Невеста Сугуру Гето

И это декабрь, а это ты стоишь напротив похитителя твоего сердца, но ни один мускул на твоём лице не дрогнул. По силуэту твоему скользит взгляд, и ты чувствуешь его всей кожей — только взгляд Сугуру для тебя молния, что пронзает насквозь. Но, повзрослевшая и сдержанная в своих суждениях и в поведении, ты лишь коротко киваешь магу в знак приветствия. Слишком много воды утекло, чтобы ты как-то бурно реагировала на его появление, громко выкрикивая его имя и сверкая улыбкой. А ведь ты так этого хотела когда-то. Но сейчас твои глаза не горят юношеским пламенем. Время неумолимо быстротечно, достойной барышне подобное поведение непозволительно, и юношеский румянец давно тебе не к лицу. Наследница клана, завидная невеста, прекрасная дочь — щедро награжденная разными титулами, хитро вникающая в тонкую политику кланов, ты противилась воле отца выйти замуж. Достойнейшие из достойных просили твоей руки, но, сломленная будто чем-то изнутри, ты отказывала раз за разом. Неудивительно, что, соглашаясь с твоими достоинствами, многие не могли смириться с изъянами твоего характера. Прозвали капризной, приписали тебе упрямство, высокомерие и черствость — червоточина была слишком очевидной, чтобы пытаться ее замазать благодетелями, потому ты предпочла её носить с достоинством. Таковой тебя встретил вновь Сугуру, и он не смог отвести взора от новой тебя. Королевская стать — ничто иное, как твоя новая огранка. Восторженности в твоих глазах будто больше нет, а его взгляд окутывает тебя масляным лукавством. При взгляде на него тяжело дышать, будто легкие забиты дымом, сердце твоё пропускает гулко рваный удар. Помнит, предатель, кем он тебе приходился. Удар запускает серию последующих, и вот уже ты закусываешь нервно губу, чтобы унять сердцебиение и учащенный пульс. — А я тебя вспомнил. — надо же, улыбка его такая же мягкая, и бархат голоса будто стал глубже. — И я тебя. — отвечаешь с достоинством, прячешь руки в шелковых рукавах, шорохом ткани перебивая неловкое молчание. Неуютная дрожь пробирает от собственной лжи — не скажешь же, что ты его и не забывала? Цепочка случайных встреч ведет к встречам уже назначенным. Гето восторгается твоей сдержанностью и манерами, а ты пытаешься будто наверстать упущенное, просто находясь рядом с ним. И айсберг твоей сдержанности потихоньку дает слабину, рассыпается на трещины. Снова улыбаешься как девчонка, пока его ладонь широкая сжимает твои пальцы. Вроде бы белые листы были, новые судьбы, новые адреса и имена, но ты снова зацепилась за прошлое, ностальгируя по болезненной влюбленности в Сугуру. Зависимость. Ты прекрасно осознаешь, во что ты впуталась. Цепями скованы твои истинные желания и намерения, мысли только о Сугуру, что держится так достойно рядом с тобой, будто не он преступник магического мира. Добродетель таится его в легких поглаживаниях по твоим волосам, в интересных разговорах и мягкой улыбке. Привязываешься, наивно снимаешь перед Гето маску Снежной Королевы, влюбляешься ещё раз, снова наступая на те же грабли из прошлого. А Сугуру это по душе. Он позволяет тебе собой восхищаться, и пусть ты осознаешь, что он уже не тот, кем был тогда, в омуте ты позволяешь себе увязать ещё больше. Ведь тебе дали то, что раньше было недоступно. Грешишь тем, что жадной губкой впитываешь его благосклонность, ластишься влюбленной кошкой, ждешь нового дня с бешено колотящимся сердцем. Лишь бы снова увидеть Сугуру, лишь бы он не уходил снова. ~ Большая синяя бабочка взлетает под Луной. Светится она в