяжело дыша, крепко хватался за перилла винтовой лестницы, чтобы не рухнуть со ступенек. А боль всё пронзительнее сковывала его движения, заставляя идти медленнее, рыча как зверь. Порывшись внизу на столе, открывая все шкафчики, отыскал мази и зелья, которые создавал сам. Среди них было хорошее средство для заживления ран. После работы с фантастическими существами, которые часто оставляли на нём укусы и царапины, эти баночки у него всегда под рукой. Но вот ушло этого средства и времени, кажется, невозможное количество. И, к сожалению, он далеко не всё обработал. На руках и лице пришлось оставить заживать так, поскольку его попросту не хватило. Но главное, хватило на тело и на самые тяжёлые порезы. Теперь боль не так сильно мешает передвигаться. На оставшиеся места он наложил чары, которые так же поспособствовали затягиванию, но не столь сильно — его магии не хватило из-за упадка сил. Всё время, пока он возился, стянув с себя огрызки ткани от рубашки и усевшись бедрами на стол, рядом то и дело вертелся Камуфлори, помогая и протягивая нужные склянки, сверкая своими большими, золотыми глазами. В волосах копошился Пикетт, поглаживая ручками-листиками, преданно сочувствуя. — Чёртов Гриндевальд. А ещё спрашивал меня, есть ли у него там внутри злоба. Я ему потом лично покажу, — недовольно фыркнул. — Возможно, останется пару шрамов… — Ньют вздохнул и вылез наверх, оставив волшебных друзей в чемодане. Взял на руки Нюхлера, который важно расположился на кровати в спальне и принялся осматривать. — Я рад, что ты цел, приятель — улыбнулся парень, поглаживая существо, которое смотрело на него глазами-бусинками и забавно дёргало носиком. День выдался достаточно интересным. Ньют сидел за столом, облокотившись на руку и устало смотрел в окно, размышляя. Пожалуй, на сегодня никаких дел он уже не запланирует. Нет ни желания, ни сил. — И всё же, Геллерт Гриндевальд, — усмехнулся Ньют, не сводя взгляда с пролетающих мимо золотистых листьев. — Вы допустили одну большую ошибку. Оставили меня в живых. — Ньют откинулся на спинку стула и тут же подскочил, промычав. — Мхм! Ыф… — медленно опустился обратно. — Мерлин… придётся к этому привыкать. Снова… Весь оставшийся день и вечер Ньют старался принять одно удобное положение и не шевелится. Разбросанные вещи, рваная одежда — всё это создавало впечатление, что здесь пробежался Зуву, один из пойманных существ магозоологом. Ближе к ночи Ньют всё же решился встать. Взмахом волшебной палочки он навёл в доме порядок, расставил всё по местам и отметил благодарность Гриндевальду, что его пальто осталось невредимым, чего нельзя было сказать о рубашке, которую он вернул в прежнее состояние, вот только, кажется, даже волшебство не полностью способно избавить одежду от крови. Лучше бы он использовал «Круциатус»… это заклинание хотя бы не оставляет никаких следов. Собравшись с мыслями, Ньют решил прогуляться. В этот раз он не брал с собой чемодан, оставив его дома в сохранности, наложив чары сокрытия. Не спеша, парень прогуливался по тёмным и полу пустым улицам, наблюдая за маглами. Но мысли полностью заполонили его разум, словно Оками, который стремится заполнить всё пространство собой. И как-бы Ньют не хотел бы отвлечься, раны на теле просто не позволяли ему думать о чём-то другом. Самый основной вопрос всё ещё не давал ему покоя. Почему тот его не убил? Но, как бы там ни было, Гриндевальд об этом пожалеет. В этом Ньют был уверен на сорок процентов. Пройдя до парка, Ньют вытащил из кармана плаща пикирующего злыдня, которого взял с собой и, пока никого нет, отпустил полетать на свежем воздухе, наблюдая, как он парит в небе, переливаясь сине-голубым под лунным сиянием. Глубоко вздохнув, Ньют чуть откинулся назад и облокотился на руки, упираясь ими в древесину скамьи. Прохладный ветерок трепал его волосы в разные стороны и нежно проходился по ранам на лице. Стояла чудесная погода. Жаль только, целый день пошёл… Гриндевальду под зад. Радовало