ночи ярче звезд, от взмаха больших крылышек осыпаются вокруг нежно-голубые искры. Не сводишь с нее взгляда, и на дне твоих глаз отражается магический свет. — Какая красивая, — восторг вырывается из тебя полушепотом, пока следишь глазами за плавной траекторией полета. Сугуру взмахнул рукавом, поднимает руку, бабочка послушно садится на вытянутый указательный палец. Тускло подсвечивается его лицо голубым светом, отражающимся от крыльев. Он как обычно красив для тебя — цепляешься взглядом за линию его подбородка, смущенно силишься отвести глаза. Это не остается для него незамеченным. Сугуру усмехается тихо, скользнув по тебе ласковым и несколько усталым взглядом. — Только ты можешь увидеть красоту в уродстве, милая. Но это проклятие, не касайся его. Не стоит обманываться внешним великолепием, ведь опасность таится внутри, — слова эти пророческие ты тогда всерьез не восприняла, была занята — любовалась Сугуру. Твой отец ещё не знает об этих тайных встречах под луной, но, если и узнает, то его хватит удар, а ты ляжешь пятном на безупречной репутации клана. Но мыслями ты не в будущем, поглощена моментом в настоящем. Сейчас полуночный ветерок мягко развевает ваши волосы, а Сугуру бережно, совсем незаметно льнет к тебе. Ближе, ещё ближе, пока мягкое дыхание не щекочет твою щеку. Чувствуешь тонкий его телесный запах в неуловимой смеси с ароматом лаванды и мяты. — Ты прекрасна. — в его хриплом шепоте будто слышно долгожданное для тебя признание, и твоё дыхание сбивается от волнения. Краснеешь, как школьница, до самых корней волос, от смущения мнёшь дурашливым жестом ткань на своей коленке. Гето не настойчив, но, уже однажды пропав на очень долгий срок, он не желает повторять ошибок и упускать шанс. — Посмотри на меня. Пальцы мужские приподнимают твой подбородок и, подавив беззлобный смешок, Сугуру склоняется ещё ближе. Между вашими лицами пара сантиметров,и тепло ваших тел смешивается во что-то единое. Долгожданное соприкосновение. Отдается оно по телу легким разрядом и твоим стыдливым полустоном в полураскрытые губы Сугуру. Не стыдясь порыва, ты льнешь податливо, тут же обнимая мага за шею, зарываешься в черноте его волос пальцами требовательно. Широкая мужская ладонь скользит по твоей спине, поглаживает вдоль позвоночника змеей искусительницей, будто в дразнящем движении пересчитывая все мурашки. Это был ваш первый поцелуй, и он стал ключевым моментов в ваших дальнейших отношениях. Знак того, что всё идет по плану. ~~~ — Вы играете в жестокие игры, Гето сан. — мужчина в сером подает голос, наконец поняв мотивы Сугуру. Безликий, очередная тень из толпы его последователей, но самый проницательный. Оттого и был он ближе всех к Гето. — Эта игра стоит свеч, — откликается беспечно Сугуру, мягко облокотившись о своё колено. — Сосуд мне не столь важен, сколь содержимое. Сила пока спит в ней. Я не хочу пробуждать Проклятие насильно, ведь время еще не пришло для поглощения. Спокоен сосуд — спокойно и проклятие. Я уверен в своих действиях, — ты бы из тысячи узнала его голос, но сейчас в этом вельвете слышится шероховатость, что-то такое, что неприятным позывом тошноты отдается нутру. Мужчина в сером поджимает губы и вздыхает. Не умерла в нем еще человечность — он всё же какой-то частью души жалел тебя, но отговаривать Гето не имело смысла. Сугуру Гето давно не тот, за кого себя выдаёт. Ещё в юности он прознал твой главный секрет, виденье того касания заложило в нем зерно идеи, которое он взращивал все эти годы. Для Сугуру ты — важный инструмент.