только то, что эту ночь уж точно невозможно было ничем испортить. Вряд ли Геллерт Гриндевальд решит навестить Ньюта ещё раз. И уж точно не для того, чтобы спросить, как он себя чувствует. Об этом было даже смешно думать. *** Весь день тёмный маг делал вид полной продуктивности — посетил новоприбывших к нему волшебников, краем уха выслушал пожелания и надежды бедняг; проверил, как идёт подготовка к нападению, отсчитав триста тысяч шагов взад и вперед по убежищам тайного сообщества, неизменно держа руки сцепленными в замок за спиной. Ближе к вечеру он вернулся в квартиру, которую под страхом смерти позаимствовал у одного магла ещё тогда, когда сумел спастись и выбраться из тюрьмы на свободу. С тех пор магл проникся речами Гриндевальда и служит верой и правдой, помогая собирать информацию, разносить вести о собраниях и тому подобное по мелочи. С высоты сорока этажей Гриндевальду открывался прекрасный вид на город; особенно ему нравилось бывать здесь ночью, когда весь город загорается тысячей огней, будто свечи в огромном зале, а то и свет всех волшебных палочек в городе в тот момент, когда он наконец-то достигнет всех своих целей. Этот день был сумасшедшим днём — Гриндевальд не знал, что и думать об истерзанном Скамандере. Тёмный Маг решил, что убить этого волшебника ему мешает эта отвага и дерзость в глазах парня, вкупе с сильной самоотверженностью. Он лезет наперекор всему, лишь бы защитить тех, кто оказался поблизости, даже если понимает, что сам в итоге погибнет. Гриндевальд считал, что, с одной стороны, неплохо бы иметь такого мага в своих руках; он мог бы без сомнений исполнить любой приказ, даже если он окончится для него плачевно. Лишь бы на благо тех, кто рядом с ним, тех, кому он безоговорочно верит. Переубедить его будет весьма непросто, это Гриндевальд знал точно. Он не ведётся ни на красивые речи, ни на красивый дым и голубые огни. Хотя они привлекают много скучающих волшебников, между прочим! А с другой стороны Гриндевальду было бы жаль, если Скамандер погибнет зазря; не все будут с ним так добры как он. Есть, конечно, выход — держать его в запасе, спрятать, скрыть ото всех и защитить от любой опасности пока не настанет час, когда он сможет отдать свою жизнь за истинно важное для всех дело. Гриндевальд потёр лицо и шею — о чем он думает в такой час? Будто заразился дуростью от Скамандера. Зажмурив на секунду глаза и вновь распахнув белесые ресницы, мужчина решительно шагнул в открытое окно. Пролетев пару этажей и сполна насладившись чувством невесомости в падении, окончательно взбодрившись, Гриндевальд трансгрессировал прямо на лету. Появившись рядом с закрытой библиотекой, где в архивах хранились сокрытые от всех книги о запрещённых заклинаниях, различные изучения магии и всё о магических атрибутах. Гриндевальд уже приходил сюда однажды, но не нашёл то, что искал, а может и не успел. Теперь, не желая привлекать большого внимания и наводить ненужный сейчас хаос, мужчина собирался сменить облик и зайти туда как служащий из министерства. Достав волшебную палочку и почти сказав заклинание вслух, Гриндевальд внезапно остановился на полуслове и резко развернулся, направив палочку в того, кто стоял у него за спиной. — Редукто, — выбросил Гриндевальд, целясь неизвестному под ноги. Сноп пыли, грязи и осколки асфальта взлетели вверх, развеивая дым от места взрыва. Человека ударом откинуло на метр назад, однако пострадать тот не успел — взрыв был больше на отвлечение для дальнейших действий, а немага вовсе таким лучше всего было спугнуть, но Гриндевальд никак не ожидал увидеть лежащим в пыли посреди дороги Ньютона Скамандера. Удивление на миг отразилось в разноцветных глазах, после сменившись гневом. — Вы меня преследуете, мистер Скамандер? Неужели вам этого было мало, — кивком указывая на ранения, спросил Гриндевальд, вконец запутавшись в происходящих событиях. *** Звезды манили сиянием, вокруг ни души. Лишь природа и редкие крики пикирующего злыдня, который задорно рассекал крыльями воздух, поднимая с дорожек упавшие листья и пыль, кружа их в вихре. Пожалуй, он и Пикетт — были самыми преданными ему существами, которых он когда-либо брал к себе. По-хорошему, их бы отпустить на волю. Но это уже невозможно, они слишком к нему привязались. Вздохнув полной грудью, Ньют осмотрелся, но внезапно закашлял, прикрывая ладонью рот. Зрачки Ньюта расширились и задрожали, когда на ней показались капли крови. — Надеюсь, это с губы… — дрожащим голосом убеждал себя парень, припоминая себе о том, как искусал губы от боли. Выдохнув, он стёр кровь. Вдруг из-за куста показался чей-то силуэт. Маглы… Подозвав Угроба, он спрятал его обратно к себе в карман. Было бы не хорошо, если бы кто-то его увидел. Силуэт прошёл и Ньют решил прогуляться дальше. Домой пока что совершенно не хотелось. Сейчас — единственное хорошее время за последние сутки. Ньют особо не смотрел по сторонам. Слегка опустив голову, просто шёл в одном из направлений по парку. Внезапно, картина мира перевернулась вверх дном. Причем в прямом смысле этого слова. Ошеломленный парень оказался лежащим спиной на земле. Приоткрыв глаза, сквозь клубы пыли он разглядел крышу здания и всё то же красивое небо, усыпанное звёздами. Но в секунду все его раны вновь напомнили о себе, и Ньют закрыл глаза снова, пока она хоть немного не отступила. Услышав знакомый голос, Ньют резко приподнялся и с широко распахнутыми веками смотрел на мужчину. Это был последний человек в списке из всех, кого бы он ни хотел видеть сегодня. Тяжело выдохнув, Ньют обречённо лёг обратно. — Я просто… гулял… — тихим и спокойным голосом ответил Ньют, нотками интонации выражая своё недовольство на его счёт. Сейчас он не хотел выяснять, почему тот здесь, для чего. Гриндевальда оказалось за последнее время слишком много в его жизни. Он как таракан, везде найдет, откуда вылезти. Дихлофос, что ли, купить… — Мистер Гриндевальд, у вас всегда первым делом в ход идёт сила? Можно, пожалуйста, как-нибудь в следующий раз обойтись словами? — вздохнул парень и всё же встал, немного пошатнувшись, начиная оттряхивать свою одежду от пыли. Глаза выглядели грустными и уставшими от ситуаций, над которыми он больше не имел силы, просто ожидая, когда всё это кончиться. Гриндевальд был в полном замешательстве, это не могло быть обычным совпадением; однако в глазах Скамандера он не видел ничего, кроме настоящей усталости. Попытавшись найти предлог для лжи и скрытого умысла в этих разрозненных, почти дрожащих движениях парня, тёмный маг решил, что один раз это может оказаться обычным стечением обстоятельств. Но его планам, похоже, конец — стоять и ждать здесь, пока Скамандер пойдёт дальше? Навряд ли он оставит Тёмного Мага одного перед зданием, вход в который запрещён даже некоторым мракоборцам, чей ранг не доходит до привилегированного. Перевоплотиться и зайти внутрь на его глазах? В этом случае Ньют или попытается ему помешать, или поднимет тревогу, что тоже не было в планах Гриндевальда. А провести такую замечательную ночь в квартире или убежище, обсуждая и слушая идеи Винды Розье о новом тысячу первым способе убийства главы Министерства магии ему сегодня отчаянно не хотелось. Взглянув ещё раз на измученного магозоолога, Гриндевальд разочарованно махнул палочкой, и поток воздуха сбил оставшуюся пыль с его плаща. — Мистер Скамандер, — начал маг почти приказным тоном, но вовремя прокашлялся и продолжил уже чуть более ровно. — Не желаете ли провести остаток вечера в компании интереснейших книг магического сообщества? Я слышал, там есть и литература о различных магических животных, которых ваши люди упрямо стараются ото всех прятать, — попытка заинтересовать такой банальностью грозила быть фатальной, однако Гриндевальду ничего не оставалось, как предложить магозоологу подобное, ибо иначе ему сегодня в это здание не попасть. Приподняв бровь, Ньют осмотрел себя. Порывы ветра сдули пыль, и Ньют развёл руками, как бы отблагодарив жестом мужчину. Затем сунул руки в карманы и слегка склонился. Пряди волос падали ему на глаза, лишь изредка показывая их от потоков ветра. — Сэр? — медленно начал Ньют. — Вы предлагаете мне провести время с книгами в компании человека, который не убил меня лишь по каким-то странным и не объяснимым причинам? — Ньют приподнял голову и посмотрел на него. Что он задумал? Вряд ли это связано с самим Ньютоном. Скорее всего, он всё-таки нашёл в нём какую-то помощь, которая ему нужна. Только… внезапно мысли Ньюта прервал кашель, который снова напал на него. И снова капли крови. Ньют с ещё большим шоком смотрел на них. Нет, теперь он знал точно, это не с губ. Убрав их, он снова посмотрел на Гриндевальда. — Прошу меня извинить. Но сегодня не тот день, когда я в силах изучать литературу. Может быть, в другой раз это предложение бы и сыграло роль. — спокойно произнёс Ньют и прошёл мимо него, дальше по тропе. Но в какой-то момент всё стало расплываться в глазах и парень, кое-как разглядев скамью, поспешил сесть, стараясь не упасть. Рухнув, он снова прошипел от боли и ещё большего непонимания дел. В таком состоянии опасно перемещаться, так что он просто сидел и ждал, когда станет немного легче. Ньют спешно расстегнул и стянул с себя плащ. Жар прошёлся по всему его телу. Правда, как он его снимал, тот почти уже не помнил. Все было опять как в тумане. Успев мысленно поблагодарить всех тех, кого маглы так любят благодарить за любое удачное стечение обстоятельств, Гриндевальд пошел к входу библиотеки, решив поменять облик непосредственно перед дверью, но вдруг заметил боковым взглядом странную походку Скамандера. Оглянувшись, маг наблюдал, как тот еле дошёл до скамьи и, резко сев, крайне поспешно стал снимать плащ. Что-то было явно неладно — на улице было прохладно, осень, от дыхания шёл пар, и так просто раздеться посреди парка было настораживающим. Затем Гриндевальд понял — это связано с тем, что он устроил в доме Скамандера младшего этим утром. Вероятно, Ньют пострадал больше, чем предполагал маг, но по наивности своей всё же решил покинуть дом этим же днём, не до конца оправившись от случившегося. Вздохнув и оглядев округу в надежде, что поблизости не окажется Розье, ибо увидь она такое зрелище — заживо сожгла бы обоих даже не моргнув, Гриндевальд пошёл к еле живому Ньюту. Но, подойдя, Геллерт не знал, что мог бы для него сделать — это было для него довольно странным положением — сам Гриндевальд редко доводил себя до состояния, при котором мог спокойно потерять сознание посреди парка и остаться уязвимым для всех, кто соизволит в это время подышать свежим воздухом. Но что-то он сделать был, вроде как, должен, должен человеку, которого только сейчас приглашал провести вечер вместе за изучением книг, даже если это было ради собственной выгоды… Гриндевальд наклонился и заглянул в глаза Скамандера, тот еле фокусировал взгляд. Дело не сильно страшное — потеряй он сознание, Гриндевальд легко мог бы доставить его домой, но вдруг ему требуется помощь врача, или вообще он умирать собирается, тогда стоит для начала привести его в чувство; как ему казалось, небольшой разряд тока должен будет справиться. Проведя ладонями по лицу, парень тяжело выдохнув. Затем упёрся локтями в ноги, наклонившись и проведя руками по волосам, ещё больше растрепав их. Как к нему кто-то подошёл, Ньют заметил не сразу, пока к нему не наклонились. Но разобрать, кто это был — у него не вышло. Вздохнув, он откинулся на спинку скамьи, пытаясь понять, сон это или реальность. Вдруг по телу прошла небольшая дрожь, хотя холода он не ощущал. Новый порыв кашля спровоцировал Ньюта, он снова резко склонился и схватится от боли за грудь. Не удержавшись, начал сползать со скамьи. Кое-как ещё не теряясь в пространстве, понимал, что падать он не хотел. Схватившись за плащ стоящего перед ним человека, немного повис, затем медленно сполз на землю, продолжая крепко держать ткань руками, уткнувшись кому-то в ноги головой. Сейчас Ньюту было не важно, кто это и что он подумает. Ньют всячески пытался прийти в себя, но у него слабо получалось. Что-то, проскулив, парень пытался встать, но упал снова, всё так же держась за плащ человека, как за спасательную шлюпку в бескрайнем океане. Остатками разума, которые ещё не успели утонуть, словно во сне, пытался анализировать ход событий. Что с ним происходит, почему, из-за чего. Но собрать мысли в ряд всё же было довольно не просто. Приподняв голову, Ньют осмотрелся. Кажется, фокус вокруг него начал приходить в норму. Тяжело дыша, Ньют пытался понять, где он. Всё тот же парк, уличные фонари, которые светили тускло. Те же деревья, приятный, прохладный ветерок, который для Ньюта сейчас был на вес золота. Всё та же плитка, аккуратно выложенная, создавая дорожки. Ньют поднял голову ещё. Дыша ртом и с приоткрытыми глазами, Ньют всё же пытался сообразить, кто перед ним. Черты лица ему показались до боли знакомые. — Ми… стер… Гринд… — пытался проговорить Ньют, но запинался. Вновь без сил опустив голову, Ньют решил, что он обознался. Тёмный Маг, нося ужасающее имя Геллерт Гриндевальд — никогда бы не обратил на такое внимание. Скорее всего, тот уже исчез, вынашивая новые планы по уничтожению чего-либо. Отпустив плащ, Ньют вытянул руки и упёрся ими в холодную землю. Сейчас разум немного прояснялся. Когда Скамандер чуть ли не падая схватился за плащ, Гриндевальд замер, затаив дыхание. Что-то в этом всём было неправильно, неестественно. А может быть наоборот, то, что происходит — самое естественное и настоящее, нормальное за последние несколько дней. Не то, что Ньют был сейчас при смерти и была вероятность того что плащ и ботинки Гриндевальда — последнее, что он увидит перед своей смертью. Настоящим было это чувство сочувствия и желание как-то помочь, даже облегчить страдания человека, который по праву с первых дней считался его врагом. Не он ли раскрыл всем правду, кто скрывается под маской Персиваля? Однако Гриндевальд и правда стоит сейчас здесь и думает, насколько правильным будет помочь одному измученному магозоологу. К тому же, оставить Скамандера здесь одного будет сродни убийству беззащитного, пусть и не напрямую, не своими руками. Промелькнула мысль отвести Скамандера домой до того, как он очнется полностью и увидит своего «спасителя», но Гриндевальд не успел; Ньют неверяще, но всё же довольно убежденно вытеснил из уст часть его имени. Гриндевальд хмыкнул. Он называет его в здравом теле Геллертом, не стесняясь и не страшась напороться на непростительные, а полумертвым вспоминает об этике и почти что зовёт его «мистер». Что ж, стоит отдать ему должное. Не говоря ни слова, Гриндевальд схватил снова лежащего у его ног магозоолога и поднял, после этого сразу подставил плечо и перекинул его руку себе за шею. Только потом маг задумался, а для чего именно это было нужно, ведь для перемещения в пространстве вдвоём ему достаточно прикоснуться к Скамандеру рукой. Даже поднимать его на ноги было лишним, однако, раз это уже было сделано, Гриндевальд представил комнату в той самой квартире, которую покинул ещё только утром, и аппарировал, крепко удерживая на ногах Скамандера, чувствуя его руку позади на своей шее. В комнате Гриндевальд подвёл почти пришедшего в себя Ньюта к его кровати и осторожно спустил его руку, которой тот всё ещё держался на нём, почти повиснув. Уложив Ньюта на кровать, Геллерт вышел из комнаты в поисках кухни, стакана и воды, снова задаваясь вопросом о том, что он здесь делает и, вздыхая про то, что план провести целую ночь в библиотеке всё-таки оказался к несчастью провальным. Чувствуя крепкие руки на своём теле, Ньют немного позволил себе расслабиться и перевести дух. Почувствовав опору и то, за что можно держаться, Ньют пытался сам устоять на ногах, но они предательски дрожали. Вскоре Ньют, который только что был в парке, оказался у себя дома. Значит… это был не просто проходящий мимо магл, а волшебник. Неужели Ньют всё-таки не ошибся? Пока человек его нёс до кровати, Ньют немного отклонил голову и повернул, разглядывая его волосы. Белоснежные пряди свисали и колосились по воздуху. А когда он оказался в лежачем положении, наконец, окончательно смог разобрать со спины. Гриндевальд. Проведя руками по лицу, Ньют не мог в это поверить. Зачем? Сначала он оставляет его в живых. Потом помогает… может быть, Ньют всё-таки ошибался на его счёт? Небольшая часть злобы, которая таилась на Тёмного волшебника, постепенно угасла. Чуть приподнявшись, Ньют попытался присесть. Облокотившись о стену, осмотрел свою комнату. Но шуршание, которое донеслось с кухни, отвлекло его. Кажется, Гриндевальд там что-то активно искал. И, если Ньют не ошибается, ругался на немецком. На языке, который он, к сожалению не знал. Слегка усмехнувшись, Ньют провёл руками по чуть намокшим волосам. Всё ещё было жарко. Аккуратно пристав и держась за всё, что находилось рядом, Ньют побрел к окну, чтобы открыть его. Дотянувшись до ручки, выдохнул и хотел повернуть, но сил не хватило. Вторая попытка так же оказалась провальной. Сделав шаг назад, Ньют наткнулся на кого-то. Гадать было не нужно. — Прошу прощ… ения… — Ньют посмотрел на него, держась за дно подоконника двумя руками и спиной стоя к нему. Почувствовав, как мужчина потянул его назад, на мгновение парень подумал, что сейчас упадёт. Но он оказался уже сидящим на кровати. Ньют посмотрел на Гриндевальда. Теперь он отчётливо видел его лицо и… странный взгляд. Ньют не хотел бы сказать, что напуганный, но… очень на него похожий. Взволнованный? Бред… хотя… если Ньют всё же ошибается на счёт него, то, всё возможно. Находясь в мыслях, он не заметил, как в руке у него оказался стакан с холодной водой и как Гриндевальд присел рядом. Посмотрев на себя в отражении воды, Ньют вздохнул. Давно он себя таким не видел. Сделав глоток, он обессиленно положил голову на плечо мужчине. Даже не задумываясь о том, каким странным жестом то казалось как для Ньюта, так и для величайшего Тёмного Мага на свете. Но… он позволил себе признаться, что сейчас он находился в довольно комфортной обстановке. Несмотря на всё происшествия До. При всей своей безмятежности, которая была в душе Гриндевальда почти постоянным союзником, сейчас он чувствовал себя неуверенно и колебался, прикасаясь к юному магозоологу так осторожно и даже мягко. Возможно даже мягче, чем прикоснулся бы к любому из своих союзников в таком положении. Протягивая стакан, который он с трудом нашёл на кухне, по которой, казалось, прошёлся сам святой Мерлин, пряча на своём пути всю посуду, Геллерт не раздумывая опустился на кровать рядом с более менее пришедшим в себя Ньютом. В этот момент он должен был по-хорошему ретироваться; внезапный приступ его теперь уже недо-врага прошёл, он сделал всё, что мог в этой ситуации. Но отчего-то оставлять его одного сейчас казалось чем-то неправильным. Когда голова мага легла на плечо он еле заметно вздрогнул. Странное ощущение пронзило его насквозь, словно стрела — Гриндевальд чувствовал, будто это значило что-то большее, чем просто бессилие Скамандера. Ощущения были сродни уютному теплу камина, мягкому пледу у ног и чашке горячего какао. Это было… приятно? Совершенно неправильно, но приятно. И Геллерт не хотел разрывать этот миг, поэтому, приподняв руку со стороны Ньюта и замерев на секунду, он опустил её на плечо юноши, слегка приобнимая. Ободрительно приобнимая — убеждал себя Гриндевальд, стараясь не думать о том, что на самом деле он просто хотел это сделать. Смотря в пол уставшими глазами, Ньют не хотел думать, что всё, что сейчас происходит — полный абсурд. Его мысли просто были спокойны, как гладь чистого озера в лесу, где не было даже малейшего дуновения ветра. Руки Ньюта начали непроизвольно опускаться и расслабляться. Когда парень почувствовал руку мужчины у себя на плече, он, сам от себя не ожидая, немного прижался к нему и закрыл глаза. — Спасибо… — нежно прошептал Ньют. Пряди волос упали ему на лицо. Скамандера стал одолевать сон. Кажется, всё то, что сегодня произошло с ним, полностью забрало все его силы. А прогулка, которой он хотел лишь взбодриться, только усугубила это состояние. Пожалуй, самый отвратительный день перестал быть таким уж отвратительным. Напротив. Ньют, впервые за долгое время, почувствовал приятное тепло и… заботу? Нет, таким словом он это назвать точно не хотел. Хотя оно подходило больше всего… Утопая в мыслях, Ньют уже тихонько посапывал, ещё больше прижавшись к мужчине. Руки его, держащие стакан, лежали на коленях. Если бы Ньют спросил кого-то, будет ли он когда-нибудь спать на Гриндевальде, в тот момент, когда тот его обнимает, Ньют бы посчитал этого человека полным психом и сумасшедшим. Но это происходит на самом деле. На самом деле? Всё это было в корне не правильно. Главный враг, который, на минуту, оставил столько ран на теле магозоолога. И который должен был бы всеми возможными способами его убить. Сейчас сидит рядом и не тревожит его сон. Пожалуй, если бы и сам Ньют кому-то об этом рассказал, то психопатом посчитали бы его. Гриндевальд позволил себе впервые за долгое время отпустить все мысли прочь и просто прожить один момент по наитию. Уснув и расслабившись, Ньют теперь почти лежал на Тёмном Маге всех времён, который теперь был и не против того, что оказался в тот час в этом парке. Осторожно повернув голову в сторону Скамандера, дабы убедится в его состоянии, Гриндевальд внезапно уткнулся юноше в волосы. Ощущая волнистые кудри на своих губах и щеке Геллерт невольно, даже не заметив, осторожно погладил Ньюта по плечу. Дыхание Гриндевальда потревожило его, и Ньют что-то пробормотал, не просыпаясь. Решив собраться и привести себя и свои мысли в порядок, Гриндевальд взял из рук магозоолога стакан и поставил его на прикроватную тумбу. Поднимаясь, он придерживал Ньюта, дабы тот не упал на пол. В который раз за день… Мерлин, пощади. Затем уложил его на кровать. Озадаченность и недоумение окрасили лицо Гриндевальда в тень, брови сошлись на переносице — эта кровь на руках Скамандера, которую он пытался прятать, не была показателем того, что он идёт на поправку. Вовсе нет. Неразборчивое ворчание на немецком. Гриндевальд не задумываясь, приложил руку к груди парня. Ощутив под ладонью тепло вздымающейся груди и мирное сердцебиение, Гриндевальд на секунду забыл о том, что собирался делать. Сейчас Ньют Скамандер был уязвимее всех живых и мёртвых — распростёртый, спящий и не ощущающий даже прикосновений. Гриндевальд хотел было подумать, что в иных обстоятельствах уничтожил бы его, но вовремя вспомнил, что другие обстоятельства для такого исхода произойти просто не могли бы. Да и убить Скамандера Гриндевальд мог бы в любое время, а это — просто очередное оправдание. Собравшись, маг неслышно прошептал заклинание и почувствовал как через всю его руку, через ладонь, в грудь магозоолога льётся его собственная сила. Там, найдя источник этих кровотечений — разорванные в нескольких местах ткани лёгких — магия тут же принялась восстанавливать их, выращивая новые клетки. Видимо, повреждение случилось от боевого шока юноши при утренней экзекуции. Гриндевальд не хотел признаваться, что ему было жаль, но ему было, и сейчас он пытался сделать всё, чтобы лечение принесло меньше боли, однако Ньют всё равно весь сжался и схватил его руку. На лице выступил пот, Гриндевальд, не убирая руку от его груди, другой рукой приподнял его чёлку, открывая лоб, дабы хоть немного остудить. Слияние двух волшебных сил не могло пройти бесследно. Собственная магия Ньюта, почувствовав чужую, струилась по крови, бурлила и явно возмущалась. Поток сил Гриндевальда отличался от Ньютоновского, поэтому произошёл резонанс. Когда всё закончилось Геллерт, убедившись, что боль Ньюта ушла, и он снова погрузился в крепкий сон, перенесся в свою обитель и там устало сел в кресло, закрывая глаза и оставляя все сомнения на завтрашний